Эпилог-бонус. Часть 2
Анисия родилась прежде времени. В семь месяцев, а потому родители опекали дочку, даже когда она подросла. И ведь первые шесть лет Анися была единственной девчонкой в семье Адамиди. Были старшие братья, а вот девочка — она одна. И все ее оберегали, будто она была вазой фарфоровой.
Порой это бесило. Но разве родню можно упрекать за то, что они чрезмерно любят ее и защищают. Нет, конечно.
Однако порой Анисю это раздражало. Потом, когда появились младшие сестры, девочке стало веселее. А уж когда молодое поколение подросло, стало гораздо лучше.
У Аниси не было подруг. Но были тетушки и сестры, с которыми девушка делила все: и радости, и печали, и даже свои секреты и мечты.
До определенного времени, пока юное сердечко Аниси Адамиди не забилось быстрее. Девочка влюбилась. И так уж получилось, что любовь к ней пришла, откуда не звали.
С великим удовольствием Анися бегала бы на свидания к сверстникам, или к кому-то более подходящему. Но разве сердцу прикажешь?
Девушка в который раз вздохнула, глядя из окна своей комнаты на сад. Там, внизу собралось все семейство. У них праздник: день рождения мамы. А Анися грустит.
Почему? Потому что объект ее серьезной, совсем недетской влюбленности пришел на праздник не один. С девушкой пришел. Красоткой с ногами от ушей и грудью пятого размера.
А куда до нее Анисе? С ее-то вторым? Пф!
Анися бросила взгляд на зеркало. Мда, так себе фигурка. Плоская. Если нарядиться в комбинезон — с пацаном можно спутать. Хорошо, хоть волосы ее не подвели. Своей копной рыжих волос девушка очень гордилась. А потому сегодня решила не собирать их в прическу, а распустить.
Но, кажется, без толку все, бесполезно. Все равно для взрослого и яркого Клима Дусмадиса она — пустое место.
Обидно, до слез.
Анисия и дольше бы сидела, запершись в своей комнате. Но ее увидела тетя Люся.
Веселая женщина и, сколько себя помнила Анисия, всегда очень тепло к ней относилась. С тетушкой Люсей было интересно. И еще в детстве Анися любила сбегать из дома и торчать у Дусмадисов. Раньше — из любопытства, а сейчас… сейчас — все стало запутанным и странным.
Сложным.
А ведь было бы замечательно, влюбись она в кого-то другого, а не в Клима. Но нет. Она, как и ее славные предки, не искала легких путей. Ей непременно нужен человек, который ее не замечает. Вернее, замечает, но относится как к мелкой девчонке, или как к сестре.
В какой-то мере Клим прав. Между ними разница в тринадцать лет почти. И он видел, как она в подгузниках по дому бегала, как сбивала коленки до крови, когда училась ездить на велосипеде. Это сейчас она профессионал в этом деле, мастер спорта. А тогда, в шесть лет, Клим чинил ее велосипеды, когда они ломались.
Тетушка помахала Анисе рукой, увидев, как та торчит в окне. Привлекла внимание, кажется, всех. И девушка не успела вовремя убежать. Будто прилипла к стеклу.
Пришлось вымученно улыбнуться. Пора спускаться. А она — морально не очень готова встретиться с девушкой Клима.
Но нужно. И потом, у нее ведь и у самой имелся кавалер, пусть «липовый», но никто в семье об этом не знал.
Анисия решительно вскинула плечи. Прежде чем выйти из комнаты, посмотрела в зеркало. Нет, не страшная она совсем. Просто худая. Не всем же дано быть пышногрудыми блондинками. Кто-то бывает рыжей, пусть и плоской, с крохотной грудью.
* * *
Клим хотел бы напиться в хлам. Чтобы до потери ориентации в пространстве и во времени. Хорошо, что Вера оказалась свободна на сегодня. Хоть какое-то, а прикрытие. Не всем ведь рассказывать, что у Веры — совсем иные вкусы. Да и не нужно этого никому. Выгоднее, чтобы семья считала, будто у него есть постоянная девушка. А Вера — самая постоянная из всех его знакомых.
С Верой Клим познакомился лет пять назад. Напился в баре, подрался. А Вера работала там барменом. Свой парень, можно сказать. Так и сдружились. Это теперь Клим — преуспевающий деловой партнер не только Адамиди, но и многих уважаемых людей в городе. Владеет несколькими гаражами, его команда чинит элитные тачки, занимается тюнингом и апгрейдом. Словом, прокачивает то, что привозят клиенты. И Климу нравилась работа. Да и уважение семьи молодой мужчина получил заслуженно.
А у самого — совесть нечиста. Потому что знали бы дядьки, или отец о том, что влип он в мелкую девчонку — ноги бы вырвали, а труп утопили бы в пруду.
