Глава 12

Эхран пошатнулся. Я отскочила от него. Бог попытался ухватиться за стол, но вместо этого опрокинул его, падая на колени.

Я отступила, в ужасе наблюдая, как все больше и больше становится крови. Она растекается по полу густой, темной лужей.

– Эхран, я… я не хотела, чтобы так… – залепетала я.

– Ерунда, – прохрипел он. Переполз к стене, оставляя за собой разводы крови, с огромным усилием прислонился спиной к вертикальной поверхности.

Я качнулась вперед, делая шаг и снова останавливаясь. Тряхнула головой и все-таки поспешила к Эхрану. Раз продырявила – буду лечить!

– Алена, не дергайся… – губы Эхрана искривила болезненная улыбка. – Сам справлюсь. Как будто… никогда… – закашлялся. Но продолжил уверенно: – Заживет.

– Когда заживет? Через час? Через два? – я присела рядом на корточки, все-таки собираясь обратиться к магии.

Все кругом было залито кровью. Пол, одежда Эхрана. Мое платье: от живота и ниже, по всему подолу. Ладони, на которые кровь бога полилась, когда я убрала из раны шип. Пусть Эхран слегка свихнулся и напал на меня, пусть он Пожиратель и вообще чудовище, но я не привыкла делать в ком бы то ни было дыры. И чувствую себя несколько виновато.

– Не напрягайся… – Эхран оттолкнул мои руки, замерцавшие целительной магией. – Вот видишь, уже все заживает.

Он отодвинул край заляпанной рубашки, демонстрируя, как стремительно затягивается рана. Я успела рассмотреть, как смыкаются ее края. Если подумать, рана и не была широкой – глубокой только.

– А органы? В порядке?

– Да. Не стоит беспокойства, – он снова усмехнулся. – Признаю, никто еще не приводил меня в чувство таким способом.

Удивлена, что получилось ранить! Эхран же уверял, что я слабее. Да и… я прекрасно ощутила, что слабее его, когда пальцы Эхрана чуть не переломали мне плечевые суставы. Похоже, дело в эффекте неожиданности.

– Еще немного посижу – и буду как новенький, – заверил Эхран.

– Желательно, чтобы безумие по новой не началось, – заметила я.

– Полагаю, в ближайшее время не начнется. – Его взгляд потемнел. Но прежде, чем Эхран начал обвинять, я решила атаковать первой.

– Ты Пожиратель! Вот что ты от меня скрывал.

– Поразительно… говоришь так, будто уже давно знаешь о Пожирателях. Удивлена только тем, что я сам оказался таким.

Наши взгляды встретились. Остро, как два клинка.

– Может быть, пришло время поговорить начистоту? – предложила я. – На что ты рассчитывал, Пожиратель? На что рассчитывал, когда говорил, что нам нужно время, что мы привыкнем друг к другу, что я еще проникнусь какими-то чувствами? Ты всерьез полагал, что я приму это нормально, в отличие от остальных богов?

– Да. Я всерьез так полагал, – согласился Эхран. – Я не убил ни одного человека, а ты все еще чувствуешь себя сопричастной смертным. Я убивал только богов. И если узнают – они не простят мне этого.

Между нами повисло тяжелое молчание. Я не знала, что на это сказать.

Что вообще можно ответить на столь бредовое заявление? «Я не убивал людей, убивал только богов. Тебе же их не жалко?!» А вот и не жалко! Только все равно передергивает от мысли, что разговариваю с настоящим убийцей. Убийцей богов.

– Что ты знаешь о Церусе? – тихо спросила я. Просто… чтобы дать себе время осмыслить жуткое откровение.

– А что о Церусе знаешь ты, Алена? – спросил Эхран, проникновенно встречая мой взгляд.

– Знаю, что это мир Пожирателей. Но Пожиратели – люди, а не боги. И этот мир… пропал.

– Неужели? Откровенно, говоришь, стоит пообщаться?

– Я с Церуса. Ты это хочешь услышать?

– Хотя бы, – хмыкнул Эхран. Вполне ловким движением – и не заподозришь, что дыру в живот получил всего несколько минут назад! – поднялся. Даже за стену придерживаться не пришлось.

Я тут же вскочила на ноги, не желая смотреть на него снизу вверх и чувствовать себя уязвимой. Он, конечно, все равно выше по росту, но теперь уже не возвышается зловеще, а я знаю, что в случае чего успею за себя постоять. Пусть только попробует выкачать магию! Зубы пообломает. Или чем он там выкачивает. Не кусается, наверное, как вампир?

– Предлагаю сначала привести себя в порядок. Потом продолжим наш откровенный и крайне искренний разговор. – С этими словами Эхран вышел из тайника.

Я осмотрелась, размышляя, что с собой прихватить. Решила ничего не брать – сначала вытрясу информацию из Эхрана, а уж потом наведаюсь сюда снова в случае необходимости. И свидетельство о браке мне не понадобится. Уж об этом спросить точно не забуду!

На мгновение понадеялась, что наш брак может быть недействительным. Но нет, брачные узы нас все же связывают. Магически мы в браке. Что же касается юридических документов… их наверняка нет, потому что меня не признали богиней. И все же не уверена, что удастся потребовать развода на основании этой бумажки. Вряд ли все окажется так просто.

– Госпожа, простите. Я не успела. Он появился так быстро и сразу рванул к тайнику…

Майла встретила меня на выходе.

