17 глава

– Насть, спишь?

– Нет, думаю.

– Ясно, но может всё-таки поспишь?

– Не могу.

– Тогда о чём думаешь?

Настя немного повернулась, чтобы разглядеть в полумраке его лицо.

– О нас.

– А что с нами?

– Сейчас хорошо…вернее относительно хорошо. Но потом…

Она тяжело вздохнула и поцеловала Яна в шею, чувствуя, как его здоровая рука сильнее сжала её.

– Просто очень хочу наконец выбраться, вернуться…жить как раньше, но…

– Говори.

– Но теперь не знаю, чего хочу больше. Я хочу быть с тобой, вот как сейчас!

Настя легко коснулась его губами и, нервно сглотнув, продолжила.

– Но я понимаю, что возникнут сложности, много сложностей.

– Ты про своего жениха?

– И не только. Я ведь практически ничего не знаю про тебя и в тоже время знаю много, своим сердцем. Мой ум постоянно ругается с этой мышцей.

Ян немного двинулся, меняя положение тела, чувствуя, как левая нога стала затекать.

– Спрашивай и я всё расскажу.

– Вот так просто?

– Да.

– Хорошо. Ты сказал, что служил, а где?

– Хм, всегда было интересно, что у вас, женщин, в голове. Думал, что спросишь про заработок, жилье и машину.

Настя усмехнулась и не сильно толкнула его в бок локтем.

– Оу, тише, рука.

– Прости. Ну так, что?

– Хорошо, в этом нет секрета.

Прикрыв глаза, мужчина поцеловал девушку в висок и рассказал про службу в армии, нелёгкий солдатский быт и даже выдал несколько армейских анекдотов. Настя слушала, затаив дыхание, не перебивая и впитывая каждое слово. Ей было интересно абсолютно всё про любимого мужчину.

– А потом я уволился и пошёл работать в полицию…

Ян внезапно замолчал, и Настя напряглась на том, как резко у него изменился тон, а сердце словно било в набат.

– Ян, если не хочешь, то не продолжай.

Немного отсев от него, Настя провела рукой по щетинистой бороде мужчины. От вида Яна сердце сжалось, и она уже не хотела слушать дальше.

Ян поцеловал ладонь девушки и снова притянул к себе.

– Мы хотели пожениться…

– Мы?

Место в шалаше было очень мало, а темнота не позволяла хорошо видеть друг друга. Тихо выдохнув, Ян прижался губами к уху Насти и прикусил за мочку.

– У нас всё быстро закрутилось… Был в очередном отпуске, она приехала к брату, моему другу и я пропал. Почти весь отпуск мы не вылезали из постели, а потом пришлось расстаться ненадолго. Ксюша попросила быть с ней рядом, и я принял решение уйти со службы. Стали жить вместе, я сделал Ксюше предложение.

С каждым словом Яну становилось всё тяжелее говорить. Настя накрыла его руку своей, давая понять, что она с ним, она рядом.

– В тот день я спешил домой, зная, что Ксюша приготовила мне сюрприз… Заскочил в цветочный, купил её любимые цветы. Но дома её не было, хотя всё говорило, что ушла недавно…

– Что случилось?

– Она не знала, что я приду пораньше и вышла за заказом в соседний двор. Чёрт… Мы разминулись буквально на какие-то полчаса!

– Ян…

– Ксюшу сбила машина, когда она второпях перебегала перекрёсток. Скорая была на месте через считанные минуты, а мне позвонили из больницы, и я сразу помчался туда.

– Она…она умерла?

– Нет, что ты. Она живая и здоровая сейчас, живет с родителями.

– Хорошо, продолжай.

Как же тяжело Насте далось выдавить из себя эти два слова. Она до чёртиков хотела узнать всю историю прошлой любви Яна и в тоже время ревность к другой женщине затуманивала мозг, вызывая боль в сердце и сожаление, что вообще начала этот разговор.

– За рулём был пожилой человек, который просто не успел вовремя среагировать и затормозить. По сути она сама была виновата, торопилась на последних секундах светофора. Удар был сильный. Ксюшу откинуло на несколько метров, и она неудачно упала на бордюр, получила несколько переломов и кровотечение… Всё это я потом прочитал в протоколах гаишников и в больнице.

