19 глава

– Настя, милая, открой глаза.

Уже третий раз Ян пытался растормошить девушку, привести в чувства, поглаживая по голове и щекам.

– Как она?

– По-прежнему без сознания.

– Нехорошо. Вы тут сами справитесь? Меня не будет пару часов.

– Справимся.

– Вода есть, еда возле плиты. Пошёл за помощью.

– Спасибо, Василич.

Дед ещё раз осмотрелся, всего ли хватит этим двоим, посмотрел на Настю, покачал головой и цокнув языком, натянул шапку и вышел из домика.

Присев рядом с Настей, Ян взял её руку в свою и стал медленно поглаживать большим пальцем по вене на запястье.

Увидев домик, мужчина прибавил шаг и вскоре уже хотел постучать в дверь, как к нему со всех ног кинулся большой пёс, встал в стойку, ощетинился и грозно зарычал.

– Не надо, не рычи парень, мне просто нужна помощь.

Ян сделал шаг назад, но пёс грозно гавкнул, продолжая скалиться. В этот момент дверь распахнулась и в грудь Яна было направлено двуствольное ружьё.

– Заблудился, мужик?

– Дед, убери ружьё, я безоружен, мне нужна помощь.

– Какая помощь?

Дед свистнул псу и тот подошёл к нему, перестал щетиниться, не спуская с Яна умных глаз.

– Дед прошу, опусти ружьё. В ста пятидесяти метрах отсюда меня ждёт девушка, она очень больна и уже не может самостоятельно идти. Ей срочно нужна медицинская помощь.

Дед с большим недоверием осмотрел парня, но опустил «Сайгу» и поставил на предохранитель.

– Хороший ствол.

– Знаю.

Хмыкнул дед и закинул ружьё на плечо, взял шапку и закрыл дверь в домик на щеколду.

– Пошли, умник, принесём в дом твою девушку.

– Спасибо, дед.

– Иван Васильевич, местный егерь.

– Филатов Ян, а девушку зовут Настя. Мы уже несколько дней идём по лесу.

Ян подстроился под быстрый шаг хилого старичка, поражаясь его скорости и обманчивому виду.

– Заблудились иль чего?

– Месяц назад мы летели из Челябинска в Белоярский, самолёт упал, почти все погибли…

Пёс семенил рядом с Василичем, пока Ян по дороге рассказывал деду их приключения.

– Ох и потрепало вас. Но ты молодец, парень, хвалю.

Они приблизились к тому месту, где Ян оставил девушку. Пёс сорвался с места и подскочил к девушке, которая лежала на рюкзаке полубоком с закрытыми глазами. Василич с Яном в миг оказались рядом. Старик отогнал пса, а Ян стал нащупывать пульс.

– Пульс есть, но она без сознания и снова поднялась температура.

– Давай бери её, а я вещи и пошли.

– Василич, нужна твоя помощь. Рука ещё плохо двигается, помоги поднять.

Ян и сам чертовски устал, голова кружилась, а ноги подкашивались, но тот факт, что они нашли хоть какую-то помощь, придавал сил. Старик помог аккуратно поднять девушку и придержал за голову, пока Ян вставал с ней на ноги.

– Иди вперёд за собакой, а я с вещами догоню.

Уже возле домика Ян чуть не падал от бессилия, еле переступая ногами. Иван Васильевич открыл ему дверь и показал на небольшую лежанку, покрытую волчьей шкурой.

– Дед, далеко до населённого пункта?

– Час пешком.

– В какую сторону шагать?

– Не, парень, ты оставайся с ней, а я схожу. Ты сам без сил.

– Спасибо, Василич, голова гудит дико.

– Держись, я мигом.

Эти несколько часов, пока дед ходил за помощью, Ян снова дежурил у кровати девушки, отгоняя от себя все самые плохие мысли, целуя холодную руку и мысленно подгоняя Василича.

Вместе с дедом прибыла бригада спасателей, в которой был врач. Он проверил Настю, вколол медикаменты и, непререкаемым тоном, сказал срочно везти её в город.

– Вы с нами, в дороге я вас осмотрю.

– Со мной почти всё нормально, ей помогите. Сколько ехать по времени?

– Около четырёх часов до областной больницы. Мы предупреди, чтобы нас ждали.

Ян на ходу поблагодарил Василича, на что тот похлопал его по плечу, пожелал удачи и пригласил летом в гости. Парень усмехнулся, но кивнул и вышел вслед МЧС, которые грузили Настю на носили, чтобы потом поместить в Уазик. Только в машине Ян смог немного расслабиться после осмотра врача, закрыл глаза и даже сам не понял, как его вырубило.