– Все в порядке. Ты не могла его задержать. И двигаться быстрее Эхрана ты тоже не могла. Спасибо за помощь, – сказала я и поспешила переместиться к себе в ванную комнату.

Ужаснулась, глянув в зеркало. Каким-то образом я умудрилась заляпать не только платье, но и волосы. Срочно под душ! И избавиться от грязной одежды. Может, ее стоит сжечь? А то вдруг кровь Эхрана ядовитая.

Через полчаса мы встретились в гостиной. Слуги накрыли закусками и напитками приземистый стол на толстых, прямых ножках. Эхран положил ладонь на сиденье дивана, приглашая сесть рядом с ним. Я подумала и все-таки села. Решила, что если попытается выкачать магию – еще раз всажу в него шип. На этот раз не костяной, а металлический. Раскаленный!

– Не боишься? – полюбопытствовала я.

Эхран поперхнулся вином.

– Я? Тебя?

– Мне ведь как-то удалось тебя ранить, – я пожала плечами. – Вдруг буйная окажусь. Ни с того ни с сего наброшусь на тебя, покусаю. Клыки ведь тоже могу отрастить. Как у Хэржа.

– Как у Хэржа у тебя во рту не поместятся, – ошалело заметил бог.

– Ну… я ведь могу и тело изменить? Превратиться в дракона, к примеру.

Эхран смерил меня задумчивым взглядом.

– Вот теперь всерьез начинаю опасаться. Страшная богиня созидания, пощади скромного Пожирателя.

Я смерила его ответным взглядом. Все-таки взяла стакан с соком, отпила. От вина решила воздержаться. Боги вообще-то не пьянеют, но, наверное, просто по привычке предпочитаю серьезный разговор вести без участия алкоголя.

– С чего бы начать…

– Начни издалека. С того, как ты понял, что Пожиратель.

– О, с этим никаких сложностей. Я выкачал магию из одного наглого бога. Мы были молоды, мы были соперниками. Он взбесил меня, когда сумел добиться благосклонного внимания со стороны интересующей меня богини.

Хотела спросить: «Внимание Золлы?» Но прикусила язык. Если я сейчас полезу с расспросами о жене, то до сути мы тогда точно не доберемся. А нам предстоит столько всего обсудить. И Церус, и как дальше жить-то будем. Желательно отдельно друг от друга все же. Пока Эхран окончательно не свихнулся!

– Мы подрались. И я впервые впитал магию. Это было так странно… Почувствовал голод и желание это сделать – впитать в себя чужую магию, наполниться ею. Это как внезапно оказаться рядом с накрытым разнообразными блюдами столом и вдруг понять, что ты ужасно голоден. Или не пить месяцами, а потом выйти к озеру. Бросаешься к нему и осушаешь до дна.

– Ты убил его?

– Да. Он высох. А затем рассыпался прахом. – В глазах Эхрана застыл холод. – Этот бог обладал стихией молний – и я обрел молнии. Конечно, во мне не пробуждались другие стихии. Это невозможно. Каждый бог обладает только одной стихией. Зато, как выяснилось, существуют Пожиратели, которые могут обрести другие стихии, пожирая магию и жизни богов.

– А без жизней никак нельзя? Проголодаешься – выпьешь немного магии. Не хватило – еще у одного. Чтобы безболезненно и без вреда. Чтобы не убивать.

– Полагаешь, много найдется желающих стать донорами? Думаешь, я не заметил, с каким ужасом ты смотрела на меня? – Эхран поморщился. – Ты думала, что я собираюсь выпить твою магию.

– Я только что прочитала о Пожирателях-богах. О том, что они убивали! И совсем не хотела повторить участь всех ваших жертв.

– То есть ты готова дать мне отпить немного магии?

– Нет. Не готова. Потому что моя магия еще только развивается, – отрезала я, чтобы даже не вздумал! – Полагаю, никто из тринадцати семей не захочет – вы слишком зациклены на преумножении могущества. И в целом, учитывая бесконечную борьбу за первые позиции, никому из тринадцати не стоит терять силы и даже временно становиться уязвимым, чтобы покормить кого-то из Пожирателей. А вот с представителями молодых семей, полагаю, ситуация иная. Они за ресурсы или доступ в какой-нибудь мир готовы на многое. Может, и не все. Но кто-то наверняка согласится продать немного магии. Если бы Пожиратели не буйствовали, как психопаты-маньяки, а объединились в сообщество, этакий клуб на базе их особенности, то можно было бы повлиять на ситуацию, на мнение общественности.

Эхран отхлебнул из бокала. До дна. Поставил на стол, налил себе еще. Снова в один глоток уничтожил весь напиток.

– Поражаюсь тебе. Только узнала о Пожирателях – уже выстраиваешь систему. Не хочу разочаровывать, но она не сработает. Во-первых, Пожирателей не так много, чтобы объединиться. Я даже надеюсь, что из ныне живущих я единственный. А во-вторых, остановиться невозможно. Никто из Пожирателей никогда не останавливался. Я пытался. Много раз. Но нет – если уже начал, не остановишься, пока не выпьешь магию подчистую. Я не собирался пить твою магию. Всего лишь хотел поцеловать, – он кривовато усмехнулся.

У меня чуть голова не взорвалась от множества вопросов. Попыталась взять себя в руки и сосредоточиться. Будем разбираться по порядку!

Опять же, отодвигая тему отношений, попросила:

– Пожалуйста, рассказывай дальше.

