Глава 33

Юра устало опустился на лавочку в пределах больницы. Второй из конвертов оказался помят ещё больше. В основном потому, что его не единожды открывал и закрывал. Даже хотел порвать на кусочки. Но это бы ничего не изменило.

Там, среди цифр и показателей, не было ни единого совпадения с его собственным ДНК. Этот ребёнок, которого носила под сердцем Катя, был от другого мужчины. И теперь он был лично знаком с ним.

«Андреевич, или Андреевна», — думал. Имел ли он право на это? Лишать её выбора? Но ведь знал, что Катя снова будет метаться между двумя решениями, и так ни одного и не примет. Только изведётся вся! И его изведёт.

Вон уже до чего докатился. До рукоприкладства. А всё потому, что был безумно зол на неё. Почему-то, до того, как всё раскрылось, он испытывал злость.

А теперь наступило смирения. Абсолютное. Как тишина вечернего сквера. Где даже сверчки не поют…

Он снова открыл его, пробежался глазами по строчкам. Убедился в том, что с тех пор, как он его видел, здесь вероятности не прибавилось.

По его просьбе тест на отцовство подделали. Стоило это немалых усилий и денег! Но оно того стоило.

Как там сказал Андрей? Что, если любишь женщину, всё равно, чей ребёнок? Он так не думал. Пытался её ненавидеть. И даже почти получилось… Но, оттолкнув, притянул. И понял окончательно, что теперь никому не отдаст. Только через собственный труп.

Теперь она лежала там, наверху, и не знала, что её любовник был здесь. Что он порывался уехать вместе с ней. И у него был шанс. Перепутай он конверты… Нет! Этого бы ни за что не случилось. Иного и быть не могло. Катя — его. Со всеми своими побочками.

— Ты бы всё равно с ней не справился, — сказал он Андрею, когда тест был уже вскрыт и изучен.

Тот усмехнулся:

— Это почему же?

— Ну, — пожал плечами Юра, — Просто она очень сложная. С виду простая. А по факту, как слепой без поводыря. Залезет в чужую постель, скажет потом, что перепутала просто.

Андрей вздохнул глубоко:

— Не вини её. Это я спровоцировал.

— Как? — он внутренне сжался, готовясь услышать подробности.

Андрей произнёс:

— Она была так растеряна, так подавлена тем, что узнала, — он поднял на него глаза, — О тебе и о той девушке. Плакала сильно, разбила стакан.

— Специально? Кидалась посудой? — уточнил Юра. Это было так на неё не похоже.

— Нет, что ты! — Андрей усмехнулся, — Случайно, конечно. Поранилась. В общем… Прости! Не хотел разрушать ваш брак.

Злость куда-то исчезла. Она плакала? Из-за него?

Юра вздохнул, улыбнулся собственным мыслям. И всё-таки он всё сделал правильно. Ну, не пара ей этот Андрей. Да и дети скучали бы… Нет! Главное — он бы скучал. А обратно уже не вернёшь. Ибо слово данное нужно держать. Обещал, значит, должен. Ведь так?

Он уже итак нарушил множество данных слов.

— Я… — вспомнил о деле, — Перечислю деньгами на счёт.

— Ты о чём? — не понял Андрей. Или сделал вид, что не понял.

— Ну! — уточнил Юра, — О деньгах. Мы же договорились?

Андрей покачал головой:

— Мне не нужны твои деньги.

— Да ладно? — не поверил ему Юра, — Деньги всем нужны.

Его собеседник снова качнул головой:

— Тебе нужнее.

— Что правда, то правда, — согласился Юра, — И всё-таки?

— Нет! — узаконил Андрей своё решение, и протянул ему руку для рукопожатия.

Юра вытащил из кармана брюк ключи от машины. Вложил их Андрею в ладонь:

— Вот, хотя бы! Документы оформим по ходу.

Андрей посмотрел на ключи:

— И не жалко?

Юра жалел, конечно. Машина была как родная! Но ведь только что сам чуть не расстался с гораздо большей суммой. Нет, он не намерен был отдавать ему фабрику. К тому же, та была записана, в том числе и на мать. Но квартиру пришлось бы отдать, если бы Андрей потребовал выполнения условий договора. Деньгами, или обменом. Но пришлось бы…

А так, отделался малой кровью.

— Там вещи личные, я потом заберу, — бросил, чтобы не бередить возникшую рану на сердце, — Только просьба одна к тебе!

— Мм? — Андрей поднял брови.

— Ты исчезни из нашей жизни. Так будет проще. И ей, и тебе.

Андрей покивал, соглашаясь с озвученной просьбой.

— У меня к тебе ответная просьба.

— Серьёзно? Озвучь, — потребовал Юра.

Андрей посмотрел на него:

— Ты заботься о ней. О них.

Юра вздохнул. Захотелось обняться.

— Конечно, — ответил, — В этом даже не сомневайся.

Они попрощались, как будто приятели. Впрочем, теперь они были не просто приятели, а почти кровные братья. Если учесть, что каждый из них стал отцом её ребёнка. Каждому из них удалось зачать в ней новую жизнь. Разве это не чудо?

Только один уходил обратно, к женщине, которую любил до потери сознания. А другой уезжал восвояси, имея бонусом не слишком роскошную иномарку.