Ян перевёл дыхание и продолжил:

– В больнице она пробыла чуть больше двух недель. А когда Ксюшу выписали, она стала совсем другим человеком.

– Почему?

– Сюрприз потеряла.

Ян тяжело вздохнул, отпустил Настю и провел рукой по лицу.

– У неё случился выкидыш.

– Боже…

– Да, и это стало точкой отсчета разрыва наших отношений. С каждым днем она всё сильнее стала уходить в себя, обвинять всех, и меня в том числе, в этой трагедии.

– Она сломалась.

– Да, сломалась, и чтобы я не делал, становилось только хуже. А через два месяца я вернулся в пустую квартиру. Стал искать Ксюшу, позвонил её брату, но и он не знал, где она. Через пару дней он сам мне позвонил и сказал, что она у родителей и больше не вернётся.

– Когда это было?

– Больше двух лет назад.

– Я не знаю, что сказать…

– Ничего не говори, просто будь рядом со мной.

Такие простые, но такие важные слова. Настя обняла Яна за талию и прижалась всем телом, давая понять, что так и будет, что так она и хочет. Ян снова тяжело выдохнул, прижал здоровой рукой девушку к себе и зарылся лицом в изгиб на её шее, вдыхая уже родной запах.

– Не думал, что смогу снова испытывать такие глубокие чувства… Чтобы забыть её, я ушёл в загул, только и знал, как пить и искать одноразовые удовольствия.

– Ян…

– Нет, Насть, хочу всё рассказать. Я словно попал в какой-то тёмный мир, жил для себя, понимая, что меня затягивает всё глубже и становится всё сложнее с этим справляться. Злость на Ксюшу, на этот случай, на её бегство, душили меня и будили демона внутри… Даже не понимаю, почему остался жив сейчас.

– Перестань, прошу! Ты слишком сильно судишься себя в том, в чём сам не виноват. Всё, что случилось никак от тебя не зависело, значит так нужно было.

– Ха! Сколько раз я об этом думал, но это слабое утешение. Не такой я хороший, Насть.

– В смысле?

Ян замер, словно собираясь что-то важное сказать, но промолчал.

– Ян, если начал…

– Скажу, раз просишь. Полгода назад меня чуть не уволили из органов из-за одной идиотки. Она решила, что безумно, до лишения рассудка любит меня, преследовала везде…представь, даже пыталась купить.

– Это как?

– Вот так, Насть, деньгами и подарками купить моё тело, время, да и всё остальное. Не важно. Не поняла, что мне это не интересно. Тогда посыпались угрозы, проблемы на работе, вышкой стала подстава. Каким-то образом, через свои связи, провернула дело с подставным изнасилованием, и я был главный герой.

– Совсем больная?

– Хм…видимо, да. Хорошо майор умный мужик, вызвал к себе, всё рассказал, потребовал мои показания и объяснения. Я рассказал, как есть. Провели внутреннее расследование и всё выяснилось. Тогда она стала слать угрозы, что покончит с собой.

– Сумасшедшая. И что?

– Ничего, живая и здоровая. Пришлось заблокировать все аккаунты и сменить номер пару раз.

– Так просто?

– Не совсем, но она вскоре отстала. Насть, повторю, не такой я хороший, мудак одним словом.

От услышанной фразы девушке захотелось его хорошенько ударить. Настя сдержалась, но не промолчала.

– Не смей так говорить. У каждого есть прошлое, в котором мы хорошие, плохие, святые или грешные. На то оно и прошлое! Меня твоё прошлое не касается, но я благодарна, что ты мне рассказал.

– Насть, ты не понимаешь…

– Всё я понимаю! Неужели ты думаешь, что после всего услышанного я перестану тебя любить и возненавижу?

– Ну, могла бы…

– Я сейчас тебя укушу! Ты несправедлив к себе, ко мне!

