Глава 11

– Теперь-то расскажешь? Поделишься подробностями, как живешь свою божественную жизнь? Чем увлекаешься? Как смертная, я вряд ли могла понять. Но сейчас, после купаний в лаве и полетов в космосе… могу попытаться!

Мы с Арваном сидели на пышном, разнотравном лугу, устроившись поверх покрывала. Здесь же и пообедали – Арван организовал пикник. Эгран сегодня отлучился с самого утра – как передал через внука, хотел устроить нам возможность понаблюдать за процессом заключения брака.

Не то чтобы мы с Арваном прогуливали, раз за нами не присматривал старший, но решили, что уж обед в неформальной обстановке можем себе позволить. Немного отдохнем – и снова за работу.

А пока наслаждались прикосновениями яркого, горячего солнца, насыщенным ароматом цветов и обществом друг друга, доставляющим гораздо больше удовольствия, чем все остальное.

– В космосе я обычно не летаю, как ты уже поняла. Хотя… пожалуй, это стоит исправить. – Бог улыбнулся неожиданно хитро. – Как считаешь, тайные встречи в космосе способствуют романтическому настрою?

– Ну… – я задумалась, отчасти шутливо, потому что идея мне все же понравилась. – В твоем обществе явно не получается медитировать. Ты отвлекаешь!

– Не знаю даже, радоваться или огорчаться, – Арван усмехнулся. – С одной стороны, весьма льстит. А с другой… это ведь угроза нашему совместному времяпрепровождению в космосе. Кстати, а зачем ты там медитируешь?

– Хэрж посоветовал.

– Хэрж? – поразился Арван.

– Говорит, так я буду лучше чувствовать энергию Вселенной и быстрее пойму ее суть. А это нужно, чтобы овладеть всеми способностями богини, не заучивая до умопомрачения теорию.

– Интересный подход, – задумался Арван. Кажется, даже, ненадолго завис. Но, тряхнув головой, решил ответить на вопрос: – Конечно, балы и развлечения – это не все, чем занимаются боги. Большую часть времени мы посвящаем управлению мирами и преумножению влияния семьи. Второе, в свою очередь, делается отчасти за счет первого. Мы изучаем документы по чужим мирам, выставленным на продажу или даже тем, которые продавать не собираются. Решаем, какие было бы неплохо присоединить к своим владениям. Ведем переговоры, заключаем сделки. Стараемся управлять своими мирами таким образом, чтобы они развивались, становились сильнее и тем самым увеличивали ресурсы семьи. Управлять мирами мне всегда нравилось больше, чем размышлять о благополучии семьи. Но с этим тоже не все так просто.

– С управлением?

– Да, ты представь. Продумываешь наилучшую модель развития, меняешь потоки магии, то тут, то там подкидываешь жителям мира идею, где-то подталкиваешь в нужном направлении. А потом – раз, и война все рушит. Потому что не сдержал эмоции – и разрушительная сила войны вырвалась из-под контроля, прошлась по ближайшим мирам. По большей части я был, скорее, обузой для родственников.

– Почему это обузой? – поразилась я. – Уверена, ты делал все, что мог! И придумывал прекрасные схемы развития. И потом… все, что пошло не так, можно исправить.

– Приятно, что ты так в меня веришь, – Арван тепло улыбнулся и лишь чуточку горьковато. – Но представь. Сильнее всего магия бога влияет на миры, с которыми он связан. Однако не только. В случае сильного, бесконтрольного всплеска волна пойдет по всем мирам, которые окажутся поблизости. Это могут быть и чужие миры, не принадлежащие ни самому богу, ни кому-то из его семьи. Такое случается со всеми, и наше общество уже привыкло улаживать проблемы за своих нестабильных родственников. Но некоторые доставляют гораздо больше неприятностей, чем остальные. Рагван доставлял меньше, чем я. – И такой внимательный, проникновенный взгляд.

Знает о нашей недавней встрече? Неужели сложности в их отношениях начались именно с этого? Арван – само разрушение. А Рагван, хоть и лжец, но хотя бы миры не крушит в таком количестве.

Я не поддалась на уловку – говорить о Рагване сейчас совершенно не хотелось.

– А как ты отдыхал? Чем-то ведь, помимо важных дел и улаживания конфликтов ты любил заниматься? Между прочим, нас в академии жен учили, что у жены обязательно должно быть любимое дело! Иначе она пустышка.

– Как заговорила, – хмыкнул Арван. – А ведь в академии противилась всему, чему вас учили. – И неожиданно заявил: – Мне нравилось притворяться смертным и путешествовать по мирам, изображая разных существ, ввязываясь в приключения и даже интриги. Можно было… почувствовать себя кем-то другим, наверное.

Помолчали какое-то время. Я не знала, что сказать. Как поддержать бога, прошедшего через кошмар, который мне и не снился. Просто потому, что всю свою жизнь я решала иные задачи. Не сталкивалась ни с неприятием семьи, ни с неприятием самой себя.