Андрей сел за руль подаренной машины. Открыл бардачок. Оттуда вывалились женские солнечные очки и диск с песнями Шаде.

Он поставил его, долго слушал, держал в руках её очки и представлял, как она надевала их множество раз.

В свою очередь, устав от одиночества, Юра вернулся в палату.

Катя спала. Он присел на край её кровати. Отодвинул одеяло, чтобы не запачкать своей одеждой. Оно было таким белым…

Изгиб её рта приоткрылся, расслабленные скулы смягчили овал. Он любовался ею, как делал всегда, когда просыпался раньше неё по утрам. Она даже не знала, насколько красива была в эти короткие мгновения жизни…

Катя открыла глаза. Повернула лицо и испугалась.

— Это я, не бойся, котёнок, — он погладил её по щеке.

Она смотрела вопросительно. Взгляд говорил: «И что ты тут делаешь?».

Юра ждал, что она спросит вслух. Но, не дождавшись, сам уточнил:

— Как себя чувствуешь?

Она сжала зубы:

— Твоими молитвами.

Он опустил глаза вниз, как бы признавая вину.

— Кать, я тут подумал… Может быть, ну его, этот развод? Слишком уж мы заигрались с тобой.

— Ах, ты играл? Хорошие у тебя игры, — насупилась она, всем своим видом давая понять, что не готова к примирению.

«Будет непросто», — подумал он. Но не расстроился. Наоборот, её злость даже немного его подзадорила.

— А ты разве не играла со мной? Ведь малыш от меня.

Удивление на её лице было трудно не заметить. Его не заметил бы только слепой! Юра не был слепым. Он был очень внимательным.

От него не ускользнуло также и то, как она расстроилась, но пыталась скрыть это за ложным равнодушием.

— Разочарована? — он решил не скрывать, что заметил это.

Она не ответила.

Он взял её руку, погладил костяшки пальцев. Она до сих пор была окольцована.

«Надо же», — невольно подумал он. Амулет, что он подарил, не носила. Но это не страшно! Он подарит ей новый. Целую гору подвесок, браслетов, духов. Целый мир ей подарит…

— Кать, я понимаю, что ты можешь настаивать. Ты имеешь права, и я не смогу тебе отказать. Я буду вынужден тебя отпустить. Даже с этим ребёнком.

Он намеренно сделал паузу, чтобы она поняла, что её уход причинит ему боль. Вдвое больше, чем он готов был принять.

— Но… — продолжил, — Я просто прошу о малюсеньком шансе для нас. Для себя. Просто дай его мне? Ты увидишь, что я оправдаю надежды. Я хочу оправдать, Кать! Я правда, хочу.

Она не верила ему. На лице было написано всё, что таилось внутри. Так всегда было! Она считала себя очень умной, искусной притворщицей. Но она для него была как открытая книга. Возможно, поэтому, ему захотелось «почитать» что-нибудь другое. Но, прочитав, он вернулся к исходному. И очень хотел перечитать её с нуля.

— Я не тороплю тебя. Просто… Когда тебя выпишут, мы можем вернуться домой. Если хочешь, — добавил в конце. Теперь каждый раз будет так. Он будет к каждому своему предложению добавлять это «если».

Он заранее знал, что она согласится. Вопрос только в том, как долго продлится его испытательный срок…

Он встал и прошёлся по палате. Здесь было хорошо. Лежал бы, да лежал! Но завтра с утра, нужно было, кровь из носу, ехать на работу. А значит, оставить её на попечение докторов и медсестёр. Которым он строжайшим образом наказал следить за её состоянием.

Букетов он накупил множество. Очень хотел, чтобы Катя, когда очнётся, увидела их и восхитилась увиденным. Здесь были и розы, и хризантемы. И даже орхидеи.

Он прошёлся вдоль подоконника. Пересчитал их глазами. Местечко между двумя из них пустовало. Он провёл по подоконнику ладонью.

Катя заметила. Бросила чуть виновато:

— Я отдала медсестре. Ничего? Ты же не против?

«Против ли я?», — про себя усмехнулся Юра. Поражаясь этому совпадению. Не сама ли судьба говорит ему, что он всё сделал правильно. И этот обман был во благо?

Ведь букет оранжевых гербер и чего-то ещё, белого и зелёного, был не от него. Он был от Андрея.

«Надеюсь, она не в курсе, что он был здесь», — он даже чуть испугался. А что, если эти двое общаются за его спиной? Если она знает, что он в городе и уже мысленно собирает вещички?

Да, уж! Будет забавным, если этот Андрей увезёт его жену на его же машине…

Юра отбросил эти мысли. Слишком уж тот благородный! Не чета ему. Даже денег не взял, а машину присвоил.

«Машину за женщину», — думал он, глядя на Катю. На то, как она пытается устроиться поудобнее, берёт книжку с тумбочки и делает свет ярче, чтобы читать.

— Как назовём? — он присел на край постели.

— Юр! — она вздохнула, — Ты же обещал не давить?

— А я не давлю, — озадачился он, — Я просто интересуюсь.

— Назовём по церковному. Мама просила, — сказала она.

— Ну, — усмехнулся он, — Против слова тёщи я не попру.