– А дальше тебе не понравится. В первый раз я испугался и какое-то время боролся с тягой пить магию. Начал искать информацию. Узнал о Ральде, изучил его историю. Это была закрытая информация, но я сумел до нее докопаться. Понял, что я такой не один. Возможно, сила Ральда передалась мне по наследству. А может быть, дело в чем-то ином, но я заподозрил, что сила Пожирателя – проклятье именно нашей семьи, де Фарваль.

– Пока не узнал о Вайроне?

– Да. Я копал не там. Думал, что дело в нашей семье. Но время изысканий прервалось – голод снова мною завладел. Отведав чужую магию всего один раз, уже невозможно остановиться. Хочется снова, снова. Все больше чужой магии.

На мгновение мне показалось, что в глазах Эхрана появился отсвет безумия. Но это были лишь воспоминания о нем.

– Я убивал. Много.

– Сколько?.. – спросила я. Голос невольно дрогнул.

– Пятьдесят шесть богов.

Я разговариваю с серийным убийцей. Что уж там… я жена серийного убийцы!

– Вина? – предложил Эхран.

– Ты же знаешь, что не поможет. – Впрочем, мне алкоголь никогда не помогал. Я и не обращалась к нему – считала, что в силах справиться с любыми потрясениями без стимуляторов, которые, вообще-то, если что и стимулируют, так депрессивные состояния. – Ничего уже не поможет… – прошептала я, глядя прямо перед собой.

– Да, успокоительные на нас тоже не действуют, – согласился Эхран.

Я не стала уточнять, что говорила уже не о напитках.

– Пятьдесят шесть богов, – повторила потрясенно. – Как о тебе не узнали? Как не поймали, если ты убивал в таком количестве?!

– Стоит заметить, я убил их не за один день. Период бесконтрольных убийств был ярким, сумасшедшим, но достаточно коротким. Потом я взял себя в руки и продолжил искать. Держался, сколько мог. Срывался только иногда. Пытался выпить не до конца, оставить бога в живых, но… ни разу не получилось. Из тринадцати семей я убил только четверых. Остальные были из молодых.

Как будто это что-то меняет! Они боги. Они были живыми. У них были планы, желания, мечты, чувства. А Эхран их убил. Прервал жизни, которые могли длиться почти вечно. 

Я вцепилась в бокал с соком и судорожно осушила до дна.

Не поможет, знаю. Ничего уже не поможет, не спасет от страшного откровения – Эхран убийца. Монстр.

– Если это как-то тебя утешит, я не хотел убивать. Искал способы. Пытался заглушить тягу к чужой магии. Потом я узнал о Вайроне де Тарриот. Понял, что дело не в де Фарваль, что в других семьях тоже могут рождаться Пожиратели.

Взгляд Эхрана снова застыл, погружаясь в прошлое. Тяжелое и болезненное.

– Вайрон… в некотором роде стал моим наставником. Он не убивал всех подряд. Он контролировал себя. Почти… Можно сотни лет чувствовать голод, жить с ним изо дня в день, но не посягать на чужую магию. Он учил меня этому. У меня даже начало получаться. Пока я не влюбился.

Я стиснула пустой бокал. Нет, не до побелевших пальцев. Пальцы просто раздавили стекло. Осколки брызнули в разные стороны. Я вздрогнула.

Эхран повел бровью, растворяя осколки в небытие.

– Возьми новый.

Тут же вошла служанка, поставила на столик сразу девять пустых бокалов. Видимо, чтобы я могла их разбивать, когда вздумается. Кто-то, когда нервничает, салфетки рвет пачками, а я буду бокалы в руках перетирать.

Однако брать новый пока поостереглась.

– Золла де Арайс. Полагаю, ты обратила внимание на ее портрет?

– Не только портрет. Я видела свидетельство о вашем браке.

– И подумала, что я многоженец?

– Я не знаю, что думать. Но мне известно, что невозможно заключить божественный брак с двумя женщинами одновременно.

– Невозможно, – согласился Эхран. – Золла умерла. Я убил ее.

Я тут же пожалела, что не держала в руках бокал. Если бы держала стерла его в порошок, возможно, стало бы чуточку лучше.

Все, что я сделала – это вцепилась в обивку дивана. Невольно вырвала целый кусок, ойкнула, подпрыгнула на месте.

– Тебя перенести на тренировочную площадку, чтобы ты уничтожила пару каменных насыпей? – предложил Эхран.

– Спасибо, не надо. Продолжай.

Перевела дыхание, пытаясь взять себя в руки и осознать весь этот кошмар.

– Конечно, я не хотел убивать ее, – продолжил Эхран, больше не обращая внимания на мое состояние. – Я хотел совершенно иного. Любить ее, дарить ей целые миры. Делать счастливой… Мы заключили брак и какое-то время были по-настоящему счастливы. Но… один раз я просто не сдержался. Всего один раз. Этого хватило, чтобы я вкусил ее магию и снова не сумел остановиться.

Чуть помолчав, Эхран жестко продолжил:

– На этом мои злодеяния не закончились. Я снова убивал, почти не сдерживаясь. Было слишком больно – и я заглушал эту боль потоками чужой магии. Конечно, началось расследование. Боги, старшие боги, уже знали, что может значить такое количество смертей. Подозрение пало на меня. В конце концов, я был мужем убитой… Вайрон пытался вразумить меня, а я отплатил ему черной неблагодарностью. Подставил его. Боги решили, что это Вайрон убил всех моих жертв, хотя он уже двести лет никому не причинял вреда. Вайрона казнили.