Конечно же Клим не настолько боялся Адамиди, чтобы спасовать. Просто не нужен был Аниське такой, как он. Пусть и с баблом, и готовый обеспечить любые ее капризы, дать все, чего бы ни захотела. А все равно, он ей не нужен.
Девочка хрупкая, изящная, увлекается спортом и искусством. На фортепьяно играет. Учится на «отлично». И поклонников у нее — вагон. Уж Клим в этом был уверен, видел сам.
Вот и сегодня какой-то мелкий стручок прикатил на спорткаре. Судя по логотипу, команда Клима сама же и прокачивала его тачку. Знал бы, вмешался, вышвырнул щенка, отказал бы в заказе. Но ведь не может Клим контролировать каждого клиента?
— Ты выдыхай, Климушка, выдыхай, — скомандовала Вера, прикрывшись полупустым фужером.
Пришлось отвернуться, когда Анися влетела в руки щенка, как только появилась на крыльце.
Удавил бы! Но прав у него никаких не было для этого, а тем более на ревность.
Но ведь ревновал. Дико. Люто.
Ей девятнадцать всего. А ему — уже за тридцать. Как приговор, мать его, эти тринадцать лет. Долбаный приговор.
— Знаешь, я тебя понимаю, солнце, — ворковала Вера, поглаживая его по плечу ладонью. Наверное, со стороны они смотрелись парой. Верка была красивой, да и он сам не урод. Но ведь никто не виноват в том, что влюбился Клим, как пацан, совсем не в ту девушку.
— Девочка действительно красивая, — задумчиво размышляла Вера.
— Слушай, угомонись уже, млин! — негромко рявкнул Клим, залпом выпивая порцию коньяка.
Да, набухаться в хлам. Вот такая у него задача — минимум на сегодня.
А как назло за спиной разобрал щенячий восторженный визг.
— Прикинь! Это же Клим Дусмадис, да? Блиииин! Зачетный мужик! Команда у него — профи! — не унимался Аниськин щенок, а Климу так и хотелось пересчитать все кости пацану.
А в затылок уперся зеленый взгляд. Клим четко это чувствовал. Только Анисия могла смотреть на него вот так: глубоко, до дрожи.
— Повернись уже. Не вежливо это, — процедила Вера одними губами и потянула его за рукав.
Чертова Верка! В угол бы ее поставить. Но не до нее сейчас.
Анисия смотрела на него, широко распахнув свои зеленые глазища. Смотрела так, будто у него две головы. И этими двумя головами Клим умудрился сильно налажать. На две жизни вперед. Но ведь ничего не сделал. И виду не подал. Ни словом, ни делом не задел, не намекнул о том, что пожирает его изнутри, когда она рядом.
А она — с укором смотрит.
— Привет! — заулыбалась Верка. — Я — Вера. И да, ты прав, у нашего Клима только профи и работают!
Клим молчал, смотрел на девчонку упор, всеми силами игнорировал тощую щенячью руку, повисшую на плече Аниси. Радовался, что коньяк уже приступил к своему грязному делу, начал туманить его мозги, вырисовывать странные картинки в его голове.
И плевать на все вокруг.
А Анисия отвечала молчанием. Говорили за двоих Вера и щенок этот, бесячий.
* * *
Анисия совсем не слышала, о чем идет разговор. Димка что-то тараторил. Надо бы его потом поблагодарить за то, что так рьяно и ответственно подошел к выполнению своего задания.
А девушка старалась не замечать, что рука этой Веры лежит на локте Клима, по-хозяйски. Так прикасаются только к собственному мужчине, которым владеют безгранично.
Анисия поймала себя на мысли, что замерла в шаге от того, чтобы перехватить ухоженную конечность и сломать. Анися смогла бы. Даже знала, как действовать и куда давить. Спасибо, научили еще в детстве. Постоять за себя Анисия могла.
Но ведь не станет она портить праздник родителям. Да и прав у нее никаких нет на этого мужчину.
А сердце тревожно замирало под его пронзительным взглядом, и хотелось пальцами зарыться в короткие кудри. Наверное, они жесткие наощупь. Однако для Анисии это останется загадкой, потому что не может ведь она щупать мужчину, который никогда не будет принадлежать ей.
Так и поиграв в молчаливые гляделки, Анися развернулась и отошла. Понятно, что невежливо поступает. Будто невоспитанное дитя. Но и поделать ничего с собой не могла.
Просто развернулась и ушла.
А впереди их ждало веселье, застолье, танцы, конкурсы. Вышло так, что девушку усадили за один столик с Климом и его пассией. Аккурат, напротив. Поднимала взгляд от тарелки, а он — смотрит, глаз не сводит.
Так и кусок в рот не лез, а по телу раскаленная лава, потому что Анисия вдруг поняла, что в глазах Клима слишком много всего намешано. А больше всего в его глазах — лютой ненависти. Будто она, Анисия, своим существованием портит ему весь праздник.
