Глава 17

Все тело Темуреза моментом напряглось – я остро ощутила это. Даже прервала поцелуй, жадно ловя реакцию на красивом мужском лице, но не успела ничего толком оценить… Он сразу ревностно набросился на мои губы и прижал к себе так, что стало трудно дышать. И я отвечала ему как никогда! Глубоко погружаясь в Тема язычком, напивалась его дурманящим вкусом и выгибалась навстречу рукам, что ловко высвободили мою грудь из топа.

Впервые я отдавалась настолько, что не испытывала никакого стеснения! Словно расправила крылья, которые слишком долго были сложены за спиной, открылась и наслаждалась, полностью погрузившись в процесс.

Впутавшись пальцами в волосы, Темурез оставил мои губы и начал ласкать обнаженные соски. Втягивая, покусывая, зализывая и возбуждая языком, он поглаживал меня между ног, чувствуя жар и влажность даже через ткань шорт. И каждый мой стон был для него точно награда. Тем часто поднимал взгляд к моему лицу, исказившемуся от сладкой муки, и впитывал каждую эмоцию, будто получал от этого особый кайф!

В свою очередь я ловила каждое его прикосновение и молила взглядом о нужной ласке. Но он и так знал, что и когда мне нужно. Нарочно медлил, поддевая пальцами края шорт, продвигаясь вглубь и достигая сокровенной чувствительной плоти.

Стянув волосы в кулак, Тем заставил меня запрокинуть голову и погрузился пальцами в нежное лоно, заглушая вырвавшийся стон губами. Из-за воспоминаний о боли я сначала непроизвольно сжалась, но уже настолько изнывала от желания, что быстро расслабилась и утонула в жарком огне накатившего удовольствия.

– Я хочу тебя, – С низким баритоном ушную раковину оцарапало щетиной, и мурашки волной рассыпалась по коже. – Хочу до безумия, слышишь?

Дыхание перехватило от спазма прострелившего низ живота. Его голос, его слова, его частые движения во мне подпитали возбуждение до предела!

Но это был еще не предел…

Темурез внезапно остановился, и рывком стянув меня со столешницы, поставил на слабые ноги. Дальше развернул к себе спиной и одним движением спустил мои шорты вместе с трусиками до колен.

Я замерла в остром предвкушении, не в силах игнорировать, как ноет разгоряченная плоть, и напряженно слушая, как нетерпеливо Тем расстегивает брюки.

Резкий вдох ворвался в легкие, когда горячая головка скользнула по моим влажным складочкам и задержалась у входа. Я не думала о том, что стою голая прямо на кухне, не думала о том, в какой позе мы находимся и что собираемся делать среди дня возле столешницы, на которой я обычно готовлю – все мои мысли замерли и сосредоточились только на одном желании… ощутить его внутри себя!

Темурез заходил бережно. Аккуратным толчком ввел член, позволяя мне поймать дыхание и расслабиться, чтобы принять его. Боль все еще пугала, да и внутри по-прежнему казалось слишком узко для его размеров!

Чувствуя мое сопротивление, Тем не стал отступать. Оставаясь внутри, обнял меня одной рукой, а второй пробрался к клитору. Массируя эрогенную точку, он одновременно продвинулся глубже, крепко удерживая мои плечи и предупреждая любую попытку побега.

Несколько полноценных толчков заметно облегчили движения и Темурез начал ускоряться. Больше он не держал меня и не сдерживался. Только крепко сжимал бедра и отрывисто заполнял мое лоно на всю глубину. И как бы я не закрывала ладонью свой рот, громкие стоны то и дело вырывались из горла, и сердце вылетала от зарядов, взрывающихся маленьким салютом внизу живота.

Вот теперь я действительно неслась на бешеной скорости к неизведанному пределу!

