Глава 23. Госпожа миротворец

Проснулась я от голода, который хищным зверем пожирал внутренности. Ну и еще от холода, потому что под одеялом я осталась одна.

Разлепив веки, осмотрела скудное пространство лачуги и села, сонно моргая.

Август – уже полностью одетый и, кажется, даже умытый, – сидел у печки и обернулся, когда я зевнула.

– Хорошо, что ты проснулась. Нам пора идти.

– Идти?

– Да, буря закончилась. И нам нужна еда. Чем дольше тянем, тем сильнее панель сжигает внутренний ресурс. Одевайся, до городка осталось совсем немного.

Мысль о том, что скоро я смогу получить полноценный обед, вытолкала меня из нагретого кокона и заставила потянуться за одеждой, к счастью, просохшей. Пока я, шипя и ругаясь, натягивала штаны со свитером, Август потушил очаг, тщательно собрал оставленный нами мусор и сложил одеяло в контейнер.

Покидать неуютное, но хоть немного защищённое убежище, ужасно не хотелось, одна мысль о новом марш-броске через заснеженные горы вызывала у меня приступ паники. И словно почувствовав мое состояние, Август вдруг подошел и взял мою руку. Теплые пальцы обхватили мои – уже замерзшие. Все, что произошло ночью, встало перед глазами слишком явно. Прикосновения, которые отбирают душу, поцелуи, полные нежности и желания.

И сожаление – после…

Я выдернула ладонь из его руки.

Одно бесконечное мгновение мы смотрели в глаза друг другу, потом Август нахмурился и кивнул на дверь.

– Идем.

Снаружи расстилалось все то же смертельное белое, пустой живот сводило голодной судорогой, и не было ни малейшей гарантии, что мы все-таки доберёмся до людей. Но я сжала в кулак ладонь, словно пытаясь сохранить в ней тепло чужих пальцев, и двинулась за своим провожатым.

Время растянулось белой поземкой, я не знала, сколько прошло времени, я лишь переставляла ноги и шла, шла, шла, шла… А потом Август внезапно остановился. И, удивленно подняв голову, я рассмотрела впереди силуэты домов и ниточки дыма, тянущиеся из печных труб. Потянула носом и едва не застонала, даже с такого расстояния ощутив запах теплого, свежего хлеба.

– Мы дошли? Август, мы дошли! Ты сумел найти дорогу! Август! – Я рассмеялась и качнулась, едва удерживаясь от того, чтобы броситься ему на шею. Но наткнулась на его неподвижность и осталась на месте. – Август?

– Дальше ты пойдешь без меня, – он сделал шаг назад. – Там есть тропа, осталось немного. В городке тебе помогут.

– А ты? – тихо спросила я.

Он помолчал. Темный взгляд прошелся по моему лицу так, словно Август хотел запомнить как можно больше…

– Мне в другую сторону, Кассандра.

– Но…

Я чертовски зла на тебя, но…Но ты тоже истощен, устал и голоден! Тебе тоже нужна помощь! Я задохнулась от нахлынувших чувств. Хотелось закричать, даже ногой топнуть, потребовать, приказать, но… я лишь кивнула. Что ж, он прав. Ему, действительно, в другую сторону, а значит, здесь наши пути расходятся. Август утратил свою Маску, теперь ему опасно появляться в городке, где его могут узнать. Выходит, он вел меня, зная, что сам не сможет пройти за городскую стену.

– Куда ты пойдешь?

Он без слов покачал головой.

Ну, конечно. Мне не стоит этого знать. Меня ждут миротворцы и инквизиторы, те, кто могут влезть в голову и выведать все секреты. Удивительно, что Август ни разу не попросил меня молчать о нем. Впрочем, нет. Это совсем не удивительно…

– Я должен найти Ирму и сестру, – сказал он. – И остальных тоже. Должен им помочь.

– Ты не сможешь в одиночку одолеть всю Святую Инквизицию. Никому это не под силу, слышишь? И твои дурацкие молитвы тут не помогут! – бросила я. Август недобро прищурился, и я осеклась. Мне хотелось закричать, чтобы он остался или чтобы держался подальше от людей в черной форме, но разве он меня послушает?

Август прав. Здесь наши пути расходятся.

Я выпрямилась до хруста в спине и разжала ладонь, которую сжимала несколько часов подряд. Улыбнулась своей самой очаровательной и самой высокомерной улыбкой.

– Что ж… Спасибо, что довел до города. И за то, что не убил. Надеюсь, больше не встретимся, Август.

