Глава 11

Отпивая латте из бумажного стаканчика, я не отрывала глаз от мужчины напротив, и он честно пытался делать вид, что этого не замечает. Меня настолько поразила новость о существующем брате, что, несмотря на угрозу опоздать на работу, я согласилась на разговор в ближайшем кафе. Нужно было разобраться. Пока я больше склонялась к тому, что этот молодой человек просто ошибся…

На вид Паше было около тридцати, но возможно это богатырское телосложение делало его старше, потому что серо-голубые глаза искрились мальчишеским задором и открытостью. Да, я успела невольно отметить, что внешность моего неожиданно появившегося брата располагала.

– Ищешь сходства? – в конце концов, не выдержал Паша.

Я неловко опустила взгляд и повела плечом.

– Извините, просто… в голове не укладывается.

– Давай на «ты» – так проще будет, – предложил он, улыбнувшись, отчего на его выбритых щеках показались ямочки. – К тому же я ненамного старше тебя.

– Ненамного? – смущенно повторила я, стесняясь спросить возраст.

– Мне двадцать семь, а тебе… девятнадцать?

– Да…

Повисло неловкое молчание. Я отпила из стаканчика, одновременно вспоминая об ограниченном времени, что подтолкнуло меня к более прямому разговору.

– У моей мамы был только один ребёнок, – уверенно поведала я и взглянула на Пашу, чтобы увидеть реакцию.

– А у папы?

– Не знаю, тоже вроде бы… я одна, – задумчиво предположила я.

– Тогда откуда я знаю, как тебя зовут, и где ты учишься?

Да мало ли – ответило выражение моего лица.

– Отец мне рассказал, – не стал играть в загадки Паша. Он взял со стола свой смартфон с логотипом яблока и что-то начал искать. – Смотри, это ваш адрес?

Он повернул ко мне дисплей, где в заметках стоял адрес: улица, дом и номер квартиры, где я когда-то жила с папой.

– Да, – подтвердила я растерянно.

– Мы с тобой родные по отцу, – сдержанно сообщил мой сводный брат, словно для него самого это не так давно стало новостью. – Я его первый сын.

Мой взгляд снова начал цепляться за внешность Паши. И теперь, когда круг родства сузился, кажется, я начала примечать общие черты с отцом.

– Представляешь, я ведь тоже в этом универе учился, – сообщил он, посмотрев на выглядывающее здание, будто нарочно разбавляя беседу сторонними темами. – Пять лет назад окончил. Мы с тобой немного разминулись.

– Правда? – немного просияла я.

– Да. Уже неиссякаемая тема для диалога, не так ли? – игриво улыбнулся Паша. Видно было, что он старается наладить контакт. – Как учёба? Обычно девушкам такие профессии даются сложнее. Высшая математика и прочее.

– Я иду на красный диплом, – без хвастовства, но с долей гордости сказала я.

– Даже так, – он добродушно вскинул брови. – Ты не только красивая девушка, но ещё и умница?

Я неловко отвела взгляд и шутливо пожала плечами.

– А у тебя… есть еще братья или сестры? – спросила я, с энтузиазмом ввязываясь в диалог.

Лицо Паши приобрело налет серьезности, и он отрицательно качнул головой

– Нет, я один у матери. И я на самом деле долго не знал, кто мой отец, – поведал он задумчиво. – Мама растила меня без помощи и говорила, что папа космонавт, улетел испытывать новую орбиту, где и погиб. Но когда я вырос, сказки закончились, и я узнал, что отец у меня всё же жив, да только… не космонавт.

Смятение прошло внутри и стыд за отца. Трудно было осознать, что Паша разделяет мое чувство и так же оправданно разочарован.

– Мама отказывалась говорить, кто он такой на самом деле. Но недавно я всё же выпытал у нее эту информацию, и поехал знакомиться.

– А когда приехал, понял, почему же мама не хотела вашего знакомства, – с горечью заключила я.

Брат, как бы нереально это не звучало в моих мыслях, опустил похолодевший взгляд.

– Я не ожидал, что всё будет так печально. Грёбаная водка…

– Родителей не выбирают, – отрешенно повторила я слова, которые мне когда-то вложил в душу Темурез.

– Верно, но… то, как он живёт… Это, конечно, был шок, – Паша встретился с моими глазами. – Он рассказал мне о тебе. Я почему-то решил, что должен познакомиться и, знаешь, ничуть не жалею. Ты именно такая, какой бы я только мог себе представить сестру. Хотя до сих пор с трудом осознаю, что столько лет у меня где-то была сестра.