– Возможно, у нас с тобой гораздо больше общего, чем могло бы показаться, – задумчиво добавил Арван. – Тебе еще предстоит найти себя в божественном обществе. И мне тоже предстоит найти себя нового, способного контролировать себя, возможно, даже принести пользу нашей семье. Прости, мне совершенно нечего рассказать о своей божественной жизни, по крайней мере, легкого и радостного, что подошло бы для непринужденной беседы. Но тебя мои личные проблемы не должны затрагивать. – Арван поднялся и помог встать мне. Мы замерли на несколько секунд, глядя друг другу в глаза. – Однажды я сказал тебе, что я – твой защитник. Легко сказать такое смертной девушке. Гораздо сложнее стать настоящим защитником и опорой богине созидания. Но я сделаю это для тебя. Ну а сейчас… всего лишь пустяк.

Он утянул меня вслед за собой, переносясь обратно в наш исследовательский штаб. Правда, с момента нашего ухода на обед кое-что изменилось.

Я-то думала, почему Арван не мог перенести еду для пикника, оставаясь на месте – несколько раз куда-то уходил и приходил. А он, похоже, готовил сюрприз! Всего лишь пустяк, да-да.

Я с изумлением осмотрела весьма изменившуюся комнату. Цветов здесь было не так много, как в моей спальне после стараний Эхрана, но все равно их обилие впечатляло.

Особенно много цветов – сразу три букета – обнаружилось на моем личном столе, потеснив папки с документами. Над столом, чуть свисая с потолка, протянулись гирлянды из белых и желтых цветов. На окнах в похожих гирляндах встречались еще светло-голубые и фиолетовые цветочки. На стенах появились полки, уставленные горшками с цветами и увитые вьющимися гирляндами в общей гамме: желтыми и белыми.

– Я решил, что раз мы будем проводить здесь много времени, – заметил Арван, – стоит немного оживить интерьер. А эти букеты – лично тебе. – Он кивнул на те, что стояли на моем столе. – Можешь распоряжаться ими как пожелаешь.

Пока я раздумывала над способами распоряжения букетами, в комнату вошел Эгран и как-то очень некрасиво выругался.

– Арван! Что ты здесь устроил?

– О чем ты? – осведомился Арван, явно не желая признавать, что он «что-то здесь устроил».

– Сад развел! Как я буду работать в такой обстановке?!

Тут я сообразила, что Арван вряд ли устроил цветочный сюрприз ни с того ни с сего. Вряд ли он вспомнил о цветах, как о способе завоевания девушек именно сейчас, после того как Рагван подарил мне букет! Похоже, наш разговор с Эграном не остался втайне – он рассказал Арвану о действиях его брата. Арван, в свою очередь, точно так же, как Эхран, решил скопировать жест. На свой манер, но все же.

Что ж, теперь не забуду: Эгран, в первую очередь, дед Арвана. А уж потом – мой знакомый. И все, что посчитает нужным, он расскажет Арвану.

Мой промах, но, честно говоря, немного злит. Я решила отыграться на Эгране за его подставу.

– Арван, это потрясающе! – воскликнула, всплеснув руками. – Обожаю цветы! Обожаю, когда их так много! Чем больше, тем лучше. А вы, Эгран! – я повернулась к нему. – Не стоит скрывать, здесь только свои, мы все понимаем. Вы ведь и сами мечтали оживить интерьер, только опасались, что мы неправильно поймем. Не стоит. Мы все понимаем, правда.

Оба бога изумленно смотрели на меня. Даже Арван не ожидал такого потока восторгов.

– Я? – не понял Эгран.

– Но это ведь вы намекнули Арвану, что я, непременно, оценю сюрприз с цветами, – я улыбнулась. – Не стоит стесняться. Знаю, вы хотели этого, просто не решались.

Эгран смерил меня потрясенным взглядом, мол, как я могла заподозрить его в столь странных желаниях. А потом вдруг расхохотался.

– Раскусила. Всю жизнь мечтал о цветочных интерьерах. Вдохновляют, знаете ли, на работу. Но не подобает грозному, огненному богу это признавать. Ладно, хватит шуток. У нас важное дело, – Эгран снова посерьезнел. – Мы отправляемся смотреть сразу две церемонии. Сначала – свадьбу. Затем – расторжение брака. Ты, Арван, внимательно наблюдай и замеряй движения магии при помощи заклинаний и кристаллов. Ты, Алена, прислушивайся к чувствам. Вдруг что… полезное в голову придет на этом фоне.

Не только заключение брака, но и расторжение? Это будет непросто! Но я обязательно справлюсь. Постараюсь ради тех девчонок, кто уже пострадал или еще пострадает из-за безумия богов.