И то ли виной всему вино, то ли попросту сдали нервы, но Анисия все же вышла из-за стола, как только объявили первый танец.
И нет, она не пошла приглашать Димку. А решила дать расшалившимся нервам перерыв. Взяла и сбежала из сада.
Неважно куда, главное, подальше от убийственно пронзительных глаз.
Конечно же, далеко она бы не ушла. Кругом охрана, камеры. Но и оставаться дольше среди гостей и веселья Анисия не смогла.
Так и брела по тропинке, огибавшей дом, а потом и вовсе присела на старые качели, которые отец установил еще в далеком детстве.
Анисия решила, что посидит в тишине еще минутку. Даст отдых нервам. А потом вернется к гостям, пока ее не хватились.
А за спиной послышался звук шагов. Наверное, кто-то из братьев увязался за ней. Или охрана. А, может быть, и Димка.
А потому Анисия, вздохнув, тихо произнесла:
— Можно я еще немного побуду здесь одна, а? Без меня ведь никто там не умрет.
Но произнося последние слова, Анисия уже знала, что ее уединение нарушил Клим. Почувствовала его взгляд на себе еще до того, как открыла глаза.
— Скажи, тебе правда настолько противно сидеть со мной за одним столом? Если это так, то возвращайся. Я сваливаю, — голос мужчины звучал недовольно, а глаза мерцали яростью в свете уличного фонаря.
А вот Анисю уже понесло. Вскинув голову, девушка не менее гневно взглянула на Клима. Противно? Ей противно?! Да он сам кривится всякий раз, когда Анися оказывается рядом!
— Это кому еще противно, надо разобраться! — усмехнулась девушка и рывком поднялась на ноги.
Конечно же, она не приблизилась к Климу. Иначе придется задирать голову и смотреть на мужчину снизу-вверх.
— Самого мучают рвотные спазмы, как только меня увидишь! — еще громче, со звенящей обидой в голосе, выкрикнула Анисия, сжав ладони в кулаки. Так и хотелось пустить их в ход. Но ведь она — не мелкая девчонка, чтобы лезть в драку. Она — взрослая и уверенная в себе женщина.
Ну, допустим, не женщина пока. Но это все временно.
— Чего?! — пророкотал Клим, захлебнувшись удивлением. — Да я…. Я… Млять!
— Нет, ну тут мне даже возразить не чем, — в сердцах отвечала девушка. — Как есть блядун!
— Какие мы слова знаем, а! — с сарказмом заметил Клим. — Мелкая еще, чтобы подобными фразами бросаться.
— Зато ты у нас взрослый и опытный! — прищурилась Анисия. И сама понимала, что притормозить нужно. В идеале — уйти, пока ссора не дошла до критической отметки. Но ноги будто вросли в траву. А грудную клетку взрывало возмущением.
— Уж поопытнее некоторых, — шагнул Клим ближе в пылу спора. Ну и да, дикой потребности в этой девочке.
Будто на разрыв. И дышать тяжело. А может, у него инфаркт уже, с такими-то качелями? Кто разберет? Но уйти сейчас он не мог. Да и как от нее уйти? Когда вокруг — темнота, будто в целом мире они одни. А вдалеке слышатся томительные гитарные аккорды. Легче застрелиться, чем не смотреть на нее сейчас, когда она — такая.
— В этом все дело, да? — вдруг очень тихо, едва слышно, прошептала Анисия.
Девчонка будто растеряла весь пыл. Сдулась, как воздушный шарик. И плечи поникли. А Клима — точно бетонной плитой придавило, когда понял, что грустит она. Словно из самого вся жизнь начата утекать в пустоту.
И вдруг взглянула на него исподлобья. В самое сердце, в душу зелеными глазами стрельнула, будто черствую и сухую. А на самом деле — полыхавшую эмоциями и чувствами. Страстью дикой и яростной. К ней, к этой хрупкой девушке.
Наверное, он все-таки умудрился набраться, как и хотел. Потому что и сам не понял, как уже стоял рядом с ней, запутав руки в рыжие кудри.
Сразу обе ладони — как в обжигающую лаву. И шелк между пальцами. А в голове — дурман.
Жадный взгляд замер на запрокинутом лице. Всего лишь знак, пусть и едва различимый, увидит и сразу отпустит. Поймет, что неприятен ей, и тут же уйдет, исчезнет, если так нужно будет. Свалит на другой конец света, если поймет, что неприятен ей.
А Анисия молчала. Смотрела зелеными глазищами, будто тянула жилы из него. Одну за одной.
И вдруг ладони свои вскинула.
Клим подумал — оттолкнет сейчас. Ведь не может она… к нему… Он далеко не идеал. И родословная у него — мрак да ужас. Пусть Платон и воспитал его, вырастил, усыновил, а биологический папаша — на «зоне» отдыхает. Словом, не пара он такой принцессе, как Анисия Адамиди.
