Глава 33

- Рассказывай! – оба майора, Тарасов и Макаров делали вид, что смотрят на меня, если не по-приятельски, то уж точно, не как строгие командиры и по-доброму.

Каждый из них даже по-отдельности для меня был и царь, и бог, и воинский начальник. А тут сразу двое и оба до ужаса приветливые. Ничего не скажешь, молодцы! Быстро они среагировали на аномалию. Я-то думал, что какая-никакая фора еще на два-три фортеля у меня есть. Ан, нет! Слоник-то совсем не прост и это знание теперь надо постоянно держать в мозгу.

Да, меня не ругали и, более того, меня, участкового инспектора и младшего лейтенанта посадили с собой за один стол сам начальник РОВД Владимир Алексеевич Макаров и его заместитель майор Тарасов. И стол этот был не тот, который предназначен для совещаний с нижестоящими. На этом столе стояла едва початая бутылка «Столичной» и начальственная закусь в виде нарезанной копченой колбасы, сыра и прочей снеди. Но даже не это бросалось в глаза. Настораживало то, что рюмок тоже было три. Ровно столько, сколько за столом располагалось присутствующих. Вместе со мной, то есть. Мне это обстоятельство очень не нравилось. Будь я и впрямь, двадцати с небольшим годов младшим лейтенантом, то и мысли, сейчас наполнявшие мою голову, наверняка, были бы другими. Но по факту лет мне было почти в три раза больше и потому, щенячьей радости от не по чину оказанного мне почета я не испытывал.

А на нее, на эту щенячью восторженность и был расчет у этих двух майоров. Съевших не одну собаку на оперской работе. Сырых и, наверняка, без соли. Матерые волчары, глядели на меня с, как им казалось, искренней отеческой благожелательностью и в ответ на свою бутафорию ждали мальчишеских откровений. Даже будучи в полтора раза старше них, любой нормальный человек наверняка повелся бы на товарищеское добродушие этих прекрасных людей. На удивление оказавшимися такими душевными и простыми в общении с подчиненным мамлеем. И рюмку они мне наполнили и выпить предложили, чокнувшись со мной по-свойски. Так запросто, что будто бы уже и не в первый раз. Надо же, какие славные у меня начальники!

Они все еще ничего обо мне не понимали, но все-таки насторожились некоторыми уже состоявшимися и текущими обстоятельствами. Так непонятно характеризовавшими мою мутную личность. Как ни красился я в серый цвет, но дураки редко становятся начальниками РОВД. И вот, эти руководящие милиционеры не на шутку всполошились. Настолько, что решили пропустить конфетно-букетный период в виде неторопливого и пристального изучения непонятного казачка. Это я так думаю. Во всяком случае, я бы на их месте обязательно встревожился. Особенно после вчерашнего.

Дабы не множить подозрения, гнушаться поднесенной рюмкой я не стал и послушно выпил. И сходу прокололся, машинально взяв закусить не кружок дефицитной колбасы, как это сделал бы нормальный лейтенант, а ломтик лимона. Мало того, этот несчастный пятак лимона я еще и в солонку макнул перед тем, как сунуть в рот. Майоры как бы незаметно переглянулись. Оно и понятно, не должен пацан моих нынешних лет обладать пониманием в подобного рода гурманстве. Горьким алкашом он уже быть может, наука это нехитрая и постигается быстро. А вот питейным сибаритом, умеющим с толком закусить первый лафитник, к двадцати годам стать сложно. Культура пития и закуси нарабатывается путем многолетних, обстоятельных тренировок и экспериментов на самом себе. Умеренно и никак не в подворотне или в студенческой общаге. Да и лимон в руководящую солонку я макнул не постеснявшись, как если бы она стояла на моей собственной кухне. Впрочем, лимон, это не пальцы и не яйца, ткнуть им в солонку не зазорно. Но, тем не менее.. Они же не знают, что даже не будучи генералом, но замещая генеральскую должность, я в ежедневном рабочем порядке почти три года напрямую общался с начальником Департамента МВД страны. А также несколько раз в неделю с профильным заместителем и с самим министром. И тоже обыденно. Расслабился, непорядок…

Надо было что-то быстро решать. Решать, что из имеющейся информации им можно скормить. Без особого ущерба для себя. Чтобы и не очень много, но и не слишком мало. Во-первых, они не дураки, а во-вторых, поняв, что я их вожу за нос, майоры бросят трепать меня и возьмутся за Вову. И начнут, говоря образно, его тестикулы методично подтягивать к его же переносице. Подставлять под эту волнительную процедуру Нагаева мне не хотелось.

