Глава 12

Несколько секунд я ошарашенно пялилась на пришельцев, которые выглядели совсем как люди — у них даже лица были вполне земные, не вытянутые, а потом заметила, как под головой блондина расплывается красное пятно, и запаниковала.

— Дейтон! Там кровь! Им нужно помочь, слышишь? — Я перестала высовываться из флая и, схватив эпсилионца за рубашку, затрясла его. Почему-то он даже не думал спускаться и как-то помогать упавшим с небес. — Ну что ты застыл? Прикажи своему конвою помочь или... Давай вызовем скорую! У вас есть скорая помощь? Доктора по вызову? Или ты уже...

Я растерянно замолчала, вглядываясь в лицо императора. Ему что-то сильно не нравилось — моё поведение или желание помочь, не знаю — но у него заострились скулы, почернели глаза, и бешено пульсировала жилка на виске.

— Ты что, не собираешься им помогать? — я отшатнулась.

— Пока не решил.

Не решил? Он же это не серьёзно?

Оказалось, серьёзно. Эпсилионец, подняв стёкла, заблокировал их. Дальше больше: он приказал ИскИну флая включить автопилот и вернуться во дворец. Сам же в это время кому-то пытался дозвониться с браслета.

Я едва сдерживала злые слёзы. Это не мужчина, это демон во плоти. Как можно было бросить тех, кто нуждается в помощи?

— Кай, координаты получил? — раздался спокойный голос Дейтона. Я отвернулась к окну, не желая показываться в таком состоянии в «кадре». — Двое пришлых по твоей части. Карантинную службу вызвал, но могут быть проблемы. Я не смог уничтожить их капсулу. Проконтролируй.

— Почему сам полетел? — спросил незнакомец хрипло.

Я чуть повернула голову, бросила на зависшую перед Дейтоном голограмму быстрый взгляд и отвернулась. Угадала. Рыжик звонил одному из мужей императрицы. А вот вопрос поставил в тупик. Всё-таки был кто-то, кто должен был заняться падающим кораблём?

— Разминался.

— Зря, — немного помолчав, хмыкнул собеседник и отключился.

А вот Дейтон, к сожалению, остался во флае и, видимо, желал обнять или усадить меня к себе на колени. Утешать собирался? Я мысленно повторила за Каем «зря» и от души шлёпнула по потянувшимся ко мне рукам.

— Вы, Ваше Императорское Величество, своего добились и впечатление на меня произвели, — тщательно подбирая слова, начала я, потом криво усмехнулась и припечатала: — Как самый безжалостный врун из всех врунов, что встречались мне раньше. Можете собой гордиться.

— Я не врал тебе в этом, — опроверг Рыжик, сверкая чёрными глазами. На лице появилась характерная энергетическая сеточка вен. — Команда не успела. Корабль должны были перехватить ещё до входа в атмосферу Эпсилиона. Но давай оставим это Каю. Пусть сам разбирается, почему я решил размяться.

— Тогда почему он сказал «зря»?

— Это он о тебе. Не стоило брать с собой. Не думал, что ты жалостливая. Обычно энергия подбирает похожих партнёров.

То есть он монстр, а я виновата, что не пищу от восторга?!

— Ну ты и... — я хватанула ртом воздух, не зная, как обозвать этого мерзавца. Все слова, что приходили в голову, были слишком мягкими.

Император вздохнул, взял мои руки в свои, хоть я и сопротивлялась, сжал их.

— Мы не знаем, кто к нам пожаловал. Опознавательных знаков на корабле не было, на связь они не выходили. Это могут быть пираты или любая недружественная раса. Мы не знаем, почему их корабль упал. В конце концов, они могут быть больны! И это я не говорю о том, что они незаконно проникли на мою планету и чуть не уничтожили уйму населения! Почему я должен быть к ним добр?

Хм, так широко я не думала, но всё равно... жалко. Нас с же со Снежаной спасли, хоть я не знаю до сих пор, как здесь оказалась.

— Потому что они похожи на меня? — робко предположила.

— Все гуманоидные расы похожи. Это не твои сородичи. У них другая энергия. Или дело в том, что они тебе понравились?

— Что?

— Ты слишком пристально их рассматривала.

Да я смотрела всего пару секунд!

