Глава 29

С хорошими людьми время летит быстрее. Ксалари удивительно гармонично вписались в нашу компанию. Даже Джи как будто стал добрее, посвятив всё своё свободное время Дейзу, а тот, в свою очередь, освоился, перестал бояться и всё чаще улыбался. Однажды я даже слышала настоящий мальчишечий смех. Хотя, думаю, разгадка брюнета в том, что он просто перестал видеть в нас опасность для своего принца.

С Этьеном, в противовес его новой расцветке, всё обстояло не настолько радужно, но он стал спокойно обращаться ко мне на ты, не боялся что-то предлагать и не прятал уголки своих губ, если они ползли вверх. Он мог подойти и обнять меня, не спрашивая разрешения, или вот так, как сейчас, валяться на кровати вместе со мной и Энжи.

Я полюбила такие моменты. Оказывается, это приятно, когда голова лежит на груди у одного мужчины, и он задумчиво перебирает твои волосы, а ноги — в умелых руках другого мужчины, и он разминает их или поглаживает, разгоняя мурашки.

Отношения с Этьеном развивались медленно, но я не давила, принимала его таким, какой он есть. Выбить из ксалара привычку прислуживать женщине оказалось не так-то просто. Порой у меня даже проскальзывала предательская мысль «оставить всё как есть», потому что мой черноволосый не просто прислуживал, он как будто предугадывал мои желания, становясь незаменимым даже в обычных бытовых вопросах.

А вот Энжи неправильно разгадал эмоциональный настрой будущего побратима: в качестве жизненной необходимости ксалари нужен не секс, а обычная физическая близость — мимолётные прикосновения, объятия — всё, что может успокоить животную суть, убедив, что самка рядом. Так что считанное желание ко мне было простым мужским интересом, который Этьен не скрывал, пристально следя за мной, но и не проявлял инициативы. Боялся навредить будущему ребёнку? Я чувствовала себя обычно и от диагностики в капсуле отбрыкивалась как могла. Хотелось оставить себе хоть капельку надежды. Всё же для детей ещё слишком рано.

Кстати, с последствиями питания странными птичками мы немного разобрались. Оказалось, что ксалари ни разу не хамелеоны, а вот Этьен — да. Вписалась ли чужая ДНК в ДНК моего мужчины навсегда или это временное явление, ещё неизвестно. Но Леандр, с которым связались, когда появилась связь, пообещал разобраться. Для этого даже пришлось прервать гиперпрыжок — так мне было интересно. Впрочем, мужчины хотели выйти из пространственного тоннеля не меньше меня — решили посетить нормальную станцию и ещё раз закупиться.

А вот с моим муранским принцем было всё совершенно наоборот. Не знаю, что сыграло свою роль: то ли вылазка на станцию оранжевого сектора нас сблизила, то ли появившийся у меня второй мужчина заставил Энжи пересмотреть свои взгляды, но наши отношения развивались стремительно и... очень естественно. Я даже не поняла, как оказалась с блондином в одной постели, но совершенно не испытывала из-за этого негативных чувств. Быть с Энжи было так же естественно, как дышать. А ещё он, кажется, поговорил со своим другом, и, похоже, до Джи, наконец, дошло, что никто его силой в нашу семью не тащит. Не знаю, что муранцы между собой решили, но взгляды брюнета на меня изменились. Мне это чуточку льстило, но и только. Своё решение насчёт Джи я давно приняла: хочет быть со своей невестой — я не против, а какие у него с ней отношения — договорные или полюбовные — это меня не касается. Я даже чисто эстетически любоваться брюнетом перестала, просто приняла его как немного проблемного брата.

Мы потихоньку становились семьёй. Меня это радовало и... огорчало. Наша семья была неполной, и когда мы вышли на связь с Леандром, его жена поспешила об этом напомнить.

Разговор с подругой был тяжёлым. Нет, она не давила, Снежка всегда умела расставлять приоритеты. Просто сказала, что Дейтон знает, на каком корабле я сбежала, и усиленно его ищет. Посоветовала хорошенько спрятаться на Мунар-Арна, раз я теперь дама несвободная и не могу выбирать планету, на которой жить. Немного потревожилась за выживаемость муранской расы во время моих поисков и переключилась на рассказ о своей семье. Мужья на неё надышаться не могут, а она каждому нашла место в своём сердце, и сына каждый из мужчин любит как своего, и всё у неё прекрасно, несмотря на то, как начинались отношения.

В общем, я слушала, искренне радовалась за неё, но сердце в моей груди словно в тиски попало, и они всё сжимались, сжимались...

