ГЛАВА 10 · Сюрпризы

Первым делом я бросилась проверять, к каким дверям и тайнам подходят кованные из черной стали фигурные ключи. Увы, к выходу (он же вход) из башни ни один из связки не подошел. Уж кто-кто, а мадам Кикерис совсем не Дура.

Я обошла владения ведьмы, куда могла проникнуть. Кухня, две кладовки, ледник в погребе. К какой двери подходил самый маленький ключ, так и не выяснила. Такие изящные — с половину мизинца — обычно к ларцам делались.

Сварить, что ли, суп, порадовать ведьму, а то скоро совсем готовить разучусь на казенных харчах. Но прежде чем возиться с котелком и разжигать огонь в очаге, сделанном по старинке из грубых камней, обмазанных глиной, я решила поискать ингредиенты и, взяв с разделочного стола топорик для рубки мяса, полезла в погреб.

В леднике царил такой адский холод, что я попала туда со второй попытки: пришлось возвращаться за теплой накидкой. Магический огонек и тот замерзал — еле тлел. Потому я не сразу увидела, что в леднике были две камеры. В одной висели свиные и оленьи туши. А во второй, огромной, с пещеру, но запертой на тот самый маленький ключик, у дальней стены действительно лежал замороженный тролль.

Я знала, что демоны постоянно с кем-то воюют на своих границах. Война — их стихия и суть. Перемирие с Белой империей дурно сказывалось на их характере: им остро не хватало битв, когти почесать не об кого. И они принялись за ближайших соседей. То с орками схватятся, то с нежитью, то с троллями.

Но зачем тащить труп поверженного врага в Академию? Для опытов? Тогда почему именно в мою башню?

Что-то тут не так.

Особенно если учесть, что холод троллей лишь усыпляет, но не убивает. Хотя этот экземпляр был явно мертв — пасть раззявлена, огромный язык вывалился, а крупная голова свернута набок и вмерзла в окровавленный лед.

Зачем хитрая ведьма отправила меня к троллю? Вот вопрос.

У меня уже зуб на зуб не попадал, но, зафиксировав дверь тяжелым табуретом, чтобы случайно не захлопнулась, — а то знаем мы любовь Кикируси к ловушкам! — я шагнула вглубь камеры.

Тут же поскользнулась, наступив каблуком на сосульку, одну из многих, хаотично валявшихся на полу, и услышала громкий металлический лязг. От испуга я снова поскользнулась и едва не въехала дохлому троллю в пасть, наступив на эту демонскую сосульку с металлическим стержнем внутри. Выпнула его наружу и выскочила следом, пока рядом с троллем не застыла моя собственная замороженная статуя.

От удара о каменную плиту пола ледяная корка на моей находке раскололась, под ней оказался длинный кухонный нож. Сначала я подумала, что Кикируся его случайно обронила и он тут уже сто лет валялся, обрастая льдом. А когда привычно коснулась пальцем невидимого селениса на шее, камня проявляющего скрытое куда лучше магических сканеров Академии, от которых я успешно пряталась почти полгода… И где-то в древних стенах точно так же прятался убийца…

Невозможно было не узнать спрятанную иллюзией узорчатую рукоять кинжала. Второй раз в жизни я видела этот отвратительный черный узор из свитых клубком, ощеривших пасть змей на багровом фоне цвета запекшейся крови.

Вот только который из двух кинжалов, пьющих магию, я нашла? Кого из зубастых братьев Ошсах, искалечивших владыку Сатарфа?

Один, найденный мной и Иреком совсем случайно, должен быть спрятан в тщательно охраняемой сокровищнице Темного Трона. Оттуда его взяла Зарга, якобы не знавшая о способностях кинжала, и напала на брата во время его коронации. Но ледник с троллем — явно не сокровищница. Неужели это второй кинжал?

И кто же его здесь спрятал?

Только тот, у кого был доступ к леднику в любое время. Подозревать Кикирусю в том, что она убийца или пособница — верх безумия. Почему-то же она меня сюда направила, именно в камеру с троллем.

А если она знала о кинжале, почему не сказала Дьяру? Не успела? Или, как в случае со сделкой Шурша и Ирека, ведьма не могла вмешиваться напрямую, потому и меня попыталась заставить? Ох, как много вопросов!

Мне нужно срочно выбираться отсюда. Немедленно!

