Глава 10

Темурез

Глядя в мои глаза, словно пытаясь найти там хоть одну мысль, норушка застенчиво кивнула и поймала зубками подрагивающую губу. Запахнув полотенце, она поспешила уйти, не забыв захватить свой телефон, а я внимательно проследил за этим до последнего шага. После, поймал взглядом мокрый ворох черного белья возле бортика и не поленился поднять его.

Небрежно оглядев богатство, направился в сторону душевой, на ходу задаваясь вопросом: ну кто одевает в бассейн одежду? У нее что, даже простого купальника нет? Если все настолько плохо, какого черта тогда гордость демонстрировала, когда я предложил деньги за помощь мелкой?!

Бросив мокрое тряпье в корзину для мокрого тряпья, я шумно выпустил воздух из легких, пытаясь угадать свое раздражение. Давно не приходилось себя так сдерживать, вот и дергает всего. Хожу по самой грани как мазохист, кайфую от процесса, да только потом ловлю жесткий отходняк неудовлетворения.

Если бы воздержание не несло особый смак, отравляющий меня наравне с адреналином, если бы не чертова девственность… Трахнул бы ее прямо на полу как дикарь пещерный!

Кровь кипятком бежала по венам, пока она раздевалась. Сам не понял, как завел игру, которая не на шутку будила древние инстинкты внутри меня, и Ника будто нарочно идеально подыгрывала!

Ведьма зеленоглазая.

Башню сносило от ее подчинения. Я ловил такой приход, что последние вечера в компании ротика Ирэн не шли с этим ни в какое сравнение! Порочный мышонок одновременно смущал и непомерно заводил меня своим наивом. Разве бывают такие? Разве возможно сохранить подобную доверчивость в той среде, в которой она росла?

Самое главное, что это до одури нравилось мне. То, что должно нести лишь разочарование, только подпитывало развернувшийся внутри меня азарт! И я пользовался этим как мерзавец.

Я сравнивал себя с колесом, которое скатили с вершины Шхары*. Скорость набирала обороты, резина накаливалась, и чем дальше я заходил, тем труднее было остановиться. Ведь если раньше меня все раздражало в причудливой норушке, то теперь любая мелочь служила поводом для эрекции!

Ее робость, послушная отзывчивость. Игра ее прохладных пальчиков на моей коже. Вероимный взгляд, припухшие губы, чистое лицо без грамма косметики – раньше и не замечал… На ее естественность хочется смотреть. Так же как хочется трогать ее миниатюрное, манящее тело.

Скрипнув зубами, бросил свои боксеры в корзину и, наскоро вытершись полотенцем, направился к софе, где оставил одежду. Приземленная часть меня требовала разбор полетов и ответы, накаляя настроение. Что стало причиной для штурма в бассейне, Тем?

Безусловно, между мной и норушкой срабатывала какая-то химия – глупо это отрицать. Командировка вовремя подвернулась, чтобы подостыть, но она ничего не изменила. Но если бы я не услышал в докладе от охраны о ночном визите Реваза, ломанулся бы искать ее едва переступив порог? Опустил бы все границы в своей голове, чтобы действовать уже напролом?

Так ответь себе, Темурез, что это? Соревнование?

Слабоваты мотивы для такой циничной забавы. Внутри затаилось чутье, что Ника лишь позволяет Ревазу крутиться рядом, но раздевается девочка только передо мной. Так почему меня должно это трогать? Никто на нее права не заявлял. Более того, пока я готов с хладнокровным любопытством наблюдать, как она дальше будет вести себя с моим другом. Отошьет рыжего лиса? Или же решит держать на запас?

В общем, оставалось только одно объяснение – чувство собственности. Эта тварь неискоренима в мужчинах и, похоже, она стала для меня основным катализатором. И ведь я должен был сполна удовлетворить его, после того, что развернул в бассейне… Так почему я нихрена не чувствую себя удовлетворенным?!

Загоревшееся мать его колесо, несущееся на бешеной скорости.

*Шхара – гора в высокогорной долине Сванети. Самая высокая вершина в Грузии.