Но хрупкие ладошки коснулись его рубашки, осторожно и аккуратно, будто он рассыпаться вздумает, если она надавит чуть сильнее.
Анисия задержала дыхание. А глаза закрыла. Крепко зажмурилась. Но не отстранилась, наоборот, как-то потянулась к нему всем телом, будто искала опоры.
А он подхватил. До жути перепугался. Она в обморок вздумала рухнуть?! Да какого хрена, а?!
Уже на помощь хотел звать. Но так и застыл с открытым ртом.
Потому что девчонка потянулась к нему. Сама неумело прижалась к его губам, дернув его к себе, ухватившись за рубашки тонкими пальцами.
А Климу ведь тридцать два. Не пацан. А будто в жизни не целовал никого. Будто все тело парализовало. Будто в кому впал. Все видит, все слышит, чувствует, а пошевелиться не может.
Ступор длился до тех пор, пока Анисия, всхлипнув, не начала отстраняться.
Боги, ну и кретин же он! Любимая девушка… сама… первая его целует. А он — в трансе. Ну идиот!
* * *
А Аниське хотелось рыдать. Слезы так и норовили вылиться из глаз. Но нет! Она ведь Адамиди! Не станет она рыдать прямо здесь. Только не на глазах у Клима. Лучше сбежать на край земли и никогда не видеть насмешки в этих глазах.
И вот девушка уже отшатнулась, собралась действительно сбежать. Но крепкие руки удержали. Словно намертво вплелись в ее волосы. А под ладонями мощные удары сердца увеличивали свой ритм.
Тук-тук…
Тук-тук…
А следом — взрыв. Потому что жадные губы сплелись в диком интимном танце. Словно дорвались до запретного и самого желанного лакомства. И дышать — уже не нужно. И весь мир исчез для этих двоих.
Второй их поцелуй разительно отличался от первого. Все ограничения сняты. Теперь — можно. А безумная неуемная жажда друг в друге связывала их все сильнее, сплетала в одно целое.
А потом, когда Клим сумел справиться с дикой потребностью в этой девочке, когда умудрился найти в себе силы, чтобы выпустить из плена нежные губы, а в голове немного прояснилось, все встало на свои места.
Кто запретит им? Ведь не могут они порознь. Не могут друг без друга. Он точно никуда уже без нее. И плевать на все запреты.
— Сядешь за руль? Я выпил, — пробормотал Клим, дрогнувшими пальцами отыскал в кармане ключ от тачки и вложил в хрупкую ладонь, обхватив ту пальцами.
И не выпускал, словно в плен взял, обжигая кожей.
А Анися распахнула глаза в удивлении. За руль? Да как? Она и сама точно пьяная. А ведь два глотка вина всего лишь и сделала.
— Но ведь никому нельзя брать твою тачку, — опешив, возразила девушка. Ведь не говорить же ему, что у нее ноги подкашиваются от его поцелуев!
А Клим крепко обхватил девушку руками, будто сорвался, не мог больше противиться желанию. Будто коснулся раз, и все, навсегда к себе припаял девчонку. А все нутро ревело: Моя!
— Тебе все можно, малышка, — пробормотал прямо в губы с такой страстью, что Аниси понятно стало. Да, ей действительно можно все.
Молодые люди убегали с вечеринки, держась за руки. А Клим чувствовал себя, будто ему лет семнадцать. Душу рвало на части, когда Анися смотрела на него, пряча улыбку. А взгляд — осоловевший.
Черт! Хорошо, что живет он рядом совсем. Иначе ведь терпения не хватит, чтобы сидеть рядом с ней и не касаться.
А оказавшись перед машиной, Клим помог Анисе устроиться за рулем, подогнал сиденье по росту, пристегнул девочку ремнями. И, не переставая, касался ее, в висок целовал, в макушку, в неприкрытое платьем плечико. Понимал, что безбожно отвлекает, что ей — за руль. Но не мог остановиться.
А может, самому сесть? Он хоть и выпил, управлять тачкой сможет.
Но нет, даже вопрос задавать не стал. Анисия не пустит его пьяным за руль. А он — чувствовал себя смертельно пьяным. Был под настоящим кайфом, ведь его любимая — с ним.
* * *
Стоило Климу и Анисии покинуть территорию владений Лера и Весты Адамиди, как охрана тут же доложила обо всех событиях хозяину.
Лер Адамиди, выслушав сообщение начбеза, усмехнулся. Взглянул на Платона. Друг пожал плечом, мол, я предупреждал. Он тоже слышал все, о чем докладывали парни.
Лер наигранно вздохнул и полез в карман за сложенными купюрами. Вынув те, протянул Ильдару.
— На, держи, грабитель! — проворчал Адамиди.
