Глава 21

Прах королевы, за неимением ничего подходящего, собрали в кувшин из-под молока. Эдуард решил похоронить Елизавету Эрийскую со всеми почестями в королевской усыпальнице. Какими бы ни были мотивы, сделавшие из королевы преступницу, она оставалась матерью принцев. Эдуард знал, что в усыпальнице она найдет достойную компанию из прежних правителей Эрии. Ни одна власть не может похвастаться тем, что не убивала и была милосердна, как к своим гражданам, так и к правителям. Короли оставались королями даже после смерти.

Но сейчас мысли Эдуарда были заняты совсем другим: на кухне сидела та, что может ответить на многие его вопросы. Аделаида слишком давно находилась рядом с королевой и наверняка знала, кто его настоящий отец.

Свон, наконец, затихла. Эдуард высвободил руку, на которой лежала ее голова, и снял с пальца любимой Кольцо Правды. Прислушавшись к дыханию Свон, наследник притушил свет в лампе и покинул комнату.

– Раз, два, три, четыре, пять, – на кухне Дак считал капли, ожидая, когда они плюхнутся в теплое молоко.

– Она уснула, – сообщил Эдуард, садясь в кресло с противоположной от Аделаиды стороны стола.

– А молоко? Мы в него успокоительное добавили, – обернулся от очага Роки, повесив вымытый котелок на крюк.

– Ей дайте, – кивнул на Аделаиду принц. – Ей сейчас пригодится.

Фрейлина сидела, с изумлением глядя на Эдуарда. От тона, которым принц произнес последнюю фразу, у нее прошелся холодок по спине.

– Откуда вы здесь, Ваше Высочество?

– Вы ей ничего не говорили? – поинтересовался Эдуард, не спуская внимательного взгляда с Аделаиды.

– Нет.

– Развяжите ее.

Не ведая того, что происходило после ее пленения, не зная, многие ли карты уже раскрыты, и чего стоит ожидать от неизвестно какими судьбами взявшегося в горной глубинке наследника, Первая фрейлина даже был рада, что Роки слишком медленно распутывает узлы на ее запястьях. У нее есть шанс выкрутиться. Достаточно потянуть время, и помощь подоспеет. Уж кто-кто, а мать Эдуарда знает, как справиться со своим сыном. Столько лет ей удавалось держать его в неведении, что могут изменить час-другой?

Если Аделаида слишком долго задержится, ее королева придет к ней на помощь. Та поляна, где они оставили лошадей, совсем недалеко от поместья. Достаточно начать игру, закончит ее сама Елизавета Эрийская.

Притворно ахая, словно путы причиняли боль, Аделаида между тем наблюдала за наследником.

Что знает Эдуард? Сможет ли она выкрутиться, как удавалось не раз, благодаря хитрости и умению вытащить нужный козырь из рукава?

Как же ей не повезло, что эти два олуха нашли труп молочницы! Откуда Дак и этот чернокожий вообще взялись? Она всего лишь хотела убедиться, что женщина, скрывающаяся в поместье – Свон. Ну и убрать ее по-тихому, если опасения подтвердятся. Зачем королеве пачкать руки? Верная фрейлина сама бы справилась. Никто никогда не узнал бы, что смерть девки на совести Елизаветы Эрийской и ее Первой фрейлины: сейчас они вовсе не в Окайро, а находятся в далеком монастыре, что клятвенно подтвердит мать-настоятельница.

Появление принца смешало все планы.

И что теперь делать? Эдуард не тот человек, что отпустит ее, не добившись истины.

Да, она потянет время и скажет правду, но не всю.

Немного успокоившись, женщина быстро растерла руки, на которых виднелись следы от веревки. Как только пальцы потеплели, осторожно отодвинула бокал с молоком в сторону.

– Можно воды? – попросила она. – Я не люблю молоко.

Эдуард отметил, как напряглась Аделаида, когда убирала от себя бокал. Он сделал знак Роки, который уже потянулся к чайнику. Кок, поняв намек, тут же поставил чайник на место.

– Отчего же, любезная Аделаида, вы не желаете молоко? Совсем недавно, на свадьбе Уильяма, я наблюдал, как вы пили его, мучимая излишними возлияниями, что позволили себе с вечера.

Аделаида закатила глаза. Она вспомнила, как напилась, досадуя, что ее любовник женится на Софии. Та превосходила ее всем: и молода, и красива, и королевского рода. Вино помогло пережить унизительное присутствие на свадьбе возлюбленного.