Мы перенеслись в отдаленно знакомый зал. В прошлый раз я смотрела на сдержанные, равнодушные интерьеры и прямые, безликие линии сквозь полупрозрачную ткань, почти ничего не видя от страха и непонимания. Теперь я понимала. И оттого было еще сложнее молчаливо наблюдать, как к алтарю ведут еще одну невинную девушку, которой предстоит превратиться в монстра.

Разум здесь не поможет – слишком многие до меня обращались к нему в попытках найти решение. С разумом тысячелетних богов моему, по их меркам, младенческому разуму, не тягаться. Эмоции сейчас – только помеха.

Все, кто умеет наблюдать, твердят: «Алена, ты способна видеть и чувствовать больше, чем остальные боги». Значит, в этом мое преимущество. Именно к этому умению стоит обратиться. Только так я смогу принести пользу, потому что сделаю то, чего не делают другие боги.

Чтобы настроиться на нужный лад, погружаюсь в ощущения. Позволяю потоку энергии этого мира, к слову, принадлежащего кому-то из де Фарваль, но не Эхрану, спокойно циркулировать сквозь меня. Вспоминаю, как медитирую в космосе. Что там нашептывает Вселенная? Что она пытается сказать, касаясь тела этой удивительной энергией, каждая частица которой заключает в себе знание обо всей Вселенной в целом и любом ее уголке?

Яркие краски брачного ритуала обрушиваются на меня внезапно. Я вздрагиваю, ощущая, как мощнейший поток яростной, бушующей магии врывается в девушку, оплетая тело и душу, проникая в самую глубь. Магический канал объединяет бога и смертную. Магия такая яркая, такая острая, что причиняет боль даже мне.

– Алена? – тихо спросил Арван, взяв меня за руку.

Я открыла глаза и поняла, что меня уже потряхивает. От напряжения, потрескивающего в воздухе, от обжигающего излучения силы. Я мотнула головой, давая понять, что все в порядке. Или хотя бы что меня не нужно отвлекать. Я должна прочувствовать ритуал до конца.

– Все, закончили, – в какой-то момент объявил Эгран и перенесся прочь.

Арван убрал в карман кристаллы с записью магических параметров и потянул меня за собой.

– Алена, как ты? Тебя трясет.

– Все в порядке. Я слишком хорошо прочувствовала ритуал. Все эти потоки магии… – тряхнула головой, пытаясь сбросить звенящее напряжение. – Но я чувствую, как это важно.

– Значит, ты готова посмотреть и на расторжение брака? – Арван не спускал с меня внимательного взгляда. – Ты и в прошлый раз крайне плохо на него отреагировала. И ведь даже богиней тогда не была.

– Готова или нет – должна. Я не собираюсь ждать до следующего раза, когда нам разрешат понаблюдать за процессом. Это нужно сделать сегодня. Прямо сейчас.

– Ладно. Пойдем, – протянул Арван с сомнением и вместе со мной переместился во второй знакомый зал.

Я снова отстранилась от эмоций, полностью погружаясь в ощущения и пытаясь сохранить связь с космосом. Это получалось как-то инстинктивно: я будто тянулась к космосу сквозь физическую оболочку, проникала вглубь, к самым тонким и в то же время самым могущественным энергиям. Оставаясь в мире – этаком сосуде со своей особой атмосферой, я видела его насквозь, а сквозь него просвечивала все та же Вселенная, которая могла дать ответ.

Может быть, я все это выдумала. Может, все это происходило в моей голове лишь для того, чтобы справиться с потоком ощущений, слишком ярких, на грани терпимого. Это как если слишком долго смотреть на солнце, оно начинает причинять глазам боль.

Но я сравнивала, анализировала ощущения. Измученная девушка не корчилась от боли, не скулила – ее спеленали, усыпили при помощи магии. Оказавшись рядом, я сразу ощутила божественную магию в ней, яростную, буйную, беспокойную. Она терзала каждую клеточку тела, как будто еще немного – и разорвет.

С началом ритуала девушка проснулась, несмотря на усыпляющее заклинание, и дико завыла, карябая пол длинными, загнутыми когтями. Магия в ней заходила ходуном, забилась, как будто ища выхода.

– Вы не пробовали откачивать из девушек магию? – кажется, я произнесла это вслух.

– Мы сливаем ее, потому что самим некуда девать. И откачивать ее тоже некуда, – ответил Арван. Да, я все же заговорила вслух. Деваться некуда – пришлось продолжить, не прерывая наблюдения.

– Почему именно в живых существ? Предметы, те же кристаллы, артефакты какие-нибудь для этого не годятся?

– Не годятся.

– Мы пробовали, – добавил Эгран. – Я изучил пару документов, когда Арван затеял создание нашего подразделения. Да, в самом начале пробовали разные способы. Но только живое существо и только через брачный ритуал смогло принять эту магию.

– Принять – очевидно, не в полной мере.

– Да, – согласился Эгран. – В полной мере приняла только ты. Остальные не выдерживают, но вполне годятся в качестве накопителей.

– Почему не годятся предметы? Этому есть объяснение?