НИКА

Придерживая рукой полотенце, вышла в коридор. Хоть Тем и просил меня ни о чем не думать, но мысли сами собой лезли в голову. Я будто в дурмане каком-то находилась, а сейчас вдруг очнулась, оставшись наедине с собой. Чувство стыда, словно весь дом уже знал о том, что я сделала, гнало меня наверх, чтобы спрятаться. В конце лестницы я растерянно затормозила, увидев Лану, что спешила ко мне с всполошенным видом.

– Ты где пропадаешь? В бассейне что ли торчала? – озадаченно кивнула она на полотенце, которое я сжимала нервными пальцами.

– Да… там, – сбивчиво ответила я и попыталась пройти мимо подруги, целясь в сторону своей комнаты.

Не могла ей в глаза смотреть. Как будто она все прочтет по одному моему лицу.

– Эй, погоди, – голос Ланы, которая перегородила мне дорогу, стал ниже. – Тема не встретила внизу?

– Тема?.. – хлопнула я глазами, чувствуя, как запекло уши.

– Ну да, он же вернулся! Ты разве не в курсе?

– А? – тупо переспросила я. – Нет, я… не видела его.

– Ну, блин… Где его носит, – Лана бросила напряженный взгляд вниз, а я прочистила пересохшее горло. – Ладно. Пойду-ка я как добрая сестричка что-нибудь изобрету долгожданному брату на ужин.

– Ага, – энергично поддержала я. – А я к себе.

Обойдя подругу, я, наконец, продолжила путь в комнату. Плотно закрыв за собой дверь, прислонилась к ней спиной и сделала глубокий вдох – мне резко перестало хватать кислорода. А если бы Лана до бассейна дошла в поисках брата?.. Ещё немного, и она бы застала картину, где я отдаюсь его рукам и кончаю с громким стоном на весь зал!

Зажмурившись до пятен в глазах, я начала гнобить себя за такую колоссальную неосторожность. Мгновенно настигло жесткое осознание – никто не оценит этого… романа? Этих отношений? Я не знала, как обозначить то, что происходит между мной и Темурезом, но это точно не вызовет одобрения ни у кого! Если даже меня смущало и сбивало с толку…

Господи, да что со мной не так?! То, что там происходило… Как я могла ему позволить? Как могла хотеть этого? Что-то неоправданно склоняло меня довериться ему. Что-то заставляло поддаваться. Тем так умело привел меня к первому в жизни оргазму, будто подсознательно я уже давно шла к этому моменту и мысленно отдала ему своё тело!

Я совсем растерялась… Не могла отдать отчет своим действиям, и не могла понять, почему не внимала голосу разума, что тогда бил тревожный набат – это неправильно. Это ошибка и ты пожалеешь об этом.

Почему я не прекратила все это? Не сбежала, не оттолкнула, а приняла все! Я нервно усмехнулась, сглотнув подкативший комок отвращения к себе. Представляю, что брат подруги теперь обо мне думает… Так просто взяла и сняла бельё, позволила трогать себя! Я совсем разум потеряла. Со мной никогда такого не происходило. Но я и никогда не встречала такого мужчины в жизни!

Перед глазами появилось лицо Темуреза – пальцы, будто прямо сейчас укололись о его щетину, тело покрылось мурашками от фантомных прикосновений, а на губах появился его вкус. Эти порочные ласки и невероятные ощущения… Внизу живота неожиданно заныло и между ног стало горячо.

Тряхнула головой, чтобы прогнать это наваждение. Только что ругала себя, а теперь сама же тону с головой в воспоминаниях! Как это вообще возможно? Понимать насколько все недопустимо и желать этого? Одновременно желать и сопротивляться!

Душ. Надо сходить в прохладный душ и смыть с себя все, что мешает мне трезво мыслить! Ведь мое обоняние то и дело ловило его запах, а тело ревностно берегло удовольствие, что до сих пор робкой волной пробегало внутри.

Вода действительно привела меня в чувство, а мочалка стерла следы преступления, что немного успокоило совесть. Мозги тоже, видимо, остыли и снова обрели способность соображать. Потому что из ванной я выходила с твердым намерением больше не повторять подобного!