Я чувствовала боль Эхрана. Она лилась сквозь него и наполняла комнату. Боль не только из-за того, что он убил любимую жену. Из-за того, как поступил с наставником, с другом, возможно, единственным, кто знал о его истинной сути и не осуждал.

Я не могла утешить, просто не знала, как это сделать в такой ситуации. И говоря откровенно, не находила в себе этого желания. Эхран сожалеет. Внутри него скрывается не только жуткая сила, еще более разрушительная и опасная, чем магия богов разрушения. В нем живет бездна боли, в которой можно захлебнуться.

Может быть, это звучит ужасно. Может, я и сама не многим лучше его, но не хочу утешать монстра. Не хочу. И меня трясет от осознания, сколько чудовищных поступков он совершил. На этом фоне кража чужой жены меркнет и кажется почти милой шалостью, всего лишь забавой.

– Как ты могла прочитать, на моего друга напустили обезумевших богов, разом сняв эрхелы. Магия вырвалась такая, что ни один Пожиратель не смог бы выдержать.

– Может быть… а может, и смог бы. Что если Пожиратели – не ошибка Вселенной? Что если Пожиратели рождаются, чтобы помогать справляться с безумием?

– Откуда это в тебе? – Эхран вперил в меня тяжелый, вместе с тем удивленный взгляд. – Такая вселенская мудрость… у молодой богини, которая совсем недавно была человеком. Откуда?

– Из космоса, – я пожала плечами. И потянулась к очередному бокалу. Не чтобы его разбить – снова захотелось пить.

– Магия обезумевших богов, – произнес Эхран задумчиво. – Враждебная и неудержимая. Дважды я выпил их. Безумные нападали на меня – я защищался.

– И… как вкусовые свойства?

Кажется, я тоже превращаюсь в чудовище. Потому что желание разобраться в явлениях божественных сумасшествий и Пожирателей снова перевешивает чувства. И даже ужас отступает, позволяя включить мысли в работу.

Ведь если магия обезумевших богов окажется притягательнее, то… появление Пожирателей на самом деле можно будет понять! Не ошибка, но попытка исправить другую ошибку.

– Неприятно. Слишком сильно, слишком остро. Впитать можно, но только когда иного выхода нет. Я позволял себе, потому что такие боги обречены. Какая разница: будет он сидеть на привязи до конца своих дней, уже ничего не соображая, или поможет мне утолить голод хотя бы ненадолго.

Я передернула плечами от простых, циничных слов.

– Ладно, может быть, эта магия не слишком вкусна. Но голод она утоляет. Я все равно не понимаю, почему нельзя остановиться, не выпивать до конца? А может быть… – меня осенило, – дело как раз в том, что тебе не нравится магия безумных? В этом и есть спасение! Ты не можешь остановиться, когда вкушаешь вкуснейшую, нежнейшую магию. Но быть может, именно гадкий вкус магии сумасшедших поможет все-таки в нужный момент останавливаться, выпивать не до конца – только необходимое количество, чтобы на их разум переставало давить и они приходили в себя?

– Нет, Алена! – Эхран ударил по столу, разламывая его на две половины. Посуда со звоном посыпалась на пол. Да, предметам интерьера сегодня не везет. Бог повернулся, вперил в меня раздраженный взгляд. – Почему ты не можешь просто почувствовать? Почему обязательно нужно снова включаться в эту игру «я всех спасу и всех пристрою»?

От этих слов что-то болезненно сжалось.

– Снова магия давит на мозг? – холодно осведомилась я. – Могу помочь. Шип в живот – проверенное средство.

Эхран прищурился, беря верх над эмоциями. Вбежали служанки, торопливо убрали разбитую посуду, затерли пятна и забрали остатки разбросанной по полу еды. Несколько слуг-мужчин вынесли две половинки стола.

– Не давит. Благодарю за беспокойство. Хотя если бы ты всерьез за меня беспокоилась… – Эхран качнул головой. – Почему, Алена?

– Если я не попытаюсь рационализировать, если вовремя не начну размышлять, искать выход, то я попросту сойду с ума от эмоций. Не каждый день узнаешь, что твой муж – серийный убийца! Считай, размышления – это мой способ борьбы со стрессом. Имею право.

Эхран на мгновение прикрыл веки. Затем снова посмотрел на меня и продолжил уже спокойным голосом:

– Пожиратели – настоящие монстры. Я не могу и не стану тебя убеждать, что это не так. Мы монстры и наша суть – поглощение чужой магии за счет убийства. Я пробовал остановиться, но моя сила несет только смерть. И все же ты права, выход есть. Или был, пока я не поставил все на брак с тобой. – Тяжелый взгляд пронизывал меня. – Выход, косвенно связанный с божественным безумием. Я убивал богов, не людей. Академия жен стала для меня спасением.

Снова вошли слуги, поставили перед нами новый стол, точно такой же, как до этого. Служанки торопливо накрыли, воссоздавая картину «до проявления божественных эмоций».

– Сводит с ума сила разрушения.

Я схватила с блюда яблоко и нервно захрустела.

Мы тут исследуем, значит, документы изучаем. Я стараюсь прочувствовать процессы расторжения и заключения брака, чтобы прийти к выводу: безумствует именно разрушение, не стихия. А Эхран так просто заявляет, что безумствует разрушение!

Выходит… в попытках совладать с силой он мог узнать даже больше, чем успели выяснить мы.