Камул усмехнулся, но выигрыш взял и спрятал в карман пиджака. А затем подхватил свой наполненный вином бокал и лаконично произнес:
— Что ж, давненько у нас не было свадеб!
Родные тост поддержали. Люся украдкой смахнула слезу, взглянула на мужа. А потом обменялась понимающими взглядами с Вестой.
Хорошо, когда любящие сердца находят друг друга, а не мучаются поодиночке.
— Свадьба — это хорошо, — кивнул Константин, одобряя выбор племянницы.
* * *
У Клима был свой дом. Просторный, пожалуй, даже чересчур большой для него одного. Но участок он купил давно, неподалеку от дома родителей. Да и самая первая мастерская была здесь же. До сих личные заказы Клим выполнял именно в своем личном гараже, для самых важных, так сказать, персон. Но заказов было все меньше, потому что приходилось отказывать. Клим теперь занимался только тачками семьи, да и то парни помогали.
А сейчас порадовался, что жил здесь, а не в городе. Аниси пришлось проехать всего десять километров по трассе, а дальше — опять по проселочной, где и движения почти нет.
Но зато они оказались вдали от шума и веселья. И никто не помешает. А ведь им поговорить — точно нужно. Просто поговорить. Решить что-то. Высказаться.
Анисия шумно выдохнула, когда заглушила мотор. Клим знал, что девочка отлично умеет водить, на этот счет даже не сомневался. Но, кажется, эти несколько километров дались ей тяжело.
Клим провел руками по лицу. Во всем теле — дрожь. Так и не пришел в себя. Точно, идиот. Ну или истеричка. Выбор не велик.
А Анисия сидела, не шелохнувшись, опустив голову на сложенные на руле руки. Клим уже подумал, что все неверно истолковал. Ошибся. Принял пьяными мозгами желаемое за действительной. Подумаешь, поцеловались. С кем не бывает. Вдруг девочке просто захотелось хапнуть адреналина, а Клим уже поплыл, размечтался.
Горько думать о таком, да и Клим не был уверен, что сейчас способен справиться с собой.
Повернувшись, коснулся рукой девичьего затылка. Анися вздрогнула всем телом. Судорожно выдохнула.
А дальше прозвучали тихие слова, будто лавина сошла на Клима. Захлебнулся он от ярости и негодования.
— Если для тебя не всерьез все, то я поеду домой. Просто не могу я так…. На одну ночь. Или на сутки. Да даже на неделю — не смогу, — прошептала Анисия.
А Клима подкинуло на сиденье. Сбросил ремни, выскочил на улицу. Со всей дури хлопнул дверью.
Не всерьез?! Он что, чертов пацан, чтобы играться с ней?! Да как она…! Как она смеет так думать!
— Не всерьез?! — понимал, что рычит на девчонку. Но словно «стоп-кран» сорвало, и понесся поезд под откос.
Клим, рыча, распахнул водительскую дверь. Ругаясь грубо, матом, выдернул девчонку, сбросив ремни. Прижал к себе дрожащую фигурку, вдавил в свое тело так, что и вздоха не сделать.
— Не всерьез?! — прямо в губы прошипел, яростно, безумно.
А Анисия тут же обвила руками крепкую шею. Зарылась пальцами в кудрявую шевелюру. Кайф! В жизни бы не вынимала рук из его волос….
Как они попали в дом — никто и не помнил. А как оказались в спальне — и подавно. Каждое движение отзывалось дрожью и жаждой, трепетом и нежностью.
А он ведь взрослый, опытный, мудрый, наверное. По крайней мере — в сексе не новичок, пусть и в последние пару лет имелся четкий провал в подобных навыках. Но, черт раздери, не девственник же.
А все совсем не так, как с другими. На разрыв, остро, жарко. И воздуха не хватает, да и не нужен он, достаточно ее протяжных выдохов и вскриков, которые он с упоением пил, слизывал с ее губ.
И руки переплелись, вжались в подушки, а смуглая кожа срослась, спаялась с полупрозрачной кожей, покрытой едва различимыми веснушками. Которые и не рассмотреть в темноте комнаты, но отчего-то Клим знал, что они есть. Рассыпаны по изящным изгибам спины, плеч, груди.
Их все хотелось Климу изучить ртом, зацеловать, заласкать, чтобы каждое пятнышко врезалось в память.
И тихий вскрик боли, смешанный с удовольствием, поставил огромную точку между ними.
— Моя, — хриплый шепот вновь и вновь повторял то, что уже давно приняло его тело. Только его. Только ему принадлежит. А он — ей.
А в ответ протяжное «Да-а-а!».
* * *
Уже потом, когда лучи восходящего солнце осторожно прокрались сквозь не зашторенные окна, Анисия сонно приоткрыла глаза. А рядом — он, ее любимый мужчина.
