Глава 4

Ульяна

Мне снилась маленькая светловолосая и круглощёкая девчонка. Она смеялась над старшим братом, который корчил ей рожицы, и требовала показать что-нибудь ещё. Кажется, это был какой-то праздник, потому что посреди помещения стоял стол, а на стенах висели шарики. Взрослые мельтешили перед глазами, расставляя блюда, но они были не так интересны, как мальчишка, которого заставили присматривать за сестрой.

Проснувшись, так и не смогла понять: девчонка из сна это я или нет. Это был именно сон, а не фрагмент воспоминания, что накатывали на меня раньше. Так что определить правда это или вымысел замученного мозга не получилось. Зато полежав немного с закрытыми глазами, пришла к выводу, что я бодра и полна сил. Пожалуй, я чувствую себя лучше, чем когда-либо. Хотелось подскочить с кровати и срочно что-нибудь делать.

«Хотя бы помыться», — пришла в голову мысль, когда вспомнила, где я и что было перед тем, как я отрубилась.

В общем, сказано — сделано! Я подскочила с кровати, на которой меня расположили, и даже не расстроилась, обнаружив, что мышечная слабость никуда не делась. Зато в голове светло, вот! Везде нужно искать плюсы.

Ну я и отправилась... искать. Облазила всю каюту, заглянула под прикрученную к полу кровать, сделала инспекцию шкафу и чудом обнаружила замаскированную под стену дверь в душ. Заодно убедилась, что император — тот ещё бабник! Это же надо было додуматься устроить меня в собственной каюте на кровати, которую делит с женой! Иначе откуда так много женских вещей? Я бы, может, помечтала, что это забота обо мне, но нет — хозяйка вещей весьма фигуристая женщина, и все её вещи на мне висели... бы, если бы я их одела. Но я почему-то побрезговала. Вместо роскошного красного платья надела не менее роскошную красную мужскую рубашку и подвязала её найденным поясом. Тоже красным.

Фетиш, что ли, у Рыжика? Может сказать ему, что для рыжих есть и другие цвета?

Немного понаглела и попросила у ИскИна зеркало. Если уж кресло нашлось, то может и малюсенькое зеркало где-нибудь завалялось на корабле. И чуть не завизжала от радости, когда одна из стен вдруг стала зеркальной. Во-первых, это наверняка какие-никакие, а технологии, а во-вторых, ИскИн меня послушался! В лаборатории был полный игнор, а здесь же...

— ИскИн, милый, а расскажи мне про своего хозяина.

— Госпожа, вы желаете услышать про императора? — учтиво ответил механический голос

— Угу, о нём самом.

Надо же... госпожа. Мило.

— Дейтон Оллфорд, женат на Азалии Оллфорд, имеет в соправителях...

Я слушала, задавала все новые вопросы и крутилась перед зеркалом. Всё-таки худоба женщину не красит, надо поднабрать килограммов пять хотя бы. А то стыдно, что даже подержаться не за что. Впрочем, это меньшее из моих проблем. Посему выходило, что попала я конкретно. Первое и, пожалуй, главное — о местоположении планеты Земля здесь не знают и вернуть меня домой никто не сможет, даже если бы я вспомнила, в каком городе и на какой улице этот дом. А значит, приспосабливаться придётся к тому, что имеем.

Я оказалась в галактике Сактур, где бы она ни находилась. Если быть точнее, то у императора полуживой планеты Эпсилион. И «полуживая» она не потому, что её вторая половина мертва, а потому что вся пронизана странной энергией, а жители этой планеты — настоящие мутанты. Я даже присела, когда ИскИн начал излагать сухие отчёты о количестве мужских особей с агрессивной энергией Лу и женских особей с пассивной энергией, обитающих на планете.

Правил Рыжик не один, а вместе с императрицей и четырьмя соправителями: Николасом, Каем, Джеем и Барселем. Впрочем, фактически власть в основном принадлежала Дейтону, а остальные выполняли роль защитников императрицы. Так что, как ни крути, я оказалась в руках важной хищной птицы. Или это не руки были? Как называть похотливую тучку Лу и её части тела, я ещё не решила. Информации, как назло, не было. ИскИн трижды произнёс «запрет», прежде чем я перестала перефразировать одни и те же вопросы. Я не сдалась, просто решила, что позже спрошу у Дейтона, которому... оказалось почти сто пятьдесят лет!

Хорошо, что в тот момент я сидела на кровати, иначе села бы прямо там, где стояла. Эпсилионцы оказались долгожителями, и их возраст полностью зависел от силы внутренней энергии — того самого похотливого Лу, который живёт в каждом мужчине! Нет, я всегда знала, что секс на ночь — это лучше, чем кекс в полутёмной кухне перед сном, и к ожирению не ведёт, но чтобы до такой степени...!

Стоп. А откуда я это знала? Отмахнувшись от ИскИна, я закрыла глаза и прислушалась к себе. Снова ничего и...

«Ты мне ещё секс с кексом предложи, и пожрёшь, и спортом займёшься», — засмеялась какая-то женщина в моей голове. Я аж подпрыгнула от неожиданности. Отражение в зеркале подпрыгнуло вместе со мной — и всё. Больше никого в каюте не было.

Вот не зря говорят, что секс — сила животворящая. Правда, секса как такового не было, только оргазмы, но... В голове светло, я догадалась задать вопросы искусственному интеллекту. Активность сразу возросла, хочется куда-то бежать и что-то делать, а окружающий мир как будто стал ярче, чётче и интереснее. Неужели это правда?