Мое чутье не переставало нашептывать, что Тему просто нравится реакция, которую я даю! Он нагло пользуется моей растерянностью, питается отзывчивостью как вампир, наслаждается, как изысканным возбуждающим блюдом и мужской отклик ниже пояса это явно подтверждает…

«Просто, такие как ты не в его вкусе» – облил меня ледяной реальностью голос Ланы. Больно прикусив губу, я слепо уселась на край кровати. Господи, неужели он просто играет со мной?.. Неужели его мотивы гораздо хладнокровнее, чем я думаю?

От этой мысли неприятный жар пронесся по телу, приводя меня к болезненному унынию и злости. Так не хотелось верить плохому… Но я больше не имела права терять голову! Я должна держаться от него подальше, для своего же блага избегать любых уединений! Нет, не бегать и прятаться, как дурочка и трусиха, а просто брать и уходить, едва мы окажемся в комнате одни.

Даже мысль срочно кидаться на поиски квартиры, чтобы съехать казалась сейчас смешной и предсказуемой. Хватит. Я и так уже в его глазах глупее и наивнее некуда! Хотелось показать, что я могу противостоять гипнозу Темуреза и реабилитироваться. Раз я уже ввязалась в эту непонятную связь, значит, и выйти должна из нее с достоинством!

Только так я успокоюсь и прощу себя.

Вдохновившись направлением своих мыслей, я постаралась уйти от сомнений. Что бы ни было у него на уме, раз я не в силах совладать с собой, значит, могу совершить непоправимое! Я уже чуть не допустила огромную глупость – могла потерять невинность практически с чужим мужчиной на полу у бассейна! Моё тело не подчинялось мне в этот момент, и разум не подчинялся. И если он все же застанет меня врасплох, нужно суметь противостоять своей слабости, иначе я не сохраню себя! Только как? Хороший вопрос, и пока ответа я не знала. Стараться убедить себя в том, что брат подруги смеется надо мной и обязательно сделает больно! Ведь пока не было ни единого повода думать иначе. Злость и гордость мое единственное спасение.

Глаза наткнулись на фотографию мамы, которая в вечном молчании смотрела на меня с навесной полки. Чудилось, что она все видит и слышит мои мысли. Прямо не по себе стало… Поругала бы она меня, если бы знала? А может, наоборот дала бы совет?

Наверное, самое страшное, когда не с кем поговорить. Не кому признаться. Я не знала, как справится с тем, что бушевало внутри меня. Тяжело бороться с кем-то, но в разы тяжелее воевать с самим собой.

За окном давно стемнело, пока я витала в своих мыслях, задумчиво покачиваясь из стороны в сторону. И я не спешила выходить к ужину, даже не вспомнила о еде.

«Не вздумай прятаться от меня в этом доме…»

И не подумаю, Темурез! Но сейчас я считаю лучше побыть наедине с собой и переварить все, что произошло. Надеюсь, Лана мне в этом не помешает…

Ответ на мой вопрос не заставил себя долго ждать. В дверь постучали и, не дождавшись ответа, в проеме показалась светловолосая голова:

– Ник, че ужинать не идёшь? Я со стола не убирала.

– Спасибо, я не голодна, – ответила я, обняв или скорее загородившись любимой подушкой в виде солнышка.

– Что-то случилось? – Лана вошла в комнату и с беспокойством уставилась на меня.

– Да нет, ничего, – опустила я взгляд. – Просто настроения нет.

– И что за повод для грусти? Это все из-за Темуреза?

– Почему? – я резко взглянула на подругу и напряглась.

– Брось, я же вижу, что ты сама не своя. Переживаешь, что он что-то узнал про Реваза? Или, что мысли твои прочтет?

Я мысленно вздохнула и попыталась подыграть ее предположению.

– Да, наверное, мне немного не по себе, когда он дома.

Лана промолчала и уселась рядом со мной.

– А представь, какого мне, – резонно заметила она. – Вся на иголках сидела, пока мы ужинали и тебя ждала.

– Прости… я не подумала об этом.

Я заметила, что подруга пристально смотрит на меня.

– Почему мне кажется, что ты что-то скрываешь? – без иронии спросила она, изогнув изящную бровь.

– Возможно, так и есть, – несмело шагнула я к правде.

