Глава 22

Ева

Илья не появлялся всю ночь. Я готовила яичницу на завтрак, когда он вошёл, направляясь в душ.

— Хочешь поесть? — спросила я, помешивая сковороду, от которой поднимался тёплый аромат.

Он обнял меня сзади, его руки были тёплыми, несмотря на утреннюю прохладу.

— У меня встреча.

— У тебя всегда встречи, — заметила я, чувствуя, как его близость успокаивает и волнует одновременно.

Он стащил кусочек колбасы с моей тарелки, его пальцы слегка коснулись моей руки.

— Напряжённое время.

Я убрала яичницу с плиты и пошла за ним в ванную, где уже пахло мылом и паром.

Он начал раздеваться, не глядя на меня, и шагнул в душевую кабину.

— Чем займёшься сегодня?

Я присела на край ванны, наблюдая, как струи воды стекают по его плечам, блестящим в мягком свете. Его тело, сильное и твёрдое, казалось высеченным из камня, совсем не похожим на гибкие фигуры танцоров, которых я знала.

— Расскажешь, что происходит?

Он взглянул на меня, выливая шампунь на ладонь.

— О чём ты?

Я чувствовала, что в его мире что-то меняется, но он никогда не говорил об этом. И, кажется, я боялась спрашивать.

— Как дела с Лебедевым?

Он отвёл взгляд, его движения стали чуть резче.

— Без изменений.

Я выбрала самого загадочного и притягательного мужчину для своих первых чувств. И теперь не могла избавиться от этого влечения. Иногда он не возвращался ночью. Или приходил, покрытый кровью и ранами, как тень из другого мира. Я никогда не знала, где он и когда появится. Это выбивало меня из равновесия, заставляло сердце метаться. Но стоило ему оказаться рядом, и всё остальное переставало иметь значение. Он становился центром моего мира.

Я смотрела, как он вышел из душа, обернув полотенце вокруг бёдер. Вода капала с его волос, оставляя тёмные пятна на полу. — Я просто волнуюсь иногда.

Он шагнул ко мне, его тень накрыла меня, и он прижался губами к моим в тёплом, коротком поцелуе.

— Всё в порядке.

Я посмотрела в его глаза, ища правду.

— Правда?

Он улыбнулся, его взгляд смягчился.

— Хочу ещё колбасы.

— Это можно устроить, — ответила я, чувствуя, как его лёгкость снимает тяжесть с сердца.

***

День тянулся медленно. Я играла с Петрушей, его мягкая шерсть путалась под пальцами, пока он гонялся за мячом. Потом убирала кухню, протирая столешницу, всё ещё пахнущую утренним кофе. Но тоска нарастала, и я не выдержала — пошла искать Илью в его офисе.

Он сидел за столом, заваленным бумагами, и что-то писал. Полки за его спиной были заставлены старыми книгами и коробками, а в углу тускло горела лампа, отбрасывая тёплый свет на пол.

Он поднял взгляд.

— Заходи и закрой дверь.

Заинтригованная, я вошла и тихо прикрыла дверь, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

Он дописал строчку, откинулся в кресле и бросил ручку на стол.

— Запри.

Его голос, низкий и спокойный, вызвал дрожь. Я повернула ключ в замке, ощущая лёгкий холод металла, и подошла к окну, где серый дневной свет заливал стекло.

Я вздрогнула, когда он обнял меня сзади, его дыхание коснулось моей шеи, тёплое и мягкое.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он, его слова были едва слышны.

Я обернулась, встретив его взгляд, глубокий, как ночное море.

— Что теперь?

Он отступил и сел в кресло, его глаза не отрывались от меня.

— Сними кофту.

Мои пальцы дрогнули, но я медленно стянула кофту, чувствуя, как прохладный воздух касается кожи. Его взгляд, внимательный и тёплый, следил за каждым движением.

— Теперь джинсы, — добавил он, его голос был мягким, но властным.

Я расстегнула пуговицу, медленно спустила джинсы, позволяя им упасть к ногам. Его глаза, полные тепла, скользили по мне, и я чувствовала себя единственной в его мире.

— И бельё, — сказал он тихо.

Я сняла бельё, отбросив его в сторону, и замерла, чувствуя уязвимость и силу одновременно под его взглядом.

Он расстегнул ремень, его движения были спокойными, уверенными.

— Видишь, что ты со мной делаешь? — Его голос был как шёпот ветра. — Я не могу тобой надышаться.

Я сглотнула, сердце колотилось.

— Что дальше?

— Иди ко мне, — сказал он, протягивая руку.

