ГЛАВА 9 · Заточение

На первом этаже уже заступила на свой пост наша кастелянша — ведьма Кикируся, строгая и недовольная. Она сидела на стульчике у двери и вязала бесконечный шарф, строго поглядывая на нас из-под шляпки. Кончик шарфа был засунут в карман передника. Из второго кармана тянулась нить. И мне казалось, что начало вязанья где-то там распускается и сматывается обратно в клубочек. Ни разу еще не видела, чтобы Кикируся закончила какую-то вещь.

Дьяр явно обрадовался ее присутствию.

— Нянюшка, ты уже пообщалась с мастером Сэйваном? — он вопросительно взглянул на старуху.

Та сунула рукоделие в необъятный карман и важно кивнула:

— А как же! Поговорили мы с синеньким, рассказала я ему все, что видела, а видела я только лужу крови. И сестры мои ничего не почуяли, даже старшенькая.

Так у этой древности еще и сестры живы? Уж не бессмертна ли она?

— … И если у тебя нет неотложных дел… — издалека подкатило Темнейшество.

— Не тяни хурга за хвост, чего надоть? — перебила кастелянша.

— За Ликой бы в башне присмотреть.

«Вот и надзирательницу назначил», — тоскливо вздохнула я, понимая, что против древней колдуньи, подозрительно напоминавшей мою няню Рагану, я ничего не смогу сделать, даже если призову саму богиню. Ладонь непроизвольно погладила невидимый селенис в ожерелье — можно и Лунный мост сотворить и сбежать, но этот выход мне еще пригодится на самый крайний случай.

— Отправлю сюда еще парочку мракаров, на всякий случай, от излишне любопытных. Да и моей ками-рани по статусу свита положена.

— Свита для сопровождения положена, — не выдержала я. — А если мне запрещено выходить из башни, то так и говори: надзиратели.

— Как хочешь, так и называй, — поморщилось Темнейшество. — Потерпи всего лишь десять суток. Только в башне ты будешь в полной безопасности. Здесь Тени Трона до тебя точно не доберутся, а за это время, может, мы и маньяка поймаем. Или, еще вариант, можешь отправляться в Белую империю к папе.

— Непременно, когда закончится срок договора, сразу после Лунной мистерии, — улыбнулась я во все клыки. Не говорить же тирану, что тогда у меня сразу вступит в силу договор с богиней Лойт. Пожизненный. — А хотя бы с подругой Мирандой я могу увидеться? Последний раз я ее еще при прошлом правителе Сатарфе видела! В Тархареше, можно сказать, уже и эпоха сменилась, новые и явно не лучшие времена настали!

И этот мерзкий тиран запретил:

— Нет. Миранда — из клана Вечерних теней, ее семья потеряла мое доверие.

А пока я в ошеломлении разевала рот, этот деспот прошел мимо, распахнул кованую входную дверь и замер на пороге.

— Магистр Нирт? — удивленно спросил Дьяр. — Что вы хотели?

— Ваше Темнейшество, какая честь видеть вас в этих стенах! — услышала я густой и вкусный, как черничный джем, голос. — Не ожидал встретить вас. Я пришел лично засвидетельствовать мое почтение многоуважаемой мадам Кикерис, кастелянше Академии, вверенной под мое управление.

— После праздников засвидетельствуете, ректор, — усмехнулся синеглазый, оглядываясь на мечтательно и в то же время ехидно улыбавшуюся ведьму.

Судя по искрам в глазах, старуха уже продумывает пакости новому начальству: что-то слишком долго ректор до нее добирался. Видимо, некому было его просветить, что кастелянша тут второе по важности лицо после владыки Тьмы и Теней.

— Гхм… каких праздников? — хмыкнуло невидимое руководство, выбранное магами вместо изменника ректора Вултона. — Трехдневные в честь вашей коронации уже давно закончились.

— Видите ли, магистр Нирт, я решил отменить коронационные праздники, но ввести новую традицию: неделю празднеств после окончательного утверждения власти над Тенями. Полную победу праздновать логичнее, не так ли?

— Неделю? Какой кошмар… То есть я хотел сказать, какая радость! А как мы будем компенсировать отставание по учебной программе?

Невидимый оппонент Дьяра мне заранее нравился.

