Глава 26

Маркус

На заре следующего дня стражники обнаружили родственников тех, кого обвинили и казнили за похищение Лидии. Я отдал приказ привести их в замок на допрос. Требовалось как можно быстрее разобраться с этим вопросом, поэтому, как только пришло новое сообщение о том, что родственников уже доставили, мы с Лидией сразу же отправились к ним.

Атмосфера в комнате была напряженной, когда мы встретились с ними на допросе:

— Нам нужны ответы, — начал я, — но не для того, чтобы причинить вам боль.

— Ответы? О каких ответах речь? — спросил один из них, мужчина с глубокими морщинами на лице и усталым взглядом. Видно было как он измучен, но… я не мог сейчас позволить себе отвлекаться на его чувства. На кону слишком многое.

— О моём похищении. Мы хотим понять, знали ли те, кого обвинили, что делали на самом деле, или кто-то подтолкнул их к этому? — пояснила Лидия, её голос звучал тихо, но решительно.

— Мы ничего не знали, — с горечью ответила женщина в простом сером платье с заломами усталости на лице. — Они ушли и не вернулись. А затем… затем пришла смерть. — Её глаза наполнились горькими слезами, и она опустила взгляд. — Вернее нам доложили, что наши дети повешены на площади за измену короне. Мы знали, что это лишь вопрос времени и вы придёте и за нами тоже.

— И вы ни разу не слышали о планах своих детей? — уточнил я, пытаясь понять, насколько велика яма между фактами и домыслами.

— Ни слова, господин. Если бы знали — попытались бы остановить их, — вторил отец семейства, его голос дрожал от накопившейся боли.

Расспросы продолжались, но чем больше мы узнавали, тем сложнее становилась картина. Ни один из родственников не мог предоставить информацию, касающуюся какого-либо причастия их умерших к похищению Лидии или моего отца. Это был тупик, и я почувствовал, как хрупкая надежда покидает меня.

По пути обратно, когда мы закончили с родственниками, я не мог отделаться от тягостных мыслей.

— Неужели все это было зря, Лидия? Ничего. Ни единого ответа.

— Маркус, нам просто нужно больше времени. Мы разгадаем эту загадку. Мы должны, — наполнив голос уверенностью, говорила она, пытаясь не дать мне уйти в темноту отчаяния.

— Но загадка пропажи короля… Она так и остается без ответов. А у нас почти не осталось сил, — мои слова рассеялись в воздухе, словно легкий туман на рассвете под теплыми лучами яркого солнца.

Лидия взяла меня за руку и тревожно заглянула в глаза:

— Слушай, Маркус, мы все устали, но если мы сдадимся сейчас, то все усилия будут потрачены впустую. Помни, иногда самые важные открытия делаются тогда, когда кажется, что все потеряно.

Ее слова пробились сквозь мое оцепенение, наполнив сердце новой искоркой надежды. В этот момент я еще раз удостоверился, что, несмотря на дикую усталость и отсутствие ответов, мы должны двигаться дальше. И что рядом со мной не просто женщина, которую я обещал защитить, а настоящий друг, способный поддержать в эти тяжелые времена, стать маяком во время шторма, который ведет к спасению.

— Мы не сдадимся. Мы найдем ответы, какими бы трудными они ни были, — она прильнула ко мне и коснулась губами щеки, заставив на миг забыться. Когда эта девушка так делала, я был готов забыть обо всем. Оставались только она и я. Словно в ней был весь мой мир и мой смысл.

Мы снова вернулись в кабинет отца, я смотрел на разбросанные передо мной бумаги, которые казались мне сейчас лишь бессмысленными кляксами на белом фоне. Мысли о том, что все бесполезно захлестывали меня волна за волной, разрушая последние оплоты моего рассудка. Не спал я уже третью ночь подряд, а последний прием пищи отодвигался все дальше в моей памяти.

— Маркус, ты в порядке? — Лидия словно почувствовала мое состояние, ее голос прозвучал мягко, но с нотками беспокойства.

Я вздохнул, не отрывая взгляда от бессмысленных линий передо мной.

— Я должен найти его, Лидия. Я просто должен, — бормотал, едва держась за последние остатки собственного разума.

