Глава 15

Маркус

Я почти провалился в дрёму, когда в комнату бесцеремонно вошёл отец и, отодвинув мои ноги, уселся прямо на кровать.

— Ты — глупец. — Заявил он и подкрутил фитиль масляной лампы, добавляя света.

О, я прекрасно знал этот взгляд, полный осуждения, несбывшихся надежд и приправленный толикой презрения.

— Спасибо, я знаю, — хмыкнул и перевернулся на другой бок, не желая сейчас вести долгие разговоры о том, каким я должен быть.

— Она не заслуживает такого отношения. Ты ведь даже не пытался понять девушку, которую притащил сюда.

— А ты приехал и сразу всё понял? — перевернулся на спину, подтянулся и сел, зло глядя на него.

— Не всё, но куда больше, чем успел понять ты. Маркус, она не роза из твоего сада. Это живой человек, со своими чувствами, эмоциями, переживаниями и страхами. Неужели ты видишь в ней только эликсир для избавления от проклятия?

— Какая разница, что я вижу? Ты уже всё равно сделал свои выводы и переубеждать тебя бесполезно. А знаешь, я придумал отличный план: забирай её с собой в столицу, обучишь своим хитростям и передашь ей управление Сильвой и, быть может, наконец-то оставишь меня в покое! — сорвался и повысил голос, хоть и не должен был поддаваться эмоциям. Сложно, когда у тебя один противник, а когда их сразу двое…

— Обязательно, но только после того, как ты женишься на ней. Поверь, я неплохо разбираюсь в людях и ты не достоин этой девушки. — Отец ухмыльнулся, точно зная, что задел меня за живое.

Всю свою жизнь я слышал это проклятое: «Не достоин!»

Недостоин быть его сыном, недостоин управлять страной, недостоин выбрать свой путь самостоятельно…

Сделал глубокий вдох и с трудом взял себя в руки.

— Я не буду сейчас с тобой спорить. Не хочу. Ты мог бы поддержать меня, но вместо этого пытаешься потопить. Отец, уходи.

— Ты глупец, Маркус, — снова повторил он. — Я пытаюсь помочь, но ты не хочешь слышать. В конце концов, это не я гнал тебя в Туманный лес!

— Это было моё решение и я сам разберусь во всём этом дерьме.

— Ты сам-то себя слышишь? По сути, ты сейчас девушку назвал дерьмом, а сам ты тогда кто? — сказал он с такими интонациями, словно пощёчину выдал и это действительно немного отрезвило.

— Я не то имел в виду. Ты придираешься к словам и перекручиваешь их!

— А ты ведёшь себя словно дрянной мальчишка, не обученный манерам и правилам ведения переговоров. И это плохо, потому что неоднократно войны останавливались одними лишь словами. — Он встал и отошёл к окну, распахнул створки, запустив в комнату холодный ночной воздух.

— Ты оскорбляешь меня в моём же доме, отец. Не надоело?

— Я пытаюсь достучаться до тебя, сынок. Как же ты этого не понимаешь… — он покачал головой, тяжело вздохнул и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Уж лучше бы он хлопнул ею так, чтобы штукатурка посыпалась.

Когда он уходил вот так тихо, всегда стоило ждать беды и этот случай, наверняка, не станет исключением. Именно такой всегда и была его стратегия: довести собеседника до бешенства, а затем молча уйти, оставив наедине со своими мыслями.

Что ж, я никогда не был примерным сыном и, возможно, в некоторых моментах он действительно прав. Но отец не учитывает того, что я давно уже не мальчишка и вполне способен сам о себе позаботиться, сам решить свои проблемы и добиться расположения приведённой девушки.

Полежал ещё несколько минут, ворочаясь с боку на бок, но так и не смог уснуть. Встал, прошёлся по комнате, но так и не нашёл покоя.

Как бы я ни относился к данной ситуации, нужно завершить начатое и наконец вздохнуть с облегчением.

Накинул халат, прошёлся по коридору и подошёл к двери в комнаты Лидии.

Остановился, занеся руку, чтобы постучать. Замер. Если она спит, то я разбужу её, а вот этого не хотелось бы… Она достаточно настрадалась сегодня и наверняка сильно устала. Но проверить спит ли она всё равно было нужно, поэтому я тихо нажал на ручку двери, прокрался в комнату, словно вор и тихо дошёл до спальни.

