Глава 32

Дом Адамиди был прекрасен. Огромный, ярко-освещенный, пусть сейчас и царила суета, охранников оказалось в разы больше, чем обычно. И очень много приглашенных съезжались на дорогих, красивых автомобилях.

А все равно, стоило Весте выйти из салона дедушкиного авто, как моментально появилось ощущение дома. Будто она вернулась домой после длительного путешествия.

— Помни, внучка, у него всего один шанс. Если я решу, что мальчишка обидел тебя — тут же увезу! — ворчливо проговорил дедушка Весте прежде, чем повести ее в приветливо распахнутые двери особняка.

Однако Веста думала совсем не о том. Она боялась, что Маша и дедушка ошиблись. Боялась до конца поверить в то, что она все еще нужна Леру.

И вот, назад пути нет. Твердая и уверенная рука деда удерживала ее и словно помогала дышать. Девушка знала, что при любом раскладе дед поддержит. Странно, ведь отец воспитал ее. Но никогда рядом с ним Веста не чувствовала себя любимой. Скорее, мешала своим существованием, была лишней.

А с дедом все по-другому.

Они пересекли порог. Толпы гостей, громкая музыка, смех и разговоры — ничего не помешало Весте столкнуться взглядом с Машей.

Девушка сияла красотой и широкой, обворожительной улыбкой. Праздник омрачало лишь то, что Машка передвигалась в инвалидном кресле. И Веста уже готова была разрыдаться. Если в кресле, значит, не так все и хорошо, как уверяла подруга по телефону. И в этом ее, Весты, вина.

Ильдар, повинуясь требованиям Маши, тут же подкатил кресло ближе к Весте. А Маша, не долго думая, подскочила на ноги и бросилась в объятия подруги.

— Как я рада тебя видеть! И вас тоже! — звонко щебетала девушка, крепко обнимая Весту и бросив взгляд на деда.

— Поздравляем! — только и смогла ответить Веста. — Как ты себя чувствуешь?

— Да отлично я себя чувствую! А на карету мою внимания не обращай! — смеялась Маша. — Это все муж мой. Сказал, либо весь вечер в кресле передвигаюсь, либо никакой вечеринки. А куда мы без вечеринки, да?

Веста поняла, что улыбается в ответ. Ведь грустно было на душе, а от болтовни Маши настроение вмиг улучшилось. А вот напряжение росло, как будто у Весты в душе сжималась тугая спираль, скручивала девушку, заставляла нервничать, пробуждала ощущение чего-то надвигающегося.

Что именно надвигалось, Веста поняла мгновенно.

Острые иголочки прошлись по затылку, плечам, шее. Весте не нужно было оборачиваться, чтобы понять: Лер смотрит на нее.

Тот самый момент, когда должна решиться судьба двух людей, настал. И Веста это понимала.

Сейчас, или никогда.

Девушка медленно обернулась.

Братья Адамиди бок о бок стояли у противоположной стены огромного зала, заполненного гостями. Константин что-то говорил Леру, а тот не сводил глаз с Весты.

Взгляды встретились, переплелись, сцепились.

А в мыслях Весты только одна фраза:

«Прости меня! Я так виновата!»

Взгляд Лера прожигал. О чем думал этот сильный мужчина — Веста не знала. Но остро, четко и безвозвратно девушка поняла, что любит она Лера Адамиди. Любит так, что дышать без него не способна. Да, обидела она его своими словами. Но готова искупить. Как угодно. Сделает все, что захочет Лер, только бы он смотрел на нее, как и прежде: ярко, жадно, словно в самую душу.

— Иди в вашу комнату. Никто там вас не потревожит, — шепнула Маша.

А Веста не сразу поняла, о чем говорит подруга. Уйти от Лера? Сейчас? Да она и шага не сделает в обратном от Лера направлении! Просто не сможет.

Но смысл сказанных Машкой слов достиг разума Весты. Да, точно! Им ведь нужно поговорить? А где еще разговаривать, если дом набит гостями?

Веста с трудом отвела взгляд. И вдруг наткнулась на Камула. Мужчина скупо улыбался, но смотрел вполне миролюбиво. Хотя, этого человека Веста всегда побаивалась. Но сейчас совсем не до страха.

— Беги. Охрана пропустит и проводит, — кивнул счастливый жених.

И Веста побежала. Бросив короткий взгляд туда, где стоял Лер, Веста поняла, что он потерял ее. Грек озирался по сторонам, прощупывал взглядом каждый уголок зала, каждую компанию, каждую дверь.