***

Как и обещал медик спасательный службы, возле центрального входа больницы их уже ждала бригада медиков и наряд полицейских. Настю тут же увезли в реанимацию, а Яна отвели в процедурную на осмотр. Ян стойко перенёс все манипуляции с плечом, укол антибиотика и только хотел узнать про Настю, как его вниманием на несколько часов завладели полицейские.

День давно сменился вечером, а потом ночью, когда Яна поместили в палату на отдых. Врач строго рекомендовал отлежаться с приёмом всех назначенных препаратов в больнице не меньше четырёх дней и уже хотел выйти, но Ян его остановил.

– Сергей Геннадьевич, как там Настя? Мирошниченко?

– В тяжёлом состоянии.

– А конкретней можно?

Доктор потёр переносицу, показывая, как его вымотал этот день, но всё же ответил:

– Она очень слаба, обширная пневмония обоих лёгких, сильное обезвоживание. Удивительно, как вы столько шли ещё, и она не свалилась.

– Чёрт. Я бы на руках донёс.

– Может да, а может нет…

– Сергей Геннадьевич, могу я её увидеть?

– Она в реанимации, как только пациентку переведут в палату, так сразу.

Врач вышел из палаты, чтобы больше не отвечать на следующие вопросы.

Ян откинулся на подушку и со стоном провел рукой по лицу. Он понимал, что ничего, абсолютно ничего сейчас не может сделать и его любимая в надёжных руках, но до безумия хотел быть с ней. Хотя бы просто увидеть и дотронуться до руки. В палату зашла молодая медсестричка и поинтересовавшись его состоянием, вколола болючий укол антибиотика, пожелала спокойной ночи, выключила свет и вышла.

Сон моментально сморил мужчину, и он впервые спал как убитый на относительно мягкой кровати и подушке. В эту ночь ему не снилось ничего, а проснувшись, первое желание было проведать Настю, узнать, как она. Но его снова не пустили. Весь день он валялся в кровати в своей палате, принимая назначенное лечение и снова встречаясь со следователями.

– Нам необходимо, чтобы вы проехали с нами на место и указали все нюансы, – сказал старший, убирая записанные показания Яна в портмоне.

– Да хоть сегодня.

– Было бы здорово, но врач разрешение дал на завтра. Готовьтесь, в девять утра выезжаем.

Ян согласно кивнул. Вечером он привёл себя в порядок и наконец-то побрился, довольно проведя рукой по гладкому подбородку.

– Настя меня не узнает.

Хоть щетина ему очень шла, но он морально устал от бороды и сейчас наслаждался свободой. В палату заглянула приставленная к нему медсестра и Ян решил её допросить с пристрастием на счёт Насти. Он встал возле двери и облокотился на неё спиной.

– Филатов, быстро в постель.

– Танюш, хоть убей, но пока не расскажешь, не выпущу.

– Да нечего рассказывать. Всё по-прежнему. Девушку ввели в медикаментозную кому, постоянные капельницы и аппарат ИВЛ. Пока всё.

– Не утешительно. Тань, проведи меня к ней, с ума схожу.

– Не могу, правда. Давай, как ей лучше станет, сразу скажу тебе и проведу?

– Обещаешь?

Медсестричка кивнула и проскочила в освободившуюся дверь.

Этим вечером он обзвонил всех, кто его потерял, выслушал кучу поздравлений, добрых слов и получил неделю дополнительных отгулов после больничного.

Следующий день выдался нелёгкий. На снегоболотоходе МЧС они ехали больше восьми часов до места крушения борта, туда, где месяц Ян провел с Настей, каждый день надеясь на спасение. День зимой длится недолго и уже в сумерках они были на месте.

Ян тут же повёл следователя и старшего группы спасателей к могиле, показывая захоронение и попутно рассказывая по минутам первые дни их жизни после авиакатастрофы. Пока остальные снимали показания, ставили метки, огораживали и делали съёмки, Ян забрался внутрь самолёта и забрал оставшиеся свои и Насти вещи, её разбитый телефон и кольцо, которое она демонстративно выбросила.

Один вопрос всё никак не отпускал Яна – почему их так не нашли? Следователь пожал плечами и подозвал к себе старшего группы МЧС, которому передал вопрос Яна.

– Поиски велись по маячкам черных ящиков. Первый мы нашли в оторванном хвосте борта, расширили территорию поиска и в совсем противоположном направлении от данного места второй ящик.

Спасатель виновато улыбнулся, оглядываясь на могилу и продолжил:

– Несколько раз вертолет облетал это место, но следы падения не были обнаружены.