– Да это… довольно странное ощущение, – согласилась я, чувствуя себя увереннее от того, что наши впечатления совпадают.

– Где ты живёшь, Вероник? – вдруг спросил он, словно долго ждал подходящего момента для этого вопроса.

Не мудрено… После знакомства с папой и увиденного в квартире.

– Зови меня Ника, – попросила я.

– Хорошо.

Я надеялась, что шестое чувство меня не обманывало, но Паша казался мне хорошим человеком. Простым в общении, позитивным – с ним было комфортно находиться вместе.

– Так, где ты сейчас живешь? С мамой?

– Мама умерла, – негромко отозвалась я.

– Кхм… Прости, – заговорил он в смущении. – Я не знал.

– Ничего... Это было давно.

– Сочувствую, – искренне сказал брат.

– До недавнего времени я жила с папой, – сообщила я сдержанно. – Пыталась в общежитие пробиться, но мне отказали, потому что не иногородняя.

Паша негодующее приподнял брови, и не удержался от высказывания:

– У него ведь даже дверь не запирается.

Я кивнула и поспешила успокоить его:

– Сейчас все хорошо – я живу у подруги, работаю в ресторане и вот-вот накоплю на съёмное жильё.

Немного раньше эта мысль вызвала бы во мне всплеск радостных эмоций, но теперь… Когда я так успела прирасти к его дому?..

– Знал бы я о тебе раньше, – качнул Паша головой. – Сколько тебе не хватает?

– Уже немного, – поспешила отмахнуться я.

Его это явно не устроило, и он осторожно предложил:

– Я мог бы помочь.

– Нет, – упрямо отказала я. – Спасибо, но это лишнее. Я… привыкла сама решать свои проблемы.

Брат коротко кивнул.

– Ты только не подумай, я неплохо зарабатываю и могу себе это позволить.

– Это правда, не обязательно. – Я попыталась разбавить неловкость улыбкой. – Ты же меня первый раз в жизни видишь, и вообще… наше знакомство уже многое значит!

Я включила дисплей и с ужасом обнаружила, что смена вот-вот начнется.

– Извини, Паш, мне надо бежать, – спешно поднялась я, и брат встал вместе со мной. – Смена в ресторане.

– Я могу тебя подвезти, – оперативно предложил он.

– Нет-нет, не трать на меня время. Тут не далеко…

– Ладно, не настаиваю, – дружелюбно ответил Паша. – Но я бы хотел оставить тебе свой номер.

Я затормозила и не сразу среагировала.

– А, хорошо, – отозвалась наконец с энтузиазмом, доставая телефон.

Он не стал спрашивать мой номер, и я подумала о том, что брат дает мне выбор. Возможно, переживает, что спугнул этим новым общением. Но на самом деле внутри я радовалась, что у меня будет контакт Паши. Сама бы я не решилась попросить номер…

– Ник, ты как соберешься искать квартиру – позвони мне, – обратился он ко мне, как только продиктовал цифры. – Есть у меня пара риелторов, которые тебе выгодно и быстро жильё помогут найти. Сама знаешь, сейчас у собственника напрямую очень сложно снять квартиру.

– Правда?.. – а я ведь как-то и не разбиралась раньше. – Я была бы тебе очень благодарна за это.

– Ну, вот и договорились, – удовлетворенно кивнул Паша. – И вообще если тебе что-то понадобиться, не стесняйся звонить. Я понимаю, ты привыкла двигаться в одиночку, но теперь ты не одна.

Он сказал это так серьезно, что захотелось поверить. Брат не просто предлагал мне помощь, он словно чувствовал себя отвественным за меня! Но моя недоверчивая натура свернула услышанное до реальной величины. Зачем чужому человеку так настойчиво проявлять участие? Даже если я его сестра…

Я не верила в подарки судьбы, только в испытания. А если и предположить, что Паша проявляет вежливость и искреннее желание, я точно не стану навязывать малознакомому брату свои проблемы.

– Спасибо, – неуверенно улыбнулась я. – Еще увидимся...

– Пока, Ника. Рад был познакомиться.

И все-таки в душе загорелся наивный тёплый огонёк. Какая-то сказка прямо… Мне так всегда хотелось иметь хоть одного родного человека рядом! Так может там наверху мои желания услышали?..

