Глава 21

Выслушала от Киета я много. Нет, реально много. Ещё не было такого, чтобы он столько говорил. Я даже растерялась, что он так умеет. Поэтому оставалось только кивать, вздыхать и признавать вину. Ну отошла немножко, ну никогда борделя не видела! (В Исан и правда не видела!) Ну не ругайся, давай жить дружно. Киет сделал нечто, что запутало следы наших преследователей… по его словам. Я больше подозревала, что дело было в наклавиньян. Правда, нельзя отрицать, что за нами наблюдал кто-то ещё. Всю дорогу домой я усиленно прикидывалась идиоткой. И, судя по всему, в какой-то момент достигла в этом деле определённых успехов, потому что Киет перестал меня пилить. – Спасибо тебе, – прочувствованно сказала я уже перед дворцом. Остановились мы грамотно, чтобы посторонние, если кто ещё не спит, не заметили. – Благодаря тебе я узнала очень многое. Киет хмуро посмотрел на меня, явно не горя желанием общаться. Однако потом только сухо кивнул: – Если снова надумаешь подобную аферу – позовёшь. После чего развернулся и резко направился прочь. – Какой хам-то, – тихо проворчала я под нос. – Ишь как с императрицей разговаривает. – А ты не любишь пожёстче? – ехидно уточнил Ла-гуа, который наконец-то мог свободно выдохнуть и всласть потрепаться. – С чего ты взял? – изумилась я. Даже ехидничать не стала, было просто интересно, с чего это он пришёл к таким выводам. – Ну, ты всё время с мастером Шайей, который тебя не щадит. Потом это чудище зубастое, которое орёт и мотается… – Чу-чу пусенька, – оскорбилась я. – Просто к нему надо привыкнуть. Он всегда ориентирован только на результат, в отличие от многих. – Если ты про тот стакан сонгсома, который я не допил, то я просто делю дозы. Я закатила глаза. Нет, определённо, с Ла-гуа диалога не выйдет. В женщинах он разбирается отвратительно. При помощи пхланг и чёрного хода я вернулась к себе. Тийю будить нельзя, точно будут вопросы. Поэтому всё сама. Быстренько вымывшись и переодевшись в просторную рубаху для сна, я плюхнулась на кровать. Осложнялось всё тем, что мы с Киетом шастали почти всю ночь, поэтому мне жутко хотелось есть. – И почему в борделе не подают горячее? – пробормотала я. – Было бы очень удобно. Ла-гуа захихикал. Хм… – Сойлинг… – Он резко перестал хихикать. – А что… что ты на меня так смотришь? – Будь другом, принеси мне что-то с кухни. Ла-гуа чуть не шмякнулся с подголовника кровати, на котором до этого расслабленно возлежал. – Сойлинг, ты чего? Как я это сделаю? Я же не крыса, чтобы воровать еду! – Ты цветочек, – ласково сообщила я и захлопала ресницами. – А я – твоя голодная хозяюшка, которая, если совсем не будет пищи, станет вегетарианкой. Если помнишь, лотос очень вкусный. Ла-гуа засопел, понимая, что крыть нечем. – Это низко, – наконец изрёк он. – Я связался с лотосожором. Кровавым. Коварным. Диким. – Да, я такая. Считаю до сорока. Пятью восемь – сорок. Ла-гуа сорвался с места и выскочил в окно. Кажется, до меня даже донёсся цветочный мат. Стараясь не улыбаться во весь рот, я перевела взгляд на лежавшие на полу книги, которые ещё не изучила. Так, всё это, конечно, хорошо, но сейчас получается совсем не смешная ситуация. Прежняя Сойлинг и, как я понимаю, её семья хотели избавиться от императора. Поэтому была заключена сделка, чтобы его отравить. Наклавиньян преследует свои цели, поэтому хочет сердце Ма-покронг. Опять же играет на руку, что минус ещё один дракон. Пусть она бы и не заняла трон, однако влияние имеет немалое. Несмотря на мои разногласия с драконьей матерью, смерти я ей не желала. И отдавать её наклавиньян из-за дурости прежней хозяйки этого тела тоже не собиралась. Говорить с Ма-покронг начистоту нельзя. Вряд ли кто-то адекватно воспримет: «Знаете, я попаданка, ваше сердце до меня пообещали колдуну, поэтому давайте подумаем, что сделать, дабы из вас ничего не вынимали». Нужно действовать иначе. Как назло, на голодный желудок соображалось туго. Я искренне надеялась, что Ла-гуа раздобудет что-то съестное, а не просто свалит на пруд. Он, кстати, пока что не подводил, но и я до этого не обещала его съесть. Тут может и обидеться… Вздохнув, я подобрала ноги под себя и подхватила ближайшую книгу. Информация в голову упорно не лезла. Кошмар. Надо, наверное, ложиться спать. Утро вечера мудренее. В ту же секунду у окна раздалось пыхтение. – Сойлинг, по… помоги… Я кинулась к окну и вовремя поймала фигурную бутыль, которая, если б упала на пол, непременно бы разбилась. Ла-гуа волок в корнях здоровенный свёрток, который с облечением шлёпнул на стол. – Уф, достал! – Ты просто прелесть, – улыбнулась я, но сначала открутила пробку и принюхалась. – Эй, это же рисовое вино! – А ты хотела виноградное? – удивился он. Нет, он неисправим. Впрочем, на что я рассчитывала? В свёртке оказались лепёшки и рыба. Оу, а жизнь-то налаживается. Я ухватила одну из них и впилась зубами. Ммм, какое наслаждение… И пусть весь мир подождёт! * * *– Ваше величество, что с вами? – обеспокоенно спросил Муруи, после того как я вызвала его к себе. Решив, что после ночных приключений лучше никуда не соваться, я сообщила, что мне