— Может быть, и меньше. Уверен, мы что-нибудь придумаем, мэтр Нирт. Например, сократим зимние каникулы. Не желаете обсудить? — и повелитель демонов шагнул на крыльцо, не оставив ректору ни малейшего шанса заглянуть в башню.

Вот гад! Он что, решил не дать мне шанса попасть на Лунную мистерию, которая как раз попадает на каникулы?

* * *

Вот так я оказалась в заточении.

Ирек даже колечко портала не торопился мне отдать, хотя исправно принимал от меня письма маме и папе и приносил ответы: короткие записки от царицы Серых холмов и объемные свертки, а то и коробки от светлого архимага, ректора Академии Света.

В свертках папуля присылал длиннющие письма — удивляюсь, как у него времени хватало их строчить? — и, вопреки своему же запрету, копии личных дел магистров темной Академии.

Я отложила очередную просмотренную папку с личным делом бывшего ректора Вултона. Ничего подозрительного.

Прав отец, вряд ли мы что-нибудь найдем в этих папках. Только время теряю. Хотя куда мне его теперь девать? Дьяр категорически запретил высовывать нос из башни, пока убийца не пойман. Они его еще сто лет не поймают! Я тут состарюсь!

Не идиот же убийца, чтобы прийти за мной сюда. На первом этаже круглосуточно дежурит кто-то из теней. На второй этаж, в свое логово, Шурш никого не пустил, сам бдел. Зато на мансарде окопались двое демонов из команды Янге. Да и сам серебристый зачастил, по нескольку раз на дню появлялся.

Они сверяли сведения белых магов о темных магистрах с собственными архивами. Стены нашей гостиной вместо обоев и гобеленов теперь были испещрены схемами и заметками. Надо сказать, ректор Алиан не врал: о темных магах светлые знали такие грешки, что и тайной службе Его Темнейшества не снились.

— Ничего, мы тоже о них много что знаем… этакого, — ревниво скрипел клыками Сэйван, обнаружив очередной, упущенный его канцелярией факт. Уязвленное самолюбие он тешил контрабандным элем, когда Кикерис не видела.

Устроили тут штаб-квартиру.

И зоопарк.

В гостиной на одном из диванчиков развалилась мантихора. Она взяла меня под опеку и ходила по пятам, как собачонка. С балкончика на нее язвительно посматривал наш грифон.

С люстры печально свисала Шурка: она еще тосковала по Шу, погибшей, как выяснилось, во время коронации Дьяра. Зверек хеммо, изображавший в ту ночь мою прическу, попал под удар антимагического оружия — кинжал, не задевший меня, зацепился за кольчугу и каким-то образом вытянул из хеммо магию вместе с жизнью.

Только мой дракоша мог развеселить ее дочку (или сына? Хеммо размножаются делением, и понятие пола к ним неприменимо) Шурку, да еще огромный ездовой пес. Псимург бродил по всей башне, гонял Шурша, а на ночь устраивался у двери моей комнаты.

С такой охраной и с такой грудой дел не заскучаешь, но я умудрялась. Особенно скучала по Миранде. Мне даже пожаловаться некому! Не с кем косточки одному темносовестному перемыть! Так и свихнуться недолго — все в себе держать.

Но Миранду, если даже она и вернулась на занятия, и близко не подпускали к башне. Так я думала до тех пор, пока Сэйван, устав от моих расспросов, не проговорился, что моя подруга взяла бессрочный академический отпуск.

Это было удивительно и странно: не для того мы с ней прорывались с боем в Академию Тьмы, чтобы бросать учебу. Ладно, выйду из заточения, разузнаю все. Хотя догадка есть: Миранда была родной внучкой князя Вечернего клана, и теперь нужно, чтобы улеглась шумиха вокруг его изгнания.

Это у нормальных разумных существ дети за отца и внуки за дедов не отвечают, а демоны — до седьмого колена зло вспоминать будут.

И сам тиран Дьяр не появлялся, нагло наплевав на наш договор, по которому телохранительница должна быть рядом в рабочее время. Этот монстр объявил, что отправил меня во внеочередной отпуск за особые заслуги перед Темным Троном. Это он мое заточение в зоопарке отпуском называет, находчивый какой. Хорошей новостью было лишь то, что он выиграл схватку с явившейся-таки Тринадцатой Тенью. Плохой — то, что церемониальный бал в честь восшествия на престол и полной победы этот тиран отменил до поимки маньяка. Мол, какие тут балы, пока не устранена опасность миру.

