Глава 16

Ревела я с чувством и совсем некрасиво — покрываясь красными пятнами и шумно сморкаясь в здешнюю наволочку. Просто разом всё навалилось, и держаться больше не было сил. Мне было больно из-за того, что всё-таки влюбилась, и страшно, потому что осталась одна и лечу в неизвестность. Потом я обязательно вытру слёзы и снова притворюсь железной, сильной леди, а пока хотелось только одного: свернуться в комочек и пожалеть себя. Тем более Вера сказала, что полностью контролирует корабль и ко мне никто не вломится.

Да и некому особо ломиться. Мы проникли на частный скоростной корабль, где всего двое пассажиров, один из которых капитан судна. Имена спрашивать не стала, хотя благодаря чипам с симбионтами была возможность узнать всю подноготную. В базе преступников они не числятся — и ладно, познакомлюсь потом. За свою безопасность я совершенно не волновалась — всегда можно воспользоваться помощью защитных роботов. В общем, я была одна, в безопасности, и ничто не могло помешать мне предаваться истерике... целых десять минут. А потом в дверь каюты настойчиво застучали.

Иллюзия безопасности лопнула. Я притихла, уставившись на дверь, как на врата ада. Нет, мне всё равно придётся выйти из укрытия и познакомиться — сумку из космопорта не хватило времени забрать, — но хотелось бы сделать это как можно позже.

Стук повторился. А потом… я даже у Веры спросить, кто там, не успела: стена рядом с дверью завернулась вверх, словно лист бумаги свернули в трубочку, а моя челюсть, наоборот, упала. Я так и застыла в скрюченной позе, в которой ревела, но только с выпученными глазами и открытым ртом. Потому что пассажирами корабля оказались те, кого я меньше всего ожидала увидеть.

На меня мрачно взирали упавшие на Эпсилион муранцы.

Вот уж точно неожиданное соседство.

Сглотнула, не зная, что от них ожидать, и на всякий случай приказала ИскИну подготовиться к защите бедной меня.

Муранцы молчали, разглядывая неожиданного пассажира. Я тоже не осталась в долгу, пялясь на них во все глаза.

К слову, выглядели они неплохо: специальные комбинезоны для полётов, как на мне, вместо больничных пижам, на ухе — чипы-переводчики. Блондин ещё успел подстричься, вполне профессионально скрыв недавнюю травму. Волосы у него, конечно, стали короче, если сравнивать с причёской брюнета, но мне понравилось. По земному как-то.

Даже неловко стало за свой внешний вид. Не знаю, запомнил ли меня светловолосый муранец в клинике, но сейчас из-за слёз я выглядела не лучшим образом.

— Мы должны вернуться и высадить её, — наконец нарушил напряжённое молчание брюнет. — Лишние проблемы нам не нужны.

Я отстегнула впившиеся в кожу из-за неудобной позы ремни безопасности, перетекла в сидячее положение, шмыгнула носом и честно призналась:

— Не получится. Корабль под контролем моего ИскИна.

Блондин никак не отреагировал, а вот брюнет…

— Ваше Высочество, мы недалеко отлетели. Даже если корабль захвачен, мне хватит сил развернуть его.

Ну ё-моё, Самойлова, тебе везёт как утопленнику. Ещё одна венценосная задница на твою голову.

Не сдержавшись, я застонала. Разочарование — вот что я сейчас испытывала. Десятки, если не сотни галактик, тысячи планет с разумными расами, и только мне плюнуть некуда, чтобы ни в кого влиятельного не попасть. Вот почему из огромной падающей махины спаслось только два пассажира — принц и, скорее всего, его охранник.

Блондин молчал, чем явно нервировал подчинённого. Я тоже слегка запаниковала. Возвращение в мои планы точно не вписывалось.

Почему-то у меня не возникло сомнений, что они и без приборов смогут развернуть корабль. Брюнет предлагал уверенно, да и простые люди не могут смять металлическую стену, как лист бумаги. Муранцы тоже оказались какими-то мутантами. Такое чувство, что только людям природа ничего не отсыпала. В общем, зря мы в космос стремимся — не доросли ещё, не сможем себя защитить.