Веста ахнула и оступилась, когда рассмотрела кровавые пятна на белоснежной манжете. Но охрана поторопила.

«Ладно, хорошо, — подумала Веста, — Лер придет, и тогда она собственноручно позаботится о его ранах».

Девушка ускорила шаг, а спустя пару минут уже входила в комнаты Лера.

Здесь ничего не изменилось. Все было так же, как и неделю назад. Кажется, даже постель была в том же состоянии, будто никто в ней не спал. А все вещи — на прежних местах. Даже футболка Лера, которую Веста использовала в качестве пижамы, лежала там же, на спинке кресла, куда девушка ее бросила небрежно, переодеваясь.

Странное чувство правильности окутало девушка. Словно Веста оказалась там, где нужно. И это чувство придало ей уверенности.

Подойдя к кровати, Веста осторожно присела на край матраса и принялась ждать.

* * *

А Лер мотался по коридорам. Охрана, расставленная по периметру, доложила, что Веста не покидала пределы особняка. Даже на улицу не выходила, на балконы, в сад. Нигде не появлялась, но ведь исчезла же!

Вестник хитро щурился, рассматривая его, как мошку, попавшую в паутину.

Именно так, по сути, Лер и чувствовал себя сейчас. Будто вяз в липких нитях, а нужно было лететь, искать Весту.

— Переоделся бы, — заметил Ильдар.

Лер хотел уже плюнуть на то, что у друга — свадьба. С трудом сдержался, чтобы не ввязаться в драку. Но вдруг наткнулся на хитрый взгляд Камула.

— Давай-давай, — поторопил Ильдар, и Машка — тоже хороша, хихикала, рассматривая его, склонив голову набок.

Мгновенная мысль кольнула сознание. А надежда, которую Лер намеренно гасил, победила.

И Адамиди рванул по коридорам, по лестнице, вверх, туда, где могла оказаться его Веста.

С трудом верилось. Но разве не может случиться чуда? Крохотного?

А хотя, нет, чудо с Лером уже случилось, когда он встретил эту замечательную девушку в том парке. Столкнулся с ее завораживающим взглядом и утонул в нем.

Яркая девушка, огненная. Но Лер готов был вечность гореть в ее огне. Главное, чтобы Веста была рядом.

А за дверью было тихо.

Лер распахнул последнюю преграду. Вошел. Закрылся на ключ.

И застыл.

Тишина, полная, давящая, ненавистная. Сколько раз за минувшую неделю Лер начинал ненавидеть эту комнату и эту тишину? Сотни? Миллионы?

Бродил от стены к стене, вытягивал из памяти каждую секунду, проведенную с Вестой, и ненавидел тишину. Наверное, почти сошел с ума.

Или все-таки сошел?

А между тем тишина давила, усмехалась над Лером.

Все изменилось за один удар сердца. Не услышал, скорее ощутил, как в дверном проеме гардеробной комнаты возник силуэт.

Лер боялся обернуться. А вдруг бредит?

Опустив голову, Лер прикрыл глаза.

Нет, если он и сошел с ума, то готов и дальше болтаться в своем безумии. Ведь здесь, в бездне, сотканной причудливой игрой воображения, он четко распознал аромат нежных духов. Нежных и женственных. Такие подошли бы его девочке.

Безумие длилось недолго. Хрупкая ладонь легла между его лопаток на спину, а кожу, даже через ткань пиджака и рубашки, обожгло огнем.

— Прости меня, любимый! — словно выстрелом шепот взорвал слух и сознание Лера.

Извиняется? Веста извиняется перед ним?!

Он не смог больше терпеть этой сладкой пытки. Когда любимая здесь, в полушаге от него, а не в его руках.

Не пойдет так! Лер на такое не подписывался!

Короткое движение. Удар сердца. Выдох….

И Веста уже здесь, прижата к нему, вдавлена до предела каждым изгибом. До боли в легких, до звона в ушах Лер стиснул девичьи плечи и спину.

А рыжие волосы разметались по его рукам, путаясь, привязывая его к этой огненной девочке. И он рад этому.

— Как же я тебя люблю… — хотелось прокричать, в крайнем случае — сказать, глядя в глаза.

Но вышел сиплый и едва различимый шепот. Потому что эмоции сдавили глотку.

Веста расплакалась. А Лер обхватил руками ее лицо и приподнял.

Глаза в глаза. Кожа к коже. И одно дыхание на двоих.