Все тело покалывало от удовольствия, ягодицы приятно ныли при столкновении с мужскими бедрами, голова кружилась от резкого дыхания, обжигающего обнаженную кожу плеч, а в животе огненная дорожка сворачивалась в упругую спираль, становилась все туже и туже…

Когда это произошло, Темурез тесно прижал меня к себе и принялся нашептывать порочные признания. Кровь резко прилила к набухшим складочкам – я издала сдавленный крик и, вцепившись в край столешницы, напряглась от спазмов волной проходящих по всему телу.

Как это?.. Что это было?.. Я не могла ни проанализировать, ни познать природу удовольствия, которое только что испытала.

Тем держал меня до последнего всхлипа и мягко двигался в лоне, что обнимало его своими тугими стеночками. После уложил животом на столешницу и, придавив ладонью между лопаток, продолжил вгонять член в ускоренном темпе.

Очередь толчков спровоцировала новый прилив желания, но Тем неожиданно вышел из меня и вдавил влажную головку в верхнюю часть ягодицы. Нависнув надо мной, он глухо простонал и, затаив дыхание, я ощутила, как теплые струи ударили по коже.

Упершись ладонью о верхний шкафчик, Темурез стянул кухонное полотенце и принялся без спешки стирать вязкую дорожку, что уже почти скатилась до моего бедра. Как только он закончил, я слегка повернулась и неловко подняла шорты, валявшиеся на полу вместе с нижним бельем. Только и успела выпрямиться, упрямо пряча взгляд, как Тем сгреб меня в охапку и поцеловал так, что колени задрожали.

Завершив поцелуй, он не спешил отпускать и заставлял мои щеки краснеть своим задумчивым вниманием.

– И что теперь? – тихо спросила я, смущенно улыбнувшись и перебирая пальцами ворот его рубашки.

– Теперь в душ.

С этим неоднозначным ответом, брат Ланы подхватил меня полуголую на руки и понес из кухни. Слава Богу, длинным путем, где не было вероятности кого-либо встретить.

В ванной своей комнаты он взял меня еще раз. И все было как во сне… Почти все. Оральные ласки по-прежнему оставались моей тайной фантазией и его строками смс в смартфоне.

Я так и не решилась их удалить, хотя и читать не решалась. Просто не могла себя заставить! Абсурд конечно, ведь это далеко не романтичные послания, но они будоражили меня одной мыслью, и мне хотелось сохранить их.

После второго оргазма я вымоталась настолько, что еле заставила себя подняться с кровати Темуреза. В этот момент он уже застегивал пуговицы своей белоснежной рубашки, и я сразу оказалась под прицелом внимания черных глаз.

– Тебе стоило бы отдохнуть, – заметил Тем серьезно, как только я взяла в руки топ.

Застыв и встретившись с ним взглядом, я мгновенно сложила в голове заманчивую, но крайне рискованную затею уснуть в его большой кровати.

– Мне нужно на учебу.

Эта отмазка далась мне почти без угрызения совести. Однако, несмотря на то, что Тем отнесся к этому с бесстрастным молчанием, что-то подсказывало мне – он прекрасно все понял.

Я была не готова. Расслабиться во всем, открыться вот так разом, без осторожности! Но в то же время я не собиралась убегать от перемен. Я сделала выбор в тот момент, когда поцеловала Темуреза. И мне как-то нужно было показать это ему…

Несмотря на то, что у брата Ланы набралась целая очередь из дел, судя по звонкам, он сам повез меня в универ. Не предлагая и не спрашивая. Словно считал своей святой обязанностью обеспечить мне дорогу.

Путь прошел напряженно. Темурез молчал или отвечал на звонки, а еще делал вид, что не замечает моего взгляда.

– Удачного дня, – сдержанно пожелал он мне, притормозив возле парковки, но я не спешила выходить.

Пересилив сомнения, робко накрыла его большую руку своей, добиваясь внимания черных глаз. Осторожно поддев пальцами, я настойчиво подняла тяжелую мужскую ладонь и притянула к себе. Прикоснулась губами к самому центру, утонула в ней щекой и только тогда подняла взгляд.