Я осторожно подняла за рукоять кинжал, обжегший пальцы холодом. Во второй ледник даже заглядывать не стала — какой уж тут супчик на обед!

Оружие хотелось выбросить в нужник. Но не надо быть магом, чтобы понять: бесполезно. Такие артефакты нужно нести в горы и бросать в раскаленное жерло вулкана в час затишья между извержениями, чтобы обратно не выплюнуло. Тогда, может, и расплавится магия, и не пострадает никто, потому что вокруг вулкана точно никого в живых уже не будет.

На такое путешествие я была не готова. Да мне бы из башни выбраться до того, как сюда явится владелец этого подлого оружия!

Стоп. Кинжал ведь антимагический. Лучшей отмычки вообще немыслимо придумать!

И с радостной ухмылкой я направилась к массивной входной двери.

И остановилась. Защитные чары кинжал выпьет, а дальше что? Дверь-то на замке наверняка!

Потому я сначала наведалась в кладовку, нашла с применением поисковых чар веревочную лестницу и отправилась искать подходящую бойницу, в которую не только стрела могла протиснуться.

На первом этаже это оказалось бессмысленно: древняя постройка, созданная для защиты, не предполагала широких окон. И на высоченном втором этаже не нашлось никаких подходящих для бегства отверстий. А жилой третий, переделанный под спальни трех адепток Академии Тьмы, располагался так высоко, что никакой веревочной лестницы не хватит, а по канату мне не спуститься, помню-помню предыдущее бегство…

В подземелье лезть очень не хотелось, потому, взяв кинжал и надеясь на удачу, я решительно направилась к двери.

Стоило направить кончик кинжала к двери, как он ожил: рукоять пошевелилась в ладони, словно принюхиваясь. Острие повело в сторону, наверняка в магический «узел» охранного заклятия. Чутко ловя малейшее движение кинжала, я помогала ему: водила рукой, очерчивая дверь по контуру. Оружие теплело и тяжелело с каждым мгновением, пока пило магию, словно паук. Узоры оплетки сыто лоснились, а металл начал багрово светиться, все ярче и ярче, но жара не было. А было ужасное ощущение, что эта мощь течет прямо в сердце.

Я не могла разжать пальцы и бросить эту дрянь — она прилипла! Она сливалась со мной, будто прорастала! Я даже богиню не могла позвать на помощь: мой язык онемел, а мысли остановились, парализованные ужасом.

Пот стекал по вискам и лбу, заливая глаза. Помогая себе левой рукой, я разжала пальцы правой по одному, перевернула кисть ладонью вниз, и кинжал медленно, нехотя, отлип и шмякнулся на каменный пол с мягким глухим звуком, как прыгает ленивый обожравшийся кот.

Дверь с тихим скрипом отошла, открывая выход.

Но, прежде чем покинуть башню, я еще раз наведалась на Кикирусину кухню, позаимствовала вышитое полотенце и только тогда подняла кинжал и завернула в тряпку. У ведьмы ничего случайного в доме не бывает, и где еще вышивать обереги, как не на полотенце? А ведь у кинжала были ножны. Наверняка специальные ножны, блокирующие опасную силу. Искать их я не стала: никакая сила не могла заставить меня вернуться в ледник с троллем.

* * *

В приемной ректора за секретарским столом сидела незнакомая демоница. Очень молоденькая, щупленькая, но нагленькая, как большинство особ этого племени. Мелкие черные кудряшки обрамляли невысокий лоб, казавшийся еще уже из-за широких бровей. Из-за них же взгляд черных глаз был тяжелым, как Темный Трон. Или из-за толстого слоя краски на ресницах.

Друг другу мы не понравились с первого взгляда. Демоницы вообще с трудом переносят всех прочих лиц одного с ними пола, сразу записывая их в соперницы. Миранда была почти единственным исключением.

Секретарша смерила меня взглядом с головы до ног, уголок алых губ насмешливо вздернулся. Да, выглядела я не слишком презентабельно после битвы с прилипшим кинжалом.

— Могу я видеть ректора? — я постаралась вежливо улыбнуться.

— Господин ректор не принимает, — подчеркнула демоничка первое слово. — Вас записать? Ближайший прием… — она раскрыла посредине и лениво пролистала толстый ежедневник цвета засохшей крови, дошла до последней страницы и захлопнула картонный переплет, — ближайший через полгода.