– Но сила разрушения дестабилизирует все остальное. Стихии – в меньшей степени. А вот направленность магии нарастает и безумствует наравне с разрушением.

Вполне возможно. Я не могла почувствовать направленность магии в безумных богах, потому что не знаю, что она собой представляет, как отделить ее от остальных потоков магии. А в женах ее и вовсе не было – направленность, божественный талант – он присущ исключительно богам и к смертным не может перейти, в отличие от стихий и того же разрушения.

– А богини созидания сходят с ума?

– Даже если и сходят, шансов изучить это у нас не было. Ты же знаешь, – Эхран хмыкнул, – богини созидания нарасхват. Они не успевают почувствовать и толики безумия – уже оказываются замужем.

Чуть помолчав, может быть, чтобы дать мне время сжевать яблоко, Эхран продолжил:

– Моя магия не прокатывается по мирам, ее отголоски невозможно уловить. Да и разрушение во мне… я не уверен, что дело в нем. Если я схожу с ума под давлением магии – я всего лишь начинаю убивать богов. – Усмехнулся кривовато. Впрочем, «всего лишь убиваю» мне не показалось сколь ни будь забавным. – Я не разрушаю, не кидаюсь в ярости на окружающих. Я просто дико хочу выпить чужую магию и насытиться.

– На меня ты накинулся.

– Да. Я вышел из себя не столько под давлением магии, сколько в ощущении, что… снова голоден. Пока еще не безумие. Что же касается безумия… Буйная, разъяренная магия богов переходит к их смертным женам. И мне достаточно просто находиться рядом, чтобы это утоляло голод. А когда мой голод утолен, моя собственная магия спокойна и нет нужды кого-нибудь убить.

Вот оно что. Если Эхран впитывает магию жен, то они медленнее превращаются в монстров! По сути, он откачивает из них магию, тем самым замедляя процесс превращения. Ведь чем меньше в девушках магии – тем дольше они могут продержаться.

Эгран говорил, что божественная магия может находиться только в живом существе. И все же… Пожиратели могут быть живым сосудом.

А Хэрж предполагал, что я не просто так стала женой Эхрана, в этом есть некий глубинный смысл, воля Вселенной. Значит, я должна была узнать, что Эхран Пожиратель?

– Тогда зачем тебе я? Это ведь был идеальный план! Приходить в академию, впитывать магию девушек. Тем более, раз ты получал магию не напрямую от бога, в тебе не было жажды убить, выкачать до дна. И девушкам это помогало. Может, если повысить интенсивность вашего взаимодействия, можно уберечь девушек от превращения?

– Вижу, ты упорно хочешь всех спасти, – хмыкнул Эхран. – Пожирателей, обезумевших богов и превращенных девушек.

– А из монстров магию откачивать не пробовал?!

Я уже представляла Эхрана в роли этакого санитара леса… тьфу, что за сравнение. В общем, он мог бы исправить процесс. И себе помочь, и всем остальным. А если где-то есть еще Пожиратели…

О боже. Пожиратели ведь есть. Где-то на моей родной Земле! Пусть не боги, но их сила такая же.

– Все немного не так. Если я начинаю выкачивать магию – я выкачиваю ее подчистую.

– Полагаю, зверю, в которого превратилась жена, это не повредит? Или… повредит.

Я задумалась. Рисковать жизнью девчонок, которым и так уже досталось на сто лет вперед, совсем не хотелось.

– Не знаю. Не пробовал. Если ты готова рискнуть… их же тоже не жалко, да, Алена? Какая разница: жить монстром или умереть от экспериментов. – В голосе Эхрана почувствовалась неожиданная злость. Или обида? Странно, с чего бы.

– Мне твоя логика не близка, – холодно отрезала я. – Если это опасно – рисковать не будем. По крайней мере, пока не заручимся поддержкой того же Шу.

– Ты не понимаешь, Алена. Я не собираюсь вверять свою жизнь кому-либо! Ни Шу, ни другим богам. Ни твоему обожаемому Арвану, ни Эграну – я никому из них не расскажу о своей силе. И ты тоже не расскажешь.

Ах вот оно что. Опять вспомнил, с чего все началось. Хотя мне не до конца ясно, с чего началось-то… С чего Эхран вообще взял, что я сижу и размышляю, насколько «мой обожаемый» Арван лучше его?

Чувствуя, что еще немного – и мы скатимся в выяснение отношений, а это лишит меня возможности узнать остальную информацию, усилием воли взяла себя в руки.

Нейтрально заметила:

– Я всего лишь размышляю. Ищу выход, наилучший для всех, как ты заметил. В этом вся я. Но давай продолжим, я очень хочу разобраться и понять тебя.

Мои последние слова, особенно заверение, что хочу понять Эхрана, подействовали на него благоприятно.

– Я не выкачивал магию из девушек в академии. Я не прилагал никаких усилий. Вся академия жен напитана магией в огромнейшей концентрации. Концентрация столь велика, что я могу просто быть там. Эта магия течет свободным потоком, вливается в меня, насыщает. И, к тому же, магия, которая исходит от девушек, а не от обезумевших в изоляторе, гораздо более приятна.

Значит, все-таки звено с девушками не исключить. Но если хотя бы удастся уберечь их от превращения… Стоп. Для этого нужно заручиться желанием Эхрана найти выход, а он явно не хочет. Потому что никому не доверяет. И его можно понять. Ни один бог не обрадуется, узнав, что Эхран убил пятьдесят шесть сородичей. Меня саму от этой мысли передергивает. Да, чтобы справиться с эмоциями, я с головой погружаюсь в мыслительные процессы. На самом деле не самый плохой способ.

