Глава 27

Лидия

Дверь ванной медленно открылась, впуская в комнату полуобнаженного Маркуса. Капли воды змейками стекали по его могучему торсу, создавая на коже блестящие ручейки, что тянулись вниз… к полотенцу, которое обнимало его бедра. Я только смогла вздохнуть, не в силах отвести взгляд от этого зрелища. Мысли мои путались, и я поспешила спрятаться от внезапно нахлынувших эмоций под струями душа, чувствительно ловя каждую каплю прохладной воды на своей коже, что смывали охвативший меня жар.

Выключив воду, я медленно обернула полотенцем свое все еще пылающее огнем тело, стараясь восстановить дыхание, которое участилось от неожиданной волны желания. Едва вышла, как Маркус встретил меня горячим поцелуем. Таким обжигающим, страстным, полным настоящей магии наших чувств…

Эта ночь подарила нам настоящее единение наших душ!

Мы проснулись слишком поздно и сидели за обедом, перебирая бумаги и карты, потерявшись в раздумьях о том, где мог находиться король. Наши тарелки уже давно опустели, а в разговорах мы метались от одной догадки к другой, пытаясь собрать по крупицам мозаику.

— Может быть, он сам где-то спрятался? — предположил Маркус, разглядывая карту.

— Нет, — возразила я, отмахнувшись, — он бы так не поступил. Мы должны искать где-то, где никто бы не догадался.

Разговор прервался, когда в столовую ворвался его секретарь, бледный как полотно.

— Господин, — выдохнул он с трудом, — вас вызвали на поединок чести.

В комнате повисла тяжелая тишина. Мое сердце замерло. Это было нечто большее, чем просто недоразумение. Такие вызовы были смертельными, и Маркус не мог отказаться, это я уже выяснила еще в прошлый раз.

— Снова? — я не смогла скрыть своего волнения. — Маркус, ты все еще измотан поисками отца, ты не можешь принять этот вызов.

Он посмотрел на меня, его лицо было спокойным, но в глазах я увидела призрак усталости.

— Я не могу оказаться, Лидия. Это дело чести.

Я знала, что его заботит мое мнение, но он уже принял решение. Как же я ненавидела эту чертову честь!

— Ты не в состоянии сейчас сражаться! Я не могу потерять тебя вот так… — внутри все дрожало от едва сдерживаемых слез.

— Я должен, — твердо сказал он. — Это не только о моей чести, но и о нас, обо всем, что мы с тобой пытаемся создать.

Мне хотелось крикнуть, запротестовать, закрыть его от мира своими руками, но я не могла. Чувство бессилия наполняло меня, но я понимала, что не смогу отговорить его от этой безумной затеи.

— Пожалуйста, — едва слышно прошептала я, — будь осторожен. Вернись ко мне…

Он подошел и прижал меня к себе так крепко, словно защищал в этот момент ото всех тревог и ужасов этого мира.

— Я обещаю.

Маркус всегда был сильным и решительным, но зная, что он идет на этот проклятый поединок, у меня на глаза наворачивались слезы. Отпускать любимого, зная, что впереди его ждет смертельная опасность, было мучительно.

Он коснулся губами моего виска, развернулся и, не оборачиваясь, вышел из трапезной. Но я не собиралась оставаться в стороне. Я должна была быть рядом, должна была поддержать его.

— Не хочешь остаться? — спросил, когда я догнала его и взяла за руку.

— Я буду рядом, чтобы ты помнил, чтобы не смел сдаваться! — прошептала ему, когда мы вышли из дворца.

Площадь, выложенная старым камнем, мерцала под серым небом, обещающим скорый дождь. Я стояла там, среди быстро собравшейся толпы, наблюдая за дуэлью, что разворачивалась перед моими глазами. Мое сердце стучало как безумное, каждый раз сжимаясь от страха и волнения при виде Маркуса и его противника — Корнелиуса, человека, которого я ненавидела до глубины души.

Барон Мур желал, чтобы ему приносили тапки. Этот мерзкий тип представлял собой все, что я не могла вынести. Его напыщенное поведение, его холодные, расчетливые глаза, которые смотрели на Маркуса словно на ничего не стоящую преграду. Он был тем, кого я безмерно презирала до боли в мышцах.

— Давай, Маркус, покажи этому ублюдку! — прошептала я сама себе, словно мои слова могли достичь его сквозь шум и волнение вокруг.

Бой был тяжелым, и каждое движение Маркуса казалось испытанием на прочность. Корнелиус не давал ему ни малейшего шанса на ошибку, атакуя с каждым мгновением все агрессивнее.

Когда клинок Корнелиуса пронзил бок Маркуса, мое сердце остановилось. Нет, пожалуйста! Без этого напыщенного принца моя жизнь станет пустой, бессмысленной… Страх потерять его словно парализовал меня, и я не заметила, как мои ноги потащили меня вперед, прямо к дерущимся мужчинам и я едва не бросилась туда.

Но Алан, который стоял рядом со мной, крепко схватил за руку, не давая ступить дальше.

— Лида, нет! Ты лишь ухудшишь положение. Доверься Маркусу, — решительно произнес он, удерживая меня от гибельного порыва.

Я пыталась вырваться, но Алан не отпускал меня, и я осталась стоять рядом с ним, с трепещущим сердцем, наблюдая за каждым движением, каждым выпадом, каждым защитным маневром. Мой взгляд был прикован к моему мужчине, который, несмотря на полученную рану, продолжал бороться с неослабевающей решимостью.

