Глава 21
Он не сразу понял, что произошло. Просто почувствовал вдруг резкую горечь вместо по-прежнему безвкусного, но уже привычного аромата. Бледная, как мел, Шерил пошатнулась, и Марк едва успел подхватить ослабшую куколку.
— Шерил?
Несколько косых взглядов несли угрозу всеобщего внимания. Плевать! Девушка вздрагивала, мелко глотая воздух. И он фактически ощущал стремительно зревшую истерику.
— Мне… мне надо… Надо в туалет… — прошелестела едва слышно.
Туалет?! Какого хрена!
На лбу куколки выступили крохотные бисеринки пота, и, чертыхнувшись про себя, он буквально выволок Шерил в проход. К счастью, их исчезновение тактично спустили на тормоза. Дрессированная у Ливс публика — мило улыбнуться на отборную брань. Шерил почти висела на нем, и под объявление первого лота Марк завернул в ближайший коридор.
Девушка едва переставляла ноги. Задыхалась и громко сглатывала, но шла, пытаясь придерживаться нормального шага. А увидев дверь с нужным обозначением, даже сумела ускориться.
— Я… я сейчас.
Шерил исчезла за дверью, оставляя его в одиночестве. Как последнего придурка, который преданно держит сумочку своей подружки, пока та справляет грязные делишки или поправляет боевую раскраску. Стоило бы просто уйти — у него есть дела поважнее, чем топтаться перед закрытой дверью, но Марк продолжал стоять, напряженно прислушиваясь к происходившему за дверью. Что само по себе уже бред — все помещения шумоизолированны.
Проклятье, девочке реально было плохо. В носу еще свербела горечь, вплетая в общее раздражение нотки беспокойства. Странная мешанина запахов — боль напополам с паникой.
Грузная фигура Ливса перегородила проход. Какого черта он тут забыл?!
— Мистер Дарквуд, что случилось?
— Не могу сказать. Шерил захотела выйти.
— Нужен врач?
Нужно, чтобы кое-кто свалил отсюда к своей замечательной жене. Внимание Ливса к Шерил начинало переходить допустимые границы.
— Возможно.
Дверь отъехала в сторону, и на пороге появилась все еще бледная Шерил.
— Юная леди? Что произошло?
Марк нахмурился — да, хороший вопрос. Ответом стала вымученная улыбка. А потом кто-то наверху щелкнул пальцами, переворачивая существующую реальность с ног на голову — Шерил сделала пару неуверенных шагов к нему и обняла за талию, утыкаясь лбом в плечо.
Рука обняла хрупкие плечи быстрее, чем Марк успел подумать, что и зачем он делает. Жест был настолько естественным, что самого в жар бросило — так легко не нажимал на спусковой крючок пистолета.
— Простите, мистер Ливс, — устало произнесла Шерил, — очевидно, мое призвание — портить любое мероприятие. Мне стало плохо, и я испугалась… Испугалась сорвать аукцион. Марк проводил меня сюда.
Остатки недовольства скончались в муках вместе с бесполезными попытками заставить мозги работать в прежнем режиме.
— Не стоило беспокоиться, юная леди. Мистер Дарквуд, я настоятельно рекомендую врача.
Это было бы неплохо. Миллера сюда не вызвать, оставалось надеяться, что у Ливса нормальные спецы, а не шарлатаны с купленными дипломами, вроде того щенка за барной стойкой, напоившей Шерил какой-то дрянью. Другого объяснения, почему ей стало плохо, Марк не находил.
Но девушка покачала головой.
— Не стоит. Это все волнение. Я просто испугалась сама себя, и вот… Мне бы немножко посидеть где-нибудь. Марк, я не хочу отрывать тебя от аукциона…
— Мы поедем домой.
К черту весь этот вечер, он все равно никогда не испытывал тяги к благотворительности.
Физиономией Ливса в этот момент можно было осветить черную дыру и рассмотреть, что творится на изнанке вселенной.
— Верное решение, мистер Дарквуд. Обязательно сообщите, как прибудете.
— Мне очень неловко перед Надеждой, — возразила Шерил, — я бы…
— Нет.
Обрубил Марк, и Ливс поддержал его кивком головы.
— Я передам ваши сожаления Надежде. Поверьте, она не будет в обиде. Пойдемте, я провожу вас.
Шерил больше не возражала. И не пыталась висеть на нем, причитая, как же ей плохо. Никакой игры на публику, опять спина прямая и подбородок вверх. Совсем немного, но сам факт.
Ливс довел прямиком до выхода. Такое внимание стоило бы расценить, как добрый знак, но именно в этот момент Марку было плевать.
На стоянке паслись Рок и Норд. Опять о чем-то спорили и рычали друг на друга. Он давно к их заскокам привык. Вместе — искрит, порознь — тоска в глазах. Близнецы среди бет и альф невероятная редкость, но всегда с крепкой психоэмоциональной связью. А эти особенные, все напополам, и женщины в том числе.