– Дай мне немного времени, – попросила я искренне.

Мгновение замерло. Бесстрастность на лице Тема плавно сошла, как если бы ветер смел верхний слой снега. Он поддавался. И дал понять это, погладив мою щеку большим пальцем.

После Тем отнял руку, и слегка дернув вверх подбородком велел:

– Иди.

Я расценила это как положительный ответ, поэтому вышла из машины с легким сердцем. Но теперь мою голову беспокоила сложная задача – найти подходящий момент, чтобы признаться Лане.

Весь оставшийся день я только и делала, что искала этот самый момент. Пока что каждый казался неподходящим для откровенного разговора с подругой… Уж слишком разными были сейчас наши реальности. Тогда как моя душа парила где-то на седьмом небе – ее оставалась закрытой и унылой.

Я боялась, что своей новостью просто добью Милану! Неважно, какие мотивы двигали мной и Темурезом – в своем состоянии она неизбежно воспримет это в самом гнусном свете. И чем больше я тянула, тем меньше оставалось внутри сомнений в том, что будет именно так…

С тех пор как Лана рассказала мне о ссоре в горах, мы ни разу не касались темы о Ревазе. Я переживала, что только огорчу ее своими расспросами. А еще в глубине души таился страх услышать то, что мне не понравится… То, что даст понять – это лишь временное расставание и скоро все станет совсем сложно!

Вернувшись из универа я заходила в свою комнату загруженной мыслями и крайне вымотанной. Меня расстраивало, что ситуация не сдвинулась ни на сантиметр, а еще безумно хотелось спать!

Бросив сумку в кресло, я вдруг застыла посреди комнаты, устремив взгляд в сторону кровати. Глаза расширились от удивления, хотя сердце немного насторожилось. На покрывале, ровно посредине аккуратно лежала целая копна из багрово-красных роз. Букет не испорченный ни бумагой, ни фольгой, будто их вот-вот срезали с клумбы, только предусмотрительно убрали шипы с каждого стебля.

Слегка нахмурившись, я не спеша приблизилась к кровати и задумчиво погладила кончиками пальцев нежные бутоны. Взгляд тем временем взволнованно исследовал кровать, в поисках записки, которая бы ответила наверняка для кого это?! Но записки нигде не было…

Бережно взяв одну розу, я поднесла ее к носу и сосредоточенно втянула упоительный сладковатый аромат.

Почему так сложно поверить, что это мне? Ведь интуиция твердила, что Реваз обязательно бы оставил намек!

Вернув розу на прежнее место, я немного отошла в сторону, забралась на кровать и осторожно легла прямо рядом с букетом. Улыбка тронула мои губы, а взгляд, медленно исследующий бутон за бутоном, накрыло мечтательно пеленой.

ОН оставил это мне!

Осознание стремительно разлилось теплом в груди и отозвалось гулким стуком сердца. Я приняла эту мысль, пропиталась ею и утянула ее в подсознание.

Не помню, что мне снилось, но пробуждение оказалось резким и тревожным. Где-то между сном и явью, меня будто укололо шипами, что внезапно проросли из стеблей роз.

За окнами давно стемнело, но свет настольной лампы позволял мне убедиться, что никаких шипов нет и это просто дурной сон! Только учащенный пульс продолжал бить по вискам. А спустя секунду я поняла, что стучало не только в моей голове, но и в комнате…

Тихий стук в дверь, заставил меня резко подскочить с кровати. Метнувшись из стороны в сторону, я дрожащими руками вытянула покрывало из-под подушек и неосторожно накрыла цветы.

Короткий стук повторился, однако в комнату никто не спешил заходить. Тогда, взвесив все за и против, я сама пошла к двери.

– Ой… Я тебя разбудила? – с налетом вины спросила Лана, как только я показалась в проеме.

