Глава 13

— Ты уверена, что хочешь выйти из покоев так? — спросил Дейтон, глаз которого нервно дёргался, а энергия потихоньку начинала светиться в венах.

Я ещё раз оглядела себя в зеркале, приподняла ладошками грудь, отчего топик оголил почти всё, невозмутимо стряхнула с коротких шорт невидимую пылинку и наигранно округлила глаза:

— Да. А что не так?

Моя адаптация к Эпсилиону шла полным ходом, в первую очередь благодаря подаренному семьёй Снежки ИскИну. С самой подругой я ещё не связывалась — вечно что-то мешало, но подаренной техникой пользовалась с удовольствием. И первым делом перешла на мысленную речь с Верой. Правда, пришлось разрешить ей доступ к чипу и симбионту, но я до сих пор не видела в них ничего такого, кроме переводчика, а невидимый помощник был очень нужен.

На войне, как говорится...

От нас с императором сыпались искры так, что вспыхивало пламя, и тушить его было бесполезно. Я успокаивала себя тем, что перед сном всегда могу запереться в ванной и дать волю пальчикам. О том, как успокаивает себя император, старалась не думать.

Близости между нами не было. Я не шла на уступки даже в поцелуях, прекрасно помня, как Дейтон на меня действует. Всего один раз напомнила, что не сплю с чужими мужьями, и это дало результат. Правда, не тот, на который я рассчитывала.

Дейтон решил взять меня измором, но не решать вопрос с императрицей. Внутри я бесилась, но не показывала этого на лице. Лишь одежда становилась короче и провокационнее. Всё равно же никто не видит!

Рыжик прятал меня ото всех. Я была свободна и, тем не менее, заперта в клетке. Наш день начинался с того, что Дейтон заходил за мной, мы выходили из покоев, покидали семейный императорский этаж и... меня накрывала дымка Лу. И в императорском кабинете я сидела, отгороженная чёрной стеной. И по городу передвигалась так же.

У меня был планшет с привязанным к нему счётом, доступ к дворцовому ИскИну, мысленная речь с ИскИном от учёного, вся сеть для обучения и покупки в любых магазинах, но... Я была в клетке. Не дёрнешься, не сбежишь. Единственное время, когда я была свободна, была ночь, и мне стоило огромных усилий не думать, почему.

Всего неделя, а, кажется, словно вечность взаперти. Так что сегодня я собиралась биться не на жизнь, а на смерть. Или дело сдвинется с мёртвой точки, или я достану белый платочек, чтобы им помахать Рыжику.

— Даже смотреть на тебя больно, — наконец отмер Дейтон.

Сначала я не поняла, это он к чему, а потом бросила взгляд на мужской пах и усмехнулась. Всё правильно, долго ждать я не буду. Мне противно, что приходится вести себя так, но если ситуация не устраивает только меня, то решать эту проблему мне.

— У нас так не одеваются, — продолжил император. — Но если тебя не беспокоят чужие взгляды, можешь идти в этом.

— Какие взгляды, Дейтон?! Ты на меня свой купол натягиваешь, и я как в домике. Никому не нужная, незаметная землянка. Ты сделал меня самой несчастной женщиной на свете! Ещё немного, и я от недостатка общения на стенку полезу.

— Больше не буду.

— Что не будешь? — я с подозрением прищурилась и скрестила руки на груди.

Этот разговор у нас уже был, но кроме «так надо», я ничего не добилась.

— Не буду тебя прятать. Сегодня выберешь себе охрану и сможешь передвигаться свободно.

Вместо того чтобы испытать радость, я... испугалась. Всё? Он сделал выбор? Несговорчивая землянка больше не нужна? И этот страх показал мне намного больше, чем я думала: я влипла. Окончательно влипла в невыносимого занятого мужчину. Погрязла так сильно, что даже мысль о возможном расставании причиняла боль.

«А что будет дальше? — я похолодела, задавая себе мысленный вопрос. — Совсем без него жить не смогу? Буду, как собачка выпрашивать косточку, пока он с императрицей развлекается, заводит новых детей?»

«Желаете, чтобы я проанализировала кривую вашего поведения из исходных данных?» — влезла Верочка.

«Нет!»

— Что с тобой? Ты побледнела, — император мгновенно оказался рядом, подхватил на руки, донёс до кресла и усадил. — Укол поздно сделала? Не подействовал?

Вот только не надо делать вид, будто действительно обо мне заботишься!

— Всё в порядке, — я нашла в себе силы заговорить, хоть голос прозвучал слабо. — Я всегда вовремя колю обезболивающее.