— Запишите, — еще шире поползла моя улыбка, — ками-рани Его Темнейшества Лика Тария.

Потрясающий эффект!

Спесь мгновенно слетела с надменного личика, демоница побледнела, судорожно подхватилась с конторского кресла. Выпалила:

— Один миг, я сейчас спрошу. Уверена, мэтр вас немедленно примет!

И вот она уже распахнула солидную, упакованную в магическую броню и замаскированную под дерево дверь и метеором, на полураспахнутых сизых крылышках, влетела в кабинет начальства.

— Папа! — донесся до слуха ее громкий шепот, прежде чем дверь закрылась. — Там ками-рани пришла, представляешь? Прими ее немедленно, потом пообедаешь! И не забудь представить ей меня!

Через пару мгновений шустрая демоница выскочила, блеснула алчным взглядом и присела в церемонном поклоне:

— Мэтр Нирт вас ждет, госпожа Тария.

Я прошла в кабинет, дождалась, когда взбудораженная Кудряшка закроет дверь с той стороны, и в это время изучала нового ректора. Демон оказался благородной холеной внешности, с клиновидной черной бородкой и щегольскими усами, в которых застряли крошки трапезы. Прикрытый салфеточкой поднос, под которой выпирало что-то вроде высокого кофейника, был отодвинут на край стола, а магистр что-то дожевывал и суетливо отряхивал обшлаг черной форменной мантии с траурной оторочкой. Некромант, значит.

— Простите, что помешала, мэтр Нирт, но я долго вас не задержу.

— Ничего, ничего! — пробасил ректор, проглотил, наконец, кусок и радушно улыбнулся. — Присаживайтесь. Пара минут у меня всегда найдется для лучшей адептки нашей Академии!

Я села на ближайший стул, положила завернутый в полотенце кинжал на колени. Хм, однако… Когда это я стала лучшей? Мой куратор Грид Сайк поспорил бы, конечно, с таким титулом. Но до чего неприкрытый подхалимаж! Даже прежний проворовавшийся ректор Вултон был не таким лизоблюдом.

— Чай? Кофе? — поинтересовался некромант и тут же, не дожидаясь ответа, активировал амулет связи и заказал у секретарши два чая, решив сэкономить на дорогом заморском продукте.

— Коньяк, — чисто из вредности попросила я.

— Не держим на службе, — глазом не моргнул этот чиновник от науки.

— Да вот же, под салфеточкой, — пошла я ва-банк. Не знаю, что на меня нашло. Наверное, отголосок магии кинжала Ошсах сделал мой взгляд проницательным, а язык колким.

Ректор слегка зарумянился, со вздохом сдернул салфетку, под которой действительно оказался штофчик с напитком, по цвету подозрительно похожим на коньяк. К штофчику прилагались пузатая рюмка и тарелка с колбасной нарезкой.

— Не зря говорят легенды, что ками-рани смотрят в сердце, — пробормотал ректор.

И я заподозрила, что в седой древности, откуда произошел странный обычай назначать советниц правителям Тьмы, ими были сплошь лунные девы. Кто же еще практикует «око сердца»?

Нет, не везет Академии Тьмы с ректорами. На первый взгляд Нирт казался пьяницей и лгуном, только что пойманным за руку. К его чести, просить у меня скрыть происшествие он не стал. Значит, еще не все потеряно. Впрочем, я в нем сильно ошиблась, как показало дальнейшее.

— Вчера сына женил, — признался ректор, вытащил из ящика стола еще одну рюмку и плеснул жидкости на самое дно. — Сегодня вся кафедра зелий бессильна снять похмелье. Не целители они, видите ли, а противоядие только одно. Я не жалуюсь, не подумай… те. И оправдываться не буду. Сатарф понял бы, а его сын не мелочен, за один раз казнить не будет.

— Вот я как раз и хотела спросить…

Меня прервал вежливый стук, ректор тут же накинул салфетку на рюмки, а штоф сунул под стол. Дверь открылась и вплыла секретарша. За прошедшую пару минут она сотворила с собой невероятное: с глаз исчезла тонна туши, а ресницы стали выглядеть гуще и длиннее, кровавую помаду сменила нежная розовая. Даже вздорные кудряшки демоница успела выпрямить, и теперь слегка волнистая прическа смотрелась вполне элегантно. Была бы я демоном — оценила бы старание.