– Так поделись! – подруга повернулась ко мне всем телом, подвернув ногу под себя

Если бы я могла. Кажется, я попала в такую же засаду, как и Лана перед братом. Наши роли стали похожими, ведь я не могла ей рассказать и знала, что ничего хорошего не последует, если она вдруг что-то заподозрит. Тем её единственный старший брат, а я выгляжу в этой истории предательницей... и сумасшедшей.

– Не стоит, – вздохнула я. – Не хочу грузить тебя, да и некоторыми вещами нет желания делиться. Дело не в тебе, просто… я, правда, не могу.

Лана надулась. Но настаивать не стала. Наверняка предположила, что какой-нибудь звонок из дома меня расстроил.

– Ладно. Я понимаю. Но если ты захочешь поговорить – знай, что я готова выслушать.

– Спасибо, милая, – улыбнулась я ей, совсем не обнадеживаясь. – Правда, спасибо. Если я и решусь кому-то довериться, то это будешь только ты.

Милана растаяла и ласково потрепала мою щеку. Вроде ничего особенного не сделала, но всё равно на душе стало теплее. Такая жизнь сейчас стремительная, что у нас просто нет ни времени, ни желания слушать про чужие беды. А Лана готова и она искренне беспокоилась о моем душевном состоянии. Это дорогого стоит.

– Ну… я пойду тогда. Ты поешь всё-таки, может позже, – посоветовала она, направляясь к двери.

– Хорошо, – кивнула я, понимая, что к еде точно не притронусь. Не сегодня.

– Спокойной ночи.

– Спокойной, – отозвалась я, очень сомневаясь, что именно такая ночь будет у меня.

Дверь за подругой закрылась, а я кинула взгляд на часы. Уже девять, а завтра на учёбу, к тому же я чувствовала себя какой-то вымотанной, несмотря на взвинченное состояние внутри. Заставила себя собраться, расстелить постель и лечь спать. Но прежде не забыла запереть дверь.

Какое-то время в голове кружили хороводами на разный лад мысли, но постепенно мягкий и теплый сон утянул меня в своё царство.

--

Когда прозвенел будильник, я поняла, что крепко проспала всю ночь. Даже удивилась, не ощущая себя разбитой, а напротив бодрой и полной сил. Правда, это не помогло мне устоять перед лавиной воспоминаний, от которых захотелось спрятаться под одеяло и плеснуть в лицо холодной воды. Но я заставила себя проглотить их точно горькую таблетку, встать с постели и идти умываться.

Вернувшись в комнату, я огляделась и задержала взгляд на часах. Я нарочно встала раньше, но не для того, чтобы торчать в комнате и прихорашиваться. Хотелось воплотить давно забытое желание спуститься на кухню, где в это время никого не встретить, и что-нибудь приготовить, встав напротив окна, за которым развернулся рассвет. Этот маленьким шаг к свободе внутри себя, был очень актуальным. Больше меня не должна смущать никакая возможность пересечения.

И все же я хорошенько причесалась, перед тем как выйти. А еще немного подкрасила глаза, просто чтобы чувствовать себя увереннее, но одежду выбрала из простого и домашнего. Хотя весь дом спал, на кухню я спускалась на ватных ногах и неосознанно ждала столкновения за каждым углом. Успокоилась только во время готовки и даже получила удовольствие от процесса. Отметила, что пекла оладушки со сладкой начинкой особенно старательно, будто от их качества зависел мир во всём мире. Голоса раздались в коридоре как раз, когда блюдо уже стояла на столе, а мне осталось донести тарелки. Пропустив внутри волнение, я направилась к кухонному гарнитуру, стараясь вести себя невозмутимо.

Он зашел первым, и я сразу напряглась, едва учуяв его энергетику. Мне даже не нужно было поворачивать головы и слышать знакомый баритон, чтобы понять, что в кухне появился хозяин дома.

– Никуль, привет! – зазвенел колокольчиком веселый голос Ланы, заставляющий меня оглянуться.

– Доброе утро, – отозвалась я и неслышно вдохнула, увидев совсем рядом Тема, который в этот момент проходил мимо, направляясь к кофе-машине.