Я подошла, и он мягко потянул меня к себе, усаживая на колени так, чтобы я смотрела в окно. Его губы коснулись моей шеи, тёплые и ласковые, а руки обняли меня, даря чувство защищённости. Я вздохнула, растворяясь в его тепле, пока его пальцы нежно гладили мои плечи.

— Ты такая открытая, — прошептал он, его голос дрожал от эмоций.

Я повернула голову, ища его губы, но замерла, когда его пальцы скользнули по моей руке, вызывая лёгкую дрожь. Он касался меня так, будто хотел запомнить каждый момент, и это было сильнее любых слов.

— Хочу больше, — тихо сказала я, чувствуя, как чувства переполняют меня.

Он поднялся, помогая мне встать, и мягко повернул меня к столу. Его рука легла мне на спину, направляя, чтобы я опёрлась на край. Я чувствовала тепло его ладони, его дыхание рядом.

— Доверяешь мне? — спросил он, его голос был низким, почти хриплым.

— Да, — выдохнула я, ощущая, как сердце стучит в груди.

Он приблизился, его руки обняли мои бёдра, и я почувствовала, как он прижался ко мне, медленно, с бесконечной осторожностью. Это было больше, чем близость — это было доверие, связь, которую я не могла объяснить. Мои пальцы вцепились в край стола, пока волны чувств накрывали меня, заставляя забыть обо всём.

Моё дыхание стало неровным, я чувствовала, как приближается момент, когда я потеряю контроль.

— Не торопись, — прошептал он, его губы коснулись моего уха. — Я с тобой.

Я пыталась сдержаться, но чувства были слишком сильны. Когда я наконец позволила им захлестнуть меня, всё стало ярче, глубже, словно мир сузился до нас двоих. Его дыхание сбилось, он прижался ко мне крепче, и я почувствовала, как он дрожит, разделяя этот момент.

— Чёрт возьми, — выдохнул он, его голос был полон нежности.

Он отступил, мягко усаживая меня к себе на колени. Я свернулась у него на груди, играя с пуговицей его рубашки, пока моё сердце успокаивалось. Его тепло окружало меня, как щит от всего мира.

Я вздрогнула, когда в дверь громко постучали.

— Занят! — крикнул он, затем наклонился, коснувшись моих губ лёгким поцелуем. — Не обращай внимания.

Но тут зазвонил его телефон. Мы оба замерли.

Он коснулся моей щеки, его взгляд был серьёзным.

— Дай мне разобраться, хорошо?

Он взял трубку и заговорил. Я узнала голос Якова.

Илья слушал молча, затем, не сказав ни слова, отключился.

— Нужно кое что уладить.

— Прямо сейчас?

— Скоро.

— Что происходит?

— Ничего.

— Ты в безопасности?

Он притянул меня к себе, поцеловав быстро, но горячо.

— Да.

***

Я не видела его полтора дня. А потом проснулась от ощущения, что он рядом. Он лежал в постели, глядя на меня. Его одежда пахла ветром и асфальтом.

— Ты вернулся или уходишь? — сонно спросила я.

Он лениво улыбнулся, его глаза блестели в утреннем полумраке.

— Вернулся. Хочу пригласить тебя на свидание.

Я приподнялась, взглянув на часы: 6:15 утра.

— Прямо сейчас?

— Ага.

— Это связано со стрельбой?

Он покачал головой.

— Нет. Проще.

— Я не против утреннего свидания.

— Одевайся.

Он привёз меня к набережной в парке. Илья, человек, которого я встретила посреди перестрелки, держал меня за руку, пока мы шли в прохладном утреннем тумане. Его пальцы были тёплыми, несмотря на холод. Он всегда находил такие моменты — украденные кусочки обычной жизни, заставляя меня мечтать, чтобы каждый день был таким.

Он потянул меня к скамейке, с которой открывался вид на воду, покрытую серебристой дымкой.

— Я привёз тебя сюда, чтобы поговорить.

Его тон встревожил меня. Я повернулась к нему, напряжённая.

— О чём?

— Ситуация с Лебедевым сложная.

Сердце заколотилось.

— Что это значит?

Он прищурился, глядя на воду, его лицо стало жёстче.

— Не уверен, что дело дойдёт до суда. Думаю, события опередят это.

— Какие события?

Он взглянул на меня.

— Не из приятных.

Он пугал меня.

— Почему ты мне это говоришь?

— Моя цель — вытащить тебя из этой жизни. И когда ты выберешься, всё. Никаких контактов с прошлым.

Я пыталась осмыслить его слова.