Мысль о неожиданном брате настолько заняла мою голову, что даже негодование из-за утреннего замечания Темуреза отошло на второй план. Всю смену я только и делала, что прокручивала разговор в кафе и невольно искала нестыковки в словах Паши. Со своим критическим мышлением ничего не могла поделать… Все же он для меня был незнакомцем и довериться вот так – с первой встречи, казалось даже глупым.

В итоге я пришла к одному – мне нужны доказательства. Не только, чтобы предупредить какой-либо способ мошенничества, но и разогнать сомнения. Не тешить напрасно сердце или уже поверить по-настоящему.

Выходя в ночь на порожки ресторана, я была рада не обнаружить на парковке лишних машин. Меньше всего хотелось бы сегодня участвовать в чужих играх и что-то изображать. Настроение застыло на нулевой отметке из-за пессимистичного настроя. Ведь я уже заранее разочаровалась и отнесла появление Паши к чему-то дурному.

– Что, не приехала карета? – спросила Аня, не скрывая ухмылки.

Сучка.

– Нет, – отозвалась я, безмятежно оскалившись в ответ. – Это была разовая акция – золушка потеряла туфельку Адидас и карета превратилась в тыкву.

Администраторша надменно задрала брови и походкой от бедра направилась к своей машине, всем своим видом показывая, что не оценила шутки. Чтоб у тебя живот прихватило по дороге, а бумаги под рукой не оказалось.

Эта мысль немного развеселила, стоило представить. Жаль ненадолго. И когда я подъехала к дому, в котором жила последние недели, от веселья не осталось и следа.

Ворота открылись, как только я вышла из машины такси. Никогда не видела, кто их открывает. Стекла в будке были заклеены темной, глянцевой пленкой, так что, пытаясь уловить сидящего там взглядом, я всегда натыкалась на свое отражение.

Оказавшись в доме, я не стала сразу бежать в свою комнату как делала это обычно. Неожиданное чувство скованности без спроса пробралось под кожу, словно я здесь находилась впервые. С той лишь разницей, что никто из хозяев меня не встречал, и я знала, что могу свободно передвигаться по комнатам с современным интерьером.

Не спеша проходя по залу, я устремила взгляд на второй этаж и задержалась возле дивана. Внутренности стягивало от осознания, что он там, словно прямо сейчас хозяин дома стоял возле перил и смотрел на меня в упор. С осуждением. Молча показывая, что видит меня насквозь. И только я знала, как он заблуждается. И понимала, что лучше, чтобы заблуждался.

Устало приземлившись на мягкое сидение, я прикрыла глаза и поморщилась, буквально ощутив тяжесть, которую добровольно взяла на свои плечи. Безумно хотелось сбросить ее… Освободиться и двигаться в своих интересах.

Едва я прислонилась к спинке, как свинцовая волна прошла по телу, утягивая меня в сон. Чуть-чуть посижу и встану – пообещала я себя. Просто двигаться не хотелось.

Приятный мужской запах вторгся в мое обоняние, и пушистым облаком занял сознание, прежде чем меня пробудило прикосновение. Будто теплые пальцы погладили по щеке, но я так не хотела выныривать в реальность, что решила – это сон. И только неудобное положение смутило меня, ведь я была уверена, что лежу в кровати!

Нехотя открыв глаза, я поняла, что с ногами устроилась в углу дивана. Тут же встрепенулась, но не успела встать, потому что врезалась взглядом в высокую фигуру, что возвышалась надо мной. Обнаженный по пояс Темурез стоял совсем рядом и задумчиво смотрел на меня сверху.

Ни сказав, ни слова, он чуть наклонился и захватил пальцами мою ладонь. Потянул на себя, чтобы я поднялась, и как только это случилось, посмотрел в глаза, которые я опустила. Только не смущенно, а словно отгораживаясь от него.

– Иди в комнату, – негромко велел Тем, обратив внимание на то, что я высвободила руку из его пальцев.

Никак не откликнувшись, я отступила от него и направилась к лестнице. Остро чувствовал, что он идет следом, и сердце гулко билось в груди до самого последнего шага. Лишь возле двери обернулась, не боясь, встретится взглядом с хозяином дома и, считая необходимым убедиться, что он не стоит рядом.

Он не стоял. Ленивой походкой шел мимо в этот момент, на достаточном расстоянии, словно остро улавливал невидимую стену, которой я мысленно отгородилась. Будто в ежика превратилась, больше не имея причин раскрываться перед ним. А может Тем все понял по моему взгляду, в котором больше не было трепета. Теперь в нем закралось отчуждение и трезвое видение реальности.