Ладно, в номинации на невозмутимость он взял гран-при. И все же я мысленно поблагодарила его за эту отрешенность. Отличный способ, чтобы никаких иллюзий не возникло в моем воспаленном мозгу.

Когда все расселись за стол, я особенно точно уловила свое новое состояние. Напряженное, обостреенное восприятие, но без растерянности, как это обычно происходило. И пусть было невозможно игнорировать мужчину, что сидел справа, я отлично справлялась, не поддаваясь скованности. К тому же между братом и сестрой велась активная беседа, что невольно расслабляло обстановку. Темурез сегодня был на редкость разговорчивым, и даже почти не хмурым. Наверное, все потому что Лана живо интересовалась его командировкой и работой автосалонов. Подлиза какая. Смотри не переборщи, а то братец быстро смекнёт, что к чему!

Подруга отложила себе в тарелку пару оладьев и одобрительно замычала, откусив кусочек, тающий во рту вместе с карамелью. Взглянув на меня, она подняла большой палец вверх, на что я отзывчиво улыбнулась. И тут произошло неожиданное… Последняя тарелка в стопке, которая всегда оставалась нетронутой, вдруг переместилась под контролем мужских рук, а затем наполнилась несколькими оладьями.

Кажется, не только я ощутила неловкое молчание, воцарившееся за столом… И будто сговорившись, мы с Ланой до последнего не отрывали глаз от своих тарелок, чтобы не спугнуть момент любопытным вниманием. Темурез же довольно быстро расправился с выбранным завтраком, допил свой кофе и поднялся из-за стола.

– Спасибо, – услышала я сдержанное и от неожиданности даже ничего не ответила, встретившись с черными глазами.

Проводила его внимательным взглядом до самой двери, я очнулась только когда подруга вдруг присвистнула и с удивлением отметила:

– Рак на горе свистнул?

Она повернулась ко мне со смешным выражением лица, а я с напускным равнодушием пожала плечами и отпила из кружки. Пришлось старательно зажевать губы, чтобы скрыть дурацкую улыбку.

Не обольщайся, Ника, это вообще ничего не значит. Наивная часть меня, вздохнула и надула губы, но реалистка гордо задрала подбородок и расправила плечи.

Уже выходя из комнаты в полном сборе, я узнала, что на учебу нас повезет Темурез. Эта новость немного застала меня врасплох – я почему-то решила, что он давно уже уехал. Наверное, поэтому садилась в автомобиль нерешительно. Вроде ничего из ряда вон выходящего, ведь брат Ланы не раз брал на себя роль водителя, но вчера я как будто провела черту и теперь любая ситуация связанная с ним воспринималась мной по-новому.

Так как на заднем сидении я находилась одна, то позволила себе послушать музыку. Надела наушники, выбрала для настроения классику в современной обработке и всю дорогу не отрывала взгляд от окна. Со стороны казалось, что я расслаблена и погружена в беспечные мысли, но на самом деле каждая секунда прошла в борьбе с желанием взглянуть на него.

Нет, я сидела так, что наши глаза бы не встретились в зеркале заднего вида. Однако я прекрасно видела профиль Тема, изгиб крепкого плеча, облаченного в коричневый джемпер, то, как он аккуратно ведет машину и ухоженные мужские руки с дорогими часами на запястье неспешно водят по рулю. То и дело искушенный взгляд из-под ресниц возвращался в ту сторону.

Когда автомобиль затормозил возле нужного блока, Лана выскочила первой, бросив брату короткое прощание. Проследив за ней через окно, я тоже схватилась за ручку, однако вдруг раздался щелчок, и она не поддалась.

Я в недоумении уставилась на хозяина автомобиля, который сидел в том же положении, словно ничего и не произошло.

– Тем, – глухо окликнула я, начиная нервничать.

Что это он творит? Лана же может увидеть!

– Ты кажется, на работу сегодня идешь? – спросил он бесстрастно или скорее озвучил то, что и так знал.

– Да…

Темурез выдержал паузу, словно что-то обдумывал, а затем спокойно объявил:

– Будь добра, в этот раз возвращаясь поздно ночью в мой дом, обходиться без посторонних.