– С тех пор и не пью.

– Хорошо, – миролюбиво произнес Эдуард. – Что вас привело в эти края? Насколько я знаю, вы сопровождали королеву, изъявившую желание посетить монастырь на Святой реке.

«Знает или нет, что королева тоже здесь?» – эта мысль не давала Аделаиде покоя.

– Я услышала, что в Окайро видели девушку, похожую на Свон. Вот и решила проверить.

Эдуард мельком взглянул на Камень Правды – тот молчал, сохраняя естественную окраску.

– Для чего?

– Я знала, что ваш отец мечтает встретиться с дочерью. Пусть это и тайна, что у короля есть дочь-бастард, но кому как не мне знать, что происходит во дворце. И матушка ваша была весьма расстроена, что открылось такое некрасивое обстоятельство. Ведь она до сих пор любит вашего отца.

Заметив, как морщится Эдуард, Аделаида поспешила перейти к другой части полу-лжи – полуправды.

– А тут мне доносят, что в Окайро поселилась девушка, похожая как две капли воды на прежнюю хозяйку поместья – Роуз Лорийскую. Я решила убедиться и лично сообщить королю радостную весть, что его девочка нашлась. Может быть тогда в вашу семью вернулся бы мир… Но я никак не ожидала, что вы, Ваше Высочество, тоже в Окайро. Иначе я непременно осталась бы и поприветствовала вас.

– Зачем вы убили молочницу?

Аделаида замялась:

– Она могла выдать Свон врагам – слишком длинный язык у безграмотных селян. Ведь это от Квирке наш осведомитель узнал о принцессе. Мало ли кому еще расскажет глупая молочница? Дело государственной важности!

Фрейлина облизала пересохшие губы. Пить очень хотелось…

Последний раз она глотнула немного воды из фляги, когда привязывала лошадь к дереву, и теперь, сидя у жаркого очага, Аделаида мучилась жаждой, которая не давала трезво мыслить, постоянно отвлекала.

– Дайте воды, – она повернула голову к Роки. – Пожалуйста!

Кок посмотрел на Эдуарда, тот чуть заметно качнул головой. «Нет!»

– Пейте молоко, Аделаида. У вас трясутся руки. Вам нужно успокоиться.

– Спасибо, Ваше Высочество, я предпочту простую воду… Или вино.

– Пейте молоко, – спокойно повторил Эдуард.

Аделаида обиженно поджала губы. Заметив недовольную гримасу женщины, принц на мгновение задумался, и произнес:

– Хорошо. Роки, налей воды в кубок и поставь его рядом с бокалом молока. Приготовь ложки.

Аделаида потянулась к кубку, но Эдуард остановил ее. Он снял с пальца кольцо с Камнем Правды и положил его на середину стола.

– Я буду задавать вопросы. Если камень на кольце загорится красным цветом, вам, Аделаида, придется сделать глоток молока, если не загорится – глоток воды. Я думаю, это простые условия, и от глотка молока вам плохо не станет.

– Что за камень? – встревоженно спросила фрейлина.

– Камень Правды. Он распознает ложь. Проверим? За что королева ненавидит Свон?

– Она дочь короля и ее старой соперницы Роуз, увы, уже почившей, – выпалила Аделаида, не спуская глаз с камня.

– И только?

– Да.

Камень стал красным.

Роки взял в руки бокал молока.

Женщина побледнела и с опаской посмотрела на черного гиганта.

Роки свел брови и выпятил для значимости нижнюю губу, что делало его лицо зверским.

На Аделаиду подействовало.

– Нет! – резко поправилась она. – Королева считала, что Свон может стать причиной ее смерти. Вам знаком прорицатель Рейвен?

Эдуард кивнул. Это старик Рейвен подсказал ему, что на Свон через Кольцо Жизни действует Пелена Смерти.

– Много лет назад он увидел судьбу королевы Елизаветы и предсказал, что она может погибнуть из-за дочери короля Артура, – продолжила фрейлина. – С тех пор Ее Величество стали одержимы идеей избавиться от Роуз и ее отродья. Простите! – Аделаида увидела, как гневно блеснули глаза принца. – Узнав, что Роуз с девчонкой погибли от несчастного случая, королева успокоилась. Но представьте ее изумление, когда она увидела ее на балу рядом с вами! С вами!!!

– Почему вы делаете акцент на мне? Роки, воды.

Кок дал Аделаиде глоток. Она облизнула губы и проводила взглядом пустую ложку, которая вернулась в кубок с водой.