нездоровится. Справятся пока сами – не дети. Жили же тут спокойно без дамы Сопхи как-то. – Жива, – сказала я. – Голова кружится, но это женский недуг, мне уже принесли порошки. Наврала вдохновенно, но Муруи сделал вид, что ничего не понял. Умный-умный круглый старый лис. Я указала на стул напротив: – Присаживайтесь. Нужно поговорить. Настороженность Муруи не исчезла, однако он шустро занял место, после чего задумчиво осмотрел разложенные на столе свитки. Я перебирала один за другим, но так и не могла найти ничего подходящего. – Всегда готов служить, ваше величество. Что случилось? – спросил он. Я шумно выдохнула: – Скажите, Муруи, какие места в империи удалены от нас на приличное расстояние и защищены от злых сил? Его озадачило услышанное, однако ничего уточнять не стал. Чуть нахмурился, сложил руки на объёмном животике и задумался. Некоторое время он молчал, а я не пыталась встревать и отвлекать. Понимала, что сама ничего не решу, поэтому необходима помощь. – Ваше величество, стоит обратить взор на монастыри. Например, Обитель горных вершин. Она очень высоко. Там живут монахи, которые совершенствуют свою пхланг, познают силу Сфер и крайне редко выходят в люди. Мне пришлось приложить все усилия воли, чтобы не проявить эмоции. Даже далеко ходить не пришлось. И мастер Шайя… конечно, будет шипеть и возмущаться, но его удастся уболтать. Хоть это и будет непросто. – И никто не сможет туда проникнуть, так? Муруи покачал головой: – Пока что таких случаев не было. Туда даже демоны не рискуют соваться, потому что защита монахов настолько сильна, что может сжечь кого угодно. Я довольно постучала пальцами по крышке стола. – Отлично, тогда, как только я отправлюсь в Бурунг-ча к Алым молниям и Серебряному рису, вы отправите Ма-покронг в Обитель горных вершин. Хорошо, что Муруи сидел, иначе, чует моё сердце, пришлось бы помогать бедняге подняться с пола. – Простите, ваше величество… Вы… в смысле зачем… То есть, простите за такой вопрос, просто… Я ухмыльнулась: – Понимаю. Нет, Муруи, я не желаю зла своей свекрови. И именно поэтому хочу, чтобы она находилась в безопасном месте. Мне донесли, что на неё охотятся. Поэтому, пока не разберутся с охотниками, госпожа Ваттана Накхон должна быть как можно дальше от дворца и желательно под хорошей охраной. Мысленно я, конечно, уже извинилась перед мастером Шайей и остальными монахами, которые не виноваты, но Ма-покронг терпеть придётся. Муруи явно был не в восторге от задачи, однако понял, что я не шучу. Поэтому, заверив, что всё будет исполнено, уточнил, нужен ли он ещё по каким-то вопросам? Подумав, я сказала, что срочных дел нет, начинаем готовиться к отъезду. Вопросы нужно решить, не откладывая в долгий ящик. После его ухода я сгребла все свитки и засунула в шкаф с тайным замочком. Туда же отправила химеру из молочного камня каолонга. С вещицей почему-то не хотелось расставаться, поэтому пусть полежит тут. Так, это есть. Идём дальше. С Ма-покронг решение я нашла. Возможно, временное, поскольку подозреваю, что долго она там не усидит. Дабы уберечь и монахов, и обитель, и драконью матушку, нужно действовать быстро. Поэтому Вонграт… Я подошла к алтарю Солнцеглаза. Опустилась на колени и зажгла благовония. Тяжёлые сладковатые ароматы заполнили комнату. Голова немножко пошла кругом, однако я уже привыкла. Сложив руки в молитвенном жесте, зашептала слова молитвы-призыва, после чего продолжила: – Великий Солнцеглаз, помоги мне сохранить империю такой, какая она есть. Вонграт нуждается в помощи, но я не представляю, что могу сделать. Помоги. Направь. Подскажи. После чего несколько раз поклонилась, касаясь лбом пола. Некоторое время ничего не происходило, но потом моё плечо обожгло. Вскрикнув, я шарахнулась в сторону, но меня мягко удержали, не дав упасть. Повернув голову влево, я потеряла дар речи. Возле меня был Солнцеглаз. – А я всё ждал, когда додумаешься нормально обратиться. – Он вздёрнул меня на ноги одним движением. – Не благодари. После чего сделал два шага назад, и я смогла нормально дышать – от воздуха не жгло лёгкие. – Надо сказать, мне интересно за тобой наблюдать. Ты неординарно мыслишь, в сердце нет жестокости, а в йони – жажды. Я открыла рот. Потом закрыла. Выдохнула. – А последнее тут при чём? – Ну, знаешь, кругом полно красивых мужчин, почему нет? – пожал он плечами. Ощущение, что не осуждает, но просто такое поведение очень помешало бы делу. – Так не до этого! Солнцеглаз с интересом посмотрел на меня: – И это мне в тебе нравится. Поэтому слушай. За свекровью твоей присмотрят, тут помогу. Что же касается Вонграта Накхона… Видишь ли, Сойлинг, я не уверен, хочу ли, чтобы империя была в том виде, в котором она пребывает сейчас. Солнцеглаз начал растворяться в воздухе, сверкая жёлтыми и белыми огнями. Мне подурнело. То есть… В смысле… – Нет! – крикнула я, кидаясь к нему. – Подождите! Что мне делать? – Решать тебе, императрица Исан. Всё в твоих руках. Через секунду я осталась одна, и только ветер за окном шелестел листвой, словно в насмешку надо мной. Пожалуй, это был первый раз в моей жизни, когда я совершенно не знала, как поступить.