Наконец я открыла дверь и скрылась в своей комнате. И я знала, что он наблюдал за мной до последнего, словно намеренно демонстрировал контроль. И я не постеснялась громко щелкнуть замком, в свою очередь демонстрируя, что не питаю иллюзий.

Следующий день начался с того же настроения, которым закончился предыдущий. Я планировала успеть сегодня к третьей паре, но проснувшись, вместо того, чтобы собираться, продолжала валяться, неотрывно гипнотизируя окно.

Серый свет заходил в комнату через приоткрытые шторы, что говорило о пасмурной погоде. И эта пасмурность будто в душу мне зашла – прямо хандра какая-то накрыла. Потому что я понимала, что не удержусь и прямо сегодня поеду в свою квартиру. Я хотела разобраться во всем как можно скорее! Но там я непременно встречу отца и лицом к лицу столкнусь со всем негативом прошлого.

Смирившись с предстоящим испытанием, я, наконец, поднялась с кровати и направилась в ванную. Там приняла бодрый душ, окончательно проснулась и с твердым настроем начала собираться. Лана позвонила как раз, когда я выходила из комнаты. Я сообщила ей, что не приеду на пары и возложила на подругу обязанность ответственно записать все лекции.

Выходя на крыльцо дома, я плотнее закуталась в кожаную куртку, сетуя на то, что так быстро холодает. Мне предстояло ехать на автобусе с несколькими пересадками, и я очень пожалела, что не надела свитер. Однако возвращаться не стала, разделяя мнение о плохой примете.

Пока ехала все думала позвонить папе, но включая дисплей тут же его выключала. Если он пьян, все равно ничего не поймет. Если его нет дома, я знаю, где ключи. Прятала запасной за почтовым ящиком. В общем, я искала любой повод, чтобы не звонить и не расстраиваться.

От остановки до дома я шла минут десять, и как только оказалась перед подъездом заставила себя отключить все эмоции. Это не мой дом. Я просто пришла в гости ради одной цели.

Дверь оказалась не заперта. Толкнув ее, я проигнорировала запах, что царапнул ноздри и, не разуваясь, прошла по квартире. Увидела, что на кухне никого нет, и задержалась напротив зала, где спал папа. Приблизившись тенью, я остановила на его лице тяжелый взгляд. Подняла с пола одеяло и, укрыв хозяина квартиры, направилась к настежь открытому окну.

Покинув зал, я сразу ушла в свою комнату. Все документы хранились там - в старом комоде. По крайней мере, пока я здесь жила.

Я не знала, что должна была найти, но перебирала каждый листок. Какое-то официальное упоминание о Паше, хоть какой-то намек...

– Что ты делаешь?

Папа так незаметно оказался в комнате, что я вздрогнула. Он застал меня на полу в окружении бумаг. Выглядел заспанным, но не пьяным, хотя перегар чувствовался.

– Кое-что ищу, – вздохнула я, немного смутившись.

Будто вор пробралась в квартиру – наверное, именно такое впечатление было у папы.

– Что именно? – спокойно спросил он, проходя в комнату.

Встретившись с ним взглядом, я несколько мгновений решала, стоит ли говорить.

– Вчера возле университета меня встретил один человек, – начала я задумчиво, прокручивая в голове то, о чем рассказывала. – Он назвал себя Пашей и сказал… что он мой брат.

Папа слегка нахмурился и оглядел документы, разбросанные возле меня.

– Значит, ты не поверила ему? – предположил он.

Я набрала полную грудь воздуха и неуверенно пожала плечами. А папа вдруг перешагнул документы и подошел к комоду. По всей видимости ничего там не нашел, задумчиво потер лоб и вышел из комнаты. Вернулся со своей потертой барсеткой и вытащил оттуда паспорт. Открыл нужную страницу и протянул мне.

Это была заметка о детях. И первой строчкой стоял Городецкий Павел Сергеевич.

– Так это правда, – выдохнула я, взглянув на папу.

Он сел на кровать и будто волнуясь, потер ладони.

– Почему ты не рассказывал?

– Потому что давно заставил себя забыть о нем, – признался папа угрюмо.

– И… что же стало причиной? – недоуменно спросила я.

– Его мать – ясно? – ощетинился он. – Это долгая история, Ника. Я был молодым и дурным.