Он ответил кивком и острым взглядом.

– Прощай, Кассандра.

Я протянула ладонь для рукопожатия и, помедлив, Август все-таки ее коснулся. Две панели блеснули в свете холодного белого солнца. Моя – золотая, и его – черная, словно обугленная.

– Прощай.

Я выдернула ладонь, развернулась и пошла вниз, к домам и запаху свежего хлеба. Я шла, не оборачиваясь, запрещая себе даже думать о том, чтобы обернуться. Я считала шаги, смотрела на свои ноги, уже почти не проваливающиеся в снег на утоптанной дорожке, думала о том, что съем в первую очередь…Что угодно, только бы не оборачиваться.

А когда все-таки не выдержала и посмотрела назад, за спиной уже никого не было.

***

Маленький городок, раскинувшийся в долине и ставший моим спасением, я почти не запомнила. Я его даже не увидела толком. Стоило добраться до здания местной полиции и назвать свое имя, как вокруг началось какое-то столпотворение. Оказывается, во все ближайшие города еще вчера поступила ориентировка, утром местные власти уже отправили поисковую группу, чтобы меня найти – живой или мертвой. Градоначальник очень удивился и обрадовался тому, что пропажа нашлась сама, да еще и в сносном состоянии. Пока меня осматривал врач, я жевала сухой паек, выданный полицейским, и ждала полноценный обед из самого лучшего местного ресторана. А после сытной еды мой организм решил, что приключений с него хватит, и просто-напросто отключился.

Ну или что гораздо вероятнее – чертов лекарь дал мне снотворное. В дреме я слышала разговоры и шаги, ощущала движение и гул, но ни на что не реагировала… А когда снова пришла в себя и открыла глаза, оказалось, что лежу в одной сорочке на широкой и удобной кровати. Комната была незнакомой, как и одежда, оставленная для меня на прикроватной тумбе. Умывшись и приведя себя в порядок, я натянула спортивный трикотажный костюм с кроссовками и посмотрела в окно. За ним все еще простирались горы, но вот городок был уже другой.

Значит, мне не почудился гул вертолета, меня действительно куда-то перевезли. Дернула ручку двери – заперто. Что ж, ожидаемо. Увы, после моих действий в Люпьенском театре у миротворцев наверняка появились ко мне вопросы. А я так и не сумела придумать на них ответы! На миг мелькнула мысль, что было бы лучше и вовсе остаться с Августом. Уйти за ним в горы, затеряться в белой безбрежности. Может, мы сумели бы найти еще одну лачугу и остались в ней жить, подальше от инквизиторов.

Я хмыкнула, подивившись своим мыслям. Кассандра Вэйлинг живет в лачуге? Видимо, я все еще не до конца пришла в себя!

Да и не помню, чтобы Август звал меня с собой…

Замок в двери щелкнул, и я отвернулась от окна, в которое таращилась. Повернулась, ожидая увидеть человека в черной форме с багровым аксельбантом, но просчиталась.

– Вы? – не сумела сдержать удивлённого возгласа, когда, прихрамывая на правую ногу, в комнату вошла Верховный Миротворец. – Госпожа Вольц!

Я едва сдержала желание выпрямиться по стойке смирно. Если и был в Империи человек, которого я действительно уважала, то сейчас я видела его перед собой.

Катерина неторопливо приблизилась к креслу, опустилась, прислонив к подлокотнику свою трость, откинула седую голову и посмотрела на меня. Я осталась стоять, потому что не посмела бы сесть в присутствии этой женщины.

– Здравствуй, Кассандра. – Голос Катерины звучал так же, как я запомнила – чуть сипло, надломлено. – Вижу, ты не ожидала меня увидеть. Понимаю твое изумление. У Верховного Миротворца, несомненно, есть более важные дела, чем тащиться в эту глухомань для разговора с тобой.

Она негромко рассмеялась, а я почему-то нахмурилась.

– И ты, несомненно, права. И все же я решила поговорить с тобой первой.

– Первой?

– Да. Боюсь, тебя ждет много бесед, Кассандра. Не всегда приятных.

– Я… арестована? – недоверчиво подняла я брови.

– А есть за что? – зеркально повторила мой жест Катерина.

– Я не совершила ничего противозаконного, – быстро произнесла я, и миротворец некоторое время молчала, рассматривая меня блестящими как вишни глазами.