Девушка лежала на постели, шелковистые волосы рассыпались по подушкам, одеяло натянуто почти до самого носа, только обнаженная ножка выглядывала, пробуждая во мне потаённые желания и страсть.

Подкрался ближе, осторожно улёгся рядом и принялся наблюдать за тем, как мерно вздымается её грудь, как трепещут ресницы, как приоткрыты губы. Тьма! И почему она так манит меня?

Правда, только когда спит, ибо когда девушка говорит, её бесконечные вопросы доводят меня до бешенства.

Удивительно, как сплетаются нити судьбы. Ещё буквально месяц назад я и не задумывался о женитьбе, потом решил, что нужно перехитрить проклятие и влип.

Можно отрицать сколько угодно, но эта девушка определённо нравится мне. Меня тянет к ней, несмотря ни на что. Словно она большой магнит, а я — металлический стержень, вмонтированный в камень этого замка и своих принципов.

Хочется верить, что пройдёт ещё немного времени и наши отношения наладятся. Да, она злится на меня за то, что вынуждена оставаться в этом мире, но не я её сюда призвал и нет моей вины в том, что на моём пути попалась именно эта девушка.

Вроде бы прошло совсем немного времени, но я вдруг почувствовал, что надоело мне всё это до одури. Проклятие, ненависть, ссоры и постоянные вопросы. Неужели нельзя как-то иначе?

Переместился ближе и осторожно обнял Лидию. Надеялся, что она не проснётся и я смогу ещё хоть немного побыть рядом с ней в гармонии и тишине…

Лидия

Мне снился сон. Очень странный сон о том, как я брожу по подземельям замка и никак не могу выбраться. Постоянно слышу голос Маркуса, в то же время каждый раз, когда иду на зов, натыкаюсь на глухую стену.

А потом я нашла большой молоток и пробила хлипкую кладку, напролом прошла через несколько стен и оказалось, что Маркус всё это время делал то же самое.

Мы замерли друг напротив друга с молотками в руках и долго смотрели в глаза, словно испытывали стоящего напротив. Мне казалось, что он в любой момент готов сорваться, отбросить молоток и обнять меня, крепко прижать к груди, погладить по волосам и пообещать, что рано или поздно всё снова станет хорошо, несмотря ни на что. Но он продолжал стоять, постоянно хмуря брови и поигрывая желваками. Упёртый эгоист!

Я развернулась и хотела уйти, только тогда он остановил меня, схватив за руку и притянув к себе.

После этого сон изменился и я спокойно спала, наслаждаясь видением того будущего, которое могло бы нас ждать, не будь этот мужчина таким упрямцем.

Просыпаться не хотелось, но настойчивый крик петухов где-то вдалеке, заставил меня открыть глаза.

— А-а-а! — было первой реакцией на обнимающего меня мужчину.

Маркус удивлённо распахнул глаза, а я заткнулась, сгорая от стыда и злости.

— Что ты здесь делаешь⁈ — попыталась вырваться из его объятий, но он и без того держал крепко, а после моих жалких попыток навалился сверху, прижав меня к подушкам и вызвав приступ самой настоящей паники.

— Успокойся, Лидия. Я просто охранял тебя. На всякий случай… — ответил он, нависая надо мной, словно скала и глядя в глаза с добродушной улыбкой.

— Я не просила об этом… — окончательно смутилась и отвернулась, избегая прямого взгляда.

— Но ты ведь не хочешь повторения вчерашней ситуации?

— Можно было выставить стражу перед дверью! — сказала сдавленно, пытаясь сдержать бурю чувств, что просыпалась во мне от ощущения его дыхания на моей шее.

— Со мной надёжнее.

— Ты… — хотела возмутиться, накричать на него за всё то, что произошло вчера, но что-то меня остановило.

— Я? — он усмехнулся и резко перекатился так, что теперь я оказалась сверху, сидя на нём.

Халат мужчины распахнулся, обнажив идеальный торс. И теперь я на все сто чувствовала, что он хочет меня не меньше, чем я его.

Внутри всё сжалось, встрепенулось и вспыхнуло. Я была готова сгореть, поддаться своим желаниям и… Ох!