Ладно. Не расслабляемся, работаем.

Я потянулась за следующей папкой.

Псимург опередил — метнулся и притащил мне вожделенную папку, заодно ее обслюнявив. У-у-у! Доведут они меня тут.

Почистила папку заклинанием и раскрыла.

Ага! Наконец-то папа вспомнил о моем бывшем кураторе, былинном богатыре Гриде Сайке! Почитаем-с, — потерла я ладошки в предвкушении и вытащила бумаги. К этому типу я особо предвзята, потому изучать решила тщательно.

Тут дверь резко распахнулась.

— Лика, привет! — ворвался в помещение взъерошенный Ирек. — Скучаешь?

Я и охнуть не успела — листки вылетели и рассыпались по всей гостиной. Мантихора тут же рванула играть бумажными птичками. Шурш, услышав шорох, влетел в дверь и ринулся в бой. Псимург не дал киску в обиду, Шурка — дракона, и завертелось!

В моей руке остался только один мятый листочек.

Психанув, я убежала в свою комнату и хлопнула дверью, поставив на нее магический запор и заглушку. Дверь беззвучно содрогнулась. Даже выяснять не хочу, кто там рвется — Ирек, мантихора или Шурш.

Глубокий вдох. Выдох. Спокойно, Лика.

Зря я на них злюсь. Они же не виноваты.

Листок, забытый в кулаке, безбожно смялся. Положив на столешницу, я расправила его. Взгляд зацепился за строчку, потом за другую, а через минуту сердце дрогнуло — неужели след?!

Я распахнула содрогавшуюся от стука дверь.

— Ирек! — бастард, колотивший ногой в дверь и потерявший равновесие, пролетел вперед — я вежливо посторонилась. — Мне срочно нужно увидеть принца… тьфу, владыку!

Он чудом удержался на ногах. Развернулся, откинул упавшие на лоб пряди волос:

— Он занят. Зачем тебе?

Я прищурилась:

— Поговорить. По статусу ками-рани имеет полное право в любое время суток требовать аудиенции. Без объяснения причин. Разве не так?

Ирек пожал плечами, молча, но многозначительно посмотрел на потолок и перевел взгляд на меня. Подмигнул.

— Я тебе ничего не говорил.

— А я ничего и не слышала, — проворчав, я обшарила взглядом пресловутый потолок, ничего особенного не нашла. Может, Ирек имел в виду стражников на чердаке?

И я, ступая по сунувшимся под ноги лапам и хвостам, спотыкаясь на лестнице (до чего же они всегда неудобны в древних сооружениях!), помчалась на чердак к охранникам.

Искомый «Тьфувладыка» распивал в теплой компании что-то пенистое и вонючее, словно тут не элита темного царства собралась, а какие-нибудь тролли.

— Ага! — от моего торжествующего вопля кружка с пенистым пойлом дрогнула в руке Дьяра, и он поперхнулся то ли глотком, то ли ругательством, и вдобавок облил свой дорогущий костюмчик.

Он еле откашлялся, пока я хлопала ресницами на набившуюся под крышу толпу: за круглым столом на чердаке сидели пять теней Дьяра, синекожий Сэйван, элегантный до чертиков Янге и даже сержант Драхис!

Интересно, что отмечают? Очередную победу Дьяра над какой-нибудь Тенью, судя по всему. Дворца им мало? Это моя башня!

— Устроили тут кабак! — вырвалось.

Его наглейшество, придя в себя, попыталось завернуться в крылья и сбежать, но я уже вцепилась в упругие перья:

— Ваше Темнейшее величество! Как славно, что вы изволили почтить своим присутствием мою скромную тюрьму!

— Лика, прекрати, — поморщился он, отведя взгляд. — Ну какая тюрьма?

— А как еще называются места лишения свободы? Хотя бы колечко мне верните!

— Какое колечко?

— Драгоценное! Которое Ирек у меня отнял под предлогом, что надо на него настроить охранную систему башни, и до сих пор не вернул. Не слишком ли долго настраиваете?

Синеглазый кошмар моей жизни нахмурился, переглянулся с Янге. Тот отрицательно качнул головой.

— Еще не готово, — перевел Дьяр.

— Значит, вы так и не встретились с моим отцом? Он же просил!

Чем скорее они объединят усилия по поимке убийцы, тем скорее я покину эту хургову башню!