Они танцевали опасный танец на грани жизни и смерти, а я молила о том, чтобы Маркус остался жив. Он делал все возможное и невозможное, чтобы перехитрить Корнелиуса и защитить не только свою честь, но и меня, нашу любовь, нашу будущую жизнь вместе.

Цена этого поединка была слишком высока, и каждый удар напоминал мне о том, что ставки в этой игре — это сама жизнь…

Этот поединок был нереально долгим. Противники кружились, метались, их клинки сталкивались с искрами, каждый выступал и оборонялся так быстро, что было трудно уследить. На миг мои мысли улетели отсюда, обратно в Туманный лес. Барон тогда побежал за другой девушкой…

«Если он здесь и участвует в поединке, то где же та, которую он забрал? — скользнула мысль. — Какова ее участь? Жива ли она?»

Эти размышления рассеялись, когда…

Боже! Все случилось так быстро.

Клинок Маркуса отлетел в сторону от мощного удара барона, а мой мужчина грузно упал на спину, поднимая пыль от земли. Мое сердце остановилось. Вокруг враз стало так тихо… Мне казалось, весь мир замер в ожидании.

Маркус лежал неподвижно, и я почувствовала, как мои ноги становятся ватными.

— Вставай, пожалуйста, вставай… — едва слышным шепотом повторяла, не веря своим глазам. Эмоции захлестнули меня так сильно, что мне показалось, что сейчас я потеряю сознание и упаду… Также, как и Маркус. Я не могла смотреть на это.

Внутри что-то надломилось и медленно сковывала пустота…

В тот момент, когда мне показалось, что все потеряно, я почувствовала руку на своем плече. Это был Алан, стоящий рядом со мной с самого начала поединка.

— Дыши, Лида. Просто дыши, — сказал он мне, хоть его собственный взгляд был все так же прикован к Маркусу.

Площадь вновь заполнилась криками и возгласами, когда он с трудом, но встал на ноги. Его взгляд был сосредоточен на бароне. Он наверняка понимал, что его шансы упали, но он не сдавался. А мое сердце было с ним, совсем рядом, в каждом мгновении этой битвы.

Я вздрогнула, когда клинок Маркуса вспорол бок Корнелиуса и алая кровь окропила мостовую.

— Давай, добей меня, — рассмеялся барон, не в силах устоять на ногах и медленно опускаясь на колени.

— Ты признаешь поражение? — голос моего мужчины звучал уверенно и я чувствовала, как все собравшиеся с замиранием ждут ответа от его противника.

— Нет, Маркус. Я не проиграл, — рассмеялся тот, сплюнув кровь. — Ты лишь оттянул неизбежное. Защитил свою девку, но отца не спас! — смех сменился хрипами, толпа зароптала.

— Что ты знаешь о моем отце? — спросил мой мужчина, враз помрачнев еще сильнее.

— Знаю, что короля уже несколько дней никто не видел. Слышали? — обратился к толпе. — Вашего короля больше нет!

Ему бы помолчать, но барон явно не собирался останавливаться на достигнутом, словно наслаждался своей последней минутой славы, пытаясь нанести последний смертельный удар:

— Его величество, Ивар убит. И ты, — он снова посмотрел на Маркуса, — ты никогда не найдешь его тело!

Мерзкий смех барона разлился по площади, словно липкая слизь. И все, кто стоял достаточно близко, чтобы его слышать, враз загомонили.

Маркус замер. Из его бока сочилась кровь, а ноги подкосились и он упал на колени рядом с бароном. Схватив того за плечи, он хотел узнать что тот знает, узнать хоть что-то, хоть малейшую зацепку, но…

Лицо Корнелиуса исказилось в болезненной гримасе и из груди вырвался последний хриплый смех, что звучал словно из самой преисподней.

Миг гнетущей тишины…

Где-то вдали громыхнула гроза, унося жизнь барона.

Мой принц медленно поднялся, опираясь на свой меч, а тело барона бездыханно лежало у его ног. Одежда обоих была залита кровью, лицо Мура застыло в мучительной, искаженной гримасе последнего мига своей ничтожной жизни. Мое сердце, которое на мгновение замирало с каждым их движением, теперь колотилось в груди с облегчением и ужасом одновременно. Маркус победил, но цена победы казалась слишком высокой.

Не теряя ни минуты, я бросилась к нему.

— Маркус! — вырвалось у меня, когда я была совсем близко.

Он обернулся на звук моего голоса, и я увидела его лицо, бледное и уставшее, но с легкой улыбкой.

— Лида, — тихо произнес он, его голос едва слышен был сквозь шум толпы.

— Ты победил, Маркус. Ты… ты… — мои слова смешались с рыданиями. Наблюдая его ужасное состояние, все еще текущую кровь… Мне было трудно сдержать слезы.

Алан тоже оказался рядом, подставил плечо и Маркус благодарно схватился за него, чтобы не потерять равновесие и устоять на ногах.

Поддерживая его, мы медленно пошли обратно к замку. Он опирался на нас гораздо сильнее, чем ожидала, и я чувствовала, как силы покидают его израненное тело с каждым шагом.

Когда мы наконец добрались до комнаты, я осторожно помогла ему опуститься на кровать, а прибежавший лекарь принялся обрабатывать многочисленные раны. Даже израненный, Маркус стиснул зубы от боли, но не издал ни звука…