– Это понятно, сильный снегопад шёл несколько дней, а большие сосны скрывают долину. Но мы очень ждали.

– Я могу только принести вам и девушке свои личные извинения за ошибки.

– Не стоит.

Спасатель пожал руку Яна, восхищаясь его стойкости и мужеству.

– Нам бы таких героев побольше.

***

– Спасибо, Филатов, за помощь, дальше мы сами, но если что, то будь на связи, – следователь пожал руку и сел в машину, оставив мужчину у входа в приёмный покой больницы.

Было достаточно поздно или слишком рано, Ян решил поспать несколько часов, прежде чем узнать о состоянии Насти.

Медсестра Таня осторожно разбудила его уже после десяти утра, сделала укол, пожурив, что он пропустил вечерние процедуры и уже хотела выйти, как вспомнила про его просьбу.

– Очнулась твоя принцесса, но очень слаба.

– Отличная новость, спасибо. Проводи меня.

– Умойся для начала, через пять минут зайду за тобой.

Забыв про лангету, Ян умылся, надел чистую рубашку и дождавшись медсестричку Таню, с внутренним трепетом, пошёл за ней следом. Возле палаты интенсивной терапии медсестра похлопала по его плечу и ушла в ординаторскую, оставив Яна одного у дверей.

Ровно три вдоха он дал себе, прежде чем открыть дверь и зайти. Казалось, что сердце от радости выпрыгнет из груди, а в горле встал ком. Ян взял себя в руки и повернул ручку, уверенно шагая в палату.

– Насть…

Ян резко замолчал, не спуская глаз с мужчины, который держал руку спящей девушки.

Мужчина повернулся на его голос, сдвинул брови, окидывая Яна непонимающим взглядом, потом осторожно положил руку Насти и подошёл к нему.

– А вы кто?

– Я… Мы вместе спаслись.

– Понял, мне рассказывали. Константин Смирнов, жених Насти.

Он протянул руку в знак знакомства. Ян с неохотой пожал руку, стараясь заглянуть за спину мужчины.

– Ян Филатов. Как она?

– Спасибо друг, я по гроб жизни тебе буду должен за Настю. С ума сходил от неизвестности, несколько раз сам порывался на поиски, но не пускали…

– Ну и правильно. Как она?

Ян отодвинул немного в сторону «жениха», стараясь лучше рассмотреть любимую девушку. Настя крепко спала. Из правой руки торчал катетер, через который из капельницы по капле вливалось лекарство. Настя была сильно бледна и очень худа, а бледная кожа просвечивала венки на шее.

– Уже лучше, но врачи продержат её в больнице ещё пару недель. Слушай, а ты не в курсе, куда пропало обручальное кольцо с её пальца?

Непроизвольно Ян дотронулся до кармана, где лежало то самое кольцо и словно почувствовал, как оно обожгло ему руку.

– Может в её вещах?

– Может. Блин, с ума сходил этот месяц. Мы же пожениться должны были… Чёрт, не передать моё отчаяние, даже боялся думать, как буду без Насти.

– Представляю…

Ян вполуха слушал Константина, стараясь насладиться видом живой и, более-менее, здоровой Настей, пока в палату не зашли врач с медсестрой. Они растормошили Настю, от чего Ян поморщился, наблюдая, как с болью открылись глаза девушки и сразу посмотрели на Костю. Она улыбнулась и протянула к нему руку.

– Кость…

– Солнышко.

– Ты здесь.

– Да, любимая.

Медсестра вытолкала Яна в коридор, не давая возможности подать Насте знак, что и он тут, с ней рядом.

– Филатов, в палату и не вставать.

– Тань, когда меня выпишут?

– Это не ко мне.

– А что будет, если я сам выпишусь?

– По жопе получишь. Мы не надсмотрщики над вами.

Громкий звук шагов за спиной заставил Яна обернуться.

– Девушка, в какой палате Мирошниченко Анастасия?

К ним подлетела женщина в возрасте с истеричными нотками в голосе. Ян сразу понял, что перед ним мама Насти и указал рукой на дверь палаты, отвечая за медсестру.

– Она в этой палате с женихом.

– Спасибо. Ой, Костичка уже здесь.

Ян нахмурился, провожая взглядом взволнованную женщину.

– Пошли, провожу тебя, – медсестра взяла его за локоть, но Ян осторожно высвободился.

– Спасибо, я сам.

Этим же вечером Ян вызвал такси и за бешеные деньги доехал до железнодорожного вокзала, взял билет на поезд до Москвы и несколько дней в пути ругал себя за слабость духа, что не нашел сил попрощаться с Настей.