Возмущённо фыркнув, я поджала губы и требовательно посмотрела в глаза императора. Если не дурак, то поймёт, раз уж энергия подбирает похожих партнёров.

— Ну, хорошо, — после нескольких томительно долгих минут пообещал Дейтон. — Если они не заражены ничем опасным, им окажут необходимую помощь. Проведём допрос вместо вскрытия.

Уголки его губ подрагивали, будто в попытке сдержать улыбку.

— Ты что, смеёшься надо мной? Издеваешься? Ждал, что я просить начну?

Дейтон больше не скрывался, он открыто улыбнулся, не отводя от меня чёрного взгляда.

— Может, мне ещё предложить что-то за помощь нужно было?! — не сдержавшись, рыкнула я. Прям как львище до этого рычал на меня.

— Было бы неплохо, — горячо выдохнул он.

Не замечая моего сопротивления, пересадил к себе на колени лицом к лицу.

— Ты такая красивая, желанная, — продолжил шептать, запутывая руку в моих волосах и фиксируя затылок. — С ума сойти можно.

Но с ума сошла, наверное, я, потому что не оттолкнула его. Позволила накрыть мои губы своим жадным ртом. Только ахнула, услышав, как затрещало платье, когда эпсилионец рывком задрал его, и тем самым впустила настырный язык.

Дейтон не целовал, он пил меня, как изысканное вино, смакуя каждое движение наших губ. Каждое прикосновение пьянило, превращая искры страсти в бушующий огонь. Он словно цунами обрушился на меня в одночасье, накрыл с головой и утянул на самое дно. Туда, где нет запретов, предрассудков и правил.

Я чувствовала, как его рука скользит по моему бедру, поднимаясь всё выше, и все мои мысли были сосредоточены только на этом движении. Желание, предвкушение, похоть...

Новый треск ткани добавил огня в кровь. Поцелуй-укус в шею выбил первый стон. Язык заскользил вниз, оставляя тонкую дорожку. Дыхание остудило влажный след.

Кто я? Где я? Зачем? Не вопросы — обрывки в голове.

Жадные губы сомкнулись на вершинке груди, втянули в рот ноющий от возбуждения сосок, и мои стоны стали непрерывными.

— Да, хочу услышать твой голос. Покричи для меня, милая, — прошептал Дейтон, на секунду отрываясь от игр с моей грудью.

Горячая большая ладонь накрыла моё лоно, раздвинула пальцами влажные складки, ещё не кружа, а только намечая круговой путь. Я всхлипнула, запустила свои пальчики в волосы эпсилионца, царапая его кончиками ногтей.

— Поцелуй. Поцелуй меня, Дей... — жалобно запросила.

Но стоило императору оставить мою грудь в покое и поднять ко мне лицо, как я, оторопев, даже не смогла полностью договорить его имя.

Это был не Дейтон. Не совсем Дейтон.

У него не просто выделялась чёрным цветом сеточка вен под кожей, она как будто жила собственной жизнью. Жуткое впечатление, остужающее. Я словно видела, как циркулирует чужая сила под кожей, пульсирует в такт биению моего сердца.

— Стой! — завопила я, когда эпсилионец потянулся ко мне, чтобы поцеловать. — Мы не можем. Нам нельзя!

— Нам всё можно, желанная моя, — не согласился чёрный Рыжик, и в подтверждении своих слов чуть пошевелил пальцами, размазал влагу между складок, вырывая из меня полувсхлип-полустон.

Я смотрела на мужчину широко распахнутыми глазами и видела то, отчего волосы у нормального человека встанут дыбом — видела не Дейтона, а его Лу. Это же оно, потеря контроля? Он даже голову иначе наклоняет — свободнее, резче, — и говорит все эти словечки, которых от императора не дождёшься. И они ещё говорят, что Лу неразумен? Что это всего лишь желания? Да это самая настоящая сущь. Хтонь недоделанная! И мне никак нельзя с ней спать. Мне вообще с Дейтоном спать нельзя.

— Мы... не можем закрепить связь вот так, — заюлила я.

Прямо посылать было страшно. Судя по тому, как незаметно подавили мой протест с пересаживанием на колени, он и этот отказ не заметит.

— Не только можем, но и должны. Ты моя, я твой.