— Ты хочешь, чтобы я сбежала?

— Хочу, чтобы ты была готова к этому.

— Ты пугаешь меня.

— Костя и Яков — единственные, кому я доверяю. Если что-то случится, доверяй только им, поняла?

Я вскочила, не в силах слушать.

— Прекрати так говорить!

Он схватил мою руку, его пальцы были твёрдыми, но не грубыми.

— Это важно, Ева. Мне нужно знать, что ты понимаешь.

— Это худшее свидание в моей жизни, — мои губы дрожали.

Он встал, взял моё лицо в ладони, заставляя посмотреть на него.

— Скажи, что понимаешь.

— Понимаю, — выдохнула я, хотя ничего не понимала.

До этого момента мир Ильи казался защищённым от внешних угроз. Если он говорит так, значит, всё идёт не по плану.

Он кивнул.

— Пойдём.

По пути к машине он посмотрел на меня.

— Костя сегодня заберёт Петрушу.

— Они хотят его вернуть?

— Я попросил Костю взять его на пару дней.

— Почему?

— Так будет безопаснее для собаки.

Я вспомнила слова мамы, что Илья — плохой человек. Она ошибалась. Илья был самым честным и сильным человеком, которого я знала, но его мир был полон тьмы. Угрозы, оружие, планы на случай катастрофы.

Я посмотрела на него, полная боли. — Это я навлекла на тебя беду.

— Беда шла ко мне и без тебя, — он взглянул мягко. — К тому же, я сам подобрал тебя, без сознания, на газоне.

— Мне страшно, — тихо сказала я.

Его рука легла мне на шею, тёплая и надёжная.

— Не бойся. Я тебя защищу.

Я не решилась сказать, что боюсь не за себя, а за него.

***

Я играла с Петрушей на улице, бросая ему мяч, который катился по пыльному асфальту. Его уши подпрыгивали, когда он бежал. Костя подъехал на машине, и Петруша, бросив мяч, юркнул внутрь ангара через открытую дверь.

— Петруша, ты куда? — крикнула я, чувствуя лёгкую грусть.

Костя подобрал мяч, его пальцы ловко крутанули его в воздухе.

— Клянусь, мы его не обижаем.

Я посмотрела на него, его лицо было открытым, добродушным.

— Не против, что мы берем вашу собаку?

Он подбросил мяч и поймал его за спиной.

— Похоже, Петруша сам решил, что он ваш.

— Хотела бы, — улыбнулась я.

Он посмотрел с лёгкой усмешкой.

— Ну, как дела с Ильей?

Я задумалась, сколько можно рассказать. Костя казался человеком, которому можно открыть всё.

— Хорошо, но сложно. Как давно ты его знаешь?

— Всю жизнь. Мы росли в одной городе. Он был моим лучшим другом.

— Каким он был?

— Диким, как ветер. Если где-то была беда, Илья её находил. Все мои неприятности в юности — из-за него.

Я слушала, очарованная.

— Сейчас, его трудно узнать, он совсем не такой.

— Кто для тебя Илья?

Я задумалась. — Добрый, умный, невероятно защитный. Полон тайн. Я чувствую в нём эту грань, но он никогда не говорит, что происходит. Я не знаю, вернётся он или уйдёт. Но когда он смотрит на меня, это лучшее чувство в мире.

— Ты его знаешь. Это тот Илья, которого знаю я.

Я вдруг выпалила, чувствуя потребность признаться:

— Я была стриптизёршей. Танцевала, по-настоящему, но травма заставила сменить сцену. Всё это началось из-за того, что я увидела в клубе. И теперь Илья втянут в это.

Костя пожал плечами.

— Я не сужу по работе. Мне платят за то, что я гоняю шайбу по льду. — Он пытался меня подбодрить. — И Илью невозможно втянуть. Его не заставишь делать то, чего он не хочет.

— Я втянула. Это моя беда.

Он посмотрел внимательно.

— Может, он сам захотел в неё влезть.

Я не знала, что ответить, и отвела взгляд, собираясь с духом для последнего.

— Моя беда опасна.

— Илья справится. Лучше, чем кто-либо.

Он свистнул Петруше, который лежал в центре ангара, наблюдая за нами.

— Пойдём, Петруша.

Петруша положил голову на бетон.

— Его последний протест, — пробормотала я. Я бы сделала то же, если бы Илья решил меня отослать. Легла бы и отказалась вставать.

Я подошла к Петруше, присела и поцеловала его в морду, чувствуя тепло его шерсти.

— Три дня, и ты вернёшься.