Глава 30

Восемь дней прошло с того момента, как моя жизнь превратилась в ад. А всего-то стоило завершить гиперпрыжок и продолжить наше маленькое путешествие без защиты пространственного туннеля.

Чуть больше недели — и я уже извелась вся. От нервов даже тошнота началась! Ладно-ладно, это я, наконец, почувствовала все прелести своего нового положения, но ничто не помешает мне обвинить в этом эпсилионца! Он меня вообще ищет или нет? Неужели космос такой большой, что император не может догнать наш маленький корабль? Я устала переживать и бояться. Какое изучение мунарской расы, когда я вся как на измене? Даже когда пролетаем мимо завораживающих красочных планет, я вместо любования ими думаю, что будет со мной и мужчинами, когда Дейтон нас найдёт.

Я даже не смогла порадоваться отсутствию болей, когда последнее обезболивающее из чемоданчика закончилось. Надо радоваться, что новые органы прижились хорошо, а я не могу. Единственные моменты радости — ночи с Энжи, но и их мне мало, чтобы забыться. Уже на Этьена поглядываю с плотоядным интересом, а иногда и на Джи. У меня вообще либидо сильно возросло за эту неделю, а ксалар, вместо того чтобы выполнять прямые обязанности будущего мужа, только дрожит надо мной. То я не поела нормально, то бледная, то шатаюсь. А как он хотел, когда своих живчиков мне подсаживал?!

Двойня, космос великий и беспощадный! Этот инопланетный извращенец своими дубинками подсадил мне двойню!

Да, после утренней тошноты и долгих уговоров меня всё-таки засунули в капсулу. Результат ошарашил. Неудивительно, что даже эмпата штормит от перепадов моего настроения. Он, кстати, тоже теперь бледненький ходит, но стоически молчит. Кремень, не то что я.

Отстранилась от «белого друга», тщательно прополоскала рот, почистила зубы и, едва переставляя ноги, вползла назад в каюту.

Женихи тревожно подскочили с кровати.

— Как ты себя чувствуешь? Может, тебе что-то нужно? — Этьен.

— Твои эмоции слишком острые и быстрые. Помочь успокоиться? — Энжи.

Обвела взглядом любимых инопланетян и закатила глаза. Неделя токсикоза с перепадами настроения кого угодно выдрессирует. Там, где не справилось женское обаяние, истерики беременной женщины пронеслись как цунами. Ещё бы, мы же все на одном корабле, попробуй от меня спрячься. Могу поспорить, что блондин уже сто раз пожалел, что завершил гиперпрыжок раньше времени, но изменить решение ему правящая гордость не позволяет. Как же: принцы семь пятниц на неделе не имеют, а вот я имею — могу и практикую.

— На ручки хочу, — закапризничала я.

Я бы ещё от баночки солёных огурцов и морской капусты не отказалась, но чего нет в космосе, того нет.

Первым успел ксалар: подхватил на руки, прижал к груди как драгоценную ношу. Муранец тоже не остался в стороне — окружил коконом спокойствия, утихомиривая бушующие эмоции. Стало так хорошо, что захотелось пошалить. Разве можно устоять, когда рядом два красавца, один из которых боязливо пасует? А у меня, между прочим, гормончики шалят.

— Этьен, а знаешь, что на этой кровати вчера делал со мной Энжи? — шепнула на ухо с придыханием.

Ксалар напрягся, задержал дыхание, на шее проступили чешуйки. Улыбнулась, удовлетворённая первой реакцией, и горячо продолжила:

— Он поставил меня на четвереньки и медленно, тягуче-медленно вошёл. Сначала двигался осторожно, давая мне привыкнуть к себе внутри, а потом... — я сглотнула, бросила быстрый взгляд на немигающе смотрящего на нас муранца.

Не знаю, смог ли он разобрать мой шёпот, но вот эмоции считал точно. Только от воспоминаний вчерашнего между ног сладко запульсировало. Кончики моих ушей заалели, но я не остановилась — продолжила волновать Ксалара своим шёпотом:

— Когда я немного привыкла, он стал входить в меня быстро, размашисто. Знаешь, с каким звуком его яички шлёпали о мои ягодицы? Это было так хорошо. Я очень громко стонала под ним. Он совсем не боялся мне навредить.