Но если она надеялась меня смутить, то не на ту напала. В этом мире есть лишь одни темные глаза, которые вызывают у меня эмоции. К тому же, я все-таки успела продумать хоть какую-то стратегию и ответы на каверзные вопросы. Конечно, Катерина начнет с происшествия в театре, захочет узнать, почему я бросилась спасать профессора и зачем меня забрали с собой деструкты. Как я к ним попала, что видела и слышала. Врать опасно, да и незачем, расскажу все как есть. Ну почти все, само собой.

Итак…

– Ты знаешь, куда направился Август Рэй Эттвуд, когда вы расстались возле Горного Гряда?

Что?

Я ошарашенно уставилась на женщину и тут ощутила толчок давящей силы. Виски заломило, даже дышать стало трудно.

– Он сказал тебе, куда направляется? Что собирается делать?

– Откуда вы… откуда вы знаете о нем?

– О разрушителе с ужасающим потенциалом? Конечно, я знаю о нем, Кассандра. – Катерина не изменилась в лице.

Она даже не моргала, глядя на меня. И снова ее сила окутала коконом, давя на разум и лишая воли. Заставляя выложить все, что я знаю!

– Мы должны были поймать его в Люпьенском театре, но деструктам несказанно повезло. Там оказалась ты.

– Меня взяли в заложницы!

– Верно. И кое-кто отказался стрелять на поражение, увидев тебя в руках преступников.

– Кое-кто?

– Дамир Норингтон. Теперь он обязан исправить свою промашку. Он почти это сделал, найдя логово деструктов. Но упустив самое главное – разрушителя. Так ты знаешь, где сейчас Август?

Сила заполнила всю комнату. Еще немного – и она заполнит даже меня, вытеснит из тела душу и ничего от меня не останется!

– Я не знаю. Довольно, – процедила я. – Вы делаете мне больно.

Катерина прикрыла глаза и вздохнула. Давящая сила исчезла. Миротворец откинула на спину волосы, и я снова нахмурилась. Что покоробило меня в этом простом женском жесте?

– Милая, послушай, – снова начала госпожа Вольц, а моя нервозность усилилась. Почему-то такое обращение не вязалось с той Катериной, которую я помнила. Хотя что я помнила? Образ пятилетней давности, едва ли верный…

И все же… почему меня так беспокоит давящая сила миротворца, столь непохожая на чистый поток, который я когда-то ощутила в Нью-Касле? Но тогда гостья хотела поразить студентов, а не напугать, как сейчас меня…

– Кассандра, ты не понимаешь, насколько важно найти Августа. Возможно, ты даже в некотором смысле очарована им. Сила, что заключена в разрушителе, способна на многое. В том числе и порабощать невинные души, такие как твоя.

Я едва не рассмеялась. То есть это моя душа – невинная, а Август – коварный демон? О, Истиннодух, если бы госпожа миротворец только знала, насколько она далека от правды!

Не замечая моей гримасы, Катерина продолжила:

– Сила этого человека пока в зачатке, но уже успела причинить вред! Ты ведь помнишь, что произошло в Нью-Касле, Кассандра? Из-за воронки разрушителя погибли люди! Мы не можем допустить повторения той трагедии. Августа необходимо найти, А ты нам в этом поможешь.

– Я? – от удивления я все-таки села на неудобный стул. – Но почему я?

– Почему? Ты что же, так и не поняла? – Катерина рассмеялась и снова поправила прядь волос. – Пять лет назад Август подарил тебе духовный цветок. А это значит, что часть его души теперь навсегда с тобой. Его тень, которую ты сможешь увидеть, если сильно захочешь.

– Что?

Я застыла, не в силах поверить тому, что услышала. Меня поразило даже не то, что Вольц знает о лотосе, а ее слова о тени. Тень за моей спиной. Часть чужой души, заключенная в цветке.

– Ну конечно, милая, – с легким раздражением отозвалась миротворец. – Ты ведь не думала, что цветок на самом деле разбился. В тот день Август отдал тебе часть себя, а значит, ты сумеешь его найти. Вы притянетесь друг к другу, чего бы это ни стоило. В этом и заключен смысл духовного подарка, Кассандра.

Я сидела оглушенная. Так вот в чем дело… Все эти годы часть Августа была со мной. И тень возникала лишь потому, что я хотела его увидеть. Потому что я злилась, негодовала, кричала, но снова и снова хотела его увидеть.

– … ты нам поможешь. Вы снова встретитесь, это неизбежно. Как на катке…

– На катке у площади Святой Луизы? – пересохшими губами произнесла я. – Меня отправили туда из-за Августа?

