Глава 23

Илья

Я провёл весь день в делах: отвечал на звонки, ездил на баржу, проводил срочные встречи с Петром Петровичем и Вдовиным. Костя забрал Петрушу. Моя главная тревога, если всё пойдёт не так, — как быстро мы сможем увести Еву. Она никуда не поедет без собаки, а Петруша на бегу станет обузой.

Я хотел проводить с ней больше времени, хотя бы полчаса, но момент был хуже некуда. Всё навалилось разом.

Я начал заканчивать дела, мечтая найти её, когда в дверях офиса появился Яков. Полки за его спиной были завалены папками, а в углу горел дорогой светильник, отбрасывая тени на пол.

— Сегодня пересеклись две наших прослушки, — сказал он, его голос был хриплым от усталости.

Мы следили за всеми, кто мог нас предать. Прослушка — грязный, запутанный способ узнать, кто играет против тебя.

Я поднял голову.

— Кто?

— Наталья и Лев говорили двенадцать минут сегодня днём.

Я замер, ошеломлённый.

— Ты серьёзно?

— Что будем делать?

Я откинулся в кресле, размышляя. Я надеялся, что Наталья не замешана в этом. Но её разговор со Львом, которого я подозревал в двойной игре, не сулил ничего хорошего.

— Надо поговорить с Натальей.

***

Она снимала люкс в гостинице «Москва». Дверь открылась, и я увидел её в лёгком шёлковом халате, небрежно завязанном поверх тонкого платья. Её макияж был безупречен, волосы струились по спине, как тёмный водопад.

— Я знала, что ты придёшь, — сказала она с улыбкой, в которой мелькнула хитринка. На миг я задумался, не играет ли она со мной. Она схватила меня за воротник, пытаясь притянуть к себе, но я мягко отстранился.

Она надула губы, опираясь на дверь, её пальцы теребили пояс халата.

— Можно войти? Поговорим.

Она широко распахнула дверь, и я шагнул в гостиную, где пахло её духами и дорогой кожей мебели.

— Выпьешь? — спросила она, скользнув к бару, где звякнули бутылки.

— Водку со льдом.

— Как всегда, — улыбнулась она, её голос был тёплым, но с лёгкой насмешкой.

Она подошла, её босые ноги бесшумно ступали по ковру, и вручила мне стакан. Затем грациозно опустилась на диван напротив, держа свой бокал с водкой.

Мы смотрели друг на друга, замечая, как пятнадцать лет изменили нас. Её лицо стало острее, а в глазах появилась тень усталости.

— Я была дурой, когда ушла от тебя, — сказала она тихо, её пальцы сжали стекло.

Зачем она говорит со Львом?

Мне нужно было, чтобы она доверилась мне. Если она связана с Лебедевым, это может стать вопросом жизни и смерти. Я заставил себя расслабиться, чтобы она поверила, что я здесь ради неё. Только так она раскроется.

Я медленно повертел стакан, наблюдая, как лёд звякает о стенки.

— Я был раздавлен, когда узнал, что ты вышла за него.

Её глаза расширились.

— Правда?

— Ты была моей невестой, а вышла за другого. Я потерял голову. Чего ты ожидала?

Её губы приоткрылись, она наклонилась ближе.

— Как ты потерял голову?

Я отпил водки, переводя разговор на неё.

— Каким он был?

Она нахмурилась, её пальцы задрожали.

— Почему ты хочешь говорить о нём?

— Мне нужно знать, Наташа. Ты не представляешь, сколько ночей я мучился, представляя тебя с ним. Какой была твоя жизнь?

Она глубоко вздохнула, её взгляд стал далёким.

— Он был добр. И стар. Его первая жена была любовью всей его жизни. Меня он не любил. Мы оба это знали, но ему было одиноко.

Я спросил, движимый искренним любопытством:

— Каково это было для тебя?

Она пожала плечами, её движение было лёгким, но усталым.

— У него было больше денег, чем он мог потратить. Он оставил мне почти всё.

— Ты получила, что хотела?

Она посмотрела на меня, её глаза потемнели.

— Я никогда не чувствовала, что сделала правильный выбор.

Деньги не приносят счастья. Они не обнимают тебя, не зовут на милые свидания.

— Мы все принимаем решения, о которых жалеем, но чаще всего приходится жить с последствиями.

Она наклонилась вперёд, её голос стал мягче.

— Ты жалел о каких-то решениях?

— Живу с этим каждый день.

Она опустила взгляд, её пальцы сжали подол халата.

— Ты изменился.

— Как?

— Стал жёстче, увереннее.

— Многое произошло за пятнадцать лет.