– Я говорила ей, что прорицатель мог ошибиться, не все его предсказания исполнялись, но она и слышать не хотела. Королева верила, что смерть грозила не только ей, но и вам. Вы знаете, как туманны всякие предсказания? И это не отличалось ясностью. Я не могу вспомнить его дословно, но передам суть.

«Если белое и черное встанут на защиту истинной наследницы, то королева погибнет, унеся с собой в могилу черное», – сказал тогда оракул. И что же увидела королева в замке Шовеллер? Дочь ненавистной Роуз! А рядом с ней ее сыновей, которые встали на защиту принцессы.

– Королева решила, что черное – это я, а белое – Уильям?

– Да. Это окончательно решило судьбу Свон. Королева и подумать не могла, что из-за какой-то незаконнорожденной девчонки может погибнуть ее сын. Я тут же, на балу, получила распоряжение призвать Марека и его разбойников, чтобы они похитили Свон.

Роки опять дал Аделаиде глотнуть воды из ложки.

– Королева приказала похитить и убить принцессу?

Аделаида покосилась на кольцо:

– Да.

Эдуард постучал пальцами по столу, обдумывая следующий вопрос. Аделаида внимательно следила за его руками.

– Дак и Роки, прошу вас покинуть комнату.

Переглянувшись, друзья оставили наследника и его «гостью» наедине.

– Кто мой отец?

– Вы знаете?.. – кровь отлила от лица фрейлины.

– Я знаю, что я бастард. Кто мой отец? – перебил ее Эдуард.

– Я не могу ответить на ваш вопрос. Королева убьет меня. Лучше дайте молоко.

– Королева не убьет. Она мертва уже несколько часов. Сгорела от «адова огня», пав жертвой своего же заклинания. А вместе с ней погиб черный дракон, пытавшийся защитить Свон. Итак, кто мой отец?

Аделаида хватала ртом воздух. Известие о смерти королевы повергло ее в ужас.

– Предсказание Рейвена сбылось! Королева думала, что это вы с братом, я – как только увидела Дака и Роки, что это они черное и белое, вставшее на защиту Свон. Но черный дракон… А белый кто?

– Тоже дракон. Он смог отразить заклинание… и королева погибла.

– Драконы? Белый дракон существует? Свон дружит с драконами? – Аделаида не могла поверить, что пророчество свершилось.

Фрейлина запаниковала.

Как ей теперь выжить? Только подчинившись принцу. Наследник он или нет, не ей решать. Но тайну, которой она владеет, можно раскрыть с пользой для себя, тем более, этим она отомстит Уильяму.

– Имя, Аделаида! – принц терял терпение. Нужно вытряхнуть из женщины, которую он ненавидел всей душой, как можно больше сведений. А потом заставить выпить молоко. Он, увидев Аделаиду в Окайро, сразу догадался, что молоко, появившееся на их пороге, отравлено.

Аделаида всегда держала при себе яд, и о ее увлечении зельевареньем принцы знали. Однажды, проследив за ее стремительной карьерой при дворе, они выяснили, что фрейлина – весьма искусная отравительница. Соперницы на роль Первой фрейлины или умерли, или в спешке покинули двор. Тайное следствие показало, что накануне своей гибели или бегства из дворца абсолютно все претендентки встречались с Аделаидой. Королеву известили о страшных подозрениях, но та своей волей заставила прекратить расследование.

Но теперь все изменилось. Гадина решила отравить его любимую.

Никто не уйдет от возмездия, если покусится на жизнь Свон.

Аделаида, помявшись, обдумывая, как получить выгоду для себя, тихо произнесла:

– Ваш отец – граф Себастьян Шовеллер.

– Я догадывался, – Эдуард резко поднялся с кресла и принялся мерить шагами небольшое помещение, сложив руки за спиной.

Аделаида, видя, что он забыл о ней, быстро схватила кубок и начала жадно глотать, не обращая внимания, что вода льется на грудь, обильно смачивая ткань платья.

– Если вы, Ваше Высочество, пообещаете, что отпустите меня, я открою еще одну тайну, – отдышавшись, она отложила кубок. Воды оказалось не так много, но она боялась просить еще. – Об этой тайне не догадывается даже граф Шовеллер.

Час мести настал. Ни одна женщина не простит любовника, который резко обрывает с ней связь и женится на другой. Она не та портовая шлюха, от которой можно избавиться, произнеся простые слова «все кончено». Пусть и сопровождались они рубиновым колье, за которое можно купить такое поместье как Окайро.