– Императорская провидица сделала прогноз вероятных событий. Увы, мы не знали, как сейчас выглядит Август, даже оракул не может это увидеть. Единственный вариант – заставить его применить свою темную силу. Да, тебя отправили туда из-за разрушителя. И на катке образовалась низкочастотная воронка. Думаем, все дело в вашей встрече. Прогноз оказался верным на шестьдесят процентов, но увы, в тот день мы снова его упустили.

Я замерла на своем неудобном стуле. Перед глазами поплыло. Внутренний взор показал мальчика в смешной пижаме, сидящего на карнизе. Неужели Питер пострадал из-за меня? Из-за того, что мы с Августом почти встретились?

– Но там были люди. Дети!

– Они были в безопасности. – Катерина поджала губы. – Почти.

– Не были!

– О, ты говоришь про Питера Тато, Кассандра? – Голос миротворца сладкой водой втекал в уши, расслабляя и успокаивая. Почти похоже на то, что делала Катерина в моем колледже. Почти – и в то же время совсем иначе.

– Я… не знаю, о ком вы говорите…

– Конечно, знаешь. Брось, милая. Ты нашла мальчишку и даже помогла ему, это похвально. Вот только, вероятно, забыла, какое наказание ждет каждого подданного за сокрытие сведений о деструкте. Штраф и арест, Кассандра.

Паника захлестнула меня с головой, но я заставила себя сидеть все так же ровно с приклеенной к губам вежливой улыбкой.

– Понятия не имею, о чем вы говорите, госпожа Вольц. Я просто разговаривала с незнакомым мальчиком. Убеждала его слезть с крыши.

– Ты очень упрямая, – странно, но в голосе женщины прозвучало некое удовольствие. – Что ж, поговорим начистоту. Я знаю о тебе все, Кассандра. О том, как ты живешь, с кем общаешься и что делаешь. Что ешь на завтрак и какие платья носишь. Я знаю о твоих милых увлечениях, о баре «Глотка» и Адриане, который готов умереть, но не выдать твои секреты. Но он всего лишь человек, милая. Его тайны можно узнать, даже не задавая вопросы. Я знаю о Ловчем, Кассандра. И о разрыве в твоих линиях Духа.

Наши взгляды встретились, и я заставила себя не опускать глаза. Что ж, рано или поздно это должно было случиться.

Катерина очаровательно улыбнулась, и меня почему-то снова это покоробило.

– Я знаю, потому что вот уже несколько лет отдаю тебе приказы, Кассандра. В каком-то смысле я сама поспособствовала тому, чтобы Ловчий появился на свет. И даже горжусь тем, каким…он стал.

Я с такой силой вжалась в спинку стула, что на лопатках наверняка остались синяки. Хотела заорать «зачем», но… промолчала.

Каркающий телефон и неизвестный кукловод, которого я поклялась однажды найти. Но он нашел меня сам.

– Ты быстро соображаешь, – с удовольствием протянула Катерина.

– Вы знали, что я деструкт, но позволили мне учиться в Аннонквирхе и жить так, как я хочу, – медленно произнесла я. – Наверняка даже запретили инквизиции проверять меня. Закрыли глаза на деятельность Ловчего. Только все это не ради меня. Все ради того, чтобы я привела вас к Августу. Вот причина столь удивительной лояльности. Вы знали, что часть его души теперь у меня, и знали, что мы встретимся. Дело вовсе не во мне. Дело в нем.

Перед глазами поплыло и на миг показалось, что я не сдержусь… Но нет. Глаза остались сухими, а спина ровной.

Катерина некоторое время задумчиво меня рассматривала, постукивая острыми яркими ноготками по набалдашнику трости.

– Ну что ж, ты и правда умна, Кассандра. Приятная новость. То, что ты озвучила – лишь часть правды. Но… В целом ты все поняла верно.

Я ощутила, как внутри медленно расползается чернота. Может, это был мой разрыв, скверна, пожирающая мою душу. А может – банальная злость. Ярость и ненависть, способные уничтожать. Нечто опасное и лютое, колющее ладонь острием. Ту самую ладонь, которую я сжимала в кулак, боясь выпустить иллюзорное тепло чужой руки.

– Вы просто использовали меня. – Удивительно, как спокойно прозвучал мой голос. – А Дамир? Дамир Норингтон? Он знал о том, кто я?

– Дамир – способный молодой человек, – хмыкнула Катерина. – И очень амбициозный. Думаю, он о многом сумел догадаться.