– Расскажи мне, – настояла я, игнорируя его упрямо желание отмахнуться. – Я хочу знать.

Папа вздохнул и отвернулся к окну.

– Ну что рассказывать… встречался я с одной. Даже чуть не женился. Но в итоге ничего не вышло.

– Почему?

– Потому что не любил, – посмотрел он мне в глаза. – Она и забеременела, думая, что удержит. А потом страдала с ребенком на руках, узнавая о моих изменах. В общем… как скот вел себя.

Я опустила глаза, оставляя осуждение при себе. По крайней мере, отец признавал свои грехи.

– Что случилось потом?

– Она ушла, – сообщил он таким тоном, словно это было очевидным итогом. – Самое интересное, что в тот момент мне казалось, все наладилось. Я как-то остепенился, работа – дом – работа. Но однажды вернулся, а дома ни ее, ни сына.

Некоторое время в комнате царила тишина.

– Ты пытался ее вернуть? – спросила я в какой-то момент.

– Я пытался вернуть сына! – воскликнул он эмоционально. – Она не давала с ним видеться, прятала Пашку как тронутая до последнего, а потом и вовсе умотала в другой город. И вроде понимал ее обиду, но ребенок то причем? Пол года я места себе не находил, скучал, а потом… потом просто забил гвоздь. Встретил твою маму и окончательно заглушил тоску.

Пока в голове укладывалась полученная информация, я сканировала папу внимательным взглядом.

– Я думала… она ушла из-за того, что ты выпивал? – ляпнула я то, что крутилось в мыслях.

Папа невесело усмехнулся.

– Да нет, дочка. В то время у меня не было этой… проблемы.

– Тогда с чего все началось? – не удержалась я.

Он снова устремил взгляд в окно, и желваки заиграли на мужском небритом лице.

– Со смерти твоей мамы и началось.

Стягивающая волна спустилась по внутренностям. Теперь все встало на свои места, хотя вряд ли чем-то облегчило мою обиду. В то время, когда папа должен был собраться и продолжать двигаться ради меня, он просто сломался.

Больше не сказав ни слова, я принялась собирать документы с пола.

– Ника, – негромко окликнул меня папа, наблюдая, как я закрываю комод. – Когда ты вернешься домой?

Я отрешенно стерла пальцами пыль с деревянной столешницы и качнула головой.

– Ты знаешь… почему я ушла? – спросила наводящим тоном, встретившись с его глазами.

– Знаю, – глухо отозвался папа, опустив голову. – Думаешь, не понимаю, как тяжело тебе было здесь жить и терпеть меня?

Я отрицательно покачала головой.

– Нет, ты не знаешь. Я ушла не из-за твоих пьянок, папа. Я ушла той ночью, когда один из твоих дружков пришел ко мне в комнату, спустил штаны и начал… – я запнулась, проглотив мерзкий комок эмоций и воспоминаний. – В общем, я огрела его лампой и сбежала. Я просто сбежала в ночь, собрав маленькую сумку, а ты… ты даже не заметил этого!

Папа был шокирован. Это было видно по его застывшему взгляду и молчанию, которое затянулось. Но внутри меня ни капли жалости не пробилось. Он позвонил мне на следующий день – узнать, когда я вернусь из универа. Он очень долго путал ночь с днем и думал, что я все еще живу в квартире!

– Я даже… подумать не мог, – выдавил отец, потерянными глазами гипнотизируя пространство.

Я больно прикусила щеку, понимая, что это не имеет уже никакого значения. Уже никак не трогает сердце.

– Ты можешь убедить меня, что бросишь пить, – обратилась я к нему. – Что повесишь, наконец, замок на мою дверь, что никого в квартиру больше не пустишь, но я... не вернусь, папа. Потому что я тебе не поверю.

После сотен обещаний, он снова и снова срывался, а я жила в постоянном напряге, в квартире, где стены пропитались запахом перегара и… Так все, хватит!

Оттолкнувшись от комода, я схватила свою сумку и развернулась, чтобы уйти.

– Ника… – надломленный голос отца, резанул по моей израненной душе.

Слезы большими каплями собрались в глазах и сбежали по щекам, но усилием воли я заставила себя сдержаться.

– Я не держу на тебя зла, – произнесла я, остервенело вытерев слезы и нехотя оборачиваясь. – Я уже давно смирилась, что ты выбрал не меня. Просто сейчас у меня есть возможность жить отдельно от твоего мира. Не беспокойся обо мне – я справлюсь. Ну а ты… береги себя.