Упрямо придерживая дверь, я нервно поежилась и поспешила отмахнуться:

– Ничего. Даже хорошо, а то я ночью не усну…

– Там ужин готов, – кивнула она головой в сторону. – Идешь? Не хочу одна есть.

От новости, что Темурез до сих пор не вернулся, внутри что-то неприятно царапнуло.

– Да, я… Только переоденусь.

Лана не подозревала, каких усилий мне стоило не закрыть дверь прямо перед ее носом. Ведь на самом деле я нуждалась в паузе, чтобы прийти в себя!

Господи… Ну почему так тяжело?!

Прямо паника охватывала все тело от одной мысли, что рано или поздно придется все раскрыть! И я вновь лихорадочно пыталась придумать, как подойти к этому максимально аккуратно.

На ужине Лана была на редкость разговорчивой и в довольно приподнятом настроении. Мы примеряли смешные маски из нового приложения и порой хохотали так, что стол трясся.

На волне позитива, я раз десять порывалась начать хотя бы издалека щепетильную тему, но каждый раз трусливо отступала. А когда все же произнесла заветные слова: «Лана… нам надо поговорить», ей кто-то позвонил и сподвигнул покинуть кухню.

Или же она сама решила сбежать, предположив, что разговор будет о Ревазе…

В любом случае я уже все убрала, а подруга так и не вернулась. И Темурез тоже. Хотелось написать ему. Взгляд то и дело задевал смартфон на столе, но стоило напечатать сообщение, как я тут же его стирала. Все казалось каким-то нелепым, наивным или навязчивым!

Поднявшись на второй этаж, я невольно устремила взгляд на дверь в комнату Ланы. Конечно, я могла бы постучать к ней и попробовать еще раз, но понимала, что уже растеряла всю смелость.

Оказавшись в своей спальне, я в первую очередь освободила розы от покрывала и нашла для них убежище. В углу комнаты стояла большая глиняная ваза – я налила туда полведра воды и цветок за цветком вместила весь букет.

Утром я собиралась переместить вазу ближе к окну и хорошенько спрятать за шторами. Однако одновременно с этими планами в голову вдруг пришла мысль, что цветы не самый плохой способ признаться… Так может и не стоит ничего прятать?

И все-таки я написала ему. То, что отправила без сомнений:

«Спасибо за цветы…»

Несколько минут я держала экран включенным, но ответ так и не пришел. Пожав плечами, я решила, что ерунда, однако Тем не ответил ни спустя час, ни спустя два.

Я уже перестала ждать, просто из-за лишних часов сна и переживаний, долго не ложилась спать. Допоздна смотрела всякие глупости в интернете и уже лежа на подушках, в последний раз взглянула на пустой экран телефона. Вздохнула и решительно потушила гаджет.

Сквозь сон я ощутила сладковатый цветочный аромат. Он так четко витал в воздухе, словно я оказалась прямо возле вазы с багровыми бутонами роз или их запах успел распространиться по всей комнате.

Легкое прикосновение к губам отвлекло меня от этих рассеянных мыслей и разбудило посильнее. Это было что-то бархатное и прохладное. Лепесток, который следом защекотал подбородок и медленно спустился по изгибу шею.

Приоткрыв глаза, я чуть вздрогнула, заметив рядом с кроватью высокий мужской силуэт и сердце учащенно забилось. За окнами царила темнота, но я сразу узнала в нем Темуреза. Все потому что дверь в комнату была распахнута, и свет из коридора хорошо освещал пространство. Он небрежно удерживал двумя пальцами цветок и почему-то был одет в свое короткое стильное пальто.

– Ты только вернулся? – растерянно произнесла я заспанным голосом.

Вместо ответа Тем поднес палец к своим губам:

– Т-ш-ш.

Меня охватило ощущение дежавю, а он бросил цветок на кровать и, захватив край одеяла, одним движением полностью раскрыл меня.

– Идем, – глухо позвал хозяин дома, взяв меня за руку и потянув с кровати.

– Куда?

