Глава 29. Ревность

Диана

Остаток рабочего дня мы провели в кабинете Максара за приятной беседой. Мужчина оказался неожиданно хорошим оратором. Он легко и доступно объяснял реалии семейного бизнеса и особенности его наследования.

Было видно, что мужчине непривычно говорить так много: его голос садился, и тогда мы делали перерывы, в которых молча пили чай, думая каждый о своём.

Пару раз к нам заглядывал секретарь Айтана. Пока он что-то докладывал ди Саору старшему, я старательно изображала безразличие, разглядывая футуристичные для меня виды за панорамным окном.

— Вы так и не ответили на мой вопрос, — напомнила я, когда местная звезда стала клониться к горизонту.

— Пока мне нечего тебе ответить. Использование имплантёра без специальной лицензии незаконно. Как ты понимаешь, тебе её никто не предоставит. Есть только один друг, которого я могу попросить о подобном, но не уверен, что он поддержит эту инициативу, особенно в свете твоей непростой истории. Кроме того, Айтан… мягко говоря, будет против, и я с ним согласен, потому что это болезненная процедура. Как видишь, твоя инициатива пока представляет собой одни сплошные минусы, — задумчиво сказал Максар.

— Не отказывайте мне. Прошу вас. Это моё тело. Я так много вытерпела против своей воли, а сейчас хочу сделать это для себя. Я вас очень прошу! — молила я, в этом порыве взяв мужчину за ладонь.

Дверь открылась бесшумно, и на пороге появился Айтан. Он недовольно посмотрел на нас, и Максар осторожно, но непреклонно отнял свою руку.

— Диана? — настороженно спросил меня мой блондин, пытаясь понять, зачем я касалась его отца.

— Я просила Максара помочь мне с обучением. Не хочу тебя отвлекать от работы, — ни словом не наврав, ответила я. — Я думала, так будет лучше. Ты не возражаешь? — торопливо добавила я, видя сомнения на лице Айтана.

— Отец не любит… столько общаться, — тщательно подбирая слова, ответил за мужчину Айт.

— Я помогу, — многозначительно ответил Максар, вызывая удивление и недоверие моего блондина.

— Спасибо! — расплылась я в улыбке, но, помня реакцию Айтана на рукопожатие, обнимать свёкра не решилась.

— До завтра, — ответил старший ди Саор, едва заметно улыбнувшись в ответ.

Мери уже ждала нас возле флайта Айтана. Женщина выглядела отдохнувшей и довольной, а в руках держала цветные пакеты с покупками.

Я понимающе улыбнулась. Видимо, во всех мирах женщины одинаковы, и иногда шопинг лучше любой терапии, особенно для психолога.

По дороге домой Мери, как всегда активно щебетала, я задумалась о своём. Айтан тоже был молчалив, только крепко прижимал меня к себе, не забывая вовремя кивать Меридит и соглашаться с её мнением по поводу каких-то дизайнеров и их творений.

Флайт мягко затормозил и издал привычную трель, извещая о прибытии. Я нацепила на лицо маску безразличия и приготовилась встречать вездесущего Муара, но его не было. Возле порога нас встречал только Лейен.

— А где? — тихо спросил Айт у психолога, намекая на моего смотрителя.

— Не знаю. Он сразу ушёл к себе. Даже поесть не спустился, — сказал Лей.

Не то, чтобы я сильно беспокоилась о Муаре, но это известие неприятно кольнуло виной. Всё-таки, несмотря на мои подозрения, ниталец ничего плохого мне не сделал, наоборот постоянно заботился обо мне, терпеливо нянчившись, как с ребёнком.

— Из ресторана уже доставили ужин. Я ужасно голоден, — с намёком играя жене бровями с намёком жене играя бровями, сказал Лейен, заставляя нас с Айтаном улыбнуться.

Поели мы в тёплой семейной атмосфере, но я на всякий случай молчала, опасаясь появления Муара. Ниталец не пришёл, хотя Айтан при мне отправил ему сообщение с приглашением.

После ужина Айтан попрощался с психологами и повёл меня в свою спальню.

— Я скучал по тебе, — прошептал он, едва дверь за нами закрылась.

— Я тоже, — честно призналась я.

За те недели, что мы постоянно были вместе, я привыкла, что блондин постоянно рядом, поэтому вытерпеть целый день без его объятий, улыбки и пьянящих поцелуев было непросто.

— По тебе не скажешь, — шутливо надул губы мужчина.

— Почему? — поддержала я его игру, неторопливо расстёгивая магнитные пуговицы.

— Ты даже не зашла ко мне ни разу, — ворчливо сказал он. — Я так ждал.

— Как ты себе это представлял? Ты же на работе долго отсутствовал. Наверняка накопилось много дел, — сказала я, стягивая рубашку с широких плеч.

С каждым днём близость с моим мужчиной дарила мне что-то новое, открывая грани нежности, страсти и какого-то щемящего чувства, оценивать которое я никак не решалась.

— Тебе нравится мой отец? — неожиданно спросил Айтан, податливо выгибаясь навстречу моим поцелуям, скользящим по его совершенному телу.

— Он замечательный. Такой сильный, цельный и мудрый, — не задумываясь, похвалила я.

Мужчина подо мной сильно напрягся, и это не имело никакого отношения к возбуждению.

— Ты что, ревнуешь? — удивилась я, но, судя по недовольно поджатым губам и прищуренному взгляду, так и было. — Да, как тебе такое вообще в голову пришло?! Максар же твой отец. Ты думаешь, что я стала бы воспринимать его, как мужчину? — возмутилась я, заставляя злость Айтана сдуться.

— Отец не стар. Он рано встретил маму. При желании он даже может подарить избраннице ребёнка, — со странным выражением на лице сказал Айт.

— Я рада за него, но ты решил, что я буду рассматривать твоего папу в качестве кого? Максар мне очень помогает, и я благодарна ему, но мой мужчина ты. Как ты додумался до такой глупости? Ни я, ни твой отец никогда бы не предали тебя, — разозлилась я, отталкивая блондина.

Сев к нему спиной, я сердито сопела, не обращая внимания на нежные поцелуи, скользящие по моей шее.

— Прости. У меня уже был случай, когда девушка предпочла папу. Он, конечно, не ответил на её чувства и всячески избегал общения, но всё же, — тихо сказал Айтан, вызывая у меня новую вспышку гнева.

— И ты решил, что после всего, что у нас было, я поступлю так же?

— Извини. Ты сводишь меня с ума. Я никогда не был настолько уязвим перед кем-то. Я даже к Горду тебя ревновал, — признался Айт, заставляя меня прыснуть от смеха.

От такого признания моё сердце забилось сильнее, а умелые руки блондина ловко стащили с меня платье, открывая моё тело жадным поцелуям.

В эту ночь мы больше не разговаривали. Нас хватало только на стоны и мольбы. Блондин был неумолим в своей страсти, раз за разом доказывая, что он единственный мужчина… мой.