— Ваше Высочество, — снова не выдержал тишины брюнет, — эпсилионке нельзя здесь оставаться. Не хотите возвращаться, давайте просто выкинем её из корабля. Я сохраню это в тайне до самой смерти.

Хорошо, что я уже сидела, иначе рисковала отбить себе то, в чём по видимости оказалась. Как защищаться от тех, кто управляет металлом? Здесь никакие роботы не помогут. Может попросить их подождать, пока я буду душить их подушкой?

— Она не эпсилионка. У них форма лица другая, — вот и всё, что сказал блондин.

— Но...

— Джи, иди на мостик.

— Да, Ваше Высочество, — не посмел оспорить приказ брюнет.

Низко поклонился блондину и ушёл, оставив дыру в каюте.

«Не подружимся», — поняла я, бросив взгляд на спину брюнета, и тут же уделила всё внимание блондину.

Он вызывал смешанные чувства. Я его не боялась. Сложно бояться того, кто наплевав на всё, находясь на чужой планете, полез спасать чужих малышей.

Шок от встречи прошёл, и голова, наконец, заработала. Я вспомнила, как объяснил Дейтон муранское вмешательство и помощь. Помрачнела.

Блондин был эмпатом. Их палата находилась этажом ниже родильного зала, так что он просто почувствовал чужие эмоции и пошёл на них. Помог малышам родиться без страха и никого не убить. Если бы не была так впечатлена вторжением в каюту, вспомнила бы об этом раньше. Про управление металлом Дейтон ничего не говорил.

— Проходите, Ваше Высочество, — первой пошла на мировую. — Присаживайтесь. У меня на родине говорят, что в ногах правды нет.

— Очень любезно с вашей стороны пустить меня в мою же каюту, — хмыкнул он, без стеснения проходя и присаживаясь на единственный стул в помещении.

Я же снова приоткрыла рот, позабыв его закрыть. Боже, что у него за голос! Лучше бы и дальше молчал, а не испытывал бедную меня на прочность. Словно пёрышком приласкал.

Голос был бархатистым и глубоким, с лёгкой, почти неуловимой хрипотцой. Оружие массового поражения какое-то. Если бы не обожглась так сильно с Дейтоном и не болело сейчас в груди, с удовольствием атаковала бы флиртом. А так — только виновато пожала плечами и прямо спросила:

— Но вы же ответите любезностью и уступите каюту даме?

— Не люблю делиться без причины, — принц не стал строить из себя благородного. — У тебя красивая птица. Как её зовут?

И тут случилось неожиданное. Маленький компаньон, который вёл себя, словно приклеенный, и ни разу от меня не улетал, взмахнул крыльями и перелетел на руку муранца. Тот только улыбнулся этой выходке и осторожно погладил крылатого.

— Это птиц. Мальчик. У него нет имени.

— А у тебя имя есть?

— Ульяна.

— Что ты здесь делаешь, Ульяна?

Я моргнула. Думала, блондин сейчас представится в ответ. Но, видимо, принцев воспитывают как-то иначе.

— Я… — открыла рот, собираясь что-нибудь соврать, но почему-то выпалила правду: — Прячусь.

И слова полились рекой вместе со слезами. Так захотелось поделиться. Я рассказала всё: как очнулась в капсуле и как меня потом отправили на другой корабль, как стыдилась позвонить подруге и поговорить, и даже своими мыслями поделилась насчёт Дейтона и его жены. Призналась, что подло хотела разрушить чужой брак, а когда не получилось — сбежала. Рассказала, что хочу вернуться на Землю, но сначала её нужно найти. Я говорила и плакала, вцепившись в костюм Высочества, который зачем-то пересел ко мне на кровать. Когда выболтала всё, очнулась, обнаружив себя сидящей в обнимку с муранцем. Он гладил меня по голове, запутывался пальцами в волосах без всякого подтекста, молча пережидая мою истерику.

— Извините, — последний раз шмыгнув носом, я отстранилась. — Не знаю, что на меня нашло.

Блондин улыбнулся одними уголками губ, я растянула губы в ответ.

На душе стало спокойно и легко. Будто высказаться — это всё, что мне было нужно, чтобы чувствовать себя хорошо.

— Может, скажете уже, как вас зовут и что вы будете со мной делать?

— Энжи, — сказал он и снова замолчал.