Обронив последнее, я поспешила покинуть квартиру, будто это могло спасти меня от боли, охватившей огнем грудную клетку.

Я так и не поехала на учебу. Некоторое время с отрешенным видом бродила по родному району, пока не набрела на остановку. Пропустила пару автобусов и уже хорошенько промерзнув села в тот, что ехал в сторону дома Ланы.

Тяжело было на душе – заняв место в углу, я то и дело прогоняла воду с глаз. Не хватало еще реветь перед людьми… Однако сдерживаемые эмоции, не находя выхода, росли снежным комом и все-таки пробили меня всей своей силой в какой-то момент. Когда я уже шла по тротуару вдоль элитных домов, обида и чувство вины зажали мое сердце в тиски, и грудь затряслась от рваных всхлипов.

Обнимая себя руками, я нервно вытирала слезы, что подхватывал порывистый ветер. Кажется, мимо проехал большой автомобиль, но я обратила на него внимание, лишь когда услышала визг тормозов. Тут же растерянно оглянулась и неловко отошла подальше от края тротуара, наблюдая, как глянцево-радужный внедорожник резко сдал назад.

Вот, черт!

Я только и успела опустить взгляд на асфальт, лихорадочно решая как поступить, а дверь с водительской стороны уже открылась. Темурез вышел из машины, за два шага сократил между нами расстояние, и бесцеремонно подняв мой подбородок, заглянул в лицо хмурым взглядом.

Смущенно отступив от него, я упрямо отвернула голову.

– Что случилось? – раздался надо мной строгий голос.

– Ничего… – я сделала попытку уйти, но Тем поймал меня за плечи и повернул к себе.

Его взгляд стал острым точно лезвие, ноздри раздулись как у быка перед атакой, а губы превратились в тонкую линию. Аж мурашки разошлись по коже.

– Почему ты вся зареванная? – спросил он, повысив тон. – Тебя кто-то обидел?

– Никто!.. – Я поморщилась от того, как сильно мужские пальцы сжал мои плечи. – Мне больно, Тима!

В этот же миг он ослабил хватку, словно очнулся, но не спешил отпускать меня. Мягко обхватив ладонью мою шею сзади, Тем грозно глянул по сторонам, словно обидчик мог находиться совсем рядом и потянул меня к своему мощному внедорожнику.

– Пойдем.

Впрочем он не предлагал, а до последнего проконтролировал, чтобы я села в салон. Захлопнув дверь с моей стороны, брат Ланы занял водительское место и отогнал Рэндж Ровер на обочину. Заглушив мотор, он некоторое время терпеливо ждал.

– Это Реваз? – вдруг спросил Тем, хотя скорее рыкнул сквозь зубы.

– Что?.. Нет! – горячо возразила я.

Он задержал на мне испытующий взгляд, и я решила, что лучше сказать как есть.

– Меня никто не обижал, я… домой ездила, – призналась, уставившись на свои колени. – С отцом выдался тяжелый разговор.

Напряжение в салоне тут же заметно рассеялось. Тем шумно выдохнул, словно отпуская гнев – наверняка он ожидал услышать совсем другой ответ.

– О чем вы говорили? – неожиданно спросил брат Ланы, и я устремила на него растерянный взгляд.

Как-то не ожидала, что он спросит и это не звучало как проявленная вежливость. Почему-то в этот момент я решила, что не стану раскрывать новость о брате. Просто не считала нужным углубляться в тему, которую сама еще не разобрала в душе.

– Он хотел, чтобы я вернулась, – произнесла лаконично.

– И что ты ответила?

Я закусила щеку и отвела взгляд в окно. От воспоминания моих последних слов комок тут же подобрался к горлу и слезы вновь собрались в глазах. Я как будто пощечину отцу дала, а моя ладонь до сих пор болела! Я отреклась от него…

– Ясно, – хмуро бросил Тем, не дождавшись ответа и сделав свои выводы.

Повернув ключ зажигания, он газанул и выехал на дорогу. И только когда напряжение в горле спало, я спросила:

– Куда мы едем?

– Поможешь мне кое в чем, – коротко сообщил он, не отрывая глаз от дороги.

Этот ответ меня конечно удивил, но в общем-то не вызвал протеста. Встреча с папой так вымотала мою нервную систему, что на споры не было сил. Да и планов на сегодня я никаких не строила…