Глава 20

Я попыталась обернуться, но меня обняли со спины, не дав даже двинуться. – Тихо, спокойно, не даём посторонним причин на нас глазеть. Или ты хочешь, чтобы все узнали, что ты общаешься с наклавиньян? Я вмиг перестала брыкаться, сообразив, что нельзя упускать такой шанс. С ним нужно поговорить, и желательно один на один. Киет будет лишним свидетелем, который мне тут совершенно не нужен. Сомневаюсь, что Сойлинг таскала с собой кучу народу, когда беседовала с колдуном. Или наклавиньян – не колдун? А-а-а, ладно, неважно. – Умница, – прошептал он на ухо. – Всегда знал, что ты умная девочка. Пошли. «Куда?» – хотела было спросить я, но меня потянули прямо к тёмной двери с красным мозаичным окошком. Мамочки, в бордель? В Исан я ещё в подобные заведения не ходила! – А вечер перестаёт быть томным, – довольно протянул Ла-гуа. – Сойлинг, почему ты не сказала, что у нас сегодня такая насыщенная программа? Я бы позвал пчёл, чтобы они как следует меня опыли… Я провела по голове ладонью, придавив его. Тут же раздалось возмущённое сипение. Молчи, просто молчи. Сейчас не до трёпа. Не хватало ещё прятать Ла-гуа от Киета, а спалиться перед наклавиньян. Вот хохоту будет. Едва мы вошли, как нас встретила женщина лет сорока. Поклонилась. – Рады вас приветствовать в нашем заведении. Вы со своей дамой, господин Тху? – Да, – сказал он и бросил ей какой-то кристаллик. Женщина поймала его с такой ловкостью, что мне оставалось только позавидовать. – Комната наверху. Как обычно. – Сейчас, господин Тху. Она метнулась за стойку, чтобы взять ключ, после чего быстро перекинула его нам. Я молчала, осторожно рассматривая обстановку. Сколько тёмного золота. Понятно, что это не настоящее, но оформители постарались на славу. Голова немного кружится от цветочных сладких запахов. Откуда-то доносится журчание воды, следовательно, недалеко маленький прудик. Направо от нас идёт коридор, там явно комнаты для развлечений. Налево… кажется, какой-то зал. Судя по доносившимся оттуда мелодиям, там танцовщицы услаждают взор богатых господ. Мы поднялись по лестнице. Дерево тихонько скрипнуло. – Сюда ты меня ещё не приглашал, – слетело с моих губ. Если не приглашал, то хмыкнет. Если уже бывали в таких местах, то напомнит забывчивой Сойлинг. Но Тху только закатил глаза. Кстати, внешне… Глядя на этого юношу, я бы вовек не подумала, что он – наклавиньян. Старше меня года на два, не больше. Нежная кожа, глаза, словно у сказочного красавца, косая длинная чёлка, которую я бы обрезала сразу, не в силах с такой ходить. Но у него как-то получалось. Ещё и длинные серьги. Сам гибкий, как ивовый прут, каждое движение – залюбуешься. Вряд ли он будет хорош с каким-то тяжёлым оружием, но с чем-то вроде дротиков и сюрикенов должен управляться отлично. Только бы мордашка не была такой сладкой. Чересчур как-то. Впрочем, не исключено, что наклавиньян она только на руку. В таком цветочном мальчике не заподозрят колдуна, который владеет навыками, о которых лучше не вспоминать. Мы зашли в комнату в самом конце коридора. Я сразу отметила окно, из которого, если что, можно сигануть. Хоть интуиция и подсказывала, что причинять мне вред он не собирается. Тху и правда хочет поговорить. Обстановка тут была порочно-ленивая. Эта кровать… Да у меня во дворце меньше! Тут же можно положить целый отряд стражи Киета, и ещё хватит места для Чу-чу. Тху одним движением скинул обувь и рухнул на постель. – О Ночесвет, только ты один знаешь, сколько я мечтал об этом миге, – практически простонал он. Ночесвет… стоп. Про него упоминал Солнцеглаз, потом я ничего подобного не слышала. И вот первый человек на моём пути, который назвал его имя. Тху протянул ко мне руки: – Иди ко мне, моя рысь! Давай отринем все устои и правила, предадимся прямо здесь безумному и крышесносному греху. Как тебе? Хмыкнув, я разогналась и кинулась к нему. Тху резво перекатился в сторону, явно не ожидав такой прыти. – Сойлинг, ты чего? – Сам позвал, – хмыкнула я, вовремя притормозив. – Лишил меня теперь всякого удовольствия. – Сама виновата, нечего было просить заблокировать все каналы пхланг твоему супругу. Будь он в форме, того и гляди, вернулся бы с войны. Я замерла, не в силах осознать услышанное. То есть к наклавиньян она ходила ещё и для того, чтобы сделать гадость Вонграту? Изумительно. Просто замечательно. – А так… – медленно начала я, – есть и возможность не вернуться? Тху сел на постели, посмотрел на меня, и на этот раз мне стало как-то неуютно и холодновато, несмотря на тёплую погоду на улице. Стало ясно, что передо мной и впрямь создание, с которым надо быть очень осторожной. – Я отвечаю за качество своей работы, Сойлинг Сопха из клана Вечерних лотосов, – сказал он и улыбнулся. – Или же ты хочешь всё это проверить на себе? Я не хотела. Мне как-то вообще было неинтересно, что может наклавиньян из того, что предлагает испытать на мне. Мне моё тело дорого, и не только как память. – Ладно-ладно, – сказала я, чуть отодвигаясь в сторону. – Не кипятись. Пошутили – и будет. Я не хотела тебя