Глава 6

Кровь шумит в ушах, сердце колотится, а мысли путаются. Может заболел? Растус положил руку на сердце и сделал глубокий вдох. Ему стало значительно легче. Неожиданный приступ головокружения исчез, так же внезапно, как и незнакомка. С такой сильной иллюзией он столкнулся впервые. Обычно из-за природы их сил на Драконов они не действовали. Других причин своему странному состоянию он рассматривать не стал. Даже спустя несколько минут он так и не понял, почему не стал догонять её. Ноги будто к каменной дороге приросли. Всё же странное дело. – Лир, – тихо произнес он и краем глаза заметил появление рядом стражника. – Найди её и приведи ко мне. Высокий мужчина с холодными серыми глазами кивнул, а потом исчез. Растус окончательно успокоился и осмотрел торговую площадь. Невестка жаловалась на появление каких-то мошенников в Россентайше, но он пробыл тут уже несколько часов и ничего не заметил. Видимо, сегодня они решили устроить себе выходной, а он уже достаточно разгрузил себе голову для возвращения к рутинным занятиям. Растус развернулся и широкими шагами направился прямо в особняк эрцгерцога и по совместительству его младшего брата. Стражники у узорчатых ворот напряглись, но он не обратил на это никакого внимания, вытащил ловким движением из кармана позаимствованную у Рена печать почетного гостя Россентайша и продемонстрировал её. Пусть родственнички ещё какое-то время пребывают в неведении о его прибытии. Стражники расслабились. – Как вас представить? – спросил один из них. Растус задумался на мгновение, а потом широко улыбнулся. – Скажите, что пришел тот, кого они всегда очень рады здесь видеть, – глухо ответил он, стараясь, чтобы его не узнали по голосу. Стражник кивнул, открыл ворота и пропустил его внутрь. Растус прошел в сад, разраставшийся, кажется, не по дням, а по часам. Менехуне любили природу и в частности цветы, а его брат находился без ума от жены, родившейся Менехуне, и их четырехлетней дочери. Впрочем, от рыжеволосой с фиолетовыми глазами красавицы-герцогини был в восторге весь Дракадриат. Растус и его родители исключением не являлись. Он ощупал в кармане пиджака небольшую коробочку и улыбнулся. Ролемине точно понравится его подарок. – Дядя Растус! – услышал он звонкий крик племянницы ещё плохо выговаривающей звук «р». Он обернулся и оказался схвачен рыжим вихрем за ноги. – Как ты поняла, что это я? – удивленно спросил он, снимая капюшон с головы. – Тебя невозможно не узнать. Ты слишком красивый, – Ролемина подняла на него свои большие сияющие глаза. Он растаял, но всё же откашлялся и погрозил ей пальцем. – Льстить плохо. – Что такое «льстить»? – Ролемина невинно захлопала ресницами. Он понял, что проиграл её детскому очарованию. Сзади послышался смех. – Милота – страшная сила, – сказал Рен. Его жена Мистрития пихнула его локтем в бок. – Прошу прощения, за свою семью. Позвольте мне поприветствовать вас как следует, Ваше Величество. Добро пожаловать в Россентайш. – Мисти сделала изящный реверанс, исправно исполняя обязанности эрцгерцогини. Растус лишь отмахнулся: – Брось весь этот официоз. Мы одна семья. Пусть я умнее, сильнее и красивее своего братца, но всё равно люблю его. Рен поморщился. Он уже давно привык терпеть подколы Растуса, но, когда выдавался случай, устраивал самую настоящую сладкую месть. Ролемина отпустила ноги Растуса и уперла руки в боки. – Нет, папочка самый сильный и красивый в Дракадриате! – уверенно заявила она. – Поддерживаю, дочь, – Мистрития уверенно улыбнулась, тряхнув русыми локонами, уложенными в сложную прическу. Он не мог с этим поспорить и на самом деле лишь дразнил брата, умеющего обращаться поистине гигантским красным Драконом с ярко-зелеными глазами. Яркая внешность досталась ему от матери, а вот Растус куда больше походил на отца. – Эй, а что насчёт ума? – вдруг вклинился Рен. – Что-то на улице уже прохладно становится. Давайте продолжим беседу за ужином? – быстро перевела Мисти тему, нервно улыбнувшись. Рен сложил руки на груди и надулся. Растус подавил смешок. Навестить их оказалось прекрасной идеей, ведь глядя на такую любящую семью, он отдыхал сердцем и душой. Даже иногда думал о том, чтобы жениться, но… Левая рука Растуса интуитивно потянулась к правой, но он остановил её. Король Драконов – всемогущее существо. Никто не должен узнать о знаке фатума на его запястье, который со вчерашнего дня почему-то перестал пропадать при свете дня. – Растус, ты меня вообще слышишь? – привлек к себе внимание Рен, помахав у него перед лицом. – Что? – встрепенулся он и быстро выискал в памяти последние сказанные фразы. – Да, я проверил торговую площадь, но ничего не нашел. Пока я здесь мошенники скорее всего и носа не высунут. Удалось только не очень умелую воровку поймать. Мисти и Рен многозначительно переглянулись. –Ты какой-то