Из груди Ксалара вырвался полусвист-полурык, а зрачки в оранжевых глазах вытянулись в тонкую линию. Моя похотливая ящерица прошла первую стадию трансформации. Впрочем, ещё поспорить можно, в ком из нас больше похоти. Я за время, проведённое в космосе, кажется, совсем потеряла всякий стыд.

— А помнишь, как ты зализывал мне ранки во время гона? — провокационно спросила я. — О-о, это было очень приятно. Ртом и языком можно не только лечить, но и ласкать. Хочешь, я покажу, на что способен мой рот?

Этьен зарычал, замотал головой.

— Ульяна, — предупреждающе позвал эмпат, тяжело дыша.

И я решила добить. Причём сразу обоих, заговорив громко:

— Мы даже Энжи из каюты прогонять не будем. Видишь, каким пожирающим взглядом он на нас смотрит. Меня хватит на вас двоих. Пока я буду облизывать твои члены, он возьмёт меня сзади. Или хочешь, сзади будешь ты? Если хорошенько растянуть моё тугое колечко мышц, я смогу принять тебя полностью. Ты не навредишь мне, только доставишь удовольствие.

Ксалар стиснул меня сильнее. Грудь, к которой он меня прижимал, от частого быстрого дыхания ходила ходуном. И я почти уверена, что он был уже на всё согласен, но всё, как обычно, испортил Джи.

В каюте возникла голограмма несносного брюнета:

— Энжи, — привычно позвал он принца по имени. Да, совместный полёт многое изменил, даже самый стойкий из нас смирился с действительностью и перестал «выкать». — На радаре появился корабль. Система опознала его как эпсилионский. Догоняет быстро.

Я словно под ледяной душ попала.

Что? Сейчас? А ещё недельку он поискать не может?

— Сейчас буду. Возьми пока обшивку корабля под контроль, как договаривались.

— Стой! — я дёрнулась из хватки Ксалара. — Я с тобой.

— Все пойдём, — решительно, но очень хрипло заявил Этьен, мигом загнав подальше свою суть. Перехватил меня поудобнее, случайно мазнув ладонью по ставшей чувствительной груди.

Выгнулась от сладкой дрожи, прокатившейся по телу. Настала моя очередь хрипеть:

— Чудовище, — позвала ласково, — если выживем, неделю из спальни не выпущу. Будешь отрабатывать свою нерешительность.

Энжи хмыкнул. Он не ревновал, нет. Эмпат как-то странно относился к тем, кто нас окружал, да и любые мои поступки воспринимал удивительно легко. Он словно уже считал всех нас одной большой семьёй. Даже не так, мы все — словно его руки, ноги, глаза и всё остальное. Кажется, для него сама мысль ревновать кого-то к кому-то была дикой, мол, как можно завидовать правой руке, что она успела прикоснуться раньше, чем это сделала левая рука? Не знаю, насколько точно моё сравнение, но именно так я это видела.

— Что? — спросила хмуро. Энжи сомневается, что мы выживем?

— Не раздавай невыполнимых обещаний. Если встреча с Дейтоном Оллфордом пройдёт нормально, то ты сама из спальни через неделю запросишь пощады.

Я пришла в ужас.

— Нет! Не оставляйте меня с ним наедине.

Знаю я, как император на меня действует. Даже без выхода Лу из тела он манит меня магнитом, а уж если энергию выпустит, то я ничем не отличаюсь от ксалара во время гона. Я так не хочу! Мне страшно. Мне обидно. Я сбежала не для того, чтобы он как пещерный человек меня через плечо перекидывал. Опять под свой купол посадит и прощай свободная жизнь.

— Не отставим, — пообещал Этьен.

— Энжи? — позвала я промолчавшего и замешкавшегося в дверях блондина.

— Сделаю всё возможное, — отозвался он не поворачиваясь.

Ответ не устроил ни меня, ни мгновенно превратившегося в ящерицу Ксалара. Муранец только вздохнул, слыша рык за спиной.

— Остынь. Это не значит, что я собираюсь Ульяну отдать. Я вообще никогда и никому её не отдам. Если будет нужно, то и с тобой делиться не буду. Я просто пока не знаю, как себя поведёт эпсилионец и будет ли возможность договориться. В его глазах мы пришельцы, которые сначала чуть не уничтожили его город своим случайным падением на планету, а потом вместо благодарности украли его невесту. Я не могу отрицать вариант, при котором император сначала вернёт себе Ульяну, а потом будет разбираться.