Как только я встала на ноги, он отпустил мою ладонь и, продолжая сохранять молчание, сразу направился к двери. Пропустив отголоски волнения, я последовала за Темурезом и незаметно улыбнулась, поверив приятным догадкам, что мелькнули в голове. Однако когда мы оказались в коридоре, улыбка постепенно растаяла.

Что-то заползло под кожу нехорошим предчувствием. Не потому что Тем повел меня к лестнице, а что-то в мелочах, в атмосфере, витающее тонкими сигналами. Он двигался в ту сторону не переживая, что я отстаю от его уверенного шага и что неосторожный стук его ботинок может услышать Лана.

На первом этаже Темурез свернул в сторону зала, возле приоткрытых дверей замедлил шаг и впервые обернулся. Окатил меня странным взглядом с ног до головы и сдержанно велел:

– Заходи.

Отметив, что в зале уже горел свет, я отчего-то еще больше напряглась и неуверенно прошла мимо Тема. Сделала всего шаг от порога и замерла, встретившись взглядом с Ланой.

Заряд тревоги током прошел по телу, и меня бросило в жар. Она сидела в кресле, одетая в пижаму, растрепанная и взволнованная. Ее карие глаза отразили мою настороженность, а руки обнимающие плечи, казалось, стиснули их чуть сильнее.

Я резко вдохнула, когда Темурез пронесся мимо меня, остановился возле дивана и непреклонным тоном предложил:

– Садись.

– Что случилось? – спросила я, не торопясь слушаться.

Сбежав от пронзающего внимания черных глаз, я вновь встретилась взглядом с Ланой. Она как-то неловко уставилась на свои колени, если, не зная, то точно догадываясь о причине этого внезапного собрания.

Втянув носом побольше воздуха, и ускоренно настроившись быть смелой, я приблизилась к дивану и села на самый край. Как только я это сделала, Тем ожил и уверенно направился к камину.

Учащенный пульс оглушал барабанные перепонки, когда он стянул с навесной полки какую-то красивую вытянутую коробку с атласным бантом на крышке и направился прямо ко мне. Без церемоний и вопросов, положил это на мои колени, явно заметив, как я вся подобралась.

– Что это?.. – спросила я на одном дыхании, не прикасаясь к коробке.

– Это прислали сегодня, – деловым тоном осведомил Темурез, и подчеркнуто добавил: – Для тебя.

Столкнувшись с черным янтарем, я поняла, что не в силах скрыть паники в своих глазах. Да и вообще не в силах ничего скрыть!

– Кто? – только и проронила, понимая, что своим молчанием лишь наведу брата Ланы на лишние мысли.

– Отправитель не указан, – сухо осведомил он, а я опустила напряженный взгляд на коробку.

Незаметно покосилась на подругу, ища хоть какой-то подсказки, как вдруг услышала:

– Открой. Тебе ведь интересно, что там?

Беспомощно подняв глаза, я по одному выражению мужского лица поняла, что мне придется это сделать и, смирившись с неизбежным, нехотя положила напряженные пальцы на крышку. Так нехотя, будто на моих коленях находилась вовсе не коробка с сюрпризом, а шкатулка проклятия! И стоит ее открыть, как зло вырвется наружу и разрушит все до основания…

Пропитавшись этой мыслью, я сняла крышку, и первым делом взгляд зацепился за клочок бумаги, что лежал поверх кучи каких-то деревянных цветных кусочков. Мельком взглянув на Темуреза, я лишний раз убедилась, что он внимательно наблюдает за каждым моим действием.

«Твой образ навсегда в моем сердце…» – гласила записка, которую я осторожно развернула.

Нахмурившись, я отложила послание и взяла онемевшими пальцами один из осколков. Быстро различила, что это часть от какого-то изображения. Фото или рисунка...

Испарина выступила на коже.

Глаза растерянно забегали по рассыпанной мозаике, в которой я все больше находила части, подтверждающие мою догадку.

