Глава 25

Маркус

Поглощенный своими мыслями, я внезапно почувствовал, как чьи-то руки нежно коснулись моих плеч, принося тепло и облегчение.

Лидия, словно не слыша моих протестов, мягко, но уверенно провела меня к душу, где горячая вода обещала хоть на мгновение смыть напряжение и усталость. Стоя под струями воды, я чувствовал, как мое тело постепенно расслабляется, а заботливые руки Лидии делают этот момент чем-то невероятно освежающим и целительным.

Покинув душ, я обнаружил, что Лидия уже готова продолжить свой ритуал заботы — на этот раз она предложила мне массаж. Плавные, уверенные движения ее рук медленно рассеивали оставшиеся оковы напряжения, и чем дольше она это делала, тем сильнее я ощущал, как уходит тревога, уступая место глубокому, продолжительному чувству расслабления, даже несмотря на все сложности, переживания и страхи за отца.

И вот, массаж плавно перерос в нечто большее — в тишине комнаты, освещенной только мягким светом свечей, между нами с Лидией загорелось новое пламя чувств. Этот момент, настолько интимный и искренний, подарил мне долгожданное спасение от внутренних, изматывающих и сводящих с ума, бурь.

Позже, лежа в объятьях Лидии и чувствуя ее теплое дыхание на своей груди, я ругал себя за моменты слабости, когда позволил себе так сильно расслабиться. Но в глубине души я понимал, что поддержка этой удивительной женщины стоит тысячи слов благодарности. И вот теперь я был по-настоящему рад, что решил связать свою жизнь с ней. Лидия, как никто другой, понимала бремя, которое я волок на своих плечах, и стремилась облегчить его тяжесть хотя бы на миг.

Лидия была моим светом, и я был счастлив, что она рядом…

Рассвет ворвался в комнату тонкими лучами, рисуя на столе узоры из света и тени. Обнаружив свою невесту в душе быстро оделся, позавтракал и снова склонился над столом, пытаясь собрать воедино разрозненные обрывки информации, которые, как мне казалось, должны были пролить свет на события последних дней.

Увы, но новый день начался без каких-либо вестей, не принеся с собой надежды или каких-либо ответов на вопросы.

— Маркус, — руки Лидии мягко опустились мне на плечи, — мне кажется, нам пора сменить подход.

Я поднял глаза от карты, на которой красными линиями были обозначены маршруты отца.

— Я тоже об этом подумал. Мне кажется все началось не здесь. Что если нападение на форт было первым шагом? Всего лишь отвлекающим маневром от похищения моего отца.

Лидия внимательно наблюдала за мной.

— Тогда для этого нужен был бы кто-то, кто прекрасно знает привычки и маршруты твоего отца. Кто понимает куда вы направите свое внимание. Где будете искать и на что обращать внимание.

Мысли путались в моей голове, создавая из себя нечто вроде паутины, в которой легко запутаться и застрять.

— Именно, — промолвил я, чувствуя, как понемногу появляется план действий. Сидеть дальше на месте я уже не мог. — Нам нужно выяснить, кто мог обладать такой информацией и использовать ее против нас.

Тишина опустилась на комнату, в которой каждый предмет, от тяжелых занавесок до массивного дубового стола, казалось, дышал предчувствием чего-то неизбежного, неотвратимого. Лидия первой нарушила ее.

— Маркус, начнем с повторного опроса слуг и охраны?

Вздохнув, я откинулся в кресле и с усталостью посмотрел на нее.

— Подозреваемых много, но никаких доказательств. Нам нужно быть крайне осторожными в наших действиях. Нельзя допустить ошибку, которая обернется против нас самих. И приведет к смерти отца, конечно, если он еще… жив.

— Мы начнем сначала. Опросим всех, кто мог бы дать нам хоть какую-то зацепку, — Лидия прижалась, невесомо коснулась губами моего виска, и я чувствовал, что не один в этой борьбе.

Возвращаясь к документам, я ощутил, как внутри меня, несмотря на усталость и бесконечные вопросы, разрастается огонь. Огонь, способный осветить даже самые темные уголки нашего мира, в поисках отца.

Тайные стражники уже допрашивали пленных, но все, что до меня доходило, были лишь крупицы информации, слишком ничтожные, чтобы сложить из них целостную картину. Слишком многое на кону, и я понимал: если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. Так я решил отправиться в форт, чтобы исследовать улики и провести свои допросы.

Лидия стояла у окна, когда я рассказал ей о своем решении. Она молчала, внимательно вглядываясь в мои глаза.

— Я с тобой, — наконец сказала уверенно и спокойно. Словно не понимала, что там может быть действительно опасно. Намного опаснее, чем здесь.

— Я боялся, что ты это скажешь. Мне бы хотелось, чтоб ты осталась здесь, под охраной, — мои слова звучали тверже камня. Уверенно и непреклонно, как бы мне ни хотелось обратного. Отпускать ее, оставляя здесь… было тяжело.

— Нет, Маркус. Я еду с тобой. Твой отец уже спас меня однажды и я не хочу оставаться в стороне. К тому же, без тебя мне будет неспокойно…

— Но, Лидия… — попытался возразить ей, но чувствовал, что ее упорство не меньше, чем мое собственное.

— Я не буду спорить с тобой. Но если ты хочешь оставить меня здесь, то придется отправить в темницу! — голос ее звучал звонко и я понимал, что она и правда не сдастся.

— Хорошо, — покачал головой, не согласный с ее решением, но в глубине души я был действительно рад, что она будет рядом, как бы разум не сопротивлялся этому желанию.