задеть. – Ты и не заденешь, – сказал он, заложив руки за голову, после чего прищурился. – А чего прячешь лицо? Не думаешь ли, будто сделаю что-то с твоей красотой? Кажется, переиграла. Я стянула ткань с лица, но при этом не снимала с головы, прикрывая Ла-гуа. – Так лучше, – сообщил Тху. – Терпеть не могу, когда что-то прячут. Помнишь, что я за открытые сделки? Я на секунду запаниковала. Это «помнишь» – проверка? Он что-то понял? Или же я себя накручиваю. Вряд ли по одной внешности даже наклавиньян что-то может просчитать. «Солнцеглаз, если ты меня слышишь, помоги своей дочери или как там меня… Ну очень надо», – подумала я. Разумеется, никто на мою пришарахнутую молитву не ответил, но на душе стало немного спокойнее. – Ты прав, – спокойно сказала я. – Просто поначалу немного испугалась. Я ведь тут была не одна. Что было бы, если б он нас увидел? Сомневаться в том, что Тху в курсе о Киете, не приходилось, так как возле меня он оказался ровно в тот момент, когда я осталась в одиночестве. Значит, чувствовал и видел. Да уж… сложно всё. – Не переживай, это не твой вопрос и не твои проблемы, – хмыкнул Тху. – Давай-ка к делу, пока твой страж не начал рыдать. – Давай, – осторожно сказала я, понимая, что могу сейчас услышать что угодно. – Значит, как мы всё и обсуждали, – совершенно невозмутимо продолжил он. – У императора шансов выжить нет. Чем больше проходит времени, тем сильнее иглы проникают в его плоть и отравляют её. Он умрёт ровно через сорок девять дней. Ну, конечно, если император демонов не будет быстрее. Я похолодела. Сойлинг, ты идиотка… Мысли начали метаться, как сумасшедшие. Убить Вонграта… Значит, значит… есть кто-то, кто претендует на трон? Папаша Танхва? Он вознамерился править через дочь, у которой власть уже в руках? Братец Сойрат, которого могут посадить на трон, если уберут глупую Сойлинг? Хотя тут ещё хороший вопрос. Ведь у Вонграта есть братья, пусть я их ещё и не видела. Вряд ли кто-то из них просто так отдаст власть. Ужас какой. Это что же тогда будет, если Вонграт умрёт? Думать о том, что он уже умер, я не хотела. Никогда его не видела, но искренне желала, чтобы этот человек жил. – Так вот, – снова заговорил Тху, расценив моё молчание по-своему. – Теперь время расплачиваться. – И чего же ты хочешь? – спросила я. Он рассмеялся: – Ты такая забавная, сначала жалуешься, а потом про это забываешь. Поговаривают, что после ритуалов Солнцеглазу ты изменилась. Пока не могу сказать, что это правда, но вопросы, конечно, вызываешь. – Это всё жизнь во дворце, – притворно вздохнула я. – Меня совсем там замучили. Мне бы куда-то в спокойное тихое место. – В могилу? – деловито предложил Тху. Я посмотрела на него так, что слов не потребовалось. Он вдруг глянул на меня с уважением и захлопал в ладоши. – Слушай, а неплохо. Растёшь. В прошлые разы, когда мы виделись, всё смотрела в пол, нервничала, глотала окончания слов. Сегодня ты не слишком болтлива, однако я впечатлён. Может, не будешь ни с кем делиться властью и сядешь на трон сама? – И что же ты за это захочешь? – брякнула я. – Я буду приносить тебе чай, рассказывать сказки на ночь и варить сердца фаворитов в бульоне. Знаешь ли, очень хорошее средство для женской силы. Ты когда-нибудь слышала легенду о Куанг-Паранг – женщине с зубастой вагиной? – Солнцеглаз уберёг, – мрачно сказала я. – А зря, прелесть этой легенды в том, что это… – Не легенда. Тху посмотрел на меня с интересом. – Ты и правда стала умнее, Сойлинг. Это приятно. – Сочту за комплимент, – проворчала я. – Так чего ты хочешь? Тху вмиг перестал паясничать, словно в одно мгновение его подменили. Из глаз и уголков губ ушло желание дурачиться. Вместо него появилась улыбка, от которой мне стало совсем нехорошо. – Сердце, Сойлинг. Думаешь, я зря сказал об этом? Как мы и договаривались, за убийство Вонграта Накхона из клана Золотых драконов ты принесёшь мне сердце Ма-покронг. Хорошо, что я сидела. Сидение на любой поверхности спасает вас от неловкой ситуации с падением задницей на пол. Я сглотнула. Как можно было вообще такое пообещать? Я не в восторге от драконьей матери, но понимаю теперь, почему она не питает нежных чувств к невестке. Даже если она ничего не знает, то вот это… Только вот показывать истинных чувств нельзя. Поэтому я невозмутимо посмотрела на Тху и сказала: – Ты всё получишь. Где и когда? Некоторое время он молча и пристально смотрел на меня, будто пытаясь что-то разобрать. Не разберёшь, не выйдет. – Я тебе сообщу дату, Сойлинг. Мне её укажет гадание на черепаховом черепе. В иное время варить драконье зелье просто глупо. В комнате повисла тишина. В воздухе разве что не сверкали искры. – Хорошо, – произнесла я, ставя точку в разговоре. – Проводи меня. Тху кивнул, встал и направился к выходу из комнаты. Я последовала за ним. Кажется, мне предстоит серьёзный разговор с Киетом, которому придётся пояснять, куда это я могла исчезнуть возле борделя. И пока что точно не стоит говорить правду. Радовало только одно – я встретилась с наклавиньян и знаю, каков он из себя.