Потому что если этого не сделаю я, то сделает эпсилионец. Знаю, проходили уже. После первого раза, когда он выдернул меня из-за стола голодной, а потом чуть не лишил обеда, я закатила такую истерику, что к моему здоровью стали относиться с особым трепетом. Загадка решалась просто: у императора настолько много энергии, что она частично заменяет ему обыкновенную еду. Он всего лишь забыл, что кому-то требуется больше пищи.

— Тогда в чём причина?

— Я тоже хотела бы это знать. В чём причина моей будущей свободы, Дейтон?

— Хм, думал, ты будешь рада. Если ты против...

— Я рада, — скрипнула зубами. — Но мне нужна причина!

— Причина... — он выпрямился, отступил на шаг и заложил руки за спину. — Хорошо, вот тебе причина: я выслал с планеты всех, кто на тебя реагировал. Теперь можешь не ходить за мной по пятам, а заниматься тем, что тебе нравится.

Я моргнула раз, другой. В смысле, реагировали на меня? Поспешила прояснить ситуацию.

— Как реагировали?

Не то чтобы меня волновали какие-то слухи, но я предпочитаю быть в курсе ситуации. Может, это императрица козни строила, а я всё проспала.

— Как я, — настала очередь Дейтона скрипеть зубами.

Молчала я долго. Информация никак не хотела укладываться. Вообще показалось, что я что-то не так расслышала. Но Дейтон смотрел упрямо, с вызовом, так что ошибки быть не могло.

— То есть ты, — медленно начала я, — организовал мне клетку, потому что тебе нужно было убрать конкурентов?

Сердце забилось спокойнее, дыхание выровнялось, только ладони сжались в кулаки, чтобы не позволить себе расцарапать одну наглую морду.

— И мне, конечно, об этом сказать нельзя было, — продолжила я, не спеша радоваться, что от меня не избавляются. Напротив, стала делать дыхательную гимнастику, чтобы никого от этой радости не прибить.

— Для чего? — заупрямился эпсилионец. — Они всё равно не рисковали показаться тебе лично. Только отправляли немного энергии. Моя — ничуть не хуже.

Глаз нервно дёрнулся, но я ещё крепилась. Кричать нет смысла, с этим мужчиной это бесполезно.

— А как же императрица?

— Азалия? А она здесь при чём? — не понял Дейтон.

Я смотрела на него и всё больше убеждалась: Рыжик на самом деле не понимает — не играет, а просто не осознаёт своим самоуверенным, наглым, эгоистичным императорским мозгом! Пришлось разжевать.

— Ты разогнал всех моих возможных ухажёров, когда сам глубоко и прочно женат. Тебе не кажется, что это немного... несправедливо?

Дейтон помрачнел, нахмурился и поспешил напомнить:

— Я говорил, что тебя не должна волновать Азалия...

— Но волнует! — перебила, вскочив с кресла и отодвинувшись от императора. — Все твои слова о том, что ты мой — для меня всего лишь слова! Ты не мой, Дейтон, ты её.

— Я не могу сейчас всё объяснить. Неделя, две... Мне нужно время, чтобы со всем разобраться.

Время, чтобы я окончательно увязла, как муха в паутине, и боялась сказать лишнее слово? Это не притяжение энергий, это какое-то безумие. Я могу справиться с возбуждением, но не с осознанием, что кто-то нужен мне сильнее воздуха.

— Что мне сделать, чтобы ты поверила?

— Разведись, — бросила прямо.

— Это невозможно.

Резко развернулась, хлестанув себя волосами по лицу, и пошла переодеваться.

Господи, какая же я дура! Ещё ждала чего-то, надеялась. Нужно было сразу дать, чтобы император вернул контроль над Лу, и исчезнуть из его жизни. Фора у меня была бы. Думаю, пропажу заметил бы не сразу, получив желаемое. А дальше пусть жил бы, как хотел. Планеты там уничтожал или себя — всё лучше, чем разбивать себе сердце пустыми надеждами.

— Куда ты? — прилетело в спину.

— Переодеваться! — рявкнула в ответ. — Спектакль окончен, голого тела больше не будет.

Спрятавшись в гардеробной, без сил прислонилась к полкам. В груди ныло, будто своим «невозможно» Дейтон всадил мне осиновый кол. После такого даже вампиры не выживают, не то что глупые, наивные землянки.

Ладно, Улька, ты же Самойлова, а они не плачут и везде ищут плюсы. Память вернулась, деньги на необходимые покупки есть, жива, здорова. А то, что мужик на тебя не клюнул и не развёлся, так это к лучшему. На чужом несчастье и всё такое...

Хорошо, что сейчас отворот получила, и биться насмерть не пришлось. Опять-таки жирный плюс.