Седлая коней в тусклом утреннем свете, мы словно пара духов пролетели через влажный, плотный туман на подходе к форту. Мрачные стены возвышались перед нами, будто сама судьба выстроила их тут для испытания моего решения.

Внутри нас встретили хмурые стражники, их взгляды были наполнены вопросами, когда они увидели Лидию, но никто не осмелился произнести их вслух. И они были правы. Мало кто из знатных мог похвастаться, что его жена находилась рядом не только на балах, но и в трудных ситуациях, когда действительно грозила опасность.

— Я здесь не просто так, — начал, стоя, как каменное изваяние, перед пленными, которые с тревогой и страхом ожидали нашего следующего шага. Я обвел взглядом каждого, ища в их глазах малейший намек на истину. — Мы знаем, что за нападение на форт стоят не простые мотивы. Мы хотим понять кто отравил вас сюда и зачем…

Допросы были долгими и изнурительными, но каждое слово, каждый намек пленных были для меня, как кусочки большой мозаики. Лидия же стойко помогала мне, следя за деталями, которые могли ускользнуть от моего внимания.

В конце дня, когда мы с моей невестой остались одни в пустующем помещении для допросов, она тихо сказала:

— Мы все равно найдем ответы, Маркус.

Я кивнул, соглашаясь. В этот момент я ощутил, как между нами с Лидией возникло что-то гораздо большее, чем просто взаимное доверие и ночи вдвоем. Это было похоже на уверенность в том, что вместе мы способны пережить любые испытания, любые сложности и тяготы жестокого мира. И это чувство оказалось прекрасно…

Лидия

С утра до вечера я бродила по форту вместе с Маркусом, чья тревожная сосредоточенность временами сменялась редкими, но тёплыми улыбками в мой адрес.

Маркус такой решительный и собранный, вел себя как настоящий детектив, чем меня покорял все больше и больше. Он взял на себя роль руководителя расследования, и каждый его шаг был продуманным и логичным, тщательно выверенным.

— Тебе не кажется, что все эти события как-то связаны? — спросила я его, когда мы осматривали остатки разрушенных стен форта.

Маркус задумчиво потер подбородок.

— Вполне может быть. Но пока рано делать окончательные выводы. Давай сфокусируемся на фактах.

Каждый раз, когда нам предстояло войти в комнату для допросов, Маркус вежливо, но непреклонно останавливал меня.

— Сюда тебе лучше не заходить. Поверь, это не место для девушки.

В первый раз такие его слова казались мне обидными, но со временем я поняла, что его забота была дорога мне. Маркус оставлял меня разговаривать с солдатами, которые участвовали в обороне, и я собирала свидетельства, которые потом передавала ему, стараясь быть полезной и узнавать как можно больше всего, ведь каждая незначительная деталь может оказаться важным кусочком запутанного пазла.

Вечером, когда темно-синий мрак окружал форт, а в комнате, где мы собрались с доверенными людьми, горели свечи, Маркус сделал объявление.

— Мы выяснили, что нападение на форт и исчезновение моего отца, к сожалению, не связаны между собой, — его голос звучал устало, но уверенно. Я чувствовала, как моё сердце сжимается, словно могла чувствовать его боль. Вновь нет зацепок, вновь расследование ни к чему не привело и до сих пор неизвестно, что с королем. — Однако, мы нашли всех, кто был причастен к нападению.

— Значит, они ответят за свои действия? — мой голос дрогнул.

— Да, безусловно. Я обещаю тебе, что они понесут наказание. А теперь… Теперь мы сможем сосредоточиться на поиске моего отца. Я обещаю, мы найдем его, — Маркус посмотрел на меня с такой убежденностью, что я не могла не поверить его словам.

Этот день прошёл как в тумане. Мы обходили форт, разговаривали с людьми, анализировали улики. И, хотя расследование бросало тень надежды на разгадку тайны исчезновения короля, путь к истине был еще долгим и тернистым. Но с Маркусом рядом мне казалось, что любые преграды нам преодолеть под силу. Вместе мы можем очень многое!

На рассвете мы покинули форт. Я была переполнена разнообразными чувствами, порой противоречащими друг другу. Наше расследование принесло плоды: мы нашли тех, кто стоял за нападением. Теперь Маркус поручил уладить дела своим доверенным лицам, и мы направились обратно в столицу. Мне было странно осознавать, что часть моей тревоги позади, однако волнение о будущем не покидало.

Карета, на которой мы ехали обратно, мягко покачивалась на неровностях дороги, когда Маркус внезапно нарушил молчание, царившее между нами:

— Мы знаем, что атака на форт была тщательно спланированной, и теперь, когда мы раскрыли заговорщиков, можно предположить, что у них были и другие намерения. Возможно, они хотели отвлечь наше внимание, — Маркус задумчиво хмурился, глядя сквозь меня, утопая в запутанной паутине своих размышлений.

— Это имеет смысл, — согласилась я, осторожно положив ладонь на его запястье в знак поддержки. Мои мысли стремительно кружились в водовороте чужих интриг и переживаний за моего мужчину. — Но почему именно твой отец? Чего они хотели добиться, забрав его?

— Возможно, это банальные мятежники, — Маркус задумчиво погладил подбородок, продолжая анализировать ситуацию. Посмотрев в небольшое окно кареты на быстро сменяющийся пейзаж, перевел затуманенный взгляд на меня и провел свободной рукой по моей щеке. Так нежно, так заботливо, словно делился со мной своим теплом, своими силами.

Минута поддержки быстро прошла и Маркуса вновь накрыли тяжёлые мысли. Он помолчал немного и глухо добавил к вышесказанному.:

— Нам нужно будет глубже изучить его дела, возможно, в них кроется ключ к разгадке.