Скромно потупив глазки, секретарша поставила передо мной тарелочку с пирожным, розетку с шоколадом и чай. Стрельнула глазками на ректора, подмигнула, на что-то намекая, но тот сделал непонимающую морду:

— Свободна, Марисса. Никого не пускай, у нас важная беседа.

— Хорошо, мэтр, — невинно хлопнули реснички. — Госпоже ками-рани еще что-нибудь нужно?

Я почувствовала себя такой же древней, как тот проклятый гримуар, откуда Дьяр вытащил этот проклятый обычай. А ведь надо привыкать.

— Нет, благодарю.

Девица с угрозой прищурилась на отца, но ретировалась молча. Штоф тут же вернулся на стол. Нирт вздохнул.

— Моя дочь хотела, чтобы я похлопотал за нее, но хватит того, что я ее временно пристроил на это место, пока не найдем подходящего для этой дрянной работы мага. Никто не хочет терпеть спесь магистров и выходки адептов практически бесплатно. — Ректор, морщась, осушил свою рюмку, занюхал кусочком сыра, придвинул ко мне второй сосуд. — Налейте напиток в чай, леди. Одна капля творит чудеса, сразу взбодритесь. У вас вид такой, словно все горгульи на голову свалились и раздавили. Что случилось?

— Мне нужно срочно попасть во дворец к владыке. У вас же есть стационарный портал?

— С таким блуждающим по холмам объектом, как Темный Трон, внешнего стационарного портала и быть не может, только наведенный. У вас постоянная связь с главой охраны Янге, насколько мне известно. Пусть он скинет маяк, а я помогу навести портал.

Я покраснела. Ага, им скажи, тут же беглянку за косу и в башню. А там тролль дохлый!

— Мне не хочется посвящать в это дело ни Янге, ни Сэйвана, господин ректор. К тому же они оба сейчас очень заняты.

— Хм… — мэтр Нирт изучающе прищурил черный глаз на меня, словно впервые увидел. — Вы же не простая советница при владыке. Вы — ками-рани. Воспользуйтесь данными вам привилегиями… — поймав мой непонимающий взгляд, он спросил: — Вам что-нибудь рассказывали о вашей должности… — и снова на лету схватывающий магистр осекся, поняв, что никто ничего мне не рассказывал. — Ясно. Вы были ранены, и ваш покой владыка берег, решив пока не посвящать в эти тайны. Да и спрятал вас подальше, пока не выздоровеете…

Мэтр Нирт замолчал, слегка пошевелил пальцами, словно бы в задумчивости. И я успела заметить, что это был запирающий магический пасс в сторону двери, только потому, что под завязку была напитана ворованной магией кинжала. Вот как. Ректорская предприимчивая дочурка еще и подслушивала!

— Я уже вполне выздоровела и готова приступить к занятиям! — обрадовала я ректора.

Он скептически ухмыльнулся.

— Возможно. Но пока на ваш счет не поступало распоряжений. Вы же находитесь на особом, привилегированном положении, как особа, приближенная к повелителю, как член семьи. Таким статусом обладала только адептка Зарга, но сейчас она взяла академический отпуск.

— Зарга училась здесь?! — от потрясения я поперхнулась глотком чая. — И на каком курсе?

— На старшем. Разумеется, дабы не смущать однокурсников, она приходила на занятия под иллюзией. Потому вот уже пять лет в защите Академии ослаблены распознающие амулеты. Как вы понимаете, именно по этой причине вам удалось скрыть свои врожденные особенности при поступлении, Лика Тария.

«Пять лет! Они с ума сошли! Вот и убийца успешно маскируется где-то тут», — мрачно подумала я. А ректор, отпив глоток коньяка и закусив ломтиком сыра, откинулся на спинку кресла и окончательно подобрел.

— Владыка настаивает на вашем домашнем обучении, леди.

Я поморщилась, показывая свое отношение к тирании. Главный темный деспот мог бы и моим мнением поинтересоваться!

— То есть, — продолжил мэтр, — посещение занятий не вменяется вам в обязанность, и как раз сейчас мой помощник составляет план вашего дальнейшего обучения с учетом вашего положения и… гхм… особенностей магических талантов. Теорию вы пройдете дистанционно, но вот практические занятия по боевой темной магии и прочим наукам вам придется осваивать на наших полигонах и в лабораториях. Во дворце защита не позволит. Согласны?