– Тогда я не понимаю. Если все было так хорошо, зачем понадобилась я?

– Риянре надоело мне помогать. Я искал иные варианты, но не находил. В академию не пускают богов, если у них нет смертной жены. А обзаводиться смертной женой я не собирался.

– Почему? Другие обзаводятся. Между прочим, ты ведь решил сделать меня своей женой, еще не зная, что я стану богиней?

– Золла была моей первой женой. Я был молод, совершил всего пару убийств и упорно боролся с жаждой чужой магии. Я верил, что это то же самое, как у остальных богов. Искал целенаправленно, с кем можно будет заключить брак. Но Золлу я искренне полюбил.

– Голод все равно пришел? Так же, как… и со мной?

А ведь я на самом деле могу повторить участь Золлы! Пока Эхран держит голод под контролем, но… но… нужно сводить его в академию жен! Срочно.

Придется пригласить его в нашу комиссию. При этом даже не обязательно рассказывать остальным, с какой именно целью.

– Да. Голод все равно пришел. Это было так неожиданно, что… я почти не понял, что происходит. А когда понял – стало слишком поздно. Опустошенная Золла рассыпалась в моих руках.

На этот раз Эхран замолчал надолго. Я не решалась прервать это молчание. И за яблоки больше не хваталась. Казалось, еще немного – и меня затошнит от избытка эмоций. Богов может тошнить? Или им чужды любые проявления телесной слабости?

– Следующей была смертная девушка. Но моя магия к ней не переходила. Мое безумие построено на диком голоде, на желании жрать чужую магию, а не выплескивать ее избытки. Наличие смертной жены ничего не изменило само по себе. Но, бывая в академии жен, я понял, что может мне помочь. К сожалению, не вызывая подозрений, я не мог использовать смертную жену слишком долго. В ней не было изменений, потому что не было моей магии. И в какой-то момент мне бы просто сказали: «Все получилось. Твоя жена не становится монстром – забирай». Потом нашим случаем, непременно, заинтересовались бы. Я не мог этого допустить. Не мог позволить исследовать ни ее, ни себя. Особенно – себя. Я разорвал брачные узы и отправил девчонку к ней домой. Для богов обставил все как несчастный случай, будто во вспышке гнева убил ее. У нас за убийство смертных не наказывают. Дело удалось замять. Позже я нашел Риянру – единственную, кому смог доверить страшный секрет. Она обеспечила мне прикрытие на несколько сотен лет. Ничего удивительного, что Риянре надоело. А потом появилась ты. Уникальный случай.

Взгляд Эхрана снова пронизывал меня насквозь.

– Я ощутил в тебе твою истинную суть. Пусть этот идиот Грас был уверен, что забрал тебя с Харрола, но я понял, что это не так. Да, Алена, я умею чувствовать магию намного лучше других. За счет того, что ее пожираю. О Церусе я узнал уже после того, как заинтересовался тобой.

– Я… Пожирательница?..

– С чего бы? Ты хоть раз чувствовала желание поглотить чужую магию?

– Нет… Тогда совсем ничего не понимаю.

– Вернемся к моему вопросу. Что ты знаешь о Церусе?

Я решила больше не таиться и сжато выдала все:

– Церус был создал семнадцать тысяч лет назад. В нем появились Пожиратели. Это были люди, но они становились все могущественнее за счет чужой магии. Боги решили это прекратить. Как именно – не знаю. Церус исчез. Но недавно… снова появился. Ах да, владельцы Церуса – де Фарваль, а я в этом мире родилась.

– Если бы не я сделал тебя своей женой против воли, сейчас бы подумал, что это был твой коварный план – добраться до сведений о Церусе, – хмыкнул Эхран.

Я настолько похожа на коварную интриганку? Мило.

– Арван знает?

– Что я с Церуса? Нет, – без зазрения совести ответила я. Арван ведь не в курсе, что мир, который я называла Землей, в божественных системах имеет название Церус. – И я бы не хотела говорить сейчас об Арване.

– Мои предки припрятали сведения о Церусе так хорошо, что о существовании такого мира не знал даже я. После всех своих поисков. Мне помогла ты. Твое появление… Увидев тебя в академии, я сразу понял, что ты другая. Не такая, как все смертные девушки. Поначалу я не мог поверить, что мне не чудится, что от тебя на самом деле веет знакомой силой.

– Какой силой?

Эхран усмехнулся:

– Обо всем по порядку. Я решил разгадать твою загадку. И нашел сведения о Церусе. Его создали де Фарваль. Один неудачный эксперимент нарушил баланс энергий – появились Пожиратели. Изначально они были людьми, но, поглощая все больше магии, почти сравнялись по силе с богами. Почти… Древние, на тот момент их в нашей семье было немало, нашли крайне неожиданный выход. Они чувствовали свою ответственность, но не хотели уничтожать целый мир. Вместо этого дали ему еще один шанс. Древние отправили Церус назад во времени. В прошлое. А перед этим… бог, которому надоело жить, бог созидания, растворился в Церусе, чтобы своими энергиями начать процесс очищения. Они рассчитывали, что за долгие тысячи лет мир очистится и вернется к де Фарваль в обновленном виде, уже без Пожирателей. Должен признать, в некотором роде это тоже был эксперимент, но с толикой самопожертвования.

– Миллиарды лет.

