Глава 31

Минувшая неделя далась Весте тяжело. На похоронах отца ее, конечно же, не было. И не просто по той причине, что дед не пустил бы, или ехать пришлось бы через всю страну. А потому, что Веста боялась.

Нет, не врагов отца, или его друзей. Не тех, кому смерть Фила была не выгодной, или, наоборот, выгодной. Просто боялась встретиться с Лером.

Адамиди…. Ее Грек … Ее Лер…

Он будто въелся под кожу и каждую ночь терзал ее душу, то жестким взглядом, то нежными прикосновениями. И чувство вины крепло с каждым днем.

Все началось со знакомства с дедушкой. Оказалось, что у нее действительно имелся дед. Родной отец матери, с которым Фил враждовал и о существовании которого Веста даже не подозревала.

Далее был длительный перелет. А ведь девушка ни разу в жизни не летала на самолёте. Было интересно, захватывающе, отвлекало от воспоминаний.

А потом дедушка привез ее в этот дом. Здесь все было иначе, не так, как у Фила, или в особняке Адамиди. По-другому.

Но Веста скучала. Пусть теперь она и жила в небольшом, но уютном домике с огромными окнами с видом на горы и заснеженные вершины. Невероятно чистый воздух пропитал, казалось, каждый сантиметр тела девушки. А вот душе и разуму было тяжело.

Дедушка поведал о многом. Первые сутки они говорили обо всем: о детстве ее матери, о детствесамой Весты, а том, где дедушке пришлось провести последние пятнадцатьлет, и кто всему виной. В том числе, как именно погибла мама.

У Весты никогда еще не было такого душевного единения с человеком, казалось, что дед читал ее мысли, угадывал желания и намерения. Тонко чувствовал ее. А стены всех комнат были завешаны рамками с фотографиями бабушки, мамы и самой Весты: снимки из детства, Весты-школьницы и уже взрослой Весты. Видно было, что фото сделаны на расстоянии. Многие — в том самом парке, где любила петь Веста. Имелся даже снимок, где она была вместе с Лером.

Странно было видеть ту первую встречу будто со стороны. Грек в своей кепке. Веста, сидящая на лавочке в обнимку с гитарой. А рядом куча охраны. Но фотограф четко уловил момент, когда взгляды Лера и Весты встретились.

Казалось, будто прошла сотня лет с того самого дня. Словно в прошлой жизни все случилось, потому что событий произошло невероятно много за такой короткий период.

И ровно семь долгих дней она не видела Лера. И ночей. Ночами было еще тяжелее.

— О чем задумалась, внучка? — негромко поинтересовался дедушка.

Веста покачала головой. Хотелось бы ей отмотать время назад и кое-что изменить в своей жизни. Совсем немного. Капельку. Но сделать так, чтобы те слова не срывались с ее губ. А теперь поздно сожалеть. И потому Веста боялась посмотреть в глаза любимого человека. Что она увидит в них? Обиду на нее? Злость? Он ведь рисковал ради нее жизнью, а что взамен?

«Предатель»… Так кричала она ему.

Теперь было стыдно за свои слова.

Веста покачала головой, а дед перехватил ее взгляд, направленный на то самое фото в парке.

— Думаешь, он простит меня? Я обидела его, — вздохнула Веста.

— А куда он денется? — хмыкнул дед.

Веста невесело рассмеялась. Это теперь ей все понятно. Дед рассказал, как все случилось. Рассказал о том, чего не смогла увидеть Веста в тот день, о поступках и планах отца.

Простила ли она Грека за такое предательство? А было ли оно? Он защищал ее. Спас. А она… Она все испортила.

— Знаешь, почему я увез тебя сразу? — хитро подмигнул дед, но в глазах у старика мелькнула грусть. — Думал, что не всерьез у тебя с ним. Должен был убедиться. Мало ли. Всякое бывает. Вот и маму твою не уберег. В том моя вина. Увез бы ее, спрятал, она бы жива была, а не превратилась в жертву изверга.

— Мой Лер не такой! — в сердцах воскликнула Веста с обидой в голосе.

— Не такой, — хохотнул дедушка. — Мальчишка упрямый. Окружил меня со всех сторон. Обложил. Думаю, не сегодня, так завтра вычислит, где живем.

Веста закрыла лицо ладонями. Не верила пока, что Лер действительно ее ищет.

Выходит, ошиблась. И рада была от этого понимания.

— Вижу, как ты чахнешь. Себя изводишь. А не дело это, — настойчиво произнес дедушка, вздохнул: — Нас пригласили на торжество, состоится через два дня. Подруга твоя замуж выходит. Можем не поехать, если не захочешь. Но девушка была настойчива.

Дед уже улыбался скупой старческой улыбкой.

А Веста вспыхнула в ответ ярким румянцем на веснушчатых щеках.

— Маша? Тебя нашла Маша? Как она? Она же в больнице! — тараторила Веста.

— Маша твоя мой телефон оборвала. Поговорить с тобой хочет, — скривился дед, а потом серьезно произнес, требовательно и строго: — Поступим так, как ты скажешь. Но учти, внучка, если увижу, что тебя обижают, или узнаю, что пацан даже пальцем тебя… или беседами расстроит, увезу и спрячу! Ни одна Маша не найдет!

— Дедуля! — Веста торопливо обняла дедушку, в щеку поцеловала и не знала, плакать или смеяться. — Адамиди хорошие! Честно-честно! (3303c)

— Угу, много ты видела хороших бандитов? — хмыкнул дед, но от внимания внучки растаял.

А телефон уже разрывался входящим вызовом, на экране высветился неизвестный номер. Вестник ворчливо заметил, что это для Весты звонок и тактично вышел из комнаты.

Веста секунду смотрела на экран, будто он мог заранее изложить всю беседу наперед. Вздохнула, выдохнула и ответила на вызов.