— Марк? — первым его заметил Норд. Рок молча направился к аэролету — он больше делом эмоции выражал, в отличие от брата.
— Домой, — скомандовал коротко. Норд бросил тревожный взгляд на Шерил, и на выскобленной до блеска роже мелькнуло виноватое выражение. Все грызет себя, что куколку «сдал», заметил в камерах наблюдения и доложил о новой уборщице, несмотря на то, что это его прямая обязанность.
Шерил не отказалась от помощи, когда забиралась в пассажирскую кабину. Скользнула на свое место и прикрыла глаза, откидывая голову на спинку сиденья. Дверь с мягким шелестом закрылась, оставляя их в одиночестве.
— Я все испортила, да? — прошептала девушка, не открывая глаз.
Можно было бы соврать. Затянуть ошейник еще туже, выбивая для себя очередную выгоду, но…
Марк рассматривал застывшую напротив девушку. Обессилившую и уставшую. Всегда раздражала чужая слабость, но только не Шерил. И в данный момент он не мог дать объективную оценку собственным ощущениям, они смешивались в незнакомую ему палитру, заставляя хотеть ненужного. Того, что он давно вычеркнул из своей жизни. Защитить. Успокоить. Сделать все, чтобы снова и снова слышать свое имя. Твою мать…
— Нет.
Но Шерил тихонько покачала головой. Надо все-таки вызвать Миллера. Она ведь не марш-бросок бежала, в самом деле, а выглядит едва ли лучше. С таким же выражением лица они приползали обратно в казармы после недельного забега по пустыне.
Аэролет мягко покачивался, рассекая воздушное пространство. За полупрозрачной перегородкой на переднем сиденье опять разгорался спор. И Ливс сто процентов позвонит. Несмотря ни на что, сегодняшняя цель была достигнута — Марк чувствовал это, но удовлетворение казалось смазанным.
Шерил не двигалась, смотрела в окно. Опять безразличная к нему и роскоши вокруг. До чертиков похожая на Маргарет, но все равно другая.
Он ведь тоже ее случайно встретил. Очередной побег за порцией секса в еще не поглощенный Мега-Дубаем городок, один из ближайших к их базе. Тогда и заработал первую и единственную в своей жизни пощечину. Но вместо того, чтобы скрутить худую, как спичка девчонку, и за косы отволочь в ближайший переулок, увязался за красавицей-недотрогой. Пятнадцатилетний идиот…
Картинки прошлого простреливали в голове болезненными вспышками. Думал ведь, что закрыл гештальт, вышвырнул из памяти навсегда — плевать хотел, где она сейчас и с кем. Замужем ли, одна, богата, бедная — все равно. Но нет.
Все время полета прошло в молчании. Шерил подала голос, только когда он набрал Миллера, чтобы тот приехал.
— Я чувствую себя хорошо! — торопливо заявила девушка. — Не беспокойте доктора, пожалуйста.
Ну, если ее не стошнило прямо ему на брюки за полтора часа, то, пожалуй. Миллеру хватало бессонных ночей в клинике — все искал возможность поправить себе лицо.
В доме было как всегда тихо.
— Мистер Тревис отдыхает, — проворковала Система.
Или опять перекраивает электронные мозги дома. Алекс был самородком, доставшимся ему по чистой случайности. Хотел хоть что-то для матери сделать, даже после ее смерти. Забрал мальчишку из приюта, но тихий омега не только стал ворохом дополнительных проблем, но и частью того, что принято называть семьей.
Шерил молча следовала за ним в комнату. Не возражала и не пыталась убедить, что хочет побыть одна. Не ныла, проверяя на прочность наигранными истериками, а просто шла, готовая к любому окончанию вечера. Хрупкая, но все равно сильная куколка.
Не глядя на него девушка направилась прямиком к кровати, и стала возиться с молнией платья. Как шлюха… а он один из опостылевших за день клиентов.
— Не терпится в койку?
Шерил замерла. Обернулась через плечо, как будто специально дразня нежным изгибом шеи и точеным профилем.
— Спокойной ночи пожелать хотите?
Опять зубки… И будь он проклят, если ее дерзость злит. Другой бы рот заткнул членом, чтобы языком работала по прямому назначению, но Шерил не раздражала.
Исчезло недовольство, а когда — сам понять не мог.
Приблизившись вплотную, Марк огладил хрупкие плечи.
— Возможно… Чего ты хочешь?
Совсем замерзла его куколка… Окаменела, только сердце о грудную клетку барабанит — даже ему слышно. И запах густой волной ударил в голову. Черт, а он, похоже, соскучился по солдатской пайке, полную тарелку в один мах сожрал бы, крошки не оставил.
— С мамой встретиться, — прошептала едва слышно.
Нет, это полный взрыв мозга. С мамой! Ни шмоток, ни денег, ни чертовых брюликов… Маму увидеть! С какой луны эта малышка свалилась на его голову?