— Конечно! — это была хорошая новость, я отсалютовала ей чашкой чая, наполовину наполненной коньяком.

— Кстати, о защите. Сейчас я не вижу нужды ослаблять заклинания, потому аккуратно восстановим их в ближайшие дни. Но, если вы предпочитаете, чтобы основная масса магистров и адептов не знала о вашем истинном облике и талантах, можем отключать на время ваших сюда визитов.

А вот это интересно. Если ректор врубит защиту на полную мощь, ничего не подозревающий убийца сразу засветится? Или будет предупрежден и станет еще осторожнее? И насколько ректор посвящен в наши поиски? Ох, как же мне нужно увидеть Дьяра! Впрочем, его команда наверняка подумала об этом.

— А что вам посоветовал Янге? — поинтересовалась я. — Он же занимается безопасностью владыки и приближенных к нему особ, должен выработать тактику.

— Янге настаивает на том, чтобы оставить все как есть до особого распоряжения. Но я отвечаю за безопасность всех находящихся здесь лиц и, разумеется, меня не может устраивать творящееся в этих стенах безобразие. Мало нам заговоров, мало убийств? А так как даже воля владыки имеет в этих стенах рекомендательный характер…

Смешок сорвался с губ непроизвольно, не успела поймать. Помнила я, как Дьяр тут военный переворот устраивал! Ректор недоуменно моргнул и… тоже расхохотался:

— Ну, хорошо, хорошо… Подавляюще рекомендательный характер! Никто не может запретить мне… э-э… аргументированно возражать.

— Я приму любое решение, господин ректор. Давайте вернемся к причине моего визита, — поторопила я. А то башня без присмотра осталась, вдруг дохлый тролль вылезет и пойдет на запах украденного мной кинжала.

— Ах да! — Демон с сожалением посмотрел на недопитый штофчик. Потом подмигнул мне. — Думаю, маленькую месть владыке за вмешательство во внутренние дела Академии Тьмы и Теней мы можем себе позволить. Идемте!

Ректор, закинув в рот ломтик ветчины, закрыл следы разгула салфеткой, шепнул что-то невнятное, после чего салфетка стала невидимой вместе со спрятанными под ней предметами (интересное заклинание, вот бы шпаргалки так прятать), и, жуя на ходу, направился к двери. Я спешно последовала за ним, так спешно, что едва не уронила на пол сверток с кинжалом, пригревшийся на коленях, как кошка.

Нирт резко распахнул дверь, забыв, что сам же накладывал «полог безмолвия» и наших шагов со стороны не было слышно. Хотя, может, и не забыл, — подумала я, глядя на отлетевшую к стеночке секретаршу, на лбу которой стремительно набухала громадная шишка. А он точно ей отец? — перевела я взгляд на довольно ухмылявшегося демона.

— Марисса, ты не сильно пострадала? — Зловредный папаша даже не думал помочь родной кровиночке. — Я отлучусь на четверть часа. Если срочно понадоблюсь, задействуй амулет экстренной связи.

Ректор положил на край секретарского стола кольцо с крупным красным камнем, оправленным черным металлом. Моя рука машинально дернулась к серьге в ухе, но усилием воли я сделала вид, что поправляю выбившуюся из косы прядь.

Потирая шишку, Марисса поднялась и, пошатываясь, направилась к столу. Во взгляде демона мелькнула тень раскаяния, но он, процедив сквозь зубы: «Еще учить и учить негодяйку!» — направился в коридор.

— Терпеть не могу, когда у моих дверей вырастают лишние уши, — все еще ворчал ректор, громыхая сапогами по мраморному полу. — Была бы она мне родной дочерью, давно бы ремнем выдрал. А тут… иные методы приходится изыскивать.

— А куда мы направляемся? — начала я отвлекающий от семейных разборок маневр.

— В библиотеку, конечно! — покосился на меня ректор. — Думаете, я так глуп, чтобы подставляться владыке и лично раскрывать вам вековые тайны? Глуп, конечно, раз вообще ввязался в это дело, но не настолько, как можно подумать. Я лишь покажу вам источник знаний Дьяра, а дальше вы уж сами сообразите, что с ним делать.

То есть он предлагает мне книжку почитать?!