– Есть теория. Вместилищем божественной магии не может быть ни один предмет. Бог – это сама жизнь, даже если его магия – разрушение. Жизнь несовместима с неживым предметом.

И все же… какая-то идея крутилась в голове, но я никак не могла поймать ее за хвост.

Меня уже не трясло. Как ни странно, наблюдать за расторжением брака оказалось проще, чем за заключением. Может, потому что при заключении брака все только начиналось. А при расторжении девушка хотя бы получала свободу от божественных уз – я чувствовала, как брачная магия ослабляет хватку и наконец покидает измученное тело. Поток перекрывается. По крайней мере, еще больше магии в бедняжку уже не сольют.

Мы вернулись в дом. Боги принялись разбирать записи на кристаллах и вносить данные в бумажные документы. Я опустилась на стул, глядя прямо перед собой. Взгляд упирался в букет цветов, но я почти не замечала этого – все пыталась выловить ускользающую мысль.

– Алена, ты в порядке?

Да что ж такое! Упустила.

Арван присел рядом со мной, я вздрогнула от неожиданности. Перевела взгляд на него, пытаясь сфокусироваться.

– Да. Анализировала ощущения. Я еще никогда не чувствовала, что магия такая… враждебная, что ли? А что ты ощущал, Арван?

– Заключение магических уз. Бога и смертную связывает канал – начинает идти магия. Брачные узы разрывают – канал тоже обрывается.

– И все?

– А что еще я должен был почувствовать?

– Я чувствовала, что магия как будто злится, беснуется… Может, она не хотела идти к смертной девушке?

– Магия не может хотеть или не хотеть, – Арван покачал головой. – Это просто магия.

Я отчетливо чувствовала, как она бушевала, неистовствовала. Из-за чего?

Когда магии становится слишком много, девушки превращаются в монстров. А боги сходят с ума.

– Мы можем еще раз посетить изолятор для обезумевших?

– Можем. Для этого не нужно разрешение – никто в здравом уме не попытается освободить обезумевшего бога. Но зачем?

– Арван, – я ответила ему строгим взглядом. – Признаю, в изучении всех этих цифр, замеров, огромного количества данных от меня толку нет. Но я только учусь чувствовать магию, происходящие процессы. И, кажется, у меня получается. Я хочу сравнить ощущения.

– Хорошо. Пойдем. – Арван взял меня за руку, помогая встать и вместе с тем перемещаясь.

В первый миг меня оглушило от яркости ощущений. О да, я совершенно точно чувствую больше, чем когда была смертной. И больше, чем чувствуют остальные. Ярче, может быть.

Арван оставался совершенно спокоен, а вот я покачнулась от хлынувшей отовсюду энергии. Пик безумия – это пик магической ярости.

Безумие не в головах богов – оно в их магии! Сама магия каким-то образом меняется, начинает бунтовать и бесноваться, как будто… требует чего-то, но не может получить? Не знаю! Как бы не перепутать свои попытки объяснить происходящее с тем, что я чувствую в действительности. А чувствую я сумасшедшее буйство магии. Это единственное, в чем я уверена. Магия терзает богов так же, как терзает девушек, только гораздо в большей степени. Магия терзает разум богов, терзает их тела и вспышками вырывается в пространство, но материалы камеры не позволяют ей выйти наружу и пройтись отголосками по соседним мирам.

А струны Вселенной… здесь как будто дрожат и звенят от количества безумной магии.

Почему я не превратилась в монстра, пока магия Арвана переходила от него ко мне и начинала терзать уже нас обоих? Ведь Арван был на грани безумия! А значит, я получала крайне враждебную магию. И мне ведь даже плохо становилось. Почему только превращение пошло по иному пути?

Когда мы снова вернулись, я попыталась объяснить ощущения и размышления, к которым они привели. Оба бога слушали внимательно, хмурились.

– Я не контролировал себя. Безумие завладевало мною, – сказал Арван. – И это не имеет значения, на каком этапе бог заключает брак со смертной. На грани он или не на грани – смертная все равно не выдерживает.

– А на скорость превращения это как-то влияет?

Эгран покопался в документах.

– Нет. Не влияет. Примерно одинаково. Иногда жена бога, который на грани безумия, держится чуть дольше. Иногда быстрее в монстра превращается жена бога, который еще хорошо себя контролирует. Скорее, это зависит от интенсивности передачи магии, а не от ее ярости, как ты это называешь. Должен заметить, ты, Алена, на самом деле становишься крайне чувствительна к магическим процессам. Однако у нас слишком мало информации, чтобы строить предположения. Как насчет того, чтобы посетить академию жен?

– А мы можем? – Вспомнилось, что в академию пускают только мужей. Остальным богам туда дорога закрыта. – Вы, Эгран… – прохрипела потрясенно, сраженная ужасной догадкой.

– Нет, у меня нет смертной жены, – хмыкнул он, растолковав шокированные взгляды. – Моя жена – богиня.