- Что рассказывать, товарищ майор? – промокнув губы салфеткой и вытерев ею пальцы, с готовностью поинтересовался я у Макарова. Салфетка, она тоже прокол, как и лимон, но мне надо было потянуть время и что-то сообразить.

- Сережа, тут чужих, а тем более, прокурорских нет и опасаться тебе никого не надо. Так что ты нам бейсы не крути, будь добр! – вроде бы по-отечески мягко, но в то же время вполне требовательно обратился ко мне Слоник.

Понятно. Значит, злым, вернее, суровым старшим товарищем из них двоих сегодня будет он. А Макаров, наоборот, будет добрым и заботливым начальником. Ну так никто и не против, пусть играются. Однако давать какие-либо информационные авансы этим двум славным майорам я не собирался. Их игрища никак не повод для моей глупости. Пусть они конкретизируют свои вопросы и тем самым обозначат свои аппетиты и осведомленность. А уж мы подумаем, имеет ли смысл нам растрогаться от их доброты и поддаться соблазну эксгибиционизма.

- Анатолий Иванович, уж это я хорошо понимаю! От вас с товарищем майором у меня секретов нет! Вы же помните, что это именно я настоял, чтоб вы к «Рубежке» с нами поехали. И крамольные бумажки я сразу вам отдал, как только у прокурорского забрал! Вы ведь помните? – с выражением легкой обиды на лице заволновался я, изображая обеспокоенность его недоверием.

- Ну да, ну да… – Слоник с легкой неуверенностью посмотрел на Макарова.

- А ты скажи, Корнеев, как есть скажи, откуда в той яме ханка образовалась? Много ханки! И бумаги эти там откуда? – начальник РОВД Макаров разглядывал меня, не скрывая своего интереса, уже напрочь отбросив дешевые реверансы, с которых начал Слон, – Ты только не ври, не надо, ты ведь не считаешь, что мы глупее тебя, а, Корнеев?!

Владимир Алексеевич указал Тарасову глазами на пустые рюмки. И мне показалось, что этот знак не часть коварного замысла, а, что ему просто самому захотелось выпить водки. А это не есть хорошо. Значит он растерян или злится. Скорее всего злится потому что растерян. И все от того, что не складываются у него в голове пазлы относительно сидящего перед ним писюлька в мамлеевских погонах. Нет, нам такой хоккей не нужен! Злой начальник РОВД нам ни к чему.

- Не думаю я так, товарищ майор! Я год в милиции всего, а вы с Анатолием Ивановичем, наверное, раз в двадцать больше моего уже отслужили! – польстил я своим руководящим собутыльникам, – Тут вообще все просто! Один из братьев Кулиевых мне эту информацию слил. У них там промеж себя обиды, вот я и воспользовался! – без малейшего зазрения совести опустился я до циничного обмана своего прямого руководства. – А потом я уже через Мамедова закинул Ягутяну дезу, что мы с Нагаевым барыгу пристрелили и около «Рубежки» прикопали. Он на эту шнягу повелся, а дальше вы и сами все знаете. Нам от Ягутяна надо было избавиться, он посадить нас обещался! – вполголоса доверительно поведал я товарищам майорам абсолютную правду, – Заодно он самолично всю доказуху против своих басмачей нам легализовал! – простодушно объяснил я Макарову свои мотивы, делая вид, что полный идиот и не понимаю виртуозности проделанной комбинации.

Майоры ошарашенно переглянулись и почему-то уставились на меня, как на убогого. Было видно, что Макаров силится понять, кто перед ним, скорбный умом везунчик или наглый манипулятор, цинично сношающий мозги ему лично и его заместителю. В его глазах читалось, что в последнее ему верить хотелось меньше всего. Владимир Алексеевич выдохнул и показал Тарасову пальцем на свою рюмку. Видимо, он решил, что я пока слишком соплив и не достоин, чтобы меня следовало опасаться. Я тоже выдохнул. Мысленно.

Братья Кулиевы, Гусейн и все три ары находятся сейчас в СИЗО. И поскольку числятся они там за прокуратурой Волжского района, то ни Макаров, ни Тарасов поговорить с ними не смогут. Если, конечно, приспичит, то майоры напрягутся и тропинки к джигитам протопчут, но им не это надо. Их больше интересует мой конфликт с Ягутяном и, самое главное, последствия этого конфликта для них лично. Ну и понимания им хочется относительно моей сомнительной персоны.