— Но это же долго! Мне нужно во дворец как можно скорее! Да я пешком быстрее дойду, чем буду разбирать древние каракули!

— С вашими-то талантами? — Демон снова оглянулся и чуть замедлил шаг, заметив, что я уже запыхалась за ним бежать. — Я наслышан о вашем вступительном испытании, когда вы потрясли наших профессоров знанием древних наречий.

«Да, было что-то такое», — припомнила я свой случайный триумф. Но ведь мне и не восстановить вот так сразу то хургово заклинание, когда я тайно вызвала духа языка! Не какого-то определенного языка, а глобального — любого языка от начала до конца времен.

— Нет, — остановилась я. — Мне некогда демонстрировать вам свои познания, господин ректор.

— Не волнуйтесь, адептка Тария, много времени это не займет. Мы уже пришли.

Эту дверь я уже хорошо изучила за несколько месяцев пребывания в Академии, но никогда еще она не казалась мне такой злобной: глаза вырезанной на створке химеры ало полыхнули, считывая ректорский пропуск, пасть рыкнула и лязгнула клыками:

— Раз-з-зр-решено!

И дверь распахнулась. Ловко ухватив меня за локоть, которым я удерживала неудобный, выскальзывающий сверток, ректор втянул меня в скудно освещенное помещение и, дождавшись, когда створка сама захлопнется за нашими спинами, тут же отпустил.

Библиотекарь — сухонький низший демон со смешным венчиком седых волос, топорщившихся вокруг лысины — вскочил из-за конторки, молча поклонился Нирту и тут же, услышав ректорское: «Работайте, магистр, не обращайте на нас внимания», — снова уткнулся в лежавший на столешнице пухлый манускрипт. Листал он его затянутыми в тонкие перчатки руками.

Тусклые световые шары, плававшие у потолка, спустились ниже и вспыхнули ярче. Из полумрака проступил настоящий лабиринт забитых учебниками стеллажей. В самой глубине огромного читального зала стояли пустовавшие по случаю внеплановых каникул столы.

К слову, демоны не способны создавать белые светильники. Как существа, чей способ жизни — сплошные крайности, они управляют синими и багровыми оттенками светового диапазона. А при подобном освещении сложно читать древние каракули. Хотя для демонического зрения их вполне достаточно, но в Академии учились и работали не только чистокровные демоны. Библиотекарь вот — явный полукровка, у него даже ногти мягкие и круглые, как у светлых магов.

Потому в библиотеке использовалась запрещенная в иных местах Тархареша магия. И, вероятно, в читальном зале тоже ослаблена темная защита, сообразила я. Иначе светильники не могли бы гореть. Эти шары явно куплены у посредников или даже контрабандистов, потому что официально Темный Трон не ведет торговых операций с Белой империей. Между ними последние два столетия держится мир исключительно сквозь зубы.

— Подождите меня здесь и никуда не уходите, Лика, — шепнул мэтр. — Я договорюсь, чтобы нам открыли проход в особое хранилище.

И он скользнул в незаметную боковую дверку за конторкой библиотекаря.

Я осталась стоять у конторки и чувствовала себя преотвратительно. Голова почему-то закружилась, к горлу подступала тошнота, почудился запах крови и подвальной плесени. Может, тут вентиляция испортилась?

Через миг показалось, что кинжал вот-вот превратится в змею — уже шевелится, пытаясь выбраться из полотенца и укусить меня. Перехватив сверток, я покрепче зажала его двумя руками.

Библиотекарь резко поднял голову, на меня уставились странные, тусклые и неподвижные глаза непонятного цвета. Как у мертвеца. Не успела я испугаться и попятиться, как входная дверь распахнулась, впуская шумную группу адептов.

— Нам бы книги получить! — зычно пробасил знакомый голос Тая — официального жениха моей подружки Миранды.

Наваждение слетело: библиотекарь чуть склонил голову набок, блеснул вполне живыми темными глазами и, аккуратно стянув перчатку, протянул костлявую ладонь.

— Список! — потребовал он каркающим тоном, очень похожим на голос химеры-привратницы.

Тай протянул внушительный свиток, мгновенно оказавшийся в цепкой лапе. Мельком глянув на содержимое бумаги, библиотекарь отправился к дальним стеллажам. А я повернулась к Таю, усиленно делавшему вид, что я тут пустое место. Может, и пустое, но упорное в достижении целей.