– Что там? – вдруг раздался беспокойный голос Ланы.

– Образ, – тут же ответил Темурез. – Тот, что навсегда в его сердце.

Темурез

Ранее, тем же днем…

Я знал, что она не останется в моей комнате, но все равно завелся. А все из-за назойливого, ревностного чувства, что не обладаю своим наваждением полностью! Ника напоминала мне мелкую пугливую птицу, редкой породы. Вроде бы я ее только что крепко держал в руках, но она каким-то образом вновь упорхнула.

Безусловно, стоило начать с себя. Пока я искал объяснение своей страсти и причины одержимости одной девушкой, она уже давно нашла ответы для своих чувств! А я не умел красиво говорить и ненавидел признания. Но Ника явно нуждалась в этом. Нуждалась в определенности. И ей хватило смелости сказать об этом, а мне хватило сказанного, чтобы окончательно понять – Мышка не просто одержимость. Она та, кому я хочу дать определенность.

И все же я злился. Потому что дал ей достаточно ответов, но она все равно тормозила меня. Впрочем, стоит заметить, Мышонку удалось сгладить конфликт. В машине она сделала правильную вещь и сказала правильные слова, практически погладила меня по шерсти.

Захотелось разом затянуть петлю всех ее сомнений. Сделать все, как положено, достойно и начать с нормального свидания. Свидания, черт возьми… Прямо азарт заиграл – увидеть ее удивленный, сияющий взгляд! Ресторан на крыше центра – если где-то и существует романтика, то там – под прозрачным куполом, где небо как на ладони.

Я все продумал.

Первым делом поручил Ирэн обеспечить платье. Заодно дал ей понять, что если она плохо справится, у меня уже имеется кандидатура для того, кто будет работать лучше. Дальше – салон красоты, куда Ника поедет сразу после учебы.

Она получит смс, когда уже будет дома и найдет, что сказать Лане.

Конечно, меня корежило и вообще не устраивало, что малая остается в неведении. Более того, я бы хотел, чтобы сестра лично помогла подруге приготовиться к моей затее! Но все же просьба Ники сдерживала мой порыв.

Я дам ей время. Но немного.

К тому моменту как я вернулся домой, у меня возникла идея получше – оставить вместо смс записку на ее кровати. Да, меня хорошенько накрыло от желания сделать в этот день все на максимуме!

Я даже не стал раздеваться – нужно было решить еще кое-какие дела, прежде чем…

На середине зала, я замедлил шаг, поймав взглядом спину сторожевого-новичка в выглаженном пиджаке. Он топал в сторону кухни, удерживая в руках веник красных цветов.

Не понял.

– А ну, притормози, солдат! – рявкнул резче, чем того стоило.

Подошел ближе к растерявшемуся парнише, который на мой клич чуть ли не встал по стойки смирно сразу. Откуда только Михаэль его отрыл? С дембеля что ли перехватил?

– Это что? – кивнул я на содержимое в руках охранника. Оказалось там еще и коробка подарочная приложением шла.

– Курьер доставил, – отчитался тот. – Командир велел на кухне оставить.

– Кому доставил?!

– Так это… – Парень неловко глянул куда-то на второй этаж, типа я догадаться должен. – Гостье вашей.

Я ошалело просверлил его взглядом и, чувствуя, как адреналин шарахнул по крови, сдержанно поинтересовался:

– Ты ниче не путаешь?

Солдат в замешательстве мотнул головой.

– Да, вроде нет. Лично видел в бумагах – Получатель: Вероника.

– Вероника значит, – протянул я, напряженно глядя на букет. – Дай-ка сюда это богатство.

Парень с энтузиазмом передал мне ношу и отступил.

– Может и отправитель видел кто? – холодно спросил.

– Не указан был.

– Ясно. Свободен.

Пребывая где-то в прострации, я неспешным шагом направился к лестнице. Поднялся на второй этаж и толкнул дверь в ее комнату.