– Говорите!

Эдуард навис над Аделаидой.

Первая фрейлина вопреки желанию раствориться, исчезнуть, лишь бы не видеть страшных глаз наследника, расправила плечи и гордо задрала голову. От напряжения на ее виске выступили капли пота, и запахло сладкими духами.

Женщина явно боялась, и ее истинный возраст неумолимо проступал через слои пудры и румян. Мало кто знал, что Аделаида чуть младше королевы. Снадобья и возвращающие молодость маски, которые она готовила сама или покупала у того же Рейвена, надежно скрывали и увядающую кожу, и седину, пробивающуюся в густой черноте волос, но все ненавидимые ею недостатки вылезали наружу в моменты сильного душевного волнения.

– Сначала клятва, – потребовала женщина.

Эдуард поморщился. Как Уильям мог проводить с ней время? Гадина.

– Я клянусь, что отпущу вас. Слово принца.

– Запомните, Ваше Высочество. Вы обещали, – облизав губы и с сожалением посмотрев на пустой кубок, она набрала полные легкие воздуха и заговорила: – Единственной наследницей королевства Эрия является Свон. Ваш брат тоже бастард. У вас общий отец.

Известие о брате застало врасплох, но Эдуард быстро взял себя в руки.

– Почему Елизавета Эрийская не понесла от короля? Для чего было так рисковать?

– Вы можете не знать, но ваш отец и принцесса Роуз Лорийская были сосватаны. Как, такая честолюбивая женщина, как Елизавета, могла стерпеть, что и Лория, и Эрия достанутся Роуз? Герцогиня Винталь считала, что она не менее достойна стать королевой, но Артур смотрел только на Роуз. Тогда Лиза пошла на отчаянный шаг – она подсыпала принцу Артуру зелье, чтобы он всецело подчинился ей и забыл Роуз. Так ваша матушка стала королевой Эрии. Однако у зелья оказалось побочное действие: тот, кто его пил, долгое время оставался бесплодным. Каким еще способом можно удержаться на троне, если у вас нет детей от короля? Однажды он мог прийти в себя и объявить брак недействительным. Королева быстро решила проблему. Граф Шовеллер, влюбленный в вашу мать, стал отцом первого ребенка. Однако Себастьян оказался таким же интриганом и шантажистом, как большинство послов, и Елизавете пришлось поддерживать с ним связь почти всю жизнь. Через год после вашего рождения на свет появился Уильям, что значительно упрочило королевский брак.

– Откуда вы знаете эту историю? Вы появились при дворе гораздо позже.

– Все просто. Я сама варила зелье подчинения. Обычно приворотные услуги оказывала моя бабушка, но она к тому времени почила. Елизавета уговорила меня вспомнить семейные рецепты и помогла достать редкие дорогостоящие компоненты. До сих пор не могу поверить, что решилась. Но герцогиня оказалась в отчаянном положении, а я была так юна…

Аделаида кокетливо взглянула на принца, но вспомнив, что вечер не посвящен приятным воспоминаниям, осеклась.

– Я предупредила ее о нежеланном эффекте, но Елизавета настаивала. Позже я напомнила ей об услуге.

– Шантаж?

– Нет, объяснила, как могу стать полезной.

– Что еще можете рассказать?

– «Адов огонь» дал ей Рейвен. И в первый раз, и во второй.

– В первый?

– Что теперь скрывать? Ваша матушка сама отправилась в Окайро и сожгла Роуз. Она пребывала в уверенности, что ребенок тоже погиб. Узнав, что все последующие годы граф Шовеллер прятал девочку у себя, королева занесла и его в черный список, не простив предательства. Ему в еду на свадьбе вашего брата добавили яд, и сейчас он умирает от неизвестной болезни. Если вы хотите застать отца живым, вам следует поторопиться. Милорд находится в родовом замке Шовеллер.

– Черт! – Эдуард закрыл лицо ладонями.

– Свон знает, что вы бастард, – не без удовольствия добавила Аделаида. – Она подслушала тайный разговор между Ее Величеством и графом Шовеллер. Я сама видела, как Свон на следующее утро искала свой чепец, оброненный на месте их встречи. Глупая кухарка, как её там… – Аделаида несколько раз щелкнула пальцами, пытаясь вспомнить имя. – А! Амали! Так вот, она пыталась выгородить свою подопечную, подменив потерянный чепец, чем только подтвердила мои подозрения. Кто же знал, что служанка Свон, которую мы собирались утопить в реке, и есть принцесса Лорийская!