— Вер... нет? — мой голос дрогнул.

— Похитит, — коротко бросил принц и перестал отвлекаться на разговор — поспешил в капитанский отсек, потому что корабль неожиданно затрясло.

Испуганно вцепилась в Этьена, передумав идти ножками. Что случилось? Он напал на нас? Решил испепелить весь корабль, а меня потом из открытого космоса выловить, если выживу?

«Вера! — взвыла я. — Что произошло?»

«Корабль столкнулся с эпсилионской энергией. Лу императора окружил корабль. Системы функционируют исправно. Брешей не обнаружено», — отчиталась ИскИн.

То есть как?

И тут я поняла, что означало «взять обшивку под контроль». Это всё Джи! Он чтото сделал с металлом корабля, как тогда при падении. Дейтон не смог испепелить шар, в котором были муранцы, и они этим воспользовались. Но шар был маленький, а здесь...

В капитанский отсек я прибыла на ручках у своего личного чудовища и с глазами на пол-лица. Нашла взглядом спокойно сидящего в кресле, но очень сосредоточенного брюнета и не смогла сдержать восхищённого вздоха.

Силён, зараза.

Естественно, брюнет это заметил, подмигнул и на мгновение расплылся в улыбке, словно говоря: «А ты, как думала? В охрану принца слабаков не берут». Но очень быстро улыбка с его лица исчезла, он снова сосредоточился, будто замкнулся в себе, а корабельный ИскИн оповестил:

— Разрушитель класса «Искра» запрашивает связь. Соединяю?

— Подожди, — попросил Энжи. — Ульяна, не могла бы ты... отойти, чтобы не провоцировать ещё больше? А тебе, Этьен, придётся сменить форму.

Из надёжных рук я вывернулась ужом, отбежала от Ксалара на пару шагов и замерла. Блондин прав — не стоит провоцировать императора. Ещё неизвестно, сколько продержится Джи под напором Лу. Почемуто казалось, что недолго. Если уж Лу способен уничтожать планеты, то и с одним муранцем вскоре справится.

С появлением голограммы императора на помещение опустилась давящая тишина. Я даже перестала дышать, очутившись под его пристальным взглядом. Дейтон нашёл меня сразу. Он смотрел только на меня тяжёлым, безумным взглядом — словно пытался на расстоянии ощупать, стать ближе. В Рыжике не было ничего человеческого: просвечивающаяся от чёрной, бешено циркулирующей энергии кожа, чёрные без белков глаза, обманчиво расслабленная поза — как у смерти, когда она стоит с косой у тебя за спиной. Даже через голограмму чувствовалась сила и угроза от императора. А ещё он молчал — и это молчание било по ушам сильнее любого крика.

Мужчины растерялись от увиденного, что уж говорить про меня. Я могла лишь смотреть на эпсилионца и не дышать. Он похудел, осунулся. Он вообще ел хоть чтото с момента моего побега или просто искал меня, как сумасшедший?

— Приветствую, — его хриплый, словно простуженный голос заставил дрожать и медленно умирать от тоски.

Боже, как сильно я, оказывается, соскучилась. И как хорошо, что нас разделяет расстояние. Если бы не оно, я уже влетела бы в родные объятия, забыв обо всём на свете. Под этим чёрным безумным взглядом все разногласия казались такими незначительными. Ну и что, что есть императрица и все считают её законной женой Дейтона? Зато он был бы рядом.

Я тряхнула головой, чтобы избавиться от глупых мыслей, и, наконец, сделала первый глоток воздуха. Теперь у меня есть Энжи, Этьен и две крохи внутри меня — я не имею права на опрометчивые поступки.

Но почему же так хочется их совершить? Сколько я на него смотрю? Минуту? Две? Десять? Мне кажется, целую вечность. Почему я не слышу, что говорит принц, выступивший в роли переговорщика?

Мне пришлось собрать все силы, чтобы спрятать свои желания и вернуться в суровую реальность. Хреновую, я бы сказала.