Я прикусила щеку. Дамир тоже меня использовал в своих целях. Значит, для него я стала трамплином в продвижении по служебной лестнице?

– О, все не так плохо, – протянула Вольц, поняв направление моих мыслей. – Уверена, Норингтон желает тебе лучшего. И верит в то, что делает. Как и все мы. Пойми, Кассандра, твоя симпатия к Августу – опасное заблуждение, а может – лишь темная магия его души, которой ты не в силах сопротивляться. Внутри него находится бездна, и каждый желает в нее упасть. Его тьма безумна и притягательна, Кассандра. Его сила очаровывает и порабощает. Возможно, Август показался тебе хорошим человеком, но… ты не знаешь его. И не понимаешь, на что он способен.

– Вы держали его в Песках! – подскочила я. – Пытали!

– О чем ты говоришь? – либо Катерина была величайшей актрисой, либо она действительно удивилась. – В Песках? Но Август никогда не был в Песках!

– Вы врете!

– Зачем мне это? – Она подняла брови. – Я с тобой предельно откровенна. Август исчез из полицейского морга в Нью-Касле, куда его привезли. Исчез, не оставив следов. Мы даже не сразу поняли, что он…жив.

– Из морга? – Я ничего не понимала. Голова кружилась.

Катерина опустила взгляд и некоторое время молчала, нервно выстукивая ногтями по своей трости. Может, решала, что мне сказать.

– Именно. Пуля попала разрушителю в сердце, остановив его, но понимаешь, в чем дело… Когда мы начали проверять, то выяснили удивительную вещь. Рэй Эттвуд, сын Евангелины и Рональда Эттвудов, проживающих в Сант-Реброзе, погиб не в Нью-Касле. Он умер в возрасте восьми лет под каменным завалом недалеко от своего родного города.

Катерина посмотрела на мое вытянувшееся лицо и вздохнула.

– Понимаю твое недоумение. Мы тоже были несколько обескуражены подобным открытием. Городской врач, приехавший на место завала, с сожалением зафиксировал смерть мальчика и поставил соответствующую отметку. Ребенок не дышал уже несколько часов. Какого же было его удивление и даже ужас, когда восьмилетний Рэй открыл глаза и сделал вздох… Кстати, лекарь и сейчас уверен, что не мог ошибиться, хотя окружающие сочли происшествие то ли чудом, то ли врачебной ошибкой. Юный Рэй Эттвуд вернулся с того света и поступил в семинарию. Похоже сила внутри Августа не просто исцеляет его. Она способна возвращать его к жизни. В прямом смысле.

Я молчала, пытаясь осмыслить сказанное. В голове снова и снова крутилось воспоминание нашей первой встречи. Парень, чистящий сутану у раковины и его слова: «…когда мне было восемь, я попал под завал в горах…»

Но разве это возможно? Совершенные живут долго, очень долго, но и они не познали тайну воскрешения из мертвых.

Это кажется невероятным, но ведь я лично видела выстрел отца. И я готова покляться, что в тот день генерал Вэйлинг не промахнулся. Он не мог промахнуться! Однако Август по-прежнему жив.

«Скверна способна на многое…»– шепнул в голове мужской голос.

– Так или иначе, ты приведешь нас к разрушителю, Кассандра, – прервала мои мысленные размышления Катерина. – В конце концов, это твой долг, как подданной Императора и миротворца, пусть и несостоявшегося. Ты исполнишь свой долг и поможешь нам поймать Августа. Ты должна сделать это. Август лишь в начале разрушительного пути, и мы обязаны его обезвредить раньше, чем он обретет свою истинную силу. Ты ведь знаешь про Эзру Кросмана, слышала о том ужасе, который он принес миру? Так вот, Кассандра. Ты должна знать, что потенциал Августа гораздо выше. И если он пройдет свой темный путь… Если познает грехи и пороки, уничтожающие Дух… Он принесет нам конец света. И если Кросмана называли вторым после дьявола, то Август станет тем, кто этого дьявола превзойдет. Он монстр, Кассандра. Монстр, который должен умереть. И ты отдашь нам его. А сейчас расскажи мне все, что знаешь…

– Не подходите ко мне!

Стул отлетел в сторону, когда я вскочила. А моя ладонь вспыхнула болью, словно я сунула ее в кипяток. Опустив взгляд, я поняла, что сжимаю в руке длинный и узкий стилет, молочно-белый, словно атмэ…

Но откуда он взялся?