Он улыбался именно так, как она себе и представляла. Открыто, широко, ослепляя ее своим счастьем.
— А ты говорила «не всерьез», — проворчал Клим. — Здесь серьезнее некуда.
Анисия рассмеялась, уткнувшись ликом в подушку. Боже! Они действительно сбежали, вдвоем. Более того, лежат в одной постели, голенькие. И спать совсем не хочется, потому что по венам еще струиться удовольствие.
И их никто пока не ищет. Что, если подумать, очень уж странно.
Но все это потом. Все это неважно. Главное, у нее сбылась самая заветная мечта. Клим принадлежит только ей одной. И делиться своим девушка не собиралась.
И вот здесь невольно мысли вернулись к Вере. Вот же черт! И сразу стало горько. Захотелось уже сломать сопернице не только руку, но и шею.
— Верочка, да? — вдруг прищурилась Анисия, повернув голову и взглянув на улыбающегося Клима.
— Димочка, да? — парировал Клим елейным голосом. Ведь и его корежило от мысли, что кто-то хотел заявить права на его женщину.
И ведь убедился ночью, что он — первый. А все равно ревность так и рвала в клочья выдержку.
— Ну я уж точно не спала с ним! Тебе ли не знать! — фыркнула Анисия.
Скосила взгляд на горку белья, которое Клим стянул с постели, но открываться от девчонки не собирался, решив утром разобраться со всеми постирочными хлопотами. Просто не нашел в себе силы спустится в подвал. Каждая минута была на вес золота, если Анисия рядом.
— Так и я с Верой не спал, — пробормотал Клим, не утерпел, перетянул девчонку на себя, устроил так, что она прекрасно чувствовала его возбуждение. — У меня, знаешь ли, хрен знает сколько времени длится чертов целибат. Свела меня с ума, ведьма рыжая. Ни на одну бабу не встает.
— Фу, пошляк, — расхохоталась Анисия, но да, поверила любимому на слова. А как здесь не поверить, если взгляд любимых глаз в самую душу смотрит. Да и опять же, залюбил Клим Аниську до дрожи в каждой клеточке юного тела. Будто дорвался до самого желанного в своей жизни.
— Так, ладно. Раз уж прояснили мы все. Давай и дальше начистоту, — шутливо куснул Клим девчонку за розовое ушко, и поспать бы не мешало, потому что днем, как пить дать, нужно будет явиться на поклон к Адамиди. А в то же время было жалко тратить время на сон. Какой уж здесь сон, если Анисия рядом!
— Ты о чем? — зевнула Анисия.
— Ну, как это «о чем», — хохотнул Клим. — Надо вещи твои ко мне перевезти. Теще подарок придумать. Тестя задобрить. Короче говоря, дел в ближайшее время валом.
— Ну ты и хитрый жук! — рассмеялась Анисия. — А мое мнение тебя не интересует? Так выходит?
— А ты свое мнение уже высказала, — заявил мужчина, вальяжно закинул одну руку за голову, а второй крепче прижал Анисю к себе.
И улыбаться не переставал. Потому как счастье плескалось в каждом движении, в каждой мысли, в каждом жесте. Переполняло его. Будто и не было долгого одиночества и тяжелых мыслей о неразделенной любви к мелкой девчонке.
Анисия даже не стала возражать. Ведь все правильно Клим говорил. Свое мнение она уже высказала. Давным-давно отдала этому сильному мужчину свое сердце, даже не надеясь что-то получить взамен. Но все сложилось совсем не так. Пусть и мечтала девушка о своем голубоглазом кудрявом счастье. Все сложилось гораздо лучше.
Анисия прикрыла глаза, медленно проваливаясь в сон. А Клим поглаживал ладонью длинные рыжие пряди, смотрел, как утреннее солнце путалось в огненных, словно расплавленная медь, кудряшках, и улыбался, думая, какой он чертов счастливчик.
И вдруг нахмурился. А вдруг не любит она его? Нет, маловероятно, конечно. Иначе не лежала бы Анися сейчас в его постели, доверчиво прижавшись к его боку. Не подарила бы себя ему. Не отдавалась бы так самозабвенно и без остатка.
Но в душе — абсолютно противоречивые чувства. Дикая потребность услышать, увидеть в ее глазах, прочесть, убедиться.
А потому Клим аккуратно перевернулся, опрокинул девчонку на подушки, навис, требовательно всматриваясь в сонные глаза, капельку растерянные, непонимающие. Он даже почувствовал себя последней скотиной, потому что спать не давал ей. Но убедиться ему — нужно.
— Любишь?! — хрипло выдохнул, даже потребовал ответа.
— Люблю, — в глазах Аниси вспыхнуло пламя, обожгло, окутало, согрело мятежную душу Клима.
И кайф по венам. Да, все верно. Любит. Теперь точно все хорошо, отлично все, превосходно.