Просто в башке не укладывалось. Реваз? Или еще какой поклонник имеется?

Вспомнился утренний звонок от друга и чаша весов перевесила в его сторону. Уж больно настойчиво он увидеться сегодня хотел. И причину в интриге оставил. Есть, чем меня удивить?

Бросив веник на кровать, я приземлился рядом, задумчиво покачивая коробку в руках. Не удержался. Открыл. Какая-то неведомая хрень насыпью занимала почти всю ее, а сверху торчала аккуратно-сложенная белоснежная бумажка.

Безуспешно пристыдив свое разгоряченное любопытство, я развернул записку и поджал губы.

«Твой образ навсегда в моем сердце…»

В грудь, будто кулаком зарядили и, откинув сопливое послание в сторону, я резко выдохнул.

– Что за стратегии, Реваз?

Меня коробило от понимания, что придется кое-что грубо донести другу, но с чего такие вензеля красноречивые в сторону Ники?

Как назло вспомнился его внезапный уезд из горного отеля в ту ночь. Неужели узнал, что Мышка у меня осталась, и поэтому с оцарапанным самолюбием решил свалить?!

Нет…

В сознании упрямо не плелась ни одна полноценная догадка. Ни одна мысль не складывалась в картинку – где-то так или иначе не доставало пазла!

Мой взгляд вдруг застыл и упал в коробку, наполненную деревянными кусками. Небрежно раскидав их пальцами, я выцепил один более-менее крупный и хмуро пригляделся.

Твою мать…

Вероника

– Да, что там, Ника? – нетерпеливо повторила Лана.

Темурез вдруг перевел взгляд на сестру и его ответ звоном отразился от стен:

– Ты.

---

Она растерянно раскрыла рот и зависла.

– Что?..

В карих глазах отразился испуг, а в моих обреченность и тяжесть стыда, опутывающего мою грудь тугим хомутом с каждым новым вдохом.

– Странный подарок, не считаешь? – наводящим тоном обратился ко мне Тем. Для него все уже было очевидно. И чувствовало мое сердце, что после этого разговора для нас обеих все изменится безвозвратно. – Ты ведь уже в курсе, что к нему прилагался большой букет роз...

– Я все объясню! – вдруг выпалила Лана, нервно заломив руки и виновато посмотрев на брата.

Однако он неожиданно остановил ее с ледяным спокойствием:

– Не стоит. Вряд ли ты мне скажешь что-то новое, Милана.

– Но ты же ничего не знаешь!.. – настояла она, немного опешив и поднявшись с дивана. – Выслушай меня, прошу!

Сделав шаг к Темурезу, подруга вдруг застыла, а ее лицо побледнело буквально на глазах.

– Что ты сделал? – пролепетала она, притронувшись пальцами к губам и оглядев брата так, будто искала какое-то подтверждение своим догадкам. Я же беспокойно наблюдала за происходящим, невольно пропуская через себя каждую эмоцию Ланы. – Ты виделся с ним, да?..

Взгляд Тема оказался для нее, красноречивее любого ответа.

– Сядь, – велел он железным тоном.

И она послушала. Отступила и опустилась на диван, не отрывая глаз от брата, как будто от этого зависела жизнь Реваза. Мне самой стало страшно в этой накаленной обстановке… Как будто до этой секунды я вообще не понимала насколько все серьезно!

– Хочешь знать, что я сделал с ним? – недобрым тоном спросил Темурез. – Я преподал Ревазу урок. А если ты еще раз заикнешься об этом человеке, я преподам урок тебе!

– Боже… Тима!

Он шумно втянул воздух и жестко отрезал:

– Ничего не говори – ты только усугубишь свое положение. А вот ты, – Темурез вдруг метнул на меня пронизывающий взгляд исподлобья, и сердце пропустило удар. – Тебе кое-что придется мне объяснить прямо сейчас. Я хочу знать, зачем ты это делала?