Сказать, что я достойна большего, чем во флае? Так это не император, который «фу, что ты мне предложила», это Лу, у которого вообще нет никаких преград и правил. Во флае разложит, а потом ещё где-нибудь повторит, чтобы достойно было.

— Ты... Мы... Йа-а-ах. — Эпсилионец настойчиво закружил пальцем вокруг клитора, вышибая искры из глаз.

— Да, отзывчивая моя?

— Ты не подарил мне перо жар-птицы! — неожиданно даже для себя брякнула я.

Не знаю как, но мозг из цепочки «возбуждение, жар, энергия и ворон», выдал такую ассоциацию, а я зацепилась, потому что ничего иного в голове не было.

— Я подарю тебе весь мир, только чуть позже.

И тут я села на любимого конька! Сузила глаза, отстранилась насколько возможно.

— Ну-ка руку убрал. Все так говорят, а чуть что и в кусты. Хочешь дарить мир попозже, дари. Я не против. А перо нужно сейчас! Иначе никакого закрепления связи. Нанесёшь мне смертельное оскорбление.

— Смертельное? — выхватил Дейтон-Лу для себя главное. Руку убрал, но с колен не спустил.

— Да! Очень важная земная традиция. Без неё никак. Что для тебя какое-то пёрышко, если ты готов замахнуться на весь мир?

Я знала, что несу полную пургу, но даже не улыбнулась ни разу. Наоборот, голос был серьёзен как никогда. Потому что... не можешь остановить безумие — возглавь. Ну я и возглавила.

— И где мне найти эту жаркую птицу?

— Жар-птицу, — педантично поправила я. — В тридевятом царстве, в тридесятом государстве, у царя Дадона. Там блестят алмазы — на траве роса, прилетит жар-птица, искры не тая.

Выдав все, что было в голове, позволила себе короткий вздох и возмутилась:

— Так, я не поняла. Мне тебе, может, ещё карту нарисовать? Если сам не найдёшь, значит, не так связь наша нужна.

— Найду, — скрипнул зубами эпсилионец. По ногам скользнул холодок энергии. Я вздрогнула, словно лёд приложили.

— Так иди ищи! Я тебя здесь подожду.

Вздёрнула подбородок и слезла с чужих колен. И меня даже удерживать не стали. Он просто сидел и смотрел на меня, не мигая своими чёрными глазами.

Я же кое-как укрыла себя безнадёжно испорченным платьем и продолжила указывать.

— Ну? Мне долго ждать? Я так и совсем передумать могу.

Крыша флая открылась. Дейтон-Лу выпрямился во весь рост. За его спиной распахнулись удивительно прекрасные чёрные крылья.

Несколько минут я пялилась вслед улетевшему куда-то вверх мужчине, а когда чёрная точка стала почти неразличима, облегчённо закрыла глаза.

Мама дорогая, это что вообще было?!

Меня потряхивало: от шока, возбуждения и вообще всей этой ситуации. Я была в шаге от того, чтобы переспать с эпсилионцем, и не понимала, как это произошло. Просто вспыхнула, как спичка, и чуть не сгорела. Да у меня ни разу в жизни не отказывали так мозги! Теперь я точно знала это, помнила.

Космическое притяжение! Может, плюнуть на принципы и...

И превратиться в подстилку инопланетного козла, который даже жены не стесняется. Я фыркнула и сильнее стянула на себе платье. Вот уж нет! Если меня и осчастливила вселенная животным, то пусть оно хотя бы воспитанное будет.

Да и вообще! У императрицы вон сколько мужей, у Снежки, как поняла, тоже несколько. Почему у меня только один, где я, к тому же, на вторых ролях? Вот заведу себе с десяток, и пусть Дейтон в очередь становится за энергией. Ещё раз фыркнула и окончательно повеселела. Минутка размышлений помогла избавиться от нервной дрожи, и я, наконец, закончила самокопание.

Мысли плавно перетекли на упавших пришельцев. Они же выглядят совсем как люди. Если бы была на Земле, приняла бы их за каких-нибудь утончённых байкеров. А что? Волосы у них длинные, костюмы кожаные, цепей разве что не хватает. Но красавчики, этого у них не отнять. Хотя Дейтон не прав, считая, что я рассматривала их как мужчин, скорее как возможность вернуться домой.