— Но ты всё тот же неуловимый, — сказала она, и я вспомнил, как Ева назвала меня тем же словом.

Мне нужно было понять, зачем Наталья приехала в Москву.

— Чего ты хотела, приехав сюда?

Её щёки порозовели, она выглядела пойманной врасплох.

— Разве это не очевидно?

— Скажи.

Она замялась, её голос стал тише.

— Я приехала с глупой мечтой, что ты посмотришь на меня и снова влюбишься.

— Этого не случилось.

Она натянуто улыбнулась.

— Тогда я надеялась хотя бы затащить тебя к себе.

— Честность важна в отношениях, согласна?

Она кивнула, её глаза блестели.

— Да, полностью согласна.

— Я стал осторожнее в том, кому доверяю.

Она пересела ко мне на диван, её рука легла на моё плечо.

— Мне ты можешь доверять.

Я повертел стакан, лёд звякнул.

— Тогда объясни, почему ты сегодня говорила со Львом.

Её голова дёрнулась, но она быстро взяла себя в руки. Она пыталась понять, сколько я знаю.

— Ты говорил со Львом?

Я поднял взгляд, не скрывая холода в глазах.

— Покажи, что тебе можно верить.

Её руки задрожали в коленях.

— Лев успокаивает меня. Он рассказывает мне вещи.

Я не шевельнулся.

— Какие вещи?

— Он сказал, что твои нынешние отношения скоро закончатся. Просил не сдаваться. Говорил, чтобы я боролась за тебя.

Почему Лев так одержим Евой?

— Он подталкивал тебя ко мне?

Она коснулась моей руки, её пальцы были холодными.

— Да. И я рада, что не отступила.

Лев использует Наталью, чтобы настроить Еву против меня. Я пока не знал, связан ли он с Лебедевым, но это уже не казалось просто догадкой.

Что ты задумал, старый лис?

Я встал.

— Если хочешь, чтобы у нас что-то получилось, больше не говори со Львом.

Если Наталья приехала ради меня, она послушает. Если она с Лебедевым, продолжит говорить со Львом, но осторожнее.

Она поспешила за мной к двери, её шаги были быстрыми.

— Когда я тебя увижу?

Никогда.

Я посмотрел на неё, думая, какую опасность она навлекла на Еву. Я подавил желание оттолкнуть её. Мне нужно было держать её в игре, пока я не убедился, что она не с Лебедевым.

— У меня дела, но если будешь терпеливой, обещаю позвонить.

Её глаза заблестели, она кивнула.

— Я буду ждать.

***

Вернувшись на склад, я нашёл Якова, пересчитывающего патроны. Ящик перед ним был завален коробками, а воздух пах металлом и порохом. Я ненавидел приносить плохие новости, но их становилось всё больше. — Юристы сообщили: Лебедева выпустили под залог два часа назад.

Он взглянул, его лицо было мрачным.

— Не знаю, как к этому относиться.

Я пожал плечами, скрестив руки.

— Проще отрубить голову змее.

— Где он?

— Его доставили домой. С ним трое. Заказали еду и женщин, но больше их не видели. Завтра ночью всё решится. Мы отправим фальшивую партию, дав ему мало времени на атаку. Контратакуем, когда баржа будет вне досягаемости береговой охраны.

Он покачал головой, его пальцы сжали патрон.

— У меня плохое предчувствие.

И у меня. Я уважал интуицию своих людей.

— Хочешь остаться в стороне?

Он мотнул головой.

— Придётся идти до конца. Ты передал информацию Льву?

— Сегодня скажу ему, что у нас крупная секретная партия, и дам фальшивые данные. Если Лебедев или кто-то узнает, это укажет на Льва.

Это был сложный план, чтобы подловить Льва но он не был целью. Он — червяк на крючке. А я ловил рыбу покрупнее.

— Я видел, как он шнырял в твоём офисе, — добавил Яков.

Я поднялся в офис и застал Льва за моим столом, с моим стаканом водки. Он вскочил, едва я вошёл.

— Что ты здесь делаешь?

— Это мой вопрос, — ответил я, прищурившись.

Он обошёл стол, его шаги были тяжёлыми.

— Не против, если старик выпьет твоей водки?

Против, если сидишь за моим столом.

— Нет, пей сколько угодно. Днём или ночью.

Он кивнул, его пальцы нервно теребили рукав.

— Спасибо.

Настал момент. Я дам Льву точные данные о фальшивой партии. Если он так продажен, как я думаю, он передаст их Лебедеву. Я хотел, чтобы у него были время и координаты маршрута. Я ещё не подал их в речное управление, так что Лебедев не сможет организовать атаку, если Лев не предаст нас.