«Вера, подключай свой анализатор. Подбери подходящие для жизни безопасные планеты, способы перемещения туда и необходимые на первое время вещи. Ещё подумай, как оплатить покупки так, чтобы сразу счёт по ним не заметили. Мне нужно несколько вариантов побега с Эпсилиона или место здесь, где император не найдёт. В общем, ищи, хорошая. Ну и про себя не забудь. Если тебе нужно скачать какие-то данные или приобрести дополнительно железо, то лучше сделать это сейчас», — мысленно попросила ИскИна.

Спешила, боялась дать слабину, позволить себе снова надеяться.

«Какие варианты перемещения в космосе рассматривать?»

«Все, — подумала мрачно. — От пассажирского лайнера до угона космического корабля, если ты управлять умеешь».

Сама же вытащила из шкафа деловой костюм, рубашку и туфли на низком каблуке. Про перчатки тоже не забыла. Оказывается, на Эпсилионе их носят, если не хотят знакомиться с мужчинами. Мне они не помогут особо, потому что закрывать доступ к своей энергии никто не научил, но может, хоть как намёк будут работать.

Уже завязывая волосы в высокий хвост, услышала какое-то оживление в гостиной. Не удержавшись, прильнула к двери, немного её приоткрыв.

— Я просил не показываться ей на глаза, и ты согласилась, — непривычно сухо произнёс Дейтон.

— Это было до того, как я узнала, что ты сошёл с ума, — второй голос был женский, знакомый.

Я даже рот ладошкой прикрыла, чтобы не издать ни звука, когда узнала собеседницу. Азалия. Я действительно не видела её ни разу после нашей первой встречи.

— Если это какие-то новые слухи...

— Это не слухи, а посылка из непризнанного десятого государства. Скажи мне, Дейтон, у тебя сейчас с головой как? Совсем плохо? Зачем ты потребовал у Дода-Она осквернить священную для него птицу?

— Посылка, значит, — в голосе Рыжика появилась улыбка. — Где она?

— Скажу, когда ответишь на вопрос.

— Чего тебе, Ази?

Меня, стоящую за дверью, аж перекосило от этого сокращения. Так мило, по-домашнему, что у меня внутри снова провернулся осиновый кол.

— Да всё то же самое, Дей. Свихнулся? Зачем ты потребовал у старика ощипать птицу, которую он считает своим сыном?!

— Но он же ощипал?

Боже! Даже боль в груди немного отступила.

Я зажала рот сильнее, стараясь не рассмеяться. До меня, наконец, дошло, про какую птицу идёт разговор. Даже нетерпение на лице Рыжика быстро в воображении нарисовала. И смех и грех.

— Нет. Он прислал её целиком. Сказал: духам виднее. Клетка в коридоре. Но если ещё что-нибудь выкинешь, мной не прикрывайся. Или хотя бы предупреждай, чтобы я заранее могла подготовиться к встрече какого-нибудь посла.

— Ази...

— Молчи! Я ещё не всё сказала. Ты себе даже представить не можешь, что я пережила, когда посол начал объяснять, как ухаживать за задом этой курицы после удаления пера. Ситару! Он же горланил на весь малый зал. Корзинку с травами ещё притащил.

— Это не курица, а ферикс.

— Неважно. Сходи с ума, пожалуйста, тихо, без скандалов и позора. Или не втягивай других.

Я медленно осела по стене, уткнулась в колени и засмеялась. Сил терпеть больше не было. Я не хотела подставлять императрицу. Я вообще не по гадостям и предпочитаю честный бой. И про перо это... Дейтон же не поднимал тему больше. Я думала, он понял, что...

Ы-ы... Меня окончательно накрыло: тихие всхлипы перешли в громкий хохот, а там и истерика подоспела, сделав слёзы горькими. Я смеялась и плакала, выплёскивая всё, что творилось в душе. И впервые не запрещала себе этого.

— Подслушивала? — спросил Дейтон с улыбкой, протягивая мне платок.

— Немного, — не стала скрывать я, убирая следы истерики и радуясь, что есть возможность объяснить свои слёзы.

Совсем не удивлена, что император зашёл в гардеробную и толком ничего не понял. Меня сложно было не услышать.

— Пойдёшь перо выдёргивать?

— Я же шутила. Это мифическая птица. Сказка.

— Никаких сказок. Я обещал, и неважно, что был не в себе. Твоя жаркая птица с планеты Зенитр из непризнанного десятого государства и лично от короля Дода-Она ждёт в коридоре. Если не понравится, можем вернуть. Но тогда старик обидится, а они все на планете немного шаманы. Если не боишься...

— Я посмотрю! — поспешила заверить я.

Нужно же хоть увидеть, чьим задом грозили императрице Эпсилиона.