— Понимаю тебя, Маркус, но посмотри на себя. Ты истощен. Ты не ел, не спал… Это не поможет найти твоего отца, — девушка села рядом со мной, сверля меня взглядом, полным решимости и заботы.

— Я не могу, Лидия. Каждая минута, каждая секунда… Они могут быть решающими, — глухо ответил, упрямо отказываясь от ее попыток пробудить во мне здравый смысл.

Она взяла мои руки в свои и заставила меня посмотреть на нее.

— Слушай меня внимательно, Маркус. Если ты не будешь заботиться о себе, ты просто обессилеешь и точно не сможешь помочь своему отцу. Твой разум нуждается в отдыхе, чтобы быть острым и готовым к вызовам. К тому же, а ты подумал, что будет со мной, если с тобой что-то случится?

Ее слова пробились сквозь туман моего упрямства и отчаяния.

— Но как я могу даже думать о еде или сне, когда…

— Маркус, пожалуйста, — резко перебила она меня. Встав, принесла тарелку с едой, которую я даже не заметил, как кто-то принес, и поставила передо мной. — Поешь хоть немного. За тебя никто это сделать не может.

Я медленно взял в руки вилку, чувствуя, как мое сопротивление начинает ослабевать перед ее заботой и упрямством. Первые куски пищи казались мне безвкусной пылью, но с каждым последующим я начинал чувствовать, как жизнь возвращается в меня, пробуждая забытый голод.

— Ты права, Лидия. Я… Я благодарен тебе, — прошептал, положив вилку обратно на пустую тарелку. Быстро я разобрался с едой.

Она улыбнулась и подошла поближе, легко прикоснусь к моему плечу.

— Обещаешь мне хотя бы постараться лечь спать раньше сегодня? Для твоего же блага.

— Да, — кивнул я, ощущая, как груз в моей душе стал чуточку легче благодаря ее непоколебимой поддержке и заботе. — Я обещаю, но только, если ты будешь рядом.

Лидия улыбнулась и накрыла мою руку своей узкой ладонью, словно желала поделиться теплом.

— Маркус, если ты хочешь, чтобы я была рядом… То для начала сходи в душ, — сказала она мне без тени укора в голосе, но с той неизменной искренностью, что всегда пробуждала во мне смешанные чувства.

Я поднял брови в удивлении, но заулыбался, понимая, что последние дни были настолько насыщенными событиями, что мысль о личной гигиене ускользнула от меня. Мне и правда нужно было побриться и хорошенько откиснуть. То, что я успевал быстро ополоснуться — не в счет. Как эта девушка вообще меня терпит?

— В таком виде я, конечно, вряд ли похож на сына короля, — признался, поглаживая трехдневную щетину и стараясь поддержать легкий тон разговора.

— В точку, — Лида улыбнулась и взяла меня за руку, потянув, чтобы я поднялся. — И учитывая, что всем сообщили о том, что король отбыл по секретным делам, тебе как наследнику трона следует поддерживать внешний вид, соответствующий твоему титулу. Тем более, если мы не хотим, чтобы слуги или, что хуже, народ начали подозревать неладное.

Я кивнул в знак согласия, понимая всю важность ее слов. Сам прекрасно об этом знал, но… нервы и усталость забирали слишком много и на такие вещи попросту не оставалось сил даже подумать.

— Ты права, — окончательно сдался я, — надо это исправить. Даже в такие времена не стоит забывать о собственном достоинстве.

С этими словами я направился в ванную. Вода была прохладной, но приятной, и я с удовольствием окунулся в нее, размышляя о сложившейся ситуации, смывая навалившуюся тяжесть проблем. Погружение в воду было для меня не просто очищением тела, но и символическим актом расставания с прежним образом жизни, когда я мог позволить себе забывать об ответственности перед лицом реальных опасностей.

Выходя из ванны, я чувствовал себя обновленным. Моя кожа пахла свежестью, а в голове уже начали складываться планы на предстоящие дни.

Возвращаясь в комнату, где меня ждала Лида, я поймал на себе ее заинтересованный, с толикой восхищения, взгляд.

— Ну, как я теперь выгляжу? — спросил, позволяя себе небольшую улыбку.

— Гораздо лучше, — одобрительно и медленно кивнула она. — А теперь моя очередь!