Давай, подонок. Мы ждём.

— У нас крупная партия для важного клиента. Рискованно, но выгода огромная.

Лев блеснул глазами.

— Ты послушал мой совет.

— Хороший совет.

— Как будем перевозить?

— Нанял баржу.

Он кивнул, проведя пальцами по лбу, где блестели капли пота.

— Умно.

Я открыл сейф, достал папку с данными. Лев не отрывал глаз. Я сунул папку в конверт.

— Хотел бы поболтать, но надо передать маршрут Якову.

— Я иду вниз. Хочешь, отдам ему?

Я посмотрел на Льва, притворяясь, что размышляю. Он был прозрачен, как стекло.

— Да, конечно.

Он вышел.

Я написал Якову:

Крыса взяла пакет. Завтра в деле.

***

Единственный свет, единственная красота в моём мире — Ева. Иногда у нас было лишь пара минут, чтобы обменяться взглядами или словами, но эти мгновения были лучшим в моём дне.

Когда я открыл дверь квартиры и увидел её бодрствующей, сердце согрелось. Лампа отбрасывала мягкий свет на её лицо, а в воздухе витал запах её травяного чая.

Я наклонился, коснувшись её щеки лёгким поцелуем. Когда её рука скользнула мне на шею, я отступил. Не хотел, чтобы мой день коснулся её. — Дай мне принять душ, и я весь твой.

Через десять минут, после самого быстрого душа в жизни, я забрался на кровать, обернув полотенце вокруг бёдер. В комнате пахло мылом и её чаем, а простыни были прохладными.

Я рухнул на спину, чувствуя, как усталость сковывает тело. Глаза закрывались сами.

— Хочешь выпить? — спросила она, её голос был мягким, как шёпот.

Очень хочу.

— Я сам возьму.

Она улыбнулась, её тон стал игривым.

— Позволь мне.

— Водку со льдом, спасибо.

Через пару минут она вернулась, вручив мне стакан. Я приподнялся, коснувшись её щеки губами, и отпил.

— Если это свидание, оно начинается неплохо.

Она посмотрела на меня, её глаза блестели.

— Может быть свиданием.

— Что будем делать?

Она легла рядом, опираясь на локоть.

— Начнём с того, что ты пьёшь, а мы говорим.

Я поправил подушку.

— О чём?

— О тебе.

Я усмехнулся.

— Скучно. Другая тема.

— Костя сказал, ты был зачинщиком всех бед в вашем детстве.

Я рассмеялся, вспоминая.

— Нам ужасно не везло. Что бы мы ни делали, нас ловили.

— Он сказал, ты был диким.

— Это он про себя. А ты? Были безумные истории в прошлом?

Она покачала головой, её волосы скользнули по плечам.

— Только танцы. Утро, танцы, еда, учёба, танцы, репетиции, шитьё пуантов.

— Ты правда это любила?

— Это держало меня подальше от бед.

Я представил её с аккуратным пучком, в балетной форме, среди подруг-танцовщиц. Чистая, защищённая жизнь. А потом её затянуло в мир стриптиза.

— Что случилось, когда ты ушла от мамы? — Я хотел понять, где всё пошло не так.

— Ответила на объявление, думала, поживу с танцовщицами. Не знала, что они стриптизёрши.

Я осторожно подбирал слова.

— Почему не осталась с мамой?

— Мы не ладили. А с Васей стало хуже.

Я прищурился.

— Как это?

Она пожала плечами, её пальцы теребили край простыни.

— Он был новым парнем мамы и не любил меня.

Я чувствовал, что она недоговаривает. — И ты переехала к стриптизёршам.

— Очень долго искала работу, но колено болело, я не могла преподавать танцы часами. — Она опустила взгляд на руки. — Мои соседки приносили по несколько десятков тысяч рублей каждую ночь. У меня осталось пару тысяч, и одна из них устроила мне собеседование.

Я поднял брови.

— Собеседование на танцы?

— Я танцевала на шесте при свете дня перед парнем, который больше смотрел в тарелку. Но он меня взял. — Она грустно улыбнулась. — Первая ночь была кошмаром. Я ненавидела это, но через неделю заплатила за жильё. Продолжала искать работу, но месяц стал двумя, а потом прошло два года.

Она выглядела такой печальной, что я коснулся её лица, чувствуя тепло её кожи.

— Не все мужчины такие, как я. Есть хорошие.

Она покачала головой, её глаза были серьёзными.

— Ты не плохой, Илья.

Я коснулся её губ, коротким, мягким движением. Хотел верить ей, но моя жизнь говорила обратное. Когда-нибудь я дам ей новый старт, которого она заслуживает.