– Какая же вы гадина, – поморщился принц. – Если вас через неделю обнаружат в Эрии, закончите свою жизнь на плахе. Прощайте.

Аделаида с трудом поднялась со стула. От долгого сидения ноги ее не слушались. Маленькими шажками, хватаясь за мебель, она поторопилась к выходу.

Открыв дверь, фрейлина столкнулась с Роки.

– Пошел вон, черномазый! – прошипела она, отталкивая его рукой.

«Ничего, что на дворе ночь, – размышляла она, оказавшись на свободе, с которой почти распрощалась. Вздохнув, Аделаида ступила в темноту, почти ничего не видя. – Главное, дойти до лошадей, а хозяйка харчевни поможет перебраться в соседнюю страну. Не зря же я семнадцать лет прикармливала ее, чтобы та докладывала о событиях в Окайро. Король чересчур часто наведывался в восстановленное после пожара поместье, и это беспокоило несчастную Лизу. Жаль оставаться без сильного покровителя, но я что-нибудь придумаю. На свете еще достаточно королевств, где мои знания ядов могут оказаться полезными!»

Бледная луна скупо освещала ночную мглу, но Аделаида разглядела выложенную камнем тропинку, ведущую в деревню. В воздухе витал сильный запах гари, он подгонял путницу быстрее покинуть опасное поместье. Один поворот, второй, и вот место, где тропинка огибает скалу. Здесь она поджидала молочницу, чтобы завладеть ее плащом и отравить молоко. Надо было лучше спрятать труп, тогда бы она не попалась в руки венценосного ублюдка!

Лошадей Аделаида не нашла. Как не нашла и саму поляну. Ничего не осталось от горного леса, только черные головешки упирались в ночное небо да раздавался раздражающий шелест золы под ногами. Оглянувшись, женщина с ужасом поняла, что сбилась с дороги. Попыталась вернуться к последнему повороту, но чертова луна спряталась за серой пеленой туч.

Где-то журчал ручей, и Аделаиде нестерпимо захотелось пить. Она пошла на притягательный звук и не поняла, как вдруг очутилась по самую макушку в воде. Почувствовав ледяной холод, бывшая фрейлина в панике кинулась в сторону берега, но перепутала в темноте направление и попала в стремнину.

Ее потащил горный поток, кидая из стороны в сторону, ударяя об острые камни и ветви деревьев, низко нависающие над водой. Аделаида пыталась уцепиться за них, но только до крови ободрала руки.

Отчаяния добавил приближающийся грохот. Она не могла понять, что за шум раздается в темноте, поэтому с удвоенной силой хваталась за ветви и камни, но проигрывала стремительному потоку. Еще мгновение, и Аделаида полетела вниз, влекомая ледяной водой.

Красивейший водопад «Чистая слеза» убил Первую фрейлину королевства Эрия.

Свон волновалась, летя на Гри в замок Шовеллер. Столько событий произошло с момента ее похищения! Как ее встретят? Знают ли в замке, что к ним возвращается не сирота Свон, а будущая правительница Северной Лории? Честно говоря, лучше бы и матушки, и остальные слуги оставались в неведении. Она так соскучилась по дружескому участию, теплу, простоте отношений.

После смерти матери принц замкнулся, в его случайно пойманном взгляде таилась тревога. Свон благодарила небо, что с ними в Окайро находились Дак и Роки, иначе она вовсе бы растерялась, чувствую отстраненность Эдуарда. Он оставался вежливым, внимательным к ней, но …

Свон оглянулась на дракона, несущего на себе Эдуарда.

Принц был сосредоточен и собран.

Эдуард готовился к тяжелому разговору с графом Шовеллер. Только что он являлся наследником огромной страны, а теперь… У него из-под ног выбили почву и оставили висеть в воздухе, не предоставив никакой другой опоры. Ему пришлось пережить череду шокирующих известий: он скоро станет отцом, Свон ему не сестра, король ему не отец, мать – убийца, чуть не лишившая жизни не только Свон и их еще не родившегося ребенка, но и собственного сына.

Эдуард спиной чувствовал проклятый кувшин, лежащий в багажной корзине.

Какая ирония судьбы! Кувшин с отравленным молоком приготовили для Свон, а он стал временным местом упокоения королевы.

«Что же ты наделала, мама?»