О как… интересно! Ведь даже не поинтересовалась за все это время.

– Но мы – подразделение той самой комиссии, которая с целью исследований может посещать академию сколько угодно, – победно усмехнулся Арван.

Затягивать не стали. Решили посетить академию – значит, отправляемся прямо сейчас. Нас встретила Олэна, явно почувствовав появление посторонних богов. Изумленно вытаращила глаза, глядя на меня.

– Алена? Ты богиня созидания?

Ну да. Между прочим, у вас тут долгое время еще одна богиня расхаживала. Правда, богиня разрушения, но ведь тоже числилась в женах.

Эгран выступил вперед, перетягивая на себя внимание.

– Олэна, мы представляем комиссию по исследованию божественного безумия и способов избавления от него. У нас важное дело.

– Да, конечно, ард Эгран. Не смею мешать, – Олэна вежливо, даже почтительно кивнула богу и поспешила исчезнуть.

– А документы? Мы не должны предъявлять никаких документов? – удивилась я.

– Вы с Арваном должны, – хмыкнул Эгран. – Но я состою в Совете. Мне верят на слово.

Вот оно что. Я чуть поразмыслила и попросила:

– А можно мне пропуск? Или где там у вас написано, что я из этой самой комиссии, которая может входить в академию?

– Вернемся – сделаем, – кивнул Арван.

– Осматривайся, Алена, – предложил Эгран. – Делай все, что посчитаешь нужным. Это твоя идея – посетить академию. А мы с Арваном будем тебя сопровождать.

– Благодарю, – я кивнула и двинулась вперед по коридору.

Как выяснилось, сопровождение богов на самом деле оказалось нелишним. Занятия у девушек на сегодня закончились, и к ним начали наведываться боги! С одним из богов мы столкнулись в коридоре. Незнакомый бог молний изумленно округлил глаза, глядя на меня. Но когда заметил, что со мной Арван и Эгран, вежливо поздоровался и предпочел скрыться за поворотом.

Удивительно, сколь сильное впечатление производит Эгран! Об этом стоит поразмыслить. Ну а пока…

Я следовала за своими ощущениями, погружаясь в них все глубже. Боги не отвлекали меня пояснениями, какие жены здесь появились раньше, а какие позже. Мне и не требовались эти пояснения – я отчетливо чувствовала, в ком магии больше, в ком она сильнее ярится и чьи тела потихоньку истязает, заставляя меняться. В пределах группы степень изменений варьировалась, но не слишком сильно. Зависело это, опять же, от количества магии.

Когда, присмотревшись, внезапно смогла разложить в своем восприятии магию на части: стихийную и разрушительную, удивилась. Похоже… разрушение ярится и воздействует на тело гораздо сильнее, чем стихия, какой бы она ни была.

– Стихии почти спокойны, – заметила я. – Безумствует разрушение.

– Все стихии одинаково спокойны? – заинтересовался Эгран.

– Ты разделяешь восприятие магии на стихии и разрушение? – удивился Арван.

– Да… а вы разве нет?

– В принципе… да. Если постараться, прислушаться к ощущениям. Но почему ты заметила это раньше нас? – удивился Арван.

Более опытный Эгран вспомнил кое-что из записей. Перенес к себе папку, пролистал.

– Да. Ярится разрушительная часть. Стихии гораздо более спокойны. Вот, посмотрите на эти параметры.

Что нам дает… даже не открытие, скорее, просто акцент? Понятия не имею. Но мысленную пометочку сделала.

Пока мы разгуливали по академии, на нас смотрели с любопытством, изумлением, опаской. Иногда даже со страхом. Но ни одна девушка не решалась подойти. Наоборот, все спешили по своим делам, стремясь оказаться подальше от нас.

После недавней тренировки с исследованием тайника Эхрана, мой взгляд легко проник сразу сквозь несколько измерений. Ага, вот она! Испуганная девушка, превращенная в монстра. Шу гонится вслед за ней, пытаясь утихомирить. А бедняжка мечется в ужасе по коридору, ничего не понимая и почти не ориентируясь в незнакомом пространстве, куда ее перебросила магия академии.

Не тратя времени на объяснения, подхватила богов под руки и вместе с ними перенеслась в нужную точку. Эгран уже собирался помочь призраку, спеленать девушку – я ощутила, как бог обратился к магии, она заискрилась на кончиках его пальцев. Но Шу успел быстрее. Золотистый кокон окутал встрепанного зверя и погрузил в сон.

– Алена? Арван? Эгран?! – удивился Шу. – Не ожидал увидеть вас здесь.

Эгран только вздернул бровь на столь странный порядок перечисления. Арван хмыкнул, но ничего не сказал. Не сговариваясь, боги предоставили право общения мне.