— Ты покраснела, — он протянул руку и нежно провёл по моей щеке. — А ещё должна мне поцелуй. Не хочешь отдать?

Улыбка на его губах вызывала непреодолимое желание дотянуться до светильника и стукнуть этого гада в лоб. Раздражала и в то же время будоражила ещё сильнее.

— Хочешь получить поцелуй? — спросила и, не удержавшись, заскользила руками по его груди.

— Хочу. И даже готов взять его силой! — он шумно выдохнул. Наша близость действовала на обоих одинаково мучительно.

— Так возьми! — ответила с вызовом, прежде чем успела подумать.

Мужчина тут же оказался сверху и прикоснулся губами к моей ключице, проложил от неё целую дорожку поцелуев к уху, добился стона, который я не смогла сдержать, поцеловал меня в щёку и отстранился, сжав подушку так сильно, что побелели костяшки.

— Вот так, значит? — улыбнулась, откровенно провоцируя его.

— Не надо, Лидия. Не играй со мной сейчас, потому что я не смогу остановиться, а ты не готова перейти на следующий этап наших отношений.

— Я… — хотела возразить, но он действительно был прав.

Я ведь хотела убедить его, что из меня не получится примерной жены, а в итоге сама чуть не залезла в штаны к мужчине. Боже…

— Ты. Если скажешь мне, что готова продолжить, я заставлю тебя кричать от удовольствия, но насильником никогда не был и не собираюсь.

— Насильников мне хватило вчера. И я разочарована, что на помощь пришёл твой отец, а не ты. — Сказала прямо, стараясь не обижаться на него.

— Я не думал, что подобное может произойти. К счастью, он оказался рядом. И мне действительно жаль, что это был не я.

Я чувствовала, как напряглись его мышцы, видела во взгляде искренность и от этого мои чувства разгорались ещё сильнее. Ощущение было такое, будто я держусь за оголённые провода и никак не могу их отпустить.

— Значит, тебе стоило бы извиниться.

— За что, Лидия? В произошедшем нет моей вины.

— Нет, Маркус. Есть. Именно ты притащил меня сюда, из-за тебя я застряла в этом мире и не могу вернуться домой. Говоришь, что ты против насилия?

— Всё должно быть добровольно и по обоюдному согласию.

— Тогда как ты объясняешь себе моё пребывание здесь? Что это, если не насилие?

— Ты права. Только это насилие совершаю не я. Наоборот, всеми силами пытаюсь сделать так, чтобы твоё пребывание в этом мире было предельно комфортным и ты не чувствовала себя обделённой или запертой золотую клетку. Я же могу извиниться только за то, что не объяснил всего изначально…

— Тогда тебе стоит сделать это.

— Извини. Я хочу, чтобы ты была счастлива со мной.

Он сейчас говорил серьёзно, на лице не осталось даже следа от привычной ухмылки, а в глазах застыла какая-то непередаваемая мужественность. Я должна была оттолкнуть его, но вместо этого руки скользнули к плечам, пальцы сжались на вороте его халата. Я подтянулась вверх и, глядя ему в глаза, спросила:

— Если это произойдёт, то покуда мы вместе, ты будешь хранить мне верность. Я видела таких, как ты, избалованных и тех, которые никогда не ведали отказа. Решил жениться? Так теперь реши ещё и то, готов ли ты принять ответственность и последствия?

Он хмыкнул, изогнул бровь и ответил вопросом на вопрос:

— Ты же понимаешь, что я сейчас могу дать тебе тот ответ, который ты хочешь услышать, а после делать то, чего захочу я. И ты никогда не узнаешь: верен я тебе или нет.

— Ты невыносим! Убери от меня руки! — почему-то от этих слов меня окутала такая непередаваемая злость, что я едва не захлебнулась ею.

— Но я не дал тебе ответа. Почему же должен отпустить? — он склонился ниже, хищно глядя мне в глаза и заставляя сердце трепыхаться, словно бабочка попавшая в паутину.

Его рука скользнула вниз по телу и сильные пальцы слегка сжали мою ягодицу, заставив выгнуться и податься к нему навстречу. Стон невольно сорвался с губ, я закрыла глаза и я сделала глубокий вдох.

— Тогда поспеши с ответом, потому что долго я так не выдержу! — простонала ему на ухо, чувствуя горячие губы на своей коже, горящей от желания.