– Что? – не понял Эхран.

– Я говорю, Церус отправили назад на миллиарды лет. Моему миру больше четырех миллиардов лет.

– Ты уверена?

– Да.

Я верю нашим ученым!

Полюбовавшись на удивленное лицо Эхрана, я внезапно и сама скорчила гримасу не лучше. Потому что…

– Если во мне нет силы Пожирателей, но ты говоришь, что уловил что-то знакомое…

– В тебе сила древних, Алена. Сила древнего бога созидания.

Я замерла, потрясенно глядя прямо перед собой.

Мысль в голове не укладывалась.

– Я… с самого начала была богиней?

– Нет. Ты была человеком. Пару раз я наведался на Церус, прогулялся, прислушиваясь к энергиям. Бог может родиться только в магии. В Церусе магия не циркулировала свободно – очевидно, ее заблокировали, чтобы мир больше не порождал тех, кто жаждет магию поглощать. Это было частью программы очищения. Так что… со временем на Церусе стали появляться люди. Самые обычные люди. Возможно, если магию, которая осталась только в центре планеты, разблокировать, люди обретут способность управлять магией. Но останутся людьми. Проявится ли при этом наследие Пожирателей – предугадать трудно. Скорее всего, нет. И я склонен так полагать благодаря тебе. В самом мире растворился древний бог созидания. Ты была человеком, но, став женой бога, как смертная, получила его магию. Эта магия послужила мощнейшим толчком для преобразований. Преобразования всегда случаются, но, как мы знаем, это превращение в монстра. В твоем случае, благодаря тому, что ты выросла в мире, где жила частичка древнего, ты стала богиней, а не монстром.

– Я не понимаю, – я потрясла головой. Казалось, еще немного – и ее попросту разорвет. – Есть во мне магия древних или нет?

– Магия древних есть. Она была в зародыше и никак не проявлялась, пока ты жила на Церусе. Она не проявлялась – и ты была простым человеком. Здесь, после всех событий, частица активировалась, раскрылась в тебе и вкупе с магией Арвана преобразила в богиню.

– Значит… мой пример не поможет другим девушкам, потому что он уникальный? Но… богам могут пригодиться люди с Церуса?! – я упорно пыталась ухватиться хотя бы за одну знакомую мысль. Несмотря на то, что они тоже становились пугающими.

– Твой пример не поможет, потому что остальные жены не имеют никакого отношения к Церусу. Что же касается жительниц Церуса… я не знаю, Алена.

– Но ты понадеялся, что брак со мной станет твоим спасением.

– Твой брак со мной. С Пожирателем.

– Почему?!

– Очевидно… хватался за последнее спасение и несбыточные надежды, – хмыкнул Эхран. – Как видишь, ничего не вышло. Я снова начинаю чувствовать голод.

– Нет-нет, подожди, – я помотала головой. – Объясни, пожалуйста, какими соображениями ты руководствовался, когда решил, что именно я должна стать твоей женой.

– В тебе соединилось два наследия. На тот момент, когда я решил сделать тебя своей женой, ты была человеком, но человеком, рожденным в мире, где растворился древний бог созидания и где рождались Пожиратели. Частицу древнего, едва уловимую, еще не божественную, но несущую память о первых богах, я ощутил в тебе сразу. А когда узнал, что ты с Церуса, породившего Пожирателей, понял, что ты, соединяя в себе эти два начала, можешь стать моим спасением. Простая смертная девушка не приняла мою магию – отток даже не начался. А вот ты… ты могла принять магию Пожирателя, потому что родилась в мире Пожирателей. И не превратиться в монстра благодаря частице древнего.

Какое-то время я молчала. Прокручивала в голове слова Эхрана раз за разом, пытаясь осознать. Получалось из рук вон плохо, но я упорно старалась.

– Значит, ты полагаешь, что меня уберегла частица древнего.

– Да.

– В других жителях Церуса ты частицу древнего не уловил.

– Нет. Конечно, я проверял не всех. И если должным образом поискать…

– Ладно. Это потом. Ты собирался сделать из меня Пожирательницу?!

– А это уж как пойдет. Я не знал, станешь ты Пожирательницей или нет, когда получишь мою магию через брачную связь. Говоря откровенно, я даже не знал, что это сработает. Но ты стала богиней. Иное превращение, в Пожирательницу или еще кого, тебе уже не грозило. Я расслабился. Решил, что теперь все будет хорошо. Если с тобой, как со смертной, еще были опасения… вдруг не получится, вдруг я ошибся. То божественный брак должен стабилизировать магию просто за счет заключения брачных уз.

– Но в случае с Золлой не стабилизировал!

– Стабилизировал.

– Как? Но ты же… ты…

– Когда брачные узы стабилизируют магию, боги не лишаются своих сил и талантов. Да, они обретают контроль над силой, но… продолжают покровительствовать. Бог лжи покровительствует лгунам. Бог мудрости покровительствует мудрецам. Бог пиров и веселья покровительствует балагурам. Сила Пожирателя не могла исчезнуть бесследно. Балансировка магии – это инструмент, который дает возможность управлять своей магией. При умении ею управлять, – выделил Эхран. – Я был молод. С давлением магии или без, но контролировал себя плохо. Я был глуп. Решил, что если теперь женат, то опасаться нечего и можно расслабиться. Я ошибся. Но теперь все иначе. Сотни лет я учился себя контролировать. Сотни лет учился жить с ощущением голода. Само ощущение голода удалось снизить, убрать почти полностью за счет академии жен. И тебе ничего не должно было угрожать. Ты была идеальным вариантом для меня. Поверь, я умею контролировать голод. Именно поэтому я собирался тебя поцеловать, а не выпить твою магию.