— Привет, как поживаешь? Где Миранда? — Я взглядом прошлась по лицам демона и его группы поддержки.

Кончики ушей адепта факультета превращений слегка заалели.

— Я нормально. А как и где твоя подруга поживает, понятия не имею.

«И как это понимать?» — удивилась я равнодушному тону и смущенному виду демона. Миранда была непризнанной, но любимой внучкой аж самого князя Вечерних теней! Тай за ней ухлестывал чуть ли не с детства, и помолвка была чисто его инициатива, чтобы девушка не улизнула. Он окружил ее таким беспощадным вниманием, что Миранду даже слегка подташнивало, особенно от обилия тортиков и мороженого.

— Она не только моя подруга, но и твоя невеста.

— Помолвка разорвана. — Тай отвел глаза.

— И кто инициатор?

— По взаимному согласию, — в глаза мне по-прежнему не смотрели, а группа поддержки слегка отодвинулась от нас. И правильно. Ненавижу предателей.

— То есть ты ее бросил, Тай? — свистящим шепотом прошипела я. — Как раз тогда, когда новый владыка вышвырнул ее деда из страны, а я валялась со сломанными ребрами, да еще и под замком, и у нее в столице не осталось ни одного друга!

— А новый ректор отчислил без причины, — бросил черноглазый адепт, стоявший ближе всех к нам. Я постаралась запомнить его породистое лицо с тонким аристократическим носом и желтыми тигриными глазами. Потенциальные союзники мне понадобятся.

— Отчислил? — сощурила я глаза на дверь, за которой скрылся ректор. Все-таки ничем не лучше Вултона, жаль. Снова повернулась к Таю: — То есть ты бросил ее, когда ей особенно была нужна твоя дружба!

— Ты ничего не знаешь, Лика, — предатель упрямо вздернул подбородок, глаза сверкнули. — Не я, а она меня бросила! Она давно уже влюбилась в… кого-то, — осекся он, увидев возвращающегося из глубин хранилища ректора.

Пока я осознавала сказанное — Миранда влюбилась? И давно? И мне ни слова? В кого?! — мэтр Нирт недобро сверлил Тая взглядом. Очень недобро. И уголок его губ брезгливо кривился.

— Тай Онвиес, что вы тут делаете? — поинтересовался ректор. — Разве вам не сообщили, что по решению магистерского совета вы отчислены за неподобающее поведение? Или вы пришли сдать учебники?

С лица Тая схлынули все краски, руки сжались в кулаки, невзирая на то, что когти удлинились.

— Нет, господин ректор. Таких сообщений я не получал.

— Ах да, ваш куратор тоже на допросе… Зайдите к моему секретарю, вам сделают выписку из решения и моего приказа. Так как за вами не числится иных прегрешений, чем случившееся, я оставил вам право на вторую попытку при наличии положительного решения вашего местного отделения Темного ковена на восстановление, но не ранее чем через пять лет.

Тай молча развернулся и направился к выходу, даже не поклонившись.

Пять лет отлучения! Интересно, что он натворил? Я недолюбливала его, но мирилась с выбором подруги. На мой вкус, этот демон всегда был слишком осторожным и правильным, чтобы пускаться в авантюры. Зануда он, если честно.

— Да, и еще, — бросил ему в спину ректор, — без благословения Тьмы и Теней вы можете пользоваться только магией низшего и бытового уровня. Странно, что вы не почувствовали изменения вашего магического резерва.

— Я думал, это с похмелья, — буркнул бывший адепт.

— Оно продлится пять лет, — жестко усмехнулся Нирт. — Или более, если вы не пройдете проверку, Тай Онвиес. Скажите спасибо, что семья не отлучила вас и Вечерняя Тень сохранила покровительство.

— Благодарю покорно, — Тай фиглярски поклонился и попытался хлопнуть дверью, но та оказала недюжинное сопротивление, а резная химера едва не покусала ему руки.

Мэтр Нирт приглашающе кивнул мне:

— Идемте, адептка Тария!

«И когда ты прекратишь доверять кому попало, Лика? — вздохнула я, ступая на узкую полутемную лестницу, ведущую в подземную часть библиотеки. Ведь интуиция — или глас богини, ослабленный защитой? — просто вопит о том, что не надо бы мне сегодня шастать по подземельям, не лежит у меня к ним душа!»