Дейтон с Энжи спорили, и ни один не желал уступать: император требовал пустить его на наш корабль и не препятствовать моему возвращению на Эпсилион, а принц... Он взял пример с императора и тоже свихнулся! Иначе я не могу понять, зачем он назвал меня своей невестой и будущей королевой Мунар-Арна! Джи и так тяжело. По вискам и шее брюнета текли капли пота от натиска Лу, а эмпат всё сильнее провоцировал императора.

— Я сказал: нет! — хрипло рыкнул Дейтон.

От его тела волной хлынула разрушающая энергия. Джи напрягся, казалось, готовый стоять не на жизнь, а на смерть. Из носа брюнета потекла тоненькая струйка крови. А в следующее мгновение император забился в судорогах и упал, словно сломанная кукла. Чернота, окружавшая наш корабль, исчезла.

Энжи перевёл дыхание, нашёл меня взглядом и подмигнул.

У меня не было слов. Только страх, лизнувший мою душу холодным, шершавым языком.

— Умер? — невозмутимо поинтересовался Этьен.

— Отключился. Сработал предохранитель, — не оправдал надежд ксалара принц.

И, видя непонимание на лицах, а на моём ещё и страх, пояснил:

— Чипы, которые эпсилионцы без разрешения ставят всем, случайно попавшим к ним на планету, включают в себя не только переводчик и устройство слежения, но и посылают импульс в мозг, если носитель теряет контроль. Вынужденная мера для существ с агрессивной энергией. Иначе бы они давно всё вокруг уничтожили. А так это что-то вроде выключателя, позволяющего своему носителю, взять себя в руки. После импульса рядового эпсилионца ликвидируют, но у нас в гостях император, так что до этого не дойдёт. Что? Это Леандр поделился. Сказал, что с захватившим тело Лу договариваться бесполезно, и рассказал, что нужно делать.

— Хоть с одним эпсилионцем ты смог найти общий язык, — проворчал Джи, растирая лицо ладонями во время короткой передышки.

— Мне просто делить с ним нечего. Ты как?

— Откат точно будет.

Ничего больше сказать блондин не успел, потому что император на голограмме издал тихий стон, а потом полностью пришёл в себя, принимая сидячую позу.

Мне так жалко его стало, что даже слёзы на глазах выступили. Сейчас без видимого проявления энергии, Дейтон стал выглядеть ещё хуже. Из него словно стержень вынули, который помогал держаться. Из-за моих слёз глаза императора потемнели, но так по-человечески, без Лу — словно мужчина не ожидал увидеть влагу на моих глазах и теперь не мог понять, что нужно делать. Несколько секунд пристально и как-то мягко меня рассматривал, а потом перевёл свой взгляд на Энжи.

— Что ты хочешь? — спросил отрывисто.

— Дай слово императора, что не нападаешь на наш корабль. Не причинишь вред никому из нас и не похитишь Ульяну. Ты можешь взойти на корабль только для общения.

— Всё?

— Да.

Дейтон прищурился, смотря на муранца как на муху, которая неожиданно заговорила, и медленно кивнул.

— Даю слово императора.

Связь с эпсилионцем оборвалась, но Энжи почему-то не спешил приказывать Джи убрать своё воздействие. Наоборот, он стал напряжённее, чем был во время разговора. Этьен, видя реакцию побратима, шагнул ближе, становясь за моей спиной огромной ящерицей.

— Что-то не так? — впервые подала голос я. Вроде ничего не делала, а чувство такое, словно из меня все соки выжали.

— Не знаю. Он дал слово и как император не имеет права его нарушить — это негласный закон всех правящих семей. Но его эмоции говорят другое.

— Попробуем уйти в гиперпространство? — предложил Джи. — Небольшую фору я смогу нам дать.

— Нет. Договор есть договор. Мы уберём защиту и впустим императора. Но сначала попробуй незаметно прицепиться к его кораблю, чтобы не потерялся из виду.

Несколько напряжённых минут, во время которых мои мужчины, казалось, искренне верили, что получится договориться, а потом резко стало ясно: с муранцами, как и с террористами, Дейтон договариваться не собирается.

Взвыла охранная система, включилось аварийное освещение, Верочка и корабельный ИскИн наперебой начали докладывать о многочисленных повреждениях, а я… меня куда-то несло.

Ни муранцы, ни стоящий за спиной Ксалар не смогли ничего сделать, когда чётко под моими ногами появилась чёрная голодная бездна и вероломно меня похитила.