– А целовать-то зачем?..

– Затем, что с нашим браком что-то не так.

– Помимо того, что ты обманул меня? Вполне возможно, что у нас редкий случай отторжения. В тебе столько намешано. Мой огонь противится.

– Нет. Это не отторжение. Посмотри на запястье. Что ты видишь?

– Брачную татуировку.

– Какого цвета?

– Черного. Эхран, что за… – я начала раздражаться.

– Черный означает абсолютное смешение стихий. Мои стихии в балансе. И они в балансе с твоим огнем. А отторжение замешано на стихиях.

– Я и не говорю, что наше отторжение началось именно из-за магии. Сколько было случаев в истории, когда богиню обманули, сделали женой против воли?

– Ни одного. Но ритуал прошел правильно. Я уверен.

– Ритуальные слова и действия – это только шелуха. Вселенная гораздо глубже и больше, чем просто ритуалы. Сама суть нашего брака неправильна. Может, и не отторжение в его привычном виде, потому что я не чувствую, чтобы моя магия начала бунтовать. Но и стабилизации в браке, заключенном обманом, ты не получишь.

– Это мы еще посмотрим, – мрачно заявил Эхран.

– По-моему, пока не стало слишком поздно и ты не сорвался с катушек… а в твоем случае это чревато не эрхелом на шею – казнью, нам стоит разорвать узы.

– Нет.

– Предлагаешь мне научиться строить иллюзии и притвориться твоей новой смертной женой?

– Ты не сможешь. Риянра – богиня иллюзий, поэтому ее не раскусили. У тебя такого умения нет.

– Тогда получишь доступ в академию на иных основаниях. Достаточно притвориться, что ты тоже исследуешь, хочешь разгадать загадку божественного безумия. Тебя будут впускать, когда понадобится.

– Ты жестока.

– Я всего лишь ищу выход из той каши, которую ты заварил.

– Каши?

– Не придирайся к словам. В моем родном мире так говорят. Эхран, нет смысла тянуть и ждать твоего сумасшествия. Нужно действовать как можно скорее.

– Пожалуй, я обдумаю твое предложение.

Не успела я наивно обрадоваться, как бог добавил:

– Запишусь в вашу комиссию. Четвертый вам не помешает?

Еще как помешает.

– Кажется, ты сам кричал, что я неправильная и все испортила. С чего вдруг именно я? Если это ты просчитался.

– Мой старший брат видел, как вы резвились в космосе.

– Что?.. – я аж поперхнулась воздухом. – Значит… дело не в цветах?

– При чем здесь цветы? – Эхран передернул плечами. – Я сам ввязался в эту игру, чтобы добиться твоей благосклонности. Но я думал, что мы играем на равных. Как выяснилось, нет. Арвану ты дала шанс, а мне не дала. Почему?

– Ты сам сказал, что тебе не нужно, чтобы я давала шанс – все равно победишь. Теперь спрашиваешь?

– Ты уверяла, что не собираешься возвращаться к Арвану только из-за того, что была его женой. Это уравнивало нас в борьбе за твою благосклонность. И все же… ты резвишься в космосе, обжимаешься с Арваном, а меня даже близко не подпускаешь!

Я снова уловила в глазах Эхрана тлеющую ярость.

– Раз уж мы сегодня так откровенно разговариваем, буду честной. Арван меня не обманывал. Да, он сделал меня своей женой против воли. Но он сам этого не хотел – он был уже на грани, едва держался. По сути, его отвели к алтарю точно так же, как меня.

– Арван нуждался в тебе. И я тоже нуждался.

– Вы оба сделали меня женой против воли. Но Арван меня не обманывал. А ты обманул. Целую партию провернул, чтобы затянуть в свои сети. Вот почему я не даю тебе шанса. Возможно, простить со временем смогу, хотя тебе наверняка на это плевать. Но принять и открыться…

– Мне не плевать на твои чувства, Алена. Я был искренен, когда говорил, что хочу построить с тобой семью.

– Семью? Серьезно? Но даже если так. Ты хотел построить со мной семью, потому что других кандидаток просто не было. Ты посчитал, что я наверняка подойду. По крайней мере, со мной больше шансов, чем с любой другой.

– Ты саму себя обманываешь. Это просто отговорки. Да, Арван сделал тебя женой против воли. Я сделал тебя своей женой против воли. Все. Разницы нет, Алена. И мы равны сейчас перед тобой. Говоришь, я нуждаюсь в тебе? Выбрал тебя, потому что иного выбора не было? Так теперь уже нет. Сама видишь – моя магия не стабилизировалась. Но я не хочу тебя отпускать. Я ошибся, когда сказал, что справлюсь, что мне не нужен шанс от тебя. Но я не смогу достучаться до твоего сердца, если ты не приоткроешь дверь. Сделай это, Алена. Дай мне шанс. Дай нам с Арваном равный шанс – так будет правильно.

– Я устала. – Я качнула головой, поднимаясь с дивана. Ответила упрямым взглядом.

– Я не отпущу тебя. Не сейчас. Но давить не стану. Обдумай мои слова, – сказал Эхран и, не дожидаясь, когда уйду я, сам перенесся прочь.

Все-таки у меня есть шансы выжить его из собственного дома.