— Мы ведем переговоры о встрече на официальном уровне, — гигант Сэйван с сожалением поставил недопитую кружку на стол. — Ты должна понимать, Лика, что владыка Тьмы и Теней не может просто так, по-приятельски, встретиться с ректором Академии Света. Архимаг Алиан, можно сказать, второе лицо в Белой империи после императора. Даже глава ковена светлых — на третьем месте в неофициальной иерархии.

— Но они уже встречались, и ничего страшного не случилось, мир не перевернулся!

— Тогда наш владыка Дьяр был еще в статусе принца и не взял полную силу Тьмы, — пояснил Сэйван. — Сейчас такая встреча невозможна без посредничества Серых холмов, а наш посол за это время так и не добился аудиенции у царицы Эльды. Якобы она удалилась в храм Лойт на молебен, и никто не смеет ее тревожить.

Уж не за возвращение ли Сатарфа мама молится? Она ведь уже давно не жрица, богиня ей может и не ответить. Да еще если учесть, что они друг с другом вечно из-за меня ссорятся. Ой, как все плохо! Стоп. Ведь Лойт заключила со мной сделку в обмен на мою пожизненную ей службу, могла бы и успокоить мамочку, что Сатарф вернется живым и крылатым! Что-то тут не то, опять богиня хитрит… Да и мама… За столько времени можно до настоящей луны пешком дойти, не только до божественной! Что ж, ночью попробую разобраться, когда луна будет в силе. Пока у меня другое дело.

— Ну так встречайтесь на неофициальном уровне! — упорствовала я.

— Лика, нельзя! — Янге возвел глаза к потолку.

Крючкотворы!

— А кому можно?

— Главе Академии Тьмы, но Вултон арестован и разжалован, а новый, хоть и вступил в должность, но чисто формально, он еще не инициирован Тьмой. Церемония состоится послезавтра.

— Вот хургов этикет! А глава ковена темных магов?

Вся компания с какими-то скользкими усмешечками воззрилась на самого главного тут начальника, но Дьяр мотнул головой:

— То же самое. Пока из официальных лиц переговоры может провести принцесса Зарга, но…

— Нет! — взвилась я. — Я, как советница, вам не советую! Пусть она сначала с моим Шуршем встретится! Он давно мечтает, аж слюнки текут. Вы думайте быстрее о неофициальной кандидатуре с официальными полномочиями, а то опять опоздаем, — толще намекнуть на Ирека было невозможно. Но пора и к делу. И я показала Дьяру мятый листок. — Кажется, я нашла зацепку. Извольте взглянуть, Ваше Темнейшество…

— Лика, я же просил, — скривился он от моего ледяного тона. — В неофициальной обстановке и в твое нерабочее время ко мне можно обращаться на ты и без титулов. Тут все свои.

— Я тоже много чего просила! Например, выпустить меня на свободу или предъявить официальное обвинение, по какому праву… — я осеклась под мрачным взглядом Дьяра. Ладно, потом погрызу его как следует. Пора и к делу. — Эммм… в общем, вот. Вроде бы это рукой нашего куратора Грида Сайка написано, но это копия из архива светлых.

И я отдала добычу.

Дьяр, прочитав бумажку, передал ее Сэйвану, тот, бросив беглый взгляд, присвистнул и… растаял в воздухе вместе с документом и кружкой с недопитым элем. Как не было.

А я-то ломала голову, как синекожий гигант сумел подняться по узкой винтовой лестнице и протиснуться в чердачную дверь?

Следом исчезли и тени. Из свиты владыки остался лишь недоумевающий Янге.

— Вряд ли в наших архивах есть копия этого документа, иначе мы бы уже знали, — Дьяр, избегая смотреть мне в глаза, задумчиво прищурился на сплетение балок под потолком. Проверяет, хорошо ли отремонтировали чердак? Неплохо, кстати говоря. Даже мертвое дерево точно так же висит вниз кроной над центром столешницы, словно сухой осьминог. Как будто не произошло столько событий с того дня, как тут сидел прежний владыка Темного Трона — Сатарф.

— Не соблаговолит ли мой господин обратить высочайшее внимание на его верного слугу и просветить… — вкрадчиво, со смертельной дозой яда в голосе протянул Янге, но не на того нарвался.