***

Наутро после покушения и смерти чудесной Трилли, Свон разомкнула глаза и вспомнила, что ее жизнь сделала очередной крутой поворот. Она ожидала увидеть прежнего Эдуарда, такого, каким он был в Дохо, но в комнате находился немногословный человек, погруженный в свои мысли. На расспросы Свон он отвечал односложно, и, в конце концов, она, терзаемая сомнениями, решила разузнать подробности вчерашних событий у Дака и Роки.

Умом Свон все понимала, но ее сердце просило, чтобы Эдуард вновь стал нежным, целовал, как только он умел, крепко прижимая к себе. Ей так не хватало тепла его тела, его взгляда, в котором плещется любовь, утешительных слов.

Но отчего она чувствует себя виноватой во всем, что произошло с ними?

Она хотела любви…

А теперь все так запуталось.

Спустившись на кухню, она застала там кока. Дак еще не выходил из своей комнаты. Видимо вчерашний день утомил даже такого сильного мужчину, каким стал младший сын графа Шовеллер.

Налив чашку чая, Роки усадил Свон за стол – поближе к очагу, жар от которого приятно согревал в промозглое утро. Помешивая ложкой пшеничную кашу, сдобренную кусочками бекона, Блэк, не торопясь, принялся пересказывать ночные события.

– И Эдуард отпустил фрейлину? После того, как узнал, что она отравила молоко? – Свон, выслушав историю до конца, сильно удивилась. Она помнила, как жестоко принц расправился с людьми, причастными к ее похищению. – К чему вдруг такое милосердие?

– Мы можем только догадываться, – понизил голос Роки. – Видимо, она в обмен на свою жизнь открыла ему какой-то секрет. Но не переживай, девочка. Как только гадина попадется мне на глаза, я буду не я, если не рассчитаюсь с ней за все твои мытарства. И еще. Принц и Дак сегодня вылетают в замок Шовеллер. Эта чертова баба на свадьбе подсыпала графу в вино яд, от которого он вот-вот отправится в семейный склеп. Дак полночи проплакал. Э, забудь, что я только что сказал. Дак расстроился и захотел увидеться с отцом. Принц решил сопровождать его. Все-таки граф столько лет являлся советником короля.

– А я? Я тоже сегодня вылетаю? – с надеждой в голосе спросила она. Из всего услышанного, больше всего Свон взволновали слова «принц и Дак вылетают замок Шовеллер».

– Нет, мы с тобой возвращаемся в Дохо. Там безопаснее. Петрика увидишь.

– Я не согласна.

Кок оторвался от созерцания булькающей каши и удивленно посмотрел на Свон.

– Нет, я хочу, конечно же, увидеть Петрика, – поправилась она. – Но я не согласна покидать Эдуарда. Я больше не расстанусь с ним ни на день, ни на час. Хватит.

– Но наследник решил, что тебе опасно находиться в том замке, откуда тебя похитили. Если граф умирает, наверняка там появятся близнецы. Никто не может запретить им увидеться с отцом.

– Мы что-нибудь придумаем. Мы найдем выход, – убежденно произнесла Свон. – Я прямо сейчас пойду к Эдуарду и попрошу… нет, потребую, чтобы он взял меня с собой.

Подцепив длинные юбки, чтобы не мешали бежать, Свон заторопилась наверх и застала Эдуарда бреющимся перед небольшим зеркалом.

– Я лечу с вами в замок Шовеллер! – она решила с порога объявить свое желание.

Рука принца дрогнула, и из пореза на щеке появилась капля крови. Он, отложив острое лезвие, медленно обернулся к Свон:

– Я знаю, там будет опасно! – торопливо пояснила она, боясь, что ее прервут категорическим отказом. – Но я придумала, как оставаться в тени: отдайте мне кольцо Смертельной Пелены. Никто не обратит внимания на старушку, пришедшую навестить кухарок. Я обещаю быть осторожной и открыться только матушкам. Прошу вас, не отказывайте мне.

– Опасно. Я боюсь, что опять чего-нибудь не увижу, не учту, не рассчитаю, – Эдуард опустил глаза. – Я так виноват перед тобой, Свон. Не могу себе простить, насколько был слеп, самонадеян, глуп.