Лицо онемело от резкого оттока крови. Мне не показалось? Он… он имел в виду то, что я думаю?!

– Ты меня поняла? – Тем резко развернул зеркало заднего вида, так чтобы видеть меня.

Лишь мельком встретившись с его черными глазами, я уставилась на свои колени и стыдливо кивнула. Дверь, наконец, разблокировалась, что помогло мне отмереть и вдохнуть чуть свободнее.

– Хорошего дня, – ровным тоном пожелал хозяин автомобиля, а я словно команду услышала и поспешила освободить салон.

Неловко выскочив из высокого внедорожника, я не глядя захлопнула дверь и поспешила к главному входу.

– Ты че так долго? – рассеянно поинтересовалась Лана, внимательно изучая расписание на стенде.

– Шнурки развязались… – ляпнула я первое, что попало в голову, поймав взглядом свои ботинки.

А в голове так и бились болезненным пульсом слова Темуреза.

Ну что, Ника, довольна? Ты думала, он не узнает о визите Реваза?! Думала выйти сухой из воды в этой скользкой ситуации?!

Перед глазами резко всплыло все то, что произошло в бассейне и захотелось закрыть лицо ладонями. Я ощутила себя грязной и мерзкой. Господи, неужели он поэтому вел себя так? Неужели он узнал, как только вернулся и… решил таким образом наказать меня? Растоптать мышку, что вздумала играть со львом! Способ идеальный и жестокий.

От наплыва дурных мыслей у меня началась мигрень. На протяжении всех пар, я снова и снова прокручивала короткий диалог в машине, пытаясь найти хоть какой-то ориентир, хоть какое-то оправдание в поведении Темуреза, которое бы успокоило меня. Он говорил так спокойно… словно ему было плевать! Гуляй, девочка, с кем хочешь, но не думай, что я идиот.

Боже, я не знала, куда убежать от лавины мыслей и стыда. Ведь, несмотря на все, что Тем устроил в бассейне, я не переставала чувствовать себя виноватой. В его действиях и словах сквозило разочарование… Но я бы никак не смогла объясниться историю с Ревазом. Никак.

День оказался настоящим испытанием для моего сердца. Лана не знала, как меня ободрить – чтобы найти лекарство, нужно хотя бы знать, что за болезнь! Ну а я даже не пыталась притворяться. В конце концов, это плоды игры, в которую я оказалась ввязана благодаря подруге. Наверное, глупо было винить ее, но мне впервые было так обидно за себя. Пока только для меня все складывалось крайне паршиво.

К последней паре, я настолько устала искать край в клубке удрученных выводов, что меня накрыло смирение и апатия ко всему. Все ведь было определенно с самого начало. Винить кого – за меня никто не делал выбор! Все, что произошло, это результат только моего выбора и никак иначе.

Я решила принять разочарование брата Ланы, как есть, и все же довести игру до конца. Что-то подсказывало мне – это все равно долго не продлиться. А дальше… я смогу спокойно уйти, уже никому не будет до меня дела.

Мы попрощались с Ланой еще на трибунах. Она куда-то торопилась съездить с Михаилом, кажется в торговый центр, но мне было все равно. До работы времени оставалось достаточно, так что я успела перекусить в столовой, прежде чем вышла из универа.

Замедлив шаг на порожках, я поежилась от прохладного ветра разгулявшейся осени и подумала о том, что в квартире отца осталась куртка потеплее. Вряд ли я куплю себе новую, так что придется стиснуть зубы и выбрать время, чтобы забрать ее.

– Вероника? – вдруг услышала глубокий баритон справа и глянула на здоровяка, что неуверенно приближался ко мне, пристально вглядываясь в лицо.

– Да… – растерянно отозвалась я, недоверчиво пялясь на светловолосого незнакомца. – Простите, мы знакомы?

– Нет, – как-то отрешенно ответил он и будто опомнившись, протянул мне большую ладонь. – Меня зовут Паша.

– Очень приятно, – машинально ответила я, без энтузиазма пожав его руку. – Так а вы... кто?

Молодой мужчина замялся, будто решал, как лучше преподнести ответ. В итоге, вокруг да около он не стал ходить:

– Я твой брат.