Глава 31

Тьма вокруг — плотная, осязаемая. Ничего не было видно и слышно, только ощущение быстрого движения. Я словно летела на сверхскорости, укутанная Лу со всех сторон. К горлу снова подскочил комок тошноты, благо нечем, так что я просто часто дышала маленькими глотками. Энергия, словно живая, ненасытно ластилась, возбуждала, трогала миллионом невидимых рук. Поэтому, когда под ногами, наконец, появилась опора, я загнанно дышала, но не из-за тошноты. В теле проснулось знакомое томление. Я была напряжена до предела — только тронь, и взорвалась бы, рассыпалась осколками сладкого освобождения. Даже жаль, что резонанс с Дейтоном давно не первый, сейчас бы сбросить лишнее напряжение не помешало.

Энергия, рассеиваясь, стекла по ногам, погладила напоследок. Закусила губу, чтобы не застонать в голос, и осмотрелась.

Шок. Непонимание.

Я потрясённо замерла, круглыми глазами рассматривая императора.

Нет, я знала, к кому меня притащит Лу. Никаких сомнений в этом не было. Но чтобы с одного корабля на другой, да через открытый космос...

— Псих! — вырвалось возмущённо.

А если бы я умерла? Задохнулась или замерла? Как это вообще возможно без специального скафандра?

— Я тоже рад тебя видеть, моя бегляночка, — хрипло поздоровался этот истукан!

Замер на расстоянии вытянутой руки и, кажется, даже не дышит, только смотрит жадно, неверующе, словно поверить никак не может, что нашёл.

Надеюсь, я его не ощупываю таким же безумным взглядом?

— А кто сказал, что я рада?

Шок потихоньку отступал, позволяя спокойнее подмечать детали. Я на капитанском мостике. Именно с него император выходил на связь с нами. Он даже не пошевелился, чтобы... Слёзы подступили к глазам, в носу защипало, и мой взгляд ощутимо изменился, потому что Дейтон, который уже качнулся в мою сторону, резко напрягся.

— Что ты сделал с остальными? Они живы?

— Это имеет значение?

— Конечно, имеет! Они моя семья!

Реакция Лу была мгновенной. Я и понять ничего не успела, как оказалась захвачена и прижата к эпсилионцу.

— Это я твоя семья! — прошипел взбешённый император, нависая надо мной. — Но если тебя это волнует, то нет — не убил. Раз они выжили в разрушенном корабле, значит, справятся и на этот раз. Но мы ещё поговорим, нужны ли нам эти муранцы, а пока...

От долгожданной близости по телу побежали мурашки, колени дрогнули, и возмущение слетело с губ полузадушенным писком:

— Ты обещал. Дал слово императора.

— А я не император.

Моргнула. Он головой всё-таки тронулся?

— А кто?

— Твой муж! — рявкнул практически в губы.

Неожиданно протрезвела. Близость хоть и была пьянящей, а тело плавилось от желания, но мозг бдел. И ему сильно не понравилось услышанное. Это что ещё за «без меня меня женили»? Я-то думала, что Дейтон ругаться будет, что я сбежала, или оправдываться начнёт, а он… Очень захотелось рявкнуть в ответ «становись в очередь», но в меня словно чёртик вселился. Упёрлась Рыжику руками в грудь и ехидно поинтересовалась:

— Неужели императрица из дворца выгнала? Поняла, что от бесполезного в постели мужа надо избавляться? Какая... умная женщина.

— Бесполезного?

Чернота отхлынула от лица императора, стекла как вода по телу и встала материальным Лу за моей спиной. Вторая пара рук опустилась на мои плечи, ощутимо погладила их и внаглую отправилась гулять по телу. Чуть не застонала от усилившегося возбуждения. А уж когда вспомнила, что именно император может своим Лу, сдерживаться стало ещё труднее. Хотелось не упираться руками в грудь императора, а запустить их в шикарные рыжие волосы, растрепать идеальную косу и впиться жарким поцелуем в губы. Колючки отпали, мыслить получалось с трудом.

— Придётся доказать, что ты сильно ошибаешься.

— Ничего я...

Дейтон коснулся пальцем моих губ, и я запнулась. Сердце стучало о рёбра, пока он мягко их поглаживал. Несдержанно втянула предложенное в рот, но быстро опомнилась, сомкнув на пальце зубы.

— А пофогорить?

Эпсилионец даже не поморщился. Как-то чересчур умилённо посмотрев на меня, отмахнулся и от моей кровожадности, и от разговора:

— Потом наговоримся. Мне не нравится, что какой-то сопляк называется твоим женихом и смеет мне указывать. Так и хочется свернуть ему шею.

Не совру, если скажу, что мои глаза увеличились в размере. То есть он хочет «вот прям щас» не потому, что соскучился, а чтобы Энжи обогнать? Да он...