– Шу, мы продолжаем изучать вопрос с безумием богов и превращением девушек, – пояснила я. Осторожно приблизилась, обходя спящего монстрика по кругу. Впрочем, в столь близком контакте не было нужды. Я уже чувствовала, что после превращения магия неистовствует особенно сильно. Кажется, еще немного – и разорвет на части, чтобы вырваться на свободу. Каким чудом держится тело… может, потому и держится, что стало звериным? Да, похоже на то.

Я приблизилась к превращенной девушке, протянула руку к шерстке, желая прикоснуться к острым, наверняка колючим лучикам магии.

А если все же попробовать «откачать»?

Арван тут же оказался рядом со мной, схватил за руки и рывком оттащил от монстра.

– Не надо, Алена! – в его голосе послышалась тревога. – Мы сами не понимаем, как ты избежала превращения. Не нужно снова контактировать с такой магией.

– Но ты слил в меня уже столько… эта капля ничего не изменит.

– Не стоит, Алена, – повторил Арван с нажимом.

– А что именно вы ищете? – поинтересовался Шу, слегка разряжая обстановку.

Я пересказала ему свои ощущения. Вдруг призрак поможет? Он каждую девушку исследовал собственноручно! В смысле, собственномагично. И чем больше я рассказывала, причем во всех подробностях, чтобы не упустить ни одной детали, тем сильнее вытягивалось лицо Шу.

– Я сейчас! – воскликнул призрак и внезапно исчез. Впрочем, почти сразу появился, держа в руках толстую тетрадь. Пролистал торопливо, изумленно икнул. – Алена! Не знаю, как это поможет. И прояснит ли как-то ситуацию… Но я наложил твое описание на свои записи и кое-что заметил. Каждый раз, когда в тебя входило особенно много магии и тебе становилось плохо, твой организм на самом деле рисковал поддаться превращению. Я имею в виду… не тому превращению, которое произошло.

Я буквально ощущала на себе напряженные, тяжелые взгляды богов. Казалось, еще немного – и Арван схватит меня в охапку, чтобы унести отсюда с криком: «Даже близко не подходи к монстрам!»

Шу вдохновленно продолжал:

– Похоже, каким-то образом твой организм перерабатывал магию под себя. В прежнем состоянии он себя уже не мог сохранить, но ты менялась, превращаясь не в монстра, как мы теперь знаем, а в богиню.

– Мой организм успокаивал магию? Она ярилась, бушевала, а во мне по какой-то причине обретала стабильность? То есть это не наш брак стабилизировал магию, а я сама внутри себя?

Я, в отличие от остальных, оставалась спокойна. Сама не знаю почему. Может, потому что уже не боялась вдруг превратиться в монстра. Я почти уверена, что этого не произойдет, даже если попытаюсь впитать буйную магию в себя. Может, и стоит попробовать… Но не сейчас! Арван так бешено смотрит – того и гляди утащит против воли.

– Ты сама? Возможно, – Шу взъерошил призрачные волосы на макушке. – Брак с богиней стабилизирует магию. Брак со смертной действует иначе. Магия просто переходит от бога к смертной и уже меньше давит на бога. А что там происходит в энергетических структурах смертной…

– Боги не могут утихомирить собственную магию, а Алена вдруг смогла? – не поверил Эгран. – Похоже, мы не в том направлении копаем.

– Или в том… – Шу не побоялся возразить.

– Нам ни разу не удалось перенести механизмы взаимодействия двух богов на взаимодействие бога со смертной.

– Так у Алены с Арваном было иначе. У них не было божественного брака. Арван сливал магию. Что-то… внутри Алены сработало иначе, чем у других девушек. Но я не понимаю, что именно. Ни один показатель не выглядит странно и не подталкивает к разгадке!

А как насчет человека из закрытого мира, напичканного Пожирателями? Что если я и была Пожирателем? Просто сожрала всю эту магию и не подавилась. Но на фоне взаимодействия с божественной магией каким-то образом сама стала богиней. Нет, все равно что-то не сходится!

Арван явно нервничал и мечтал поскорее меня отсюда забрать. Так что разговор дальше не клеился. Шу нужно было позаботиться о девушке, превратившейся в монстра. А нам пора было возвращаться.

В усадьбе мы появились в растрепанных чувствах. Эгран умчался по делам. Арван уперся.

– Значит, не дашь пропуск?

– Не дам, – заявил он. – Не хочу, чтобы ты рисковала собой и приближалась к этим девушкам.

– Но сам подумай! От тебя я уже столько магии получила! И не превратилась. Вернее, превратилась не в монстра, а в богиню.

– Но мы не знаем, не станет ли очередная капля этой магии последней. Если она не превратит тебя в монстра, то может навредить божественному становлению.

Арван смотрел твердо. Он не собирался сдаваться.

– Ты обещал…

– Прости. Но пропуск ты не получишь.

Я резко выдохнула, схватила со стола вазу с цветами и… перенеслась в усадьбу к Эхрану! Зачем я это сделала? Ну… просто разговаривать с Арваном больше не хотелось – меня жгла обида. Я понимала, что Арван заботится обо мне, что не хочет рисковать. А еще я понимала, что это совершенно напрасное беспокойство. Мне ничего не угрожает. И в конце концов, Арван обещал дать пропуск!