Клим жадно поцеловал припухшие губы, а потом лег рядом, оплетая руками и ногами податливое тело. И глаза прикрыл, так хорошо было от этих слов, от того, что, наконец, Анисия рядом.
Но вдруг почувствовал ощутимый тычок в плечо. И голос, полный обиды и недовольства:
— Нет, ну это нормально, да? Я призналась, а ты молчишь и спишь?!
Клим приглушенно рассмеялся, уткнулся носом в изящную шейку, прикусил легонько тонкую кожу, и вперемешку с поцелуями:
— Люблю…Люблю…Люблю…Люблю…
Анисия растаяла. Ведь не может он врать ей. Да и чувствовала она, как бережно и нежно он к ней относится. И взгляд Клима обжигал ее любовью, а в каждом прикосновении — отражение ее чувств.
* * *
Конечно же, утром они проспали. Телефоны остались где-то внизу, или в тачке. А потому молодые люди сопели, точно младенцы, даже не слышали, как к дому подъехали машины.
Хорошо, что по периметру дома Клима — забор и сигнализация. Ну и пара псов, да. Однако собаки прекрасно знают семью, своих не тронут. А код сигнализации — тоже для родни не секрет.
И вышло так, что ни Клим, ни Анисия не слышали, как дом заполняется народом. А народа было много. Вся семья в полном сборе, включая самых мелких Адамиди. Словом, приехали все.
А родители Клима командовали парадом: где брать тарелки, где разжигать гриль, где ставить многочисленные столы. В итоге, когда Клим открыл глаза, то понял, что в его холостяцкой берлоге совсем неспокойно.
Торопливо подхватив планшет, первым делом Клим проверил камеры в гараже и по периметру. Понятно, что всегда есть вероятность ограбления. Мало ли, кто-то решил угнать его тачки.
Но рассмотрев картинки с камер, Клим приглушенно рассмеялся. Нет, ситуация, конечно, серьезная. А вот смеяться хочется. Осталось только как-то аккуратно разбудить Анисию и поведать ей о том, что вся семья здесь, у них, жарит мясо на гриле и распивает пиво. Ну или сок.
— Аниська, малыш, просыпайся, у нас гости, — ворковал Клим, осыпая короткими поцелуями приоткрытые во сне губы, глаза, нос, щеки с россыпью веснушек.
— К черту всех, — пробормотала девушка, скользнула руками по широким плечам и притянула Клима ближе к себе. — Давай дальше спать.
— Я бы с удовольствием, — прошептал Клим, а по телу — лавиной возбуждение и желание. А как иначе, если Анисия рядом с ним, голенькая, сонная, уютная, отзывчивая.
Поцелуи становились глубже, откровеннее, неистовее. Но ведь нет времени совсем, внизу — толпа народа. Ну и опять же, серьезный разговор с Лером Адамиди.
Клим не сразу расслышал, что в комнату кто-то стучится. Наверное, у будущего тестя иссякло терпение. Но нет, Грек не стал бы тактично стучать, выбил бы двери.
— Ой! — пропищала Анисия, и уже сна ни в одном глазу.
— Беги в ванную, а я открою, — пробормотал Клим, оставляя жадный поцелуй на приоткрытых губах.
Анисия, подхватив покрывало, умчалась в уборную. А Клим отыскал брюки, натянул их на голое тело и подошел к двери.
Признаться, Клим чувствовал себя не совсем в своей тарелке. Нет, о том, что они с Анисией теперь вместе, он ни капли не жалел. Наоборот, дурел от этих событий. И уже точно не собирался «давать заднюю». Это исключено. Но вот то, что он — полуголый и до предела возбужденный, а за дверью — мама с мягкой улыбкой на счастливом лице, этот факт немного смущал, да.
— Сынок! — шепнула мама Климу, а в глазах слезы радости.
— Ма, ты чего? — грубовато спросил Клим, — Рыдаешь? Да брось, все ведь хорошо.
— Все замечательно, Клим! Я так за вас рада! — торопливо шептала мама, вскинула руку к его щеке, потрепала ласково, поцеловала, обняла крепко, как только одна мама и умеет, и вручила молодому человеку небольшую сумку. Ну и туфли, которые, кажется, он стащил с ног Анисии сразу же, как только они перешагнули порог дома.
— Спасибо! — улыбнулся Клим, заглянув в пакет.
— Поторопитесь! Столы уже накрыты, — распорядилась мама, бросая любопытные взгляды за спину сына. Клим был уверен, что Люся Дусмадис до смерти хотела бы задать кучу вопросов Анисии Адамиди.
— Понял, — кивнул Клим и аккуратно закрыл двери.
— Нас «спалили», да? — Анисия высунула голову из двери ванной. Взгляд смущенный, но в глубине взора — лукавые искорки. Самой, наверное, хотелось поделиться такой новостью с сестрами и тетушками, в том числе с его, Клима, матерью. Те еще сплетницы.