— У тебя проблемы с чувством собственной значимости, куколка…
Замок легко пополз вниз, ослабляя шелковые тиски платья. Возбуждение толчками разгоняло кровь, и от предвкушения покалывало кончики пальцев. Каждый раз — как первый, хочется ее, сладкую, до животного рыка.
— …знаешь, сколько на самом деле стоит девственница?…
Платье скользнуло вниз, лаская плавные изгибы. Упало к ногам мерцающей чернотой, оставляя девушку в одних чулках и ажурных трусиках.
— …Ты могла бы купить себе обучение в колледже…
Сжал бледно розовые вершинки грудей, мягко перекатывая между пальцами.
— … или жить на проценты. Скоромно, но жить, а не выживать…
Склонил голову, вдыхая уже изменившийся аромат. Чувственная малышка!
— … но два дня свободы? — хмыкнул. — Такое я встречаю впервые…
Огладил бархатный живот, запуская руку под тонкую ткань белья. Шерил закусила губы, когда палец раздвинул нежные складки, осторожно растирая по розовой плоти первую капельку влаги.
— Это… достойно альфы, — прошептала хрипло, — победа над слабым…
Опять кусается. Стонет в его руках, течет — все пальцы мокрые, но показывает зубки, сопротивляясь из последних сил.
— Мне плевать, милая, — прорычал, проникая в тесную глубину и наслаждаясь первым стоном, — для альф не предусмотрен стыд, жалость и прочее чувственное дерьмо. Но пока у тебя еще есть шанс ответить правильно. Чего. Ты. Хочешь?
Шерил вскрикнула, стоило надавить на чувствительный комочек. Задрожала в его руках, непроизвольно раздвигая бедра. Проклятье! Ходячая секс-бомба в упаковке скромницы.
Буквально стиснув зубы, Марк ласкал девушку. Исследовал заново, жадно вслушиваясь в тяжелые вздохи и стоны.
— Шер-р-рил…
Куколка почти висела в его руках. Закидывала голову и двигала бедрами, пытаясь продлить дразнящие прикосновения.
— … кончишь — и мое предложение потеряет силу.
Опять напряглась. Мотнула головой пытаясь прийти в себя. Молодец, девочка… Сопротивляйся, не смей давать себя в обиду. Кусайся до последнего, даже если обстоятельства сильнее. Марк ослабил напор.
— Помоги Ричу, — облизнула губы.
— Кому?!
Шерил ойкнула, почувствовав жесткий толчок. Попыталась свести ноги.
— Рич- Ричарду! Он сын Лиззи. Мальчик болен… М-4!
Марк усмехнулся, чувствуя, как исчезает внезапно вспыхнувшее недовольство. Нет, она неисправима. Глупая куколка, которая согласна волочь на плечах чужие проблемы, и получать лишние шишки.
— Ричард, так Ричард, — Марк подхватил девушку на руки. Легкая! — А теперь, время желать спокойной ночи.
***
(Некоторое время спустя)
Крепкий кулак грохнул по столешнице.
— Мы так не договаривались, Дарквуд!
Лицо Тампильтона покрылось багровыми пятнами — вот-вот удар хватит.
— Остынь, идиот, — осадил Майкл, — это еще ничего не значит.
— Ничего? Это — ничего?!
Ткнул пальцем в голограмму танцующей пары. Смуглый мужчина смотрел на партнершу, не отрывая глаз.
— Да они разве только не потрахались на виду у всех! Твой щенок опять дурит! Человечка! Наглая тварь…
— Кто же виноват, что Хлоя ведет себя как шлюха.
За спиной щелкнул предохранитель, но Майкл не обернулся. Тампильтон скалил гнилые зубы, но укусить — кишка тонка, слишком много поставлено на кон.
— Попридержи язык, — рявкнул он, брызгая слюной, — не тебя ли пинком отправили за порог Эм Ди Тауэр? Дал себя обвести вокруг пальца малолетнему гаденышу!
И крыть нечем. Сам придурок, повелся на игру в послушного мальчика. Поверил, что смог прижать к ногтю, ломая и прогибая под себя. Лучше бы идиотка жена родила омегу. Дочь хотя бы можно выгодно продать. Тот же Тампильтон легко сменил бы свою потасканную супругу на свежую кровь.
Хотя… Майкл брезгливо оглядел пыхтевшего альфу. Если бы у него родилась дочь, подложил бы под более выгодного партнера. Или нескольких.
- Прекрати истерику, — отхлебнул виски, катая на языке терпкую горечь, — Марк всегда был падок на человечек. Это, — кивнул в сторону замершей пары, — сыграет нам на руку. Пусть войдет во вкус. Его показатели давно нестабильны. Несколько точных ударов — и он в наших руках. Держи Блэйка наготове.
Выродок сляжет в могилу, где ему самое место — рядом со своей тупой мамашей. Не захотел по-хорошему? Значит, будет по-плохому. А Тампильтон пусть и дальше тешит себя иллюзией контроля над Марком.