Тарасов настойчиво придвинул мне наполненную тару и проследил, чтобы я ее опорожнил в себя до капли. Сам он к своей рюмке не притронулся, зато снова позаботился о наполнении наших с Макаровым. Драконить руководство в мои расчеты не входило. Мне надо, кровь из носа, устаканить ситуацию и остаться на локтионовском участке. Иначе я не смогу хоть как-то контролировать ситуацию на мясухе. И без того времени потеряно до обидного много. Подспудно где-то в мозгу зрело ощущение, что на решение проблемы у меня осталось не более двух недель. Я бы на месте комбинатовских воротил дольше не тянул с моей зачисткой.

Помурыжив еще часа полтора, майоры разжали свои ласковые челюсти и отпустили меня, настоятельно рекомендовав никуда больше не влазить без их на то ведома или указания. И немедленно информировать их о малейших новостях, касательно Ягутяна и посещений Волжской прокуратуры. Клятвенно заверив руководство и поблагодарив за угощение, я, не задерживаясь, ретировался.

Вчера, прямо от кладбища почти вся организованная советником юстиции Ягутяном оперативно-следственная группа выдвинулась в комплексное общежитие. С нами не поехали только городские менты и зеленые инспектора ИЛС. Они на «Рафике» городского УВД вместе с судмедэкспертом удалились даже не попрощавшись. Подъехав к комплексу, прямо у ступеней входа мы увидели черную «Волгу», городского прокурора, на которой сегодня с такой помпой гарцевал Гайк Радикович Ягутян. В машине никого не было. Даже водителя. Вспыхнувшая тревога заставила меня очень быстро рвануть вовнутрь. К дверям блока братьев Кулиевых мы с Вовой подскочили уже через пару минут, поднявшись на четвертый этаж без лифта. И вовремя.

В коридоре, у хлипкой оргалитовой двери кулиевского блока бесновался наш с Вовой басурманский недруг. Ягутян, не выбирая выражений, на чистейшем русском матерном требовал от стоявшей тут же Боровиковой выдать ему все запасные ключи от дверей блока. Советник юстиции, потеряв лицо и самообладание еще у пустой могилы Чирка, здесь также вел себя несолидно до безобразия. Он с восточным темпераментом размахивал руками, ругался и всячески пытался запугать директоршу комплекса Боровикову и еще двух женщин, которых я помнил по прошлому визиту. Не надо было долго думать, чтобы понять, что Ягутян, как наскипидаренный прилетел сюда зачищать всевозможные улики против своей шайки.

- Ломай! – брызжа слюной, почти визжал Гайк Радикович водителю персоналки. – Под мою ответственность! Ломай, говорю! – требовал он от нерешительного мужика в возрасте, держащего в руках монтажку.

- Не имеете права! – робко попискивали общежитские топ-менеджеры, не приближаясь близко к разъяренному прокурору.

Увидев нас с Вовой, Боровикова ожила и расправила плечи. Молодец баба! Не отдала ключи! Увидев реакцию на лицах женщин на наше с Вовой появление, Ягутян обернулся. А обернувшись и узрев нас, сбледнул и сник.

- Это ты чего здесь бурагозишь? – протиснулся я между ним и дверью, – А ну отошел! А вы, любезный, в тюрьму захотели? – обратился я к водиле, по-прежнему держащему в руках монтировку, – А ну, Вова, доставай-ка наручники, я вижу, тут на разбойное нападение умысел присутствует! – блефовал я уже по-черному, действуя по принципу «пан или пропал».

- Ты чего несешь, Корнеев! Какой разбой? Я прокурор по надзору! – взвизгнул товарищ Ягутян, а его извозчик в это время благоразумно шмыгнул в сторону лестницы.

- Это ненадолго, гражданин Ягутян! Не сегодня, так завтра тебя обязательно отстранят от должности, а там, может быть, и вовсе закроют! – громко, в расчете на присутствующих женщин пообещал я. – Уж ты не сомневайся, паскуда, я для тебя постараюсь!

В коридоре уже появились сопровождающие лица из числа милицейских и прокурорских Волжского района. Отдельным айсбергом приближался рослый Слон, он же майор Тарасов. Из-за его представительной фигуры с любопытством выглядывал капитан Щекаев.

Обескураженная, но сильно повеселевшая с нашим появлением Боровикова, быстро приблизилась к нам с Нагаевым. А вместе с ней, прижавшиеся к директрисе, как к наседке, придвинулись и две тетки, отчаянно державшие оборону против прокурорского ары. Три женщины, не веря до конца в избавление их общаги от прокурорско-басмаческого ига, смотрели на прибывающих ментов с опасливой надеждой.

- Сергей Егорович, а ведь у нас ключей нет, эти бандиты, они замки поменяли и нам комплекта ключей не дали! Я им говорила, что по инструкции ключ от общей двери в блок должен быть у коменданта, но им, как об стенку горох! – директриса комплекса, опасаясь пришлых, обращалась только ко мне.