— Пр о-светить? — перебило Темнейшество и ехидно прищурилось. — Уж не перепутал ли ты часом, кому служишь, демон?

— Перепутаешь тут… — Янге вздохнул и втихаря скользнул по мне хищным взглядом, словно бы примериваясь, как половчее выпотрошить из меня сведения о том, что содержалось в той бумажке. Я заговорщически ему подмигнула, показав, что пыток не понадобится, во всем признаюсь… в обмен на что-нибудь полезное, и уже прикинула, что бы такого полезного стребовать. Наверняка серебристый знает тайный ход из башни. Но наши перемигивания были вовремя замечены и пресечены.

— Соблаговолю, так и быть, — снизошел Дьяр. — У Лики в руках оказалась копия долговой расписки Грида Сайка. Еще будучи адептом пятого курса он якобы взял у ректора Вултона огромную сумму денег и, похоже, сейчас ежемесячно отчисляет в счет погашения почти всю свою зарплату. Неудивительно, что Вултон постарался обеспечить его стабильной работой в Академии, чтобы держать на глазах.

— Хм… Вултон, конечно, богат, но прижимист, и в долг никому не давал даже ломаного темми. Ему религия бабушки запрещает, она из подгорного народа.

— Это похоже на взятку, Янге. Взятки он точно брал.

— Неужели за место в Академии?

— Наш друг Сэйван допросит и Сайка, и Вултона, но, пока подлинника нет, этот недоросток, потомок гниммов, вывернется. Лика, спасибо, ты очень помогла нам. Можешь пока идти к себе…

— Никуда не пойду! — уперлась я. — Имею право знать. Я могла бы и не отдавать вам ту бумажку! И вообще, если уж назвали меня своей ками-рани, терпите.

Дьяр скрипнул клыками, но не выгнал.

Ждать пришлось около часа. За это время мы успели попить чаю с Кикирусиными плюшками. Бабка не стала лично подниматься на чердак — велика честь. Корзинка с прикрытой льняной салфеткой выпечкой сама собой материализовалась в центре стола под свисающей сухой кроной дерева, а следом за ней и три чашки с ароматным травяным отваром, и розетки с медом.

Я за целый час не проронила ни звука — в кои-то веки решила проявить благоразумие, не дергать демонов за хвосты и не лезть на рожон. Сама себе удивилась.

Дьяр и Янге вяло болтали о сущей ерунде — строили несбыточные планы, как и за кого выдать замуж принцессу Заргу.

Через час глава службы безопасности Сэйван появился на том же месте, где пропал, но вместо кружки с элем в его руках были две черные папочки — потолще и потоньше, которые он тут же вручил Дьяру вместе с моим мятым листочком и словами:

— Вултон и Сайк доставлены в столичное отделение для допроса.

Синеглазый кивнул, вдумчиво пролистал бумаги и тонкую папку подвинул к Янге.

— Это личное дело магистра Грида Сайка из архива Академии, ознакомься. А вот подлинника расписки в этом деле нет, — Дьяр придвинул и спасенный мной листочек.

— И в нашем архиве нет, — Сэйван грустно глянул на толстенькую папку.

— В таком случае, откуда копия? — поинтересовался серебристый демон.

— Из архива Академии Света, — Дьяр с досадой покосился на меня. — Лика получила ее от магистра Алиана.

— М-да… Полезно иметь в хозяйстве своего белого мага, да еще такого ранга, — хохотнул Янге.

— Он не ваш маг, а мой! — возмутилась я. — И если узнает, что вы меня держите тут в тюрьме…

— Лика! — синхронно выдохнули демоны. Какое слаженное трио.

— А какая связь между взяткой, точнее, долговой распиской и серийным убийцей?

Дьяр зловеще, в духе классических темных владык, усмехнулся:

— А вот это нам Вултон и Сайк сами добровольно скажут.

— Ты что, будешь их… пытать? — мысль, что я присутствую при рождении еще одного маньяка окончательно испортила мне настроение.

— Вот еще, руки пачкать. Их спросит сама Тьма. Я лишь… поприсутствую. Сэйван, пожалуй, доставь подозреваемых во дворец. Лика, ты можешь отдыхать.

— Чахнуть во цвете лет, — уточнила я. — Да в меня этот отдых уже не лезет!

Зная, что этим гадам дверь не потребуется, если захотят выйти, я все равно оперлась спиной о нее и скрестила руки на груди.