– Молчите, – она кончиками пальцев закрыла ему рот. – Я знаю все, что вы хотите сказать. Но лишь одно я хотела бы услышать во второй, в третий, в сотый раз. Лишь одно важно для меня: вы меня любите? – Свон не дала ответить, еще плотнее прижав пальцы к его губам: – Я давно хотела признаться, что люблю не будущего короля, не принца, я люблю человека. Да будь вы хоть трижды крестьянин, я не откажусь от вас. Живи вы в лачуге, продуваемой ветрами, я не откажусь от вас. Восстань все силы мира против вас, я не откажусь от вас. Я приму любое ваше решение: открываться королю или нет, оставаться у трона или нет. Я пройду с вами тяжкий путь изгнания, лишений, потому что не мыслю жизни без вас. Если Эрия отвернется от вас, значит, она не достойна такого правителя. Я не знаю ни одного человека, который был бы настолько смел, умен, предан своей стране, как вы.

Свон в горячке признания не замечала, что по ее лицу катятся слезы, а пальцы дрожат и уже не закрывают губы Эдуарда.

Он взял ее ладонь и прижался к ней щекой, потом поцеловал запястье, притянул к себе и крепко обнял, зарывшись лицом в волосы Свон.

– Я люблю тебя, Свон. И всегда любил. Я с первого взгляда влюбился в ту красивую крестьянку, которую вытащил на берег, уверенный, что она тонет. Я продолжал любить даже тогда, когда узнал, что любить не должен. Я не мог бороться с любовью, хотя понимал, что она противоестественна. Я каждую минуту разлуки думал о тебе. Услышав о турнире женихов, который объявила твоя бабушка, я готов был явиться под чужим именем и победить, нет, убить всех соперников, а потом выкрасть тебя. Я даже мысленно не мог представить, что кто-то другой назовет тебя женой. Я так виноват! Я пропустил вторжение Бахриманов в Лорию, уверенный, что закрыл их в Сулейхе. Пришлось спешно продумать операцию по твоему спасению, и там я едва не упустил тебя. Если бы не Гри, ты бы погибла. И я вместе с тобой… Я никому не мог доверить твою охрану, потому что боялся не успеть, не понять, не увидеть. Скрываясь за маской Николаса, я наблюдал за тобой. И рвал свое сердце.

Эдуард поднял голову и посмотрел на Свон глазами полными раскаяния.

– Как ребенок, желанный ребенок от любимой женщины, мог стать нежеланным от сестры? Признаюсь, я боялся, что тебе придется страдать из-за него, из-за плода, родившегося от связи между братом и сестрой. Прости, но я сам оказался чудовищем! Какая власть, какой трон? Ничего не нужно. Только ты. Пусть мои слова заставят тебя ужаснуться, но я убил бы собственную мать, не простив ей твоей гибели. У меня не дрогнула бы рука. Ты всё, ради чего я живу. Я люблю тебя, Свон…

– И я вас люблю, Эдуард, – эхом повторила Свон. – Мы справимся. Вместе мы справимся.

Она сама нашла губы Эдуада и прильнула к ним, требуя ответной ласки.

О, боже! Сколько прошло времени с их последнего поцелуя? Вечность. И как сладок был поцелуй, завершающий период разлуки!

Свон не помнила, как оказалась в постели, срывая ставшую вдруг тесной одежду, помогая Эдуарду справиться с завязками, лентами, пуговицами на платье. Следом пришел черед его пуговиц и завязок, которые вырывались с корнем, если оказывали малейшее сопротивление нетерпеливым пальцам.

Только на миг Эдуард замер, увидев округлый живот любимой. Он первым получил долю ласк и поцелуев. Жадные губы не обидели ни налитые груди с потемневшими сосками, ни плавный изгиб плеча, ни ямочки, что украшали нижнюю часть спины. Свон, нежась в ласках, сама горела от нетерпения, желая почувствовать полную принадлежность любимому. У них еще будут длинные ночи и неспешные поцелуи, а сейчас она хотела немедленного единения, поэтому подгоняла Эдуарда. И получила его. Как давно мечтала, как часто видела во снах.

Их громкий стон, ознаменовавший апогей любовного соития, заставил Роки и Дака, не дождавшихся Свон к завтраку, застыть с ложками в руках. Заплаканные глаза Дака потеплели, пухлые губы раздвинулись в улыбке:

– Ну, слава Богу! – прошептал он. – Если бы Эдуард продолжал бегать от Свон, считая ее сестрой, я сам бы открыл ему глаза. И пусть бы потом меня казнили. Главное, что она счастлива.

– Главное, что она счастлива, – заулыбался в ответ Роки, прислушиваясь к происходящему наверху. Через некоторое время кровать опять стала ритмично скрипеть, и мужчины переглянулись.

– Пойдем-ка, друг, навестим Гри, – сказал кок, засунув кусок колбасы между двумя ломтями хлеба. – Закончим завтрак на свежем воздухе.