— Приятно познакомиться, — выдавила я.

Что делать дальше, я не знала. Выкидывать в космос меня, вроде бы, принц не планирует, иначе бы не ждал, когда заглохнет истерика, а избавился сразу. Но почему он молчит? Нервно как-то.

Я же не прошу ничего невозможного. Ну чем я буду мешать, если прокачусь с ними? Воздуха жалко? Продукты рассчитаны на двоих?

— Я… сойду на первой же остановке. Вы же будете заправляться, да? И каюту могу вашу освободить. Только, пожалуйста, никому не сообщайте, что я с вами летела.

— Дело не в этом, — наконец обратил на меня внимание муранец. — Ты же знаешь, кто я? Император Эпсилиона, скорее всего, сказал тебе.

— Да. Вы эмпат, поэтому смогли помочь детям.

Энжи задумчиво кивнул и огорошил откровенностью.

— Я слабый эмпат. Был слабым. Планета, на которую мы упали, странная. Она лишила нас защитного муши и изменила наши возможности. Сделала сильнее.

— Это же хорошо?

— Для Джи хорошо, для меня — не очень. Ближайшая планета в десяти космических сутках от нас. Это слишком долго. Ты не умеешь контролировать свои эмоции, я почувствовал тебя на другом конце корабля. Если ты останешься рядом сейчас, то потом тебе придётся поселиться на Мунар-Арна и терпеть меня всю оставшуюся жизнь. Я могу пообещать, что поищу твою родную планету и отправлюсь вместе с тобой туда в гости, но отпустить никогда не смогу.

Услышав такую знакомую угрозу, я отшатнулась и свалилась с кровати. Но это меня не остановило: я, как очумелая, отползла на другой конец каюты, смотря на муранца круглыми от ужаса глазами.

— П-почему? — с трудом прохрипела.

На сумасшедшего блондин не был похож. Да и смотрел слишком серьёзно, чтобы решить, что он шутит. Но… что за чертовщина творится с этими инопланетянами, что уже второй встречный такое предлагает?

— Я к тебе привыкну. Стану зависим от твоих эмоций, и если ты уйдёшь — умру. Поэтому я предлагаю тебе сделку: ты остаёшься на этом корабле, но в статусе моей невесты. Поженимся на Мунар-Арна.

— А если я откажусь? — с моих губ сорвался нервный смешок.

Просто не верилось в услышанное. Это же бред какой-то!

— Тогда ты очень сильно захочешь вернуться на Эпсилион. Джи даже не придётся разворачивать корабль. Ты сделаешь это сама, раз влезла своим ИскИном в систему.

— К чему такие сложности? Не проще выбросить меня в открытый космос, как предложил ваш Джи? Никто не знает, на чём я... — спешно прикусила язык.

Но было поздно, слова уже прозвучали.

Дура! Сама же себя подставила. Почему я вообще ему всё рассказываю? А если он вправду сейчас решит со мной не возиться?

Время растянулось. Застыло, как капля дождя на морозе, и сорвалось вниз под бешеный стук моего сердца.

— Потому что, на твоё счастье, я знаю, кому обязан жизнью. Твой мужчина был так любезен, что поделился причиной, по которой нас не уничтожили на месте. Мы упали на планету с очень агрессивной расой. Эпсилионцы в принципе самые агрессивные в этом секторе, поэтому мой народ обходит его стороной.

Кто был любезен? Дейтон? Да из него слова лишнего…

— Ты что-то делаешь, да? — меня осенило. — Как-то заставляешь тебе всё рассказывать?

Блондин улыбнулся и не ответил, а я с запозданием поняла, что перешла на «ты», и Его Высочество вроде бы оказался не против. Хотя какое «против», когда мне, бездомной бедной землянке, он предлагает брак? Может, у мунарцев принцами каждый второй является? Или он меня в гарем зовёт?

— Иди сюда, — постучал Энжи по кровати рядом с собой. — Не сиди на холодном.

Частично послушалась: встала с пола и села на стул.

— Я не понимаю...

И он объяснил. Не дозировано, как это делал Дейтон, выбирая, что мне можно узнать, — Энжи рассказывал открыто, полно, отвечая на любые вопросы. Это подкупало.