— Я тоже должна присутствовать на допросе!

— Нет! — отрезал Дьяр.

— Ваше Темнейшество!

— Ни за что! Это может быть опасно.

— Вот именно. Я телохранительница или кто?

М-да. Судя по вспыхнувшим синим глазам — последнее, что бы оно ни значило.

Сообразительный Янге первым почувствовал, что сейчас я выйду из образа белой и пушистой сельо и приобрету те самые вредные черты характера, из-за которых нас назвали боевыми лунными суками. Вон даже коготки на моих нежных ручках подросли и заострились, и пушистая коса стала жесткой, как проволока.

Он что-то шепнул Темнейшеству, и Дьяр оживился:

— Лика, твои охранные таланты действительно сейчас не потребуются. Против Тьмы смертные существа бессильны, а подозреваемые предстанут перед самой Госпожой. Но, если тебе надоели выходные, для тебя будет задание, и вот тут нам, кроме тебя, просить некого. Ты же тоже мое доверенное лицо, ками-рани.

— Какое задание?

— Сопроводить полномочного представителя Тархареша Ирека Гила на переговоры с ректором Академии Света.

Ирека? Вот что бы они без моей подсказки делали, а? Наконец-то вырвусь!

Подозрительна, конечно, легкость, с которой тиран выпускает меня из заточения. Очень подозрительна. А не договорился ли он с мэтром Алианом за моей спиной, чтобы сменить темную тюрьму на светлую? В Белой империи меня его зловещие Тени точно не достанут. Да и убийца вряд ли догадается, где меня искать. А значит, наш с богиней план под угрозой! Ничего, у меня еще селенис, о котором все забыли, на шее камнем висит. А Лунным мостом я сумею сбежать откуда угодно.

— А как же портал? — занялась я техническими проблемами.

— Твой еще не встроен в систему донжона, им нельзя пользоваться тут. Придется пробивать наш. Светлая сторона может нас неправильно понять. Нужна твоя сила, чтобы магистр Алиан ее опознал. Поможешь?

Я сощурилась с подозрением. За то время, пока мне тут якобы ребра лечат под присмотром Кикируси, на мое колечко можно всю столицу настроить! Или эти хитрющие демоны пытаются скопировать чары, чтобы они могли в любой момент в Белую империю десант забросить? Надеюсь, папуля предусмотрел, что его доверчивая дочурка может вот так глупо сокровищами разбросаться.

— Ну-у-у не зна-а-аю… — протянула я. — Только если обещаете рассказать все, что удастся узнать у Вултона и Сайка.

— Расскажем! — опередив возмущенного правителя, пообещал Янге. Обожаю этого демона! У него такие милые ямочки на щеках, когда он улыбается. — Ирека я найду и отправлю сюда.

— Меня опять тут одну запрут? — Я с предвкушающей улыбочкой задрала голову и прицельно осмотрела только что отремонтированный потолок. Восстанавливать его пришлось полностью после того, как я бежала из этого помещения с помощью горгулий. Новенькие, беленькие дубовые доски источали аромат свежести и чар.

Присутствующие быстро вспомнили, с какой радости им пришлось крышу на башне заново возводить. Янге, переглянувшись с начальником, отрицательно качнул головой:

— Нет, на крышу лучше не покушайся, тут защита усилена, как и везде. Ты по-прежнему можешь свободно передвигаться в пределах башни.

Откланялись и ушли.

И замечательно.

Едва эти ходоки невидимыми тропами беззвучно растаяли в воздухе, я ринулась вниз по лестнице. Была мысль поискать еще листочки из личного дела куратора — вдруг еще повезет, но при взгляде на мусорную кучу, в которую превратились архивные копии, надежда испарилась. Местный зверинец славно поразвлекся в мое отсутствие. Потому я быстренько пробормотала заклинание «праха» из арсенала боевых темных магов, которому еще маменька меня учила. Ковер бумаг, ровным слоем устилавший пол, осел и рассыпался пеплом. Оставалось сдуть жалкие останки в камин.

Как ни мало я использовала сил на уборку, почему-то за это время жутко устала и проголодалась. Странно. Обычно темные заклинания не тянули из меня столько энергии. Как-то ведь я училась все это время и практиковалась в этой же башне! Уж не новая ли защита как-то влияет? Но ведь я за неделю заточения не раз упражнялась, отрабатывая заклинания на втором этаже, и ничего особенного не происходило? Или Дьяр перед уходом еще поколдовал? И как в таких условиях тут жить?