А цветы забрала, чтобы не вяли там в одиночестве. До следующего сбора комиссии два дня. Вот и захватила букет с собой, чтобы полюбоваться. И заодно еще немножко потрепать нервы Эхрану. Теперь, когда у меня в ухе колечко с портальной магией, никакой эрхел не страшен! Если Эхран сорвется – у меня как раз появится повод обратиться в комиссию и потребовать развода на основании уже многочисленных нарушений со стороны Эхрана. А там, глядишь, и богиней признают… ведь эрхел надевают только на богов.

– Госпожа, вам записка.

Я подпрыгнула от неожиданности. Хорошо, что уже успела поставить вазу на стол и теперь только передвигала аккуратно, выбирая наиболее удачное расположение.

Иногда способность Майлы подкрадываться совершенно бесшумно – все же минус. Радует, что мне, как богине, никакой инфаркт не грозит.

– От кого? – я обернулась.

– От арда Рагвана.

Я протянула руку, принимая записку. С любопытством развернула, прочитала: «Вижу, мой скромный подарок сподвигнул ваших поклонников к повторению этого жеста. Хотите что-нибудь еще в тройном размере?»

Я не выдержала, рассмеялась.

В тройном размере! А Рагван юморист. Даже любопытно. Если он подарит мне еще что-нибудь, как его действия отзеркалят Эхран и Арван?

Стоп. А как Рагван узнал-то?

– Майла? – я снова повернулась к фирре. – Как он мог узнать, что Эхран подарил мне цветы?

– Понятия не имею. Желаете отправить ответ?

– Да, пожалуй.

Я прошла в кабинет и написала крайне невежливое:

«Шпионите за мной?»

Зачеркнула. Взяла другой листочек. Как бы так спросить-то… и не сильно при этом нагрубить.

«Я люблю лепку из глины. Увы, со времен ухода из академии к ней не возвращалась. Но успокойте меня, расскажите, откуда вам известны подробности о цветочных подарках?»

Ну вот, вроде бы вполне закономерный вопрос и уже не грубый.

Я передала Майле записку и отправилась в библиотеку. Сегодня из-за обиды на отказ Арвана я освободилась раньше. До возвращения Эхрана есть еще время. И тут… я остановилась на полпути. Защитная магия так и манила ее преодолеть. Искомая библиотека оказалась в первом же тайнике, но что скрывается во втором?

Закусив губу, я шагнула в иное измерение. Рискну!

Удивительно, но защитная магия здесь располагалась по всему периметру изнутри тоже. И несколько сигнальных нитей пересекали темную, небольшую комнату. Если бы перемещалась обычным способом, я вполне могла бы на них напороться. Но, выныривая из иного измерения, я действовала крайне аккуратно и не задела ничего: ни защитных нитей, ни сигнальных.

Осмотрелась. Пожалуй, это походило на чулан с книгами. Да-да, здесь тоже были книги и документы. Подошла к ближайшему стеллажу, сняла с него первую же попавшуюся папку и замерла.

Боги – пожиратели магии?! Не люди?!

С изумлением вчиталась в текст, написанный от руки. Старая, потрепанная тетрадь с мятыми желтыми листами и полуистлевшей обложкой похожа на дневник. И почерк… неужели сам Эхран это писал, только очень давно?

Их было двое. Один Пожиратель бесчинствовал пятнадцать тысяч лет назад. Он был богом и убивал богов. Ральд де Фарваль. Даже почти не таился, считая себя могущественным и непобедимым. В чем-то он был прав – долгие две тысячи лет боги не могли с ним справиться. Он убивал и высасывал из богов магию, вместе с тем… ох… обретая другие стихии.

У меня задрожали руки, я выронила тетрадь. Какое-то время смотрела прямо перед собой и мысленно повторяла: «Поглощал магию других богов, обретая их стихии».

Эхран обладает несколькими стихиями: огнем, водой, ветром и молниями.

Эхран сказал, что магия в нем пробудилась. Но теперь я обнаруживаю у него тайник с информацией о Пожирателях. Совпадение? Сомневаюсь!

Стоп. А что если на самом деле совпадение? Вдруг существует не единственный способ обрести несколько стихий? Вот, допустим, родился Эхран такой уникальный. Сначала пробудился огонь. Потом начали проявляться другие стихии. Испугался, скрыл от родителей. Начал искать информацию, чтобы понять, что с ним не так. И узнал, что его предок обладал несколькими стихиями, потому как был Пожирателем. Могло такое передаться по наследству? Не Пожирательство, а сразу несколько стихий?

Но с другой стороны… Эхран намекал на какую-то уж очень жуткую силу, которую никто из богов не примет.

Значит, все-таки Пожиратель?

Я закусила губу и принялась читать дальше.