– Неожиданно. Очень неожиданно, – пробормотала Катерина Вольц. Грациозно, – слишком грациозно для хромающей калеки, она поднялась, сделала шаг и отвела руку. И в ее ладони возникло оружие, похожее на серп, такого же белесого оттенка, как и стилет в моей руке. Мы застыли друг напротив друга, одинаково отведя в сторону ладони с угрожающим оружием.

– Ты полна сюрпризов, Кассандра.

– Кто. Вы. Такая? – процедила я. Снова глянула на коралловые ногти, на прядь, которую женщина отбрасывала кокетливым жестом. И на ее правую ногу.

В Нью-Касле Катерина хромала на левую.

Катерина Вольц была солдатом по своей сути. Женщина, стоящая передо мной, им не являлась. В ней было слишком много очарования. Слишком много…женского. Того, что невозможно скрыть даже под Маской.

Лже-Катерина откинула голову и рассмеялась. И даже под своей невероятной, совершенной Маской стала совершенно не похожа на хмурую Верховную, которую я видела в Нью-Касле.

В другой день я заорала бы, что это невозможно, что нельзя настолько точно перевоплотиться в иного человека, но сейчас в моей руке было оружие-атмэ, которое я каким-то образом воплотила, а напротив стояла женщина с угрожающим серпом. И вероятно, она отлично умела им пользоваться.

– Кто вы такая! – повторила я. – Отвечайте! Вы не Катерина!

– И что ты сделаешь, если я не отвечу тебе, Кассандра? – с легкой насмешкой сказала самозванка. Она не выглядела испуганной или даже встревоженной, и меня это настолько разозлило, что стилет в моих руках вдруг вырос и изогнулся, приняв очертания угрожающего меча. Не знаю почему, но метаморфоза моего атмэ впечатлила лже-Катерину. Ее глаза расширились, и женщина сделал легкий шаг назад.

– Отвечайте! Кто вы!

И тут дверь сначала вздрогнула, а потом слетела с петель, и в пыльном проеме выросла внушительная фигура в синей военной форме.

Генерал Ричард Вэйлинг перешагнул порог и одним взглядом оценил обстановку.

– Кассандра, опусти оружие, – приказал отец. Посмотрел на самозванку – и его глаза гневно блеснули. – Ты тоже. Какого черта? Ты обещала! Обещала не приближаться к ней! Ты поклялась!

– Не приближаться ко мне? – повторила я, переводя взгляд с разгневанного мужчины на высокомерно улыбающуюся женщину.

Словно забыв о моем присутствии эти двое мерялись взглядами.

– Ты дала слово, Аманда! – почти выплюнул отец.

– Аманда… – прошептала я.

Женщина дернула головой, глянула с досадой.

– Ты все испортил, Ричард, – заявила она. Ее серп исчез. А потом Маска потекла, меняя лицо. Седые волосы стали серебряными, темные глаза – прозрачно-серыми. Миг – и я увидела перед собой почти отражение, лишь немного повзрослевшее.

Колени дрогнули, и я без сил опустилась на стул.

– Думаю, можно не представляться, – произнесла Аманда Вэйлинг. – Да, я не Катерина. Я твоя мама, милая.

Отец побледнел и отвел взгляд, когда я на него посмотрела. Впервые в жизни мой отец опустил передо мной глаза, но почему-то это не доставило мне ни малейшего удовольствия.

Я снова обернулась на женщину, столь похожую на меня.

– Моя мама умерла, когда мне было шесть. Героически погибла, спасая императора и принца. А кто вы, я понятия не имею. Так что не смейте называть меня милой.

Среброволосая Аманда поджала губы.

– А ты жестока, Кассандра.

– Это наследственное, – сказала я.

Аманда Вэйлинг – живая и невредимая, в отличие от образа в моей голове, – откинула голову и весело рассмеялась.

– Тогда не только это, милая. Пожалуй, представлюсь еще раз: архиепископ Святой Инквизиции и твой непосредственный начальник. Как только ты окрепнешь, тебя переведут на новую должность, Кассандра. – Она кивнула на белый меч в моей руке, который снова изменил форму, став широким тесаком. – Ты только что показала мне, что готова к службе. И поверь, ты пока ничего не знаешь о мире, в котором живешь. Добро пожаловать в инквизицию, адепт.

Что?!

Вопль в моей голове едва не разорвал мой разум. Я стану инквизитором? Сумрачной тенью империи?

Да ни за что!

Голова снова закружилась, перед глазами зависла темная пелена, и я пошатнулась. Похоже, я оказалась не настолько сильной, как предполагала…