Проголодавшись, я отправилась в логово Кикируси на первом этаже.

Меня встретила тишина. Первый этаж разделялся коридором надвое: в одной, большей части еще недавно располагался склад мантий, полотенец и прочих тряпок для жизни адептов и вход в подвал, а во второй была кладовая с кормом для местного зверинца, кухня и личные покои кастелянши Кикерис.

Сейчас склад пустовал: огромные тюки с мантиями и постельным бельем куда-то исчезли. Оно и неудивительно, если башню превратили в хранилище одной-единственной особы, которая почему-то так активно не нравилась тринадцати Теням.

Страшная надзирательница, которой я боялась не меньше, чем в детстве няню Рагану, сидела на своем обычном месте за канцелярским столом, подперев острый подбородок рукой, и клевала носом. Соломенная шляпка забавно съехала ей на глаза. Со старушечьих колен, обтянутых шерстяной юбкой в темную клетку, свисало незаконченное вязанье. Клубок черной шерсти укатился к самому порогу.

Я подняла клубок и поразилась: он был такой мягкий, нежный и горячий, словно уголек. И тончайшая нить пульсировала как живая. Осторожно сматывая волшебную пряжу, я подошла к колдунье, положила клубок перед ней на стол. Старуха встрепенулась, выпрямилась, приоткрыв левый глаз.

— Чего надоть? — проворчала она, цапнула клубок и положила в рукоделие. — Ходють тут и ходють, никакого покоя старухе!

Бабка была явно чем-то раздражена больше обычного. Вопросы о том, что могло спровоцировать магическое истощение, мгновенно исчезли с языка. Нужно было срочно придумывать более вескую причину моего здесь появления.

— Так уже полдень. Псимург, грифон и мантихора так голодны, что сожрали все мои бумаги, — пожаловалась я. — Может, их покормить чем-то более существенным?

— Проглоты! — разошлась старуха. — Нечем мне кормить такую ораву! Я служанкой в цирк не нанималась. Сама привела, сама и корми!

— Грифона я точно не приводила, — обиделась я на несправедливость.

Кикерис, раздраженно сверкнув на меня голубенькими глазками, швырнула на стол связку ключей.

— Вот. Поди на кухню и приготовь, страдалица ты наша. А мне некогда. Видишь, думу думаю, рукоделием занимаюсь, недосуг руки пачкать. Возьми-ка троллье мясо в леднике и покорми зверяток. Можешь и мне супчик приготовить.

Я сложила руки на груди, вздернула подбородок. Этим ведьмам только позволь, сразу на шею сядут и помыкать начнут, по Рагане знаю. Заявила нахально:

— Не царское это дело, собственным надзирательницам супчики варить.

Старуха оживилась, глазки-то аж заблестели, и всплеснула руками, не заметив, что клубок опять скатился с колен на пол.

— Ах ты ж, какая цаца выискалась! — восхищенно поцокала она языком. — Белоручка и барчучка! Лунные пальчики сажей испачкать боится, лунными извилинами пошевелить ленится, а туды ж, в советницы подалась! То-то мой соколик чернокрылый сбагрил тебя с глаз подальше. Этакая насоветует!

Что-то куда-то не туда разговор свернул. И зачем только я к этой драконше сама голову сунула?

— Я не навязывалась ни в какие советницы, — напомнила гордо.

Кикируся поднялась, бросив вязанье на стул, вооружилась свободной спицей и обошла вокруг меня, словно примериваясь, куда воткнуть оружие. Я опасливо косила глазом: вспомнилось, как виртуозно кастелянша умеет обращаться со спицами, даже пытать… дистанционно. И тут я увидела, что каблук Кикирусиного башмака, снабженного металлической набойкой и шипами, как любая демоническая обувь, зацепил и потянул волшебную нить, а ведьма, не заметив, пошла вокруг меня по второму кругу.

— У вас ниточка зацепилась, — предостерегла я.

— Какая ниточка? Что ты мне зубы заговариваешь? — Кикируся сделала шаг назад, намотанная на каблук тоненькая, как паутинка, нить натянулась… и порвалась с таким оглушающим звуком, словно лопнули все струны гигантской арфы.

Кикерис охнула, пошатнулась — я едва успела ее подхватить под локоть.