Долго бесчинствовал Ральд де Фарваль. Сложно было его победить – всю атакующую магию он поглощал. Но объединились древние боги, тогда их было гораздо больше, и атаковали одновременно. До поры до времени Ральд впитывал, но… магии оказалось слишком много. Не справился, погиб. Судя по нескольким жестким строчкам, его разорвало на части от переизбытка магии.

А кто второй? Неужели… а нет, не Эхран де Фарваль. Может, он вписал себя в списки Пожирателей где-нибудь в другом дневнике. Поразительно! Я подумала, эта напасть касается исключительно семьи де Фарваль, может, потому что они владеют Землей, но нет. Вторым Пожирателем оказался Вайрон де Тарриот. И… это был один из случаев, когда власть де Тарриот снова пошатнулась.

Всего восемьсот лет назад. Несмотря на то, что самый старший бог на тот момент был в семье де Фарваль, де Тарриот за счет ума, за счет верных, продуманных действий почти смогли отвоевать первые позиции в малом круге. А потом этот Вайрон. Он тоже особо не скрывался. Убивал богов направо и налево. С ним разделались иначе – бросили к обезумевшим богам, единовременно сняв со всех них эрхелы. Яростная магия вырвалась из-под контроля, и ее силы оказалось больше, чем Вайрон сумел принять.

С каждым разом история богов предстает в более ужасающем свете…

В этом дневнике больше не было почти ничего, поэтому я принялась искать другие записи. Эхран, конечно, не дурак, чтобы признаваться в сущности Пожирателя, но ведь он рассчитывает, что этот тайник никто не найдет. А еще здесь должно быть о Земле. Пожиратели-боги наверняка должны быть как-то связаны с целой планетой, породившей Пожирателей-людей!

Может, Ральд хотел создать себе подобных? Или Вайрон?

А это кто такая? Я задержала удивленный взгляд на портрете невероятно красивой богини. Светлые, посеребренные волосы. Омуты глаз, словно жидкое, искрящееся серебро, да и кожа – все в ней сияло. Художник постарался передать облик богини созидания.

Неужели богини созидания тоже могут становиться Пожирательницами? А можно ли впитать в себя магию созидания и стать ее обладателем?

Я потянулась к портрету. Когда пальцы коснулись тяжелой рамы, из-за нее выпал лист бумаги. Поймала его на лету, присмотрелась к тексту. Что… но как же…

«Свидетельство о заключении брака между Эхраном де Фарваль и Золлой де Арайс».

Не может быть. Как это…

– Госпо…

Договорить Майла не успела. Дверь распахнулась. Я подпрыгнула, разворачиваясь в полете. На пороге обнаружился Эхран с горящим яростью взглядом.

Я думала, Эхран сейчас заорет, как я могла бессовестно проникнуть в его тайник, ведь он так мне доверял. Глаза метали бешеные молнии вперемешку со вспышками огня, ноздри зло раздувались. Волосы как будто на ветру шевелились, а кожа казалась неестественно белой. Эхран шагнул ко мне и выдохнул:

– Чем он лучше меня, Алена?!

– Рагван? – переспросила удивленно, против воли делая шаг назад. От бешеных нужно держаться подальше.

И тут я ощутила это. Странно, от Эхрана исходила не колючая, буйная энергия, как можно было бы ожидать, а нечто темное, зловещее и очень холодное.

– При чем здесь Рагван?!

– Вот и я говорю, что ни при чем. Новый букет Арван подарил.

– Моя магия сходит с ума! – зло выдохнул Эхран. Воздух холодел и пронизывал насквозь. Я почти ощущала на себе холодные, темные щупы. – Наш брак не помогает! Это ты во всем виновата! Ты неправильная!

Он шагнул ко мне, хватая за плечи и притягивая к себе. Свидетельство о браке с Золлой вылетело у меня из руки. Эхран попытался притянуть меня к себе и поцеловать. Наверное, так он надеялся слить избыток магии. А может, его безумие действовало как-то иначе и ему, наоборот, требовалось поглотить мою магию? Забрать всю без остатка? И убить, как убивал всех остальных?!

Паника взыграла с новой силой. Не хочу! Не дамся!

Эхран, конечно, все равно оказался сильнее. Я не могла вырваться, не могла освободиться – он до боли стискивал плечи, проминал их под жесткими пальцами. Наши губы разделяло всего несколько миллиметров. Отчаянно желая высвободиться, я ударила Эхрана… неожиданно выросшим на руке шипом прямо в живот.

Бог вздрогнул. Взгляд неожиданно прояснился, пальцы ослабили хватку. Мы одновременно посмотрели вниз. Шип, выросший у меня из ладони, пронзал кожу Эхрана. И не только кожу. Я чувствовала, что шип растет, проникая все глубже! В ужасе отдернула руку, усилием воли убирая шип – он повиновался, тут же исчез. А из раны на животе хлынула кровь. Как ни странно, самого обычного цвета – красного.