Я собрала волосы у висков и чуть потянула их. Почему-то показалось, что мне так лучше думается. В отражении на верхнем кончике моего уха что-то блеснуло. Пришлось встать и подойти к зеркалу, чтобы разглядеть получше. Разглядела. Маленький металлический круглый камушек. Пирсинг. Почти незаметный, если не приглядываться. Вот, я его раньше и не заметила.

Та-а-ак...

— ИскИн, это что? — ткнула пальцем в своё ухо.

— Клипса-чип с обучающимся переводчиком. Стандартная модель. Идентифицирует обладателя, передаёт данные в систему и посылает сигнал бедствия в случае необходимости. Назвать номер вашего симбионта?

Симби... кого? Меня что, чипировали? Как какую-то корову?!

Впрочем, если подумать, это не самое страшное и возмутительное, что со мной произошло. Я же не пыхчу чайником из-за того, что мне вставили синтетические органы, так что и здесь не буду. Чип, скорее всего, мне поставили в лаборатории, иначе я бы не понимала инопланетян. Как бы то ни было, это можно расценивать как заботу, даже если потом за неё выставят счёт. Возмутительным было другое: меня снова усыпили!

Безэмоциональный ИскИн бодро отрапортовал, что до приземления на Эпсилион осталось пять часов галактического пути, а планета, с которой меня подобрали, находится в девяноста шести часах пути от Эпсилиона. Посчитать, сколько часов я была в отключке, и сделать выводы было несложно. Но теперь хотя бы стало понятно, почему так сильно хотелось есть.

Боже, какая безумная галактика! Какие беспардонные инопланетяне! Почему, если что-то в девушке не устраивает, её сразу отправляют спать? Они вообще нормальные?!

Или Дейтон думал, что, поспав, я забуду, чей похотливый Лу несколько раз заставил меня кончить?

К слову, дверь в каюту, или в спальный отсек, как это назвал искусственный интеллект, оказалась закрыта. В общем, гостеприимство во всей его космической красе.

А может, Рыжик рассчитывал, что я умру голодной смертью и избавлю его от проблем в моём лице?

Пожалуй, это была бы лучшая версия, если бы не одно «но». Узнав, сколько я провела в отключке, я вспомнила про обезболивающее. Учёный сказал, что колоть его надо раз в сутки, а прошло явно больше. Только вот...

Болей не было.

И на корабле, кроме меня и императора, тоже... никого не было.

Клянусь, у меня глаз задёргался, когда я поняла, кто меня тут в каюте голенькую лечил. Пришлось искать, куда сделали укол. Нашла...

О, как я рычала, обнаружив небольшой, круглый синячок с точкой посередине на своей ягодице! Мало того что тучкой отымел, так ещё и вживую облапал! Неудивительно, что ИскИн срочно вызвал императора, решив, что я умом тронулась.

В общем, рычать я перестала, села на кровать и сложила руки на коленях. Когда пришёл император, я уже из последних сил сдерживалась, чтобы не начать предъявлять претензии. Боязно это как-то. Я лучше потом, когда буду на безопасном расстоянии, напишу письмо, где всё-всё в красках распишу. Пусть не сомневается, ни о чём не забуду.

Дейтон явился — та-дам! — во всём красном. Я даже не удивилась, только посмотрела на него красноречиво.

— Что? — буркнул он вместо приветствия, застряв в проходе. — ИскИн доложил, что у тебя истерика. Хотя ты должна была спать ещё восемь часов!

И тон у него был такой обвинительный, мол, чего встала и дёргаешь важного чела... гуманоида.

Это было всё. Вообще всё. Абсолютно.

Видимо, я дошла до невидимой точки и перешагнула её. Как-то разом терпение с благоразумием закончилось, страх, ойкнув, свалил в кусты, а перед глазами встала... Нет, не пелена: табличка «голодная женщина — злая женщина». Потому что вдобавок ко всему от императора пахло мясом. Будто он его жарил или... ел!

Я улыбнулась мило, ласково, ну или как получилось, и нежно заворковала:

— Ничего. А вы, я смотрю, снова в красном.

— Это цвет императорской семьи, — с каменной мордой отозвался рыжий демонюка. То есть эпсилионец.

Я покивала с самым умным видом и ещё нежнее с придыханием спросила:

— Что, в другом не узнают?

Я не хотела глумиться. Если только немного. Между прочим, он мои ягодицы трогал и довёл до оргазма раз семь за полчаса знакомства — имею право на компенсацию! Сама не знаю, откуда это взялось. Я собиралась, как истинная женщина, обвинить, покричать, поплакать. Но...

Это был Тот Самый Страйк, которого ждёшь с замиранием сердца.

Император покраснел. Весь! Потом, правда, почернел — тоже весь. И быстро отступил. Уже ИскИн передал, что Дейтон зайдёт за мной через полчаса и чтобы я привела себя в порядок к этому времени.

«Пусть заходит», — мысленно усмехнулась я, вставая с кровати и одёргивая рубашку на голом теле — чужим бельём я тоже побрезговала. — А я пока кухню найду и поем. Отсек-то он в этот раз запереть забыл!

Медленно, с остановочками разгуливая по коридорам корабля и с удовольствием всё рассматривая, я думала: у Рыжика действительно не только глаза почернели, но и вены на лице и шее, или мне показалось?