Настя в гневе повернула голову, чтобы продолжить, но не смогла. Губы тут же попали в плен горячего поцелуя, а слова в момент вылетели из головы.

– Ты права. Спасибо.

Снег шёл всю ночь, застилая покрывалом лес и склон большой сопки, заметая следы и наваливаясь грузом на наскоро собранный шалаш. Ветер завывал словно раненый зверь, а температура опустилась до критической со дня катастрофы.

К утру у Насти поднялась температура, а кашель нарастал с каждой минутой. Ян не спал всю ночь, пытаясь согреть девушку любым способом: дышал на руки, кутал плотнее в свою куртку, сильнее прижимая к себе. С первыми лучами солнца он стал осторожно будить Настю.

– Настюш, просыпайся, нам пора идти.

Ян поцеловал Настю в лоб и чуть не застонал. Настя пылала, глаза подрагивали, а губы пересохли. Она с большим усилием разомкнула веки и кое-как сосредоточилась на нём.

– Уже пора?

– Да, милая.

С трудом оторвав голову от его тёплой груди, Настя обхватила её руками и чуть не разревелась. Жуткая боль пробивала виски, слезы выступили на глазах, а во рту словно кто-то насыпал песка.

– Голова раскалывается…

– Представляю, у тебя жар.

– Ну почему сейчас?

– Не знаю, милая, но нам надо вернуться, и я буду снова тебя лечить.

– Тебе бы самому…ммм как больно…вылечиться.

Ян первый вылез из шалаша, здоровой рукой скидывая тяжёлые ветки со снегом, чтобы Настя смогла спокойно подняться.

– Давай руку.

Одной рукой Ян натянул шапку на девушку, накинул капюшон, а потом загреб снега и поднёс к её губам.

– Возьми немного в рот, растопи и проглоти.

Настя выполнила молча, а потом взяла снег и обтерла лицо, покачнувшись.

– Тише, тише.

Ян тут же подхватил девушку и прижал к себе.

– Нормально…

– Уверена?

– Да, пойдём.

Обратный путь занял значительно больше времени. Ян держал Настю за руку, фиксируя каждое её движение, вздох и выражение лица. Он часто делал привал, обтирал Настю снегом и молил Бога, чтобы он дал ей сил и не забрал любимую женщину у него.

– Ян, у меня нет сил, голова кружится.

– Держись за меня, немного осталось.

Приобняв Настю, практически уложив на свой бок, Ян медленно зашагал к самолёту, который уже виднелся впереди. Он полностью сосредоточился на цели, не обращая внимания на тянущую боль в руке, на тяжесть шагов по глубокому рыхлому снегу, на смертельную усталость и ледяные порывы ветра, пронизывающие насквозь.

– Насть, прошу, последний рывок и мы в безопасности.

Настя лишь кивнула и облокотилась на стенку разрушенного борта самолёта. Ян откинул плёнку, первый залез внутрь и следом затянул девушку. Костёр, естественно, давно погас, но в салоне всё же было теплее, чем снаружи. Уложив Настю на кровать, мужчина скинул с неё обувь, расстегнул куртку и снял шапку.

– Потерпи капельку, сейчас найду жаропонижающее.

– Дай воды…

«Твою мать, ну почему так случилось? Нахрен я вообще пошёл? Олень, блин».

Ян подал бутылку с водой и вывалил на пол медикаменты. Он чуть не заплакал, когда не нашёл простой и такой нужный сейчас парацетамол.

– Да как так?!

– Что?

– Его нет!

– Кого?

– Парацетамола.

– Покажи, что есть…

Настя с трудом приподнялась и посмотрела на груду лекарств.

– Смешай анальгин, но-шпу и димедрол, так колят медики в скорой… Чёрт, меня тошнит.

Ян лишь успел подхватить Настю и пустой желудок девушки извергся прямо на пол.

– Милая, прости меня…

– Воды.

Настя откинулась на подушку и закрыла глаза, пытаясь унять тошноту и головокружение. Не было сил реагировать на манипуляции мужчины с её одеждой, на укол в мягкое место и поцелуй в губы. Темнота поглотила моментально, отключая все рефлексы и мозг.