- Вы, Людмила Васильевна, не беспокойтесь, эти абреки здесь больше жить не будут! – постарался я как-то успокоить женщину, – Троих уже задержали, скоро и остальных к ним в чулан отправим! Правильно я говорю, а, Гайк Радикович? – не удержался и подмигнул я еще недавно такому грозному советнику юстиции.

- Это мы еще посмотрим! – затравлено озираясь на присутствующих, которые с любопытством прислушивались к нашей перепалке, прошипел Ягутян и бочком начал продвигаться на выход.

Еще когда у лесной могилки ластали Кулиева, Гусейна и Вазгена, я под шумок обшманал карманы этих троих и забрал у них ключи, все которые только нашел. Теперь, достав отобранные три связки, мы с Вовой начали их примерять к замку. Долго мучиться не пришлось, все двери открылись без проблем.

Обыск проводили волжане, благо присутствовал сам товарищ Солодуха. Поскольку наркота была обнаружена на их территории, то и здесь, в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом, банковали они. Понятыми были присутствовавшие с самого начала спутницы Боровиковой. Ее я попросил уйти к себе и дождаться меня в кабинете. Тетка дисциплинированно кивнула и порысила в сторону лифта. Нравилось мне иметь дело с Людмилой Васильевной, деловая она женщина. Деловая и надежная. Пожалуй, что покрепче иных мужиков будет. Под Ягутяна, во всяком случае она не прогнулась и все мои инструкции, как себя с ним вести, она выполнила безупречно. Хотя я видел, как страшно ей было.

Кроме национальных книжек с следами выдранных страниц и пустых почтовых конвертов, в комнатах было много еще чего изъято. Целлофановый пакет с маковой соломкой, объемом литров на пять и три больших сумки с автозапчастями. Два с половиной десятка бутылок водки Солодуха, к величайшему разочарованию своих спутников, изымать запретил. Справедливо заявив, что водка не запчасти и умысел на спекуляцию ей доказать будет невозможно.

Майор Тарасов, удостоверившись, что нас Нагаевым ни за убийство, ни за что-либо менее предосудительное сегодня арестовывать не будут, отбыл, поспешая, на базу, унося эту благую весть начальнику Советского РОВД.

Убедившись, что все необходимое для закрепления доказательной базы по хранению наркотиков братьями Кулиевыми и их друзьями изъято, я пошел к Боровиковой. При всей уверенности в принципиальности и честолюбии прокурора Солодухи, я хотел подстраховаться. Не сегодня, так завтра, но дело из Волжской прокуратуры заберут в область. И мне очень уж не хотелось, чтобы у Гайка Радиковича оставались хоть какие-то шансы спрыгнуть со сковородки. Не добив его в этот раз, означало самому себе подсунуть под задницу гранату.

Долго убеждать Людмилу Васильевну не пришлось. Ее вообще не пришлось убеждать. Все мои доводы и предложения по окончательному изничтожению Ягутяна она приняла сразу и с энтузиазмом. Около часа я ей надиктовывал коллективный пасквиль от жителей комплексного общежития на шайку беспредельщиков и наркоторговцев Кулиевых. А также на их покровителя и по совместительству работника городской прокуратуры Ягутяна Г.Р.

- Людмила Васильевна, главное, чтобы было как можно больше подписей! Соберете десятка три? – задал я директрисе самый актуальный вопрос.

- Соберем! Больше соберем! Они тут всем хуже горькой редьки надоели! – убежденно заверила меня Боровикова. – Только вот не слишком ли круто копии еще и ЦК отправлять? Может, обкома и областной прокуратуры хватит? – боязливо поинтересовалась женщина.

- А не надо туда ничего отправлять, все равно сюда все спустят, – успокоил я ее, – Просто на обкомовской жалобе надо отдельной строчкой указать, что еще копия в ЦК КПСС отправлена. Для надежности, пусть знают, что и в ЦК все на контроле стоит. Уж вы поверьте, Людмила Васильевна, я дело вам говорю!

- Я вам, Сережа, верю! Господи, неужели и правда мы от этих оглоедов избавимся? – тут же нелогично усомнилась она в моих словах после того, как только что заявила о своей вере в мое коварство и защиту от абреков.

- Правда, дражайшая Людмила Васильевна. Вы только дайте команду своим комендантам, воспитателям и вахтерам, чтобы, как только остальные джигиты в комплексе появятся, пусть немедленно звонят в милицию!

Приняв от администрации комплексного общежития комплимент в виде бесплатного коррупционного обеда, мы с Вовой удалились наводить порядок на моей территории.