— Да ты вообще охре... ммм...

Удивлённо замерла, не зная, как реагировать на происходящее. Дейтон грубил, вёл себя как последний козёл, но этот поцелуй... Слишком трепетно и ласково его губы касались моих, совсем не похоже на императора. Он не брал, а упрашивал. Не доминировал, оставляя мне возможность в любой момент прервать поцелуй, и это вводило в ступор. А вот Лу ничего не стеснялся, выдавая самые тёмные желания императора с головой. Казалось, энергетические руки были везде, и именно они, а не мужчина, сжимали меня с бешеной жадностью. Плавили тело и мысли так сильно, что я уже не понимала, почему эпсилионец медлит. Стало всё равно на обиды, претензии и разговор. От контраста ощущений получалось только тихонько постанывать в чужие губы.

Дейтон сам разорвал поцелуй.

— Ты от меня сбежала, — грустно констатировал он.

Не стала говорить, что сделаю это снова, если в его жизни появится хоть намёк на другую женщину — были проблемы посерьёзнее.

— Что с твоими глазами? — спросила, тяжело дыша.

— А что с ними?

Он правда не знает или делает вид? И дело не только в глазах — у него всё тело мигает, как чёрно-белое кино! Глаза и вены то наливаются энергией Лу, то тут же возвращают нормальный вид. Энергия материализована за моей спиной, но всё равно будто не отпустила императора полностью. Словно Лу не может определиться, что важнее: я или контроль над своим носителем.

— Они... а-ах.

Пока я пыталась понять и объяснить, тёмной половине моего мужчины надоело ждать: одежда на нас осыпалась пеплом, и что-то чувствительно мазнуло меня между ног. Глаза Дейтона окончательно потемнели, и он рыкнул далёким от своего голоса:

— Нужно. Завершить. Связь.

Я бы поспорила, что именно нам нужно, но... Лу за спиной исчез, полностью впитавшись в носителя, и император «поехал». Кажется, битву себе он проиграл, потому что не было больше трепетных поцелуев, только сумасшедшая страсть. Чужие губы жалили, зубы прикусывали, а руки сжимали до лёгкой боли. Рыжик явно больше не контролировал собственное тело и не мог нормально соизмерять свою силу.

Сначала растерялась, а потом сдалась, показывая покорность. По голове настучать можно и потом, когда мужчина придёт в себя. Между «страшно» и «возбуждающе» я предпочитаю выбирать второе.

Стоило расслабиться, и страх ушёл, а движения императора-Лу стали настырнее, но осторожнее. Он был везде. Не было ни сантиметра моего тела, которое осталось бы без внимания. Лежать на прохладной энергии, от которой по телу пробегают искры желания, словно на кровати, и под разгорячённым императором уже казалось высшей точкой наслаждения. Он доводил меня до черты так быстро, что если бы не мгновения спокойствия, когда он переставал кружить пальцами или языком вокруг чувствительной горошины, я бы давно отключилась от количества оргазмов. Дейтон распалял меня всё сильнее. Но сам почему-то злился.

Не нравится покорность? Мысленно плюнув на чужие причуды, решила проявить инициативу. Плевать, я уже на всё хотела. Пусть сначала даст, а дальше будет...

Или не будет. Потому что мою инициативу пресекли, руки перехватили, целовать перестали, и на меня посмотрели какие-то испуганно-ошеломлённые глаза императора. Даже Лу спрятался, вернув контроль.

Не, нормально? Я, значит, вся распалённая и на всё согласная под ним, а он... очканул «связь закрепить»?

— Ты издеваешься? — прошипела разъярённой змеёй, как только смогла вернуть себе дар речи.

— Я... я не могу.

— Не можешь, что? — я издевательски изогнула бровь. — Переволновался и аргумент сломал? Или ты так долго меня догонял, чтобы сказать, что я тебе не подхожу?

Император отвёл стыдливо взгляд, я некрасиво открыла рот и вылупилась на него, а за спиной раздалось неожиданное:

— Не может, потому что не испытывает возбуждения.

Энжи!

Следующие события произошли слишком быстро: Дейтон дёрнул меня вверх и спрятал за своей спиной, а Лу рванул к моему принцу с вполне угадываемыми намерениями.

Я закричала страшно, надрывно. От ужаса за блондина перед глазами всё потемнело. И тем удивительнее была волна спокойствия, коснувшаяся меня через несколько долгих секунд.

Живой!

Уткнулась лицом в спину Дейтону и не сдержала слёз. Разве можно так пугать беременную меня?!

— Считаешь, голый муранский принц поможет тебе возбудиться? — спокойно, чуточку насмешливо спросил эмпат у императора. И уже мне: — Я в порядке, принцесса моя, твой жених не хочет меня убивать. По крайней мере, пока.