На свежем воздухе рядом с Гри друзья провели время до самого обеда. Только выход Эдуарда в полной экипировке подсказал им, что можно вернуться в дом. За столом на кухне сидела Свон и уплетала холодную кашу.

– Как Гри? – спросила она у застывших на пороге друзей, заметивших, что на ней уже надет дорожный плащ.

– Приходит в себя, но еще в печали. А ты куда собралась? – решил уточнить Роки.

– Мы все вместе летим в замок Шовеллер, – радостно сообщила Свон, вытирая рукавом рот. Она забыла о манерах принцессы, предвкушая встречу с матушками, вновь ощущая себя ребенком, который когда-то вытирал рукавом не только рот, но и нос.

– Уговорила-таки? – покачал головой кок. – И как мы сможем тебя уберечь?

– Вот! – она показала мужчинам кольцо, и тут же нацепила его на палец. Через мгновение перед ними предстала та самая пожилая женщина, что однажды постучалась в ворота Дохо. На столе лежало еще одно кольцо. – А теперь сверху на Пелену я надену Кольцо Жизни, и старушка окажется в полной безопасности, – Свон, словно фокусник, раскрывающий хитрый трюк, описывала свои действия. – Его Высочество пояснили, в чем будет разница, если кольца надеть по-другому. Сейчас Кольцо Жизни не сопротивляется Пелене, и я могу без вреда для ребенка носить её.

Она рассмеялась, увидев ошеломленный взгляд друзей.

– Ох, мужчины! Вы, наверное, до самых схваток не заметили бы, что я беременна! – она натянула ткань плаща по фигуре, но Дак и Роки все равно не смогли рассмотреть, где же живот, о котором говорит Свон.

– Ладно, – махнула рукой она. – Верьте мне на слово, но через три месяца у нас с Его Высочеством будет ребенок.

– Ну, тогда я вообще не понимаю, как Эдуард мог согласиться взять тебя с собой, – покачал головой Роки. – Зная тебя, я уверен, что даже в образе старушки ты сумеешь найти приключения.

– Т-с-с-с! – цыкнула на него Свон, оглянувшись на дверь. Привычка Эдуарда появляться не вовремя была ей хорошо известна. Озорно улыбнувшись, она добавила: – Знать надо, как уговаривать принцев.

– Слышали, – хохотнул Дак, чем вызвал свекольный цвет лица старушки Свон.

– Мы летим в замок Шовеллер! – твердо произнесла она и поспешила во двор.

Пока друзья разговаривали, Эдуард уже ускакал на своем коне на заставу, находящуюся за перевалом, где его дожидался боевой дракон. Туда же, как только соберутся, отправятся Свон с друзьями на белом драконе, пожелавшем всюду сопровождать принцессу.

***

Ветер трепал седые волосы Свон, и она натянула на голову капюшон. Скоро на горизонте появится шпиль церкви замка Шовеллер.

Принцесса вздохнула, вспомнив, что в замке их ждут горестные события: граф болен, и Дак едет попрощаться с ним. Свон не могла разглядеть его лица – Дак сидел на месте погонщика в корзине, что установили на спине Гри.

Поникшие плечи друга показывали, как он страшится возвращения в замок. Не только страх потерять отца угнетал его, но и страх вновь оказаться под градом насмешек сестер и братьев, увидеть презрение в глазах матери.

– Ты хороший. Очень хороший, – прошептала Свон. Она обязательно скажет об этом Даку, как только они прибудут в замок.

Роки, сидевший на черном драконе, казался застывшим изваянием, но Свон чувствовала, что его тоже мучают страхи. Он единственный чернокожий, который когда-либо посещал замок Шовеллер, он не имеет никаких титулов, но стал близким другом Даку.

Блэк боялся унижения. Нет, не своего. Он боялся, что не выдержит, когда на его глазах унизят его друзей. Он был готов убить за Дака, за Свон, за Гри. В замке Шовеллер никогда не видели драконов. Не будут ли безграмотные крестьяне кидать в Гри камни и тыкать в его добродушную морду палками? Белый дракон столько вытерпел в своей жизни, так неужели сейчас, когда он обрел семью и узнал, что является принцем, ему опять выпадет доля унижений? Роки мучило, что он не может уследить за всеми своими друзьями и оказаться в том месте, где в первую очередь может понадобиться его помощь.

– Хоть разорвись, – прошептал он, стукнув по колену кулаком.

А замок Шовеллер неумолимо приближался.