— Не знал, что мы прятались, — хохотнул Клим и оставил сумку на постели.
Оказалось, что родители принесли сменные вещи для Анисии. И молодые люди спустились вниз, как только привели себя в порядок.
* * *
Разговор с Лером Адамиди вышел, мягко говоря, содержательным. Больше молчали, заменяя слова взглядами. По сути, Клим все знал, понимал, но от Анисии, конечно же, отказываться не собирался.
А после отец крепко обнял его за плечи, одобрив выбор. Словом, семья подозрительно быстро и легко приняла их отношения.
А потому Клима мучили сомнения. Ведь где-то должен крыться подвох. Иначе какого черта он последние пару лет изводил себя. Ведь и Анисия его любит и любила. И родня, оказывается, не против.
Ответ пришел со стороны Адриана — старшего сына Константина Адамиди. Парень был на год старше Анисии, но уже принимал участие в семейном бизнесе, да и свой собственный потихоньку развивал. Он и ответил на вопрос, который, не сказать, что сильно мучил Клима, но да, ответ знать хотелось.
— Так вы друг на друга настроены, как два радара, — хмыкнул молодой человек, перехватив задумчивый взгляд Дусмадиса, направленный на столик, за которым обосновались женщины семьи. И среди них в самом центре внимания — Анисия. А у Клима руки чесались, так хотелось подойти и обнять девчонку. Ведь уже можно. Больше не нужно прятать свои эмоции, скрывать, обманывать.
— А? — невпопад пробормотал Клим, но потом пришлось почти силой заставить себя оторвать взгляд от хорошенького улыбающегося личика любимой девчонки. — Ты о чем?
— Да я давно уже за вами наблюдаю. Анися входит в комнату, ты за секунду до ее появления уже голову поворачиваешь, знаешь, что она вот-вот появится. И Аниська так же. Ты еще не пришел, а она уже знает, что ты рядом. Чертова магия, — усмехнулся Адамиди.
— Ясно, — не смог скрыть улыбки Клим, а потом по-доброму усмехнулся: — Я наверное тоже немного Адамиди, да? С этой вашей тягой к единственной женщине.
— Из вас двоих Адамиди — Анисия. Уж поверь мне, вам на двоих хватит, — заверил Адриан, откинувшись на спинку стула. — Надеюсь, эта хрень пройдет мимо меня. Не хочется мне от кого-то зависеть настолько.
— Да что ты, — вскинул брови Клим. — Думаешь, любовь — это слабость? Думаешь, станешь уязвимым, если влюбишься вот так, по самую макушку?
— Вроде того, — хмыкнул Адриан. — У меня на жизнь другие планы.
— А у жизни на тебя? — рассмеялся Клим, а его взгляд опять вернулся к девчонке за соседним столом.
И она на него взглянула. Молчала. Всего лишь улыбалась. Да только Клим прекрасно читал каждую мысль в ее глазах, в жестах, в том, как она отводит рукой волосы в сторону от лица, заправляет за милое ушко.
— Нет уж, не улыбается мне сверкать вот такой же пришибленной рожей, как у некоторых, — посмеивался Адриан, переводя взгляд с Клима на кузину. — Надеюсь, меня это проклятье обойдет стороной.
— Дурак ты, Ад, — усмехнулся Клим, пожирая глазами Анисию. Наверное, воздух между ними накалился до предела. Потому что девчонка, наконец, потупила взор, а на щеках — румянец смущения. А в крови у Клима — пожар, который погасить может только одна единственная девушка во всей вселенной.
Адриан Адамиди усмехнулся, но за сестру и друга был рад. Все у них получится, сомнений нет. Но вот сам Адриан не планировал в ближайшие годы идти по такой же дорожке. Не до отношений было ему. У Адамиди имелся детальный план развития бизнеса. Для чувств и привязанностей времени не оставалось.
И пока Адриан думал, размышлял о том, что не собирался он тратить жизнь на пустое, его больше устраивали кратковременные, на несколько часов, отношения, в его затылок кто-то залепил мячом.
Адриан возмущенно обернулся. Должно быть, пацаны решили поиграть в футбол. Братья у Адриана были еще теми сорванцами.
Однако за спиной Адамиди неожиданно оказалась старшая дочка Камула и тетушки Маши. Малышка Ри была совсем крошкой, в свои одиннадцать выглядела гораздо младше сверстников, однако во взгляде всегда полыхало озорное пламя.
— Упс! — расхохоталась девчонка, однако сожаления ни капли, а потом, прищурившись, смерила взглядом молодого человека и подмигнула: — Хочешь, секретом поделюсь?
Адамиди вскинул брови, но улыбка у девочки была настолько заразительной, что отказать малышке Ри он не смог.
— Ну, давай свой секрет, — кивнул Адриан.