А перед самым гиперпрыжком от Снежки пришла голография. Искин показала мне её, когда связь уже оборвалась. И хорошо, что женихов в этот момент в каюте не было, потому что, увидев какого-то измождённого рыжеволосого эпсилионца, у которого даже волосы потеряли свою яркость, а чернота Лу не только захватила вены, но и стелилась под ногами уродливыми чёрными лужами, я не выдержала и разревелась.

Перепугала своего эмпата до ужаса, но объяснить ничего не смогла. А вот Этьен ничего не спросил, когда меня такую увидел, но его взгляд ожесточился, и я, икнув, искренне порадовалась, что император находится где-то на другом конце вселенной. Потому что даже представить страшно, чем бы всё закончилась, случись встреча всех моих женихов в этот момент.

С того момента не было ни дня, чтобы я не вспоминала безжизненный взгляд императора Эпсилиона, устремлённый вглубь космоса. И нет, я не открывала голоснимок больше. Мне хватило одного раза, чтобы образ любимого рыжеволосого мужчины, стоящего на капитанском мостике, навсегда врезался в мою память. Вот и сегодня снова вспомнила и сильно расстроилась: подняла голову с груди Энжи, мягко вытащила ноги из рук Этьена и встала с кровати. В такие моменты всегда хотелось одиночества.

Но прежде чем я успела сбежать, мой принц негромко оборонил:

— Через два часа запланировал выход из пространственного тоннеля. Успей к этому времени, пожалуйста, вернуться в каюту и пристегнуться.

— Как выход? Почему? — я резко остановилась, ошарашенно посмотрела на невозмутимого принца. Ксалар тоже не выглядел удивлённым. — Мы же ещё четыре дня так лететь должны были.

— Выйдем раньше. Ты же хотела получше изучить информацию по Мунар-Арна, а с доступом к сети это будет легче.

— Мне и так легко! — испуганно возмутилась. Неужели он не понимает? — Той информации, что скачала Верочка на последней станции, мне хватит. И... я не хочу! Вы не должны увеличивать наш путь. Я устала лететь и... и...

Зажмурилась, сжала ладони в кулаки и часто задышала. Больше отговорок в голову не приходило. Энжи ведь знает, почему мы скрываемся почти весь путь от Эпсилиона, так почему заставляет меня произносить это вслух?

— Ульяна, я знаю, о чём ты подумала...

— Нет! — перебив, замотала головой. — Ты не можешь... не понимаешь...

— Могу. И поэтому делаю это.

Задрожала, попятилась. Больше, чем я хочу увидеть Дейтона, я боюсь встречи с ним.

— Нет. Он... заберёт меня, а вас убьёт!

— Я могу узнать, о чём разговор? — вмешался Этьен.

— О первом женихе Ульяны. Он найдёт нас, отследит по чипам, стоит выйти из тоннеля и немного задержаться в открытой сети. Наша невеста по нему скучает, — невозмутимо озвучил Энжи, словно приговор зачитал.

— Я не скучаю! Ты ошибаешься.

Глупо отнекиваться перед эмпатом, но что ещё мне остаётся? Я боюсь и не преувеличиваю страхи. Я видела, как Лу испепелил большой космический корабль, а Дейтон сейчас в таком состоянии, что сдерживаться не будет.

Энжи неторопливо встал с кровати, подошёл и легонько приобнял, оставляя возможность в любой момент вырваться.

— Я не ошибаюсь. К тому же я смог договориться с твоей Верой, и она показала мне запись с камер каюты. Так что причину твоих слёз я точно знаю. И знаешь что? Мне совсем не нравится скучать по рыжему мужику.

— Я... я больше не буду. Я смогу! Давай положим меня в капсулу до прилёта на планету? А на Мунар-Арна я надену браслет, и ты больше не будешь чувствовать мои эмоции и...

— Всё будет хорошо, — принц улыбнулся и мягко коснулся губами моего лба. — Я обещал, помнишь? Мы справимся.

Приложила ладонь к фантомному следу от поцелуя. В лоб. Как покойника. Часто заморгала, сдерживая слёзы. Только теперь они наворачивались не от тоски, а от страха и обиды. Ну почему... почему он меня не слышит?!

А когда смогла взять себя в руки, оказалось, что принц ушёл.

— Он прав, — неожиданно поддержал сбежавшего принца мой третий жених. — Лучше встретиться за пределами планеты. Если что-то пойдёт не так, то космос — лучшее место, чтобы избавиться от трупа.

Всхлипнула. И этот дурак! Как будто Дейтон оставляет после себя трупы! Только пепел.