— Что я натворила! — всхлипнула она.

Пронзительные, жалобные звуки еще не затихли, как в комнате забрезжил еще один женский силуэт. Я с изумлением узнала в светящихся контурах черты няни Раганы.

— Что у тебя случилось, сестрица?

Не успела я удивиться столь неожиданным родственным связям няни, как призрак Раганы взглядом прошелся по комнате, оценил композицию и рявкнул:

— Что встали? Еще не поздно вернуть, пока эхо не утихло! Лови клубок, пока не истаял!

Эти слова словно подстегнули кастеляншу, и, вырвав локоть, она кинулась ловить клубок. Тот, тая на глазах, как снежный ком, с юркостью мыши уворачивался, отпрыгивал, норовил спрятаться под стол, а ведьма носилась за ним, как огромная летучая мышь. Какое счастье, что склад был пуст, а из мебели остались только конторка, стул и я.

— А ты что глазеешь, Лика? Хватай обрывок нити, быстрее! — привел меня в чувство на диво деятельный призрак Раганы. — Изо всех сил держи! А мы с Бри с другого конца подержим, пока Кикерис их не свяжет.

И призрак исчез.

Я с трудом увидела оборванную нить — она стала совсем прозрачной, как и все изделие, над которым трудилась Кикерис. Когда я потянулась к оборвышу, кончик вильнул в сторону. Но так вяло, словно спящая ящерица. Нить и была холодной, как ящерица. Но стоило мне взять кончик двумя пальцами, как она, яростно дернувшись, вырвалась и хлестнула меня по руке. Хорошо, что удар пришелся по кончику длинного ногтя — нить оказалась стальной, острой, как меч, и я отделалась только срезанным ногтем. Прощай, маникюр.

Ах так! Жутко разозлившись, я сдернула с косы пеструю ленточку с наложенным на нее парализующим заклятием.

Пока я воевала с едва видимой нитью, стремившейся то захлестнуть мне шею, то живодерски отрезать руки-ноги, Кикерис метнула в шустрый, ставший совсем крошечным клубок спицу и пришпилила его к стене. Каменной! Сложенной из сверхпрочных базальтовых глыб! Не зря я боялась ведьминого оружия. Беглец остервенело задергался, но удивительная кастелянша уже подскочила и, крепко удерживая в кулаке, осторожно сняла.

В этот момент и я поймала ненормальную нить, захлестнув ее кончиком ленты. Не ожидая такого коварства, нить дернулась один раз и сделала вид, что упала в обморок, — обмякла, притворившись шелковой.

А Кикерис с плененным клубком уже подскочила ко мне.

— Дай! Быстрее! — и вырвала полуобморочную добычу из моих рук.

Оглушительный аккомпанемент невидимых порванных струн, под который происходила эта странная битва, уже затихал, когда ведьма дрожащими пальцами грубо связала кончики нитей и замерла, зажав узелок в кулаке, шепча над ним заклинание на непонятном мне языке. Ее голос умолк вместе с эхом.

В наступившей тишине, нарушаемой только нашим судорожным дыханием, старуха раскрыла коричневую морщинистую ладонь. Место разрыва тускло светилось багровым и выглядело безобразным утолщением, но нить снова была целой.

С ума сойти, какие переживания из-за какого-то недовязанного шарфа! Пусть и колдовского.

— Успели! Спасибо тебе, девочка! — Ведьма всхлипнула, вытерла слезу, скатившуюся по морщинистой щеке. Крепко обняла меня.

Я не стала говорить, что, не заявись я сюда, ничего и не случилось бы: кто их знает, эти волшебные клубки, да и вязальщицы более чем странные. Вот и Рагана, оказавшаяся сестрой Кикируси, постоянно сидела над вязаньем.

Пока я изумленно хлопала ресницами, Кикерис куда-то припрятала и клубок, вернувшийся к первоначальному объему, и вязанье. Когда она, ссутулившись, пошаркала к выходу, в руках у нее уже ничего не было.

— Что за жизнь! Сплошные стрессы! Не один, так другой в беду попадет! Как уследить-то за всеми, шалопаи мои ненаглядные? — бормотала она, пока не скрылась за дверью, оставив меня совершенно одну в башне, если не считать притихший на верхних этажах зверинец.

И о ключах на столе расстроенная кастелянша совсем забыла.