Император меня не отпустит, он чётко обозначил мою роль в своей жизни и вряд ли будет что-то менять. Зачем? У него империя, жена, любовница, прихоти которой будут выполняться до первого укладывания в постель. Это же его Лу хочет закрепления связи, энергия толкает нас в объятия друг друга. И если для того, чтобы связать нас на всю жизнь и получить полный контроль над Лу, землянке нужно пёрышко, то он его найдёт, а потом будет жить, как жил.

Очухивайся уже, Самойлова! Эпсилионца даже не интересовало, успела ли ты поесть! А ещё признайся себе, что испугалась сегодня так, что думаешь сделать ноги. И правильно думаешь! Только вот Снежку вмешивать нельзя, чтобы не пострадала. И возвращаться подруге незачем. У неё на Земле никого не осталось, а у меня родители, брат, бабушка старенькая — ей переживать точно никак нельзя.

А вот пришельцы — совсем другое дело. Они, как и я, чужие на этой планете и наверняка захотят улететь. Нужно только шире мыслить, как Дейтон. Убедиться, что упавшие не бандиты, насильники и извращенцы какие-нибудь, а потом предложить им сделку. Ведь если император не захочет выбирать между мной и императрицей, то я скорее себе на горло наступлю, чем буду делиться своим мужчиной.

Чертыхнулась, поймав себя на мысли, что снова пытаюсь дать нам с Дейтоном шанс на будущее. Крепко же он зацепил. Вздохнув, прилипла к окну.

Больше никаких мыслей на сегодня — слишком мало исходных данных.

Увидев, что флай подлетает к дворцу и собирается садиться, я застонала. Выйти в таком виде я не могла — платье держалось на честном слове.

Впрочем, это была меньшая из проблем. Не успел флай сесть, как его окутало чёрное облачко, и меня вынесло на воздух, считай, привычным способом. Одна минута паники — и ноги коснулись пола знакомой гостиной, а чужая энергия ушла, втянувшись в очень мокрого и злого императора.

— Разориться не боишься? Второй флай уже, — не удержалась я.

Выглядел Дейтон впечатляюще: с одежды капало, и уже успела набежать небольшая лужа, рубашка вся в разводах, в волосах запутались водоросли. И он молчал. Смотрел на меня, сжимая ладони в кулаки, и молчал.

Энергия отступила, а карие глаза вкупе с пульсирующей жилкой на виске не произвели на меня должного впечатления. После Дейтона-Лу обычный Дейтон уже не казался страшным.

Мне бы заткнуться, но с языка продолжало слетать:

— Я так понимаю, пера не будет? Жаль, конечно, но сама виновата. Нужно было подсказать, что на болотах жар-птицы нет. Но ты тоже хорош, мог и из своих крыльев одно пёрышко выдернуть, не обеднел бы.

— У меня нет крыльев.

— Да-а? А что это тогда было? — изогнула я бровь.

Император не ответил, только в бессильной злобе заскрипел зубами. И, кажется, злится он не на меня, иначе бы уже придушил. Кое-кто очень важный не может смириться с тем, что проиграл своей энергетической половине.

А может, чип сработал на высоте, отключил Дейтона, и он упал? Должна же была когда-то сработать эта безделушка в ухе после потери контроля. Как-то я об этом не подумала. Тогда нам всем крупно повезло, что Рыжик упал в болото. Не хотелось бы попасть на плаху из-за гибели первого лица.

— Дейтон...

Эпсилионец вскинул руку, призывая к тишине.

— Я должен извиниться за случившееся, — начал он. — Но не могу пообещать, что такого больше не повторится. Тебе придётся смириться и переспать со мной. Впрочем, — он криво усмехнулся, — ты не так чтобы против этого. Но это позже. Надеюсь, мы протянем хотя бы до конца дня. Приводи себя в порядок, у меня много дел.

Высказав это всё, он, чеканя шаг, покинул мою гостиную.

— Эй! А сами извинения где?! — взбешённо крикнула в уже закрывшуюся за эпсилионцем дверь.

Гад! Вот значит, как он решил?

Мстительно прищурившись, я кивнула своим мыслям. Мы теперь, Рыжик, с тобой не только до конца дня протянем, но и рекорд месяца поставим.

Та-а-ак, где моё маленькое чёрное платье?