бледный и нервный сегодня. Что-то случилось? – с участием спросил брат. – Брось, да что у меня может случиться? Самый страшный кошмар кошмар короля – невйовремя сданная отчетность, – Растус рассмеялся над своей же шуткой. Мисти ему, может, и удалось обмануть, но брат послал ему слишком внимательный взгляд. Явно собрался позже докопаться. – Мина, как на счет добежать до обеденного зала наперегонки? – с хитрой улыбкой спросил Растус. – Я буду первой! – живо отозвалась племянница и побежала. Рен нахмурился, Растус невинно пожал плечами и сделал вид, что усиленно пытаешься догнать Мину. В конце концов он сюда не за нотациями приехал – дома Гаррета с лихвой хватает. Он уже начал завидовать отцу и матери, которые передав ему бразды правления два года назад отправились в кругосветное путешествие. – Да! Я победила! – Мина радостно покружилась вокруг себя, забежав в обеденный зал. – Ну ты и… быстрая. Уф… – Растус положил руки на колени и притворился, что задыхается. – Вот поэтому папочка самый сильный. Он часто побеждает у меня в догонялках, – беззаботно продолжила Ролемина. – А мамочка на него за это не злится? – хитро уточнил он, наблюдая как в залу входят отставшие от них Рен и Мисти. – Ещё как злится, но я не понимаю почему, – доверчиво сообщила племянница. – Это всё потому что у твоего папочки есть и другие дела помимо догонялок. – Мисти окатила Рена недовольным взглядом, под которым он даже смущенно покраснел. – Дочь – это тоже очень важно, – промямлил он. С этим Мисти спорить не стала. Лицо у неё смягчилось. – Раз уж ты победила, то у меня есть для тебя приз, – сказал Растус, вытащил из кармана коробочку и протянул её начавшей прыгать от любопытства племяннице. Ролемина взяла её и сразу разорвала обертку, вытаскивая небольшую, но богато украшенную музыкальную шкатулку. – Ух ты! – Она с восхищением открыла крышку. Обеденную залу с грандиозными канделябрами, статуями и картинами наполнила легкая мелодия, которую герцог и герцогиня сразу узнали. Рен стал таким же алым, как его волосы. Он подскочил к Мине и закрыл шкатулку. Растус начал содрогаться от беззвучного смеха. – Ты откуда узнал про эту песню? – спросил брат. – Я-то? Да так… Птичка, а если вернее несколько десятков слуг, напели о этой красивой скрипичной композиции, что играла в одну теплую ночь, ставшую для некоторых первой совместной в супружеской жизни… – Растус попытался изобразить серьезный тон, но под конец всё равно рассмеялся, наблюдая за смущением Мисти и Рена. – Очень… милый подарок, – выдавила из себя невестка. – А ещё он волшебный, – с горящими глазами заявил Растус. – Волшебный? – переспросила Мина с диким восторгом. – Да, если будешь оставлять шкатулку открытой ночью, то у тебя может появиться братик или сестренка. – Растус подмигнул ей. – Сестренка? Правда-правда? Я так хочу сестренку, – Племянница снова открыла шкатулку, но Рен быстро захлопнул её обратно. – Открывать же ночью надо, – пояснил он, посмотрев на разочарованную дочь. – Давай-ка Грета уберет её в твою комнату, а мы помоем руки и сядем за стол, – попробовала отвлечь дочь Мисти. – Какой же ты бессовестный, – прошипел Рен, когда девочки вышли. Растус перестал сдерживаться и расхохотался в голос. – Сладких снов вам, братец, – сквозь смех ответил он. – Я тебе это потом припомню. – Рен погрозил ему пальцем. Растус пожал плечами. Он никогда не воспринимал угрозы Рена всерьез. Всё рано его брат слишком добрый и к новой встрече обо всем забудет. Они обработали руки огнем и заняли свои места за столом. Спустя несколько минут вернулись Мисти и Мина. Слуги вынесли утку, фаршированную яблоками, мясные рулеты, сырные бутерброды, жареную рыбу, соленья, фрукты, картофельное пюре и ещё несколько блюд, на которые он не обратил внимание. Есть хотелось очень сильно и того, на что упал взгляд, хватило, чтобы аппетит разыгрался ещё больше. Он только успел положить на тарелку, размером с две его головы, утиную ножку с картошкой, как дверь резко открылась, и один из его стражников поклонился в ноги. Вид у него был слишком встревоженным. Растус напрягся. – Что-то произошло? – спросил он. – Да, Ваше Величество, – ответил Дарен, преодолел разделяющее их расстояние и прошептал: – Королевская семья Эльфов убита неизвестными. Лес сезонов в огне. Вас вызывают на срочный совет. Аппетит резко пропал. Растус поднялся на ноги и улыбнулся в ответ на взволнованные лица семьи. – Простите, но в этот раз мне придется уехать раньше. Желаю вам хорошего ужина, – сказал он. Ролемина собралась что-то сказать, но Мисти схватила её за руку, останавливая. – Может, мне с тобой поехать? – спросил Рен. Растус задумался. Кто-то впервые за триста лет нарушил пакт о мире между существами. Ситуация не рядовая и помощь не помешает. Он кивнул и подавил желание вздохнуть. Отдохнул от дел называется.