Глава 33

Сколько человек может вынести самого сладкого удовольствия? Мне кажется, не очень много. Особенно если учитывать, что до прихода Энжи Дейтон уже успел меня разогреть. Тогда удовольствие превращается в изощрённую пытку.

Да-да, меня пытали! Самым развратным способом. Блондин дразнил меня своим манящим членом, медленно проводил им по ягодицам, но не входил. С одной стороны, я понимала его: наша игра и так была на грани. Дейтон, даже под эмпатическим воздействием, бесился, что меня держат чужие руки и именно они, а не он сам, доставляют мне удовольствие. Так что мой принц просто не «дёргал тигра за усы».

Но с другой стороны... мне хотелось убивать.

Всё тело превратилось в один сплошной оголённый нерв. Даже легчайшие прикосновения к груди сводили меня с ума. Тёмные и пристальные взгляды Дейтона лишь подливали огня. Уже не было важно, что он пытается мне объяснить.

Удачный момент для разговора — ничего не скажешь. В другое время, если бы я узнала, почему молчал Рыжик, я бы ему по голове настучала. Но сейчас... Краем уха уловила, что эпсилионец принял меня за меркантильную особу, которая сразу бы побежала отжимать империю в личное пользование, и особенно протяжно застонала.

А всё эмпат виноват! Блондин контролировал эпсилионскую агрессию, и не более того.

Поэтому я прекрасно видела, какое влияние оказываю на Дейтона — даже получая удовольствие от другого мужчины. Видела, как часто он жадно сглатывает, пытаясь объясниться, как маньячно поблёскивают его глаза, как сжимаются кулаки и надуваются мышцы. Видела, с каким трудом он заставляет себя стоять на месте.

Необязательно же убивать соперника, тем более когда не чувствуешь агрессии — правда?

Но вот забрать меня у муранца, сделать так, чтобы это были его руки, сжимающие мою грудь и пощипывающие соски; чтобы это его пальцы размазывали мои соки и ныряли во влажную глубину...

О-о, судя по взгляду и напряжению в теле эпсилионца, он бы нашёл ещё тысячу и один способ заставить меня кричать от наслаждения.

Всё это тушило мою злость на рассказ. Да, я мысленно обматерила Дейтона и пообещала ему всё припомнить, но ведь если бы не его ослиное упрямство — разобраться со всем самому, разве я встретила бы ещё двух восхитительных мужчин?

А то, что мой побег нарушил все планы Рыжика, и ему пришлось всё бросить, чтобы найти меня, будет ему уроком на будущее. Особенно порадовало, что Дейтону пришлось объясниться, рассказать всем про резонанс со мной и оставить империю.

Так что он правда не нарушил слово — Рыжик отказался от трона, а значит, теперь всецело принадлежит только мне одной.

Оказывается, я жадная, эгоистичная особа, но даже если за это меня возненавидят во всех уголках вселенной, я никогда не смогу отказаться ни от одного из своих мужчин.

Энжи как-то по-особенному согнул указательный и средний палец внутри меня, нажал большим пальцем на клитор, и я закричала, содрогаясь в очередном оргазме.

Который он уже по счёту? Четвёртый? Пятый? Даже заволновалась немного — вдруг беременным так много сладких спазмов вредно? А ведь, судя по мужчинам, один может шумно дышать от желания мне на ухо, но продолжать до бесконечности, а второй изнывать от возбуждения, но никогда не принять меня в чужих объятиях.

И нет, это не отвращение. Ничего, кроме восхищения мной и моими эмоциями, на лице Дейтона не написано. Но кажется, он не верит, что эмпат справится. Не видит Рыжик меня с блондином одним целым и боится, что, навредив Энжи, он причинит боль мне.

А может, это всего лишь мои заблуждения? Сложно рассуждать, когда в голове розовый туман, а в венах — жалящая лава. В любом случае продолжения банкета в таком духе я больше не выдержу.

Поэтому глядя на подрагивающий от возбуждения ровный и красивый член своего первого жениха, я вспомнила кое о чём.

— Есть хочу, — прохрипела я, облизываясь от вида маленькой жемчужной капли на головке члена.

Оторопели оба. Энжи даже пальцы из меня вынул с пошлым влажным звуком. Вспомнил, где мой сегодняшний завтрак оказался и совесть проснулась? Мысленно хмыкнула, собрала глаза в кучку и требовательно, насколько смогла, посмотрела на Дейтона.

— Сейчас? — просипел он.

— Сейчас, — отчеканила я. — Или ты сейчас мне даёшь себя попробовать, — мой плотоядный взгляд огладил тело эпсилионца и остановился на самой воинственной на данный момент части тела. — Или выгоню тебя к чертям, а потом заставлю Энжи взять меня по-настоящему.

— К чертям?

— Ты не на том делаешь акцент. Иди сюда, мой император.

— Я не...

— Да-да, я слышала: ты император в отставке. Иди сюда, Дейтон. За просмотр тоже плату берут, и тебе пора расплатиться по счетам.

Над моим ухом тихо хмыкнул муранец, и эпсилионец бросил на него острый взгляд.

— Принцессам не отказывают, — спиной почувствовала, как блондин пожал плечами, — даже если они не понимают, что просят. Я усилю давление, но недолго.

Это они о чём? Я не очень поняла смысла последней фразы, но Дейтон кивнул и сделал первый, какой-то деревянный шаг в мою сторону.

У меня даже дыхание перехватило. Я на миг опустила взгляд на вздыбленное достоинство и, как заворожённая, больше не смогла оторваться. Облизнулась, уже предчувствуя во рту солоноватый привкус жемчужного нектара, и пошло застонала — это Энжи не понравилось, что я полностью переключилась на Дейтона, и он поспешил это исправить, проникнув внутрь меня сразу двумя пальцами и прижавшись губами к шее, оставил влажный поцелуй.

Хорошо-о-о, но очень мало.

Выгнулась, чтобы лучше чувствовать, и руками ухватилась за эпсилионца, подгоняя его. Наконец, лизнула бархатную плоть, а потом, запрокинув голову, поймала безумный взгляд Дейтона.

В голове словно что-то щёлкнуло — очень захотелось поиграться и проверить выдержку моего императора. Я пощекотала языком уздечку, широко лизнула до самого основания и, состроив невинную мордашку, снова подняла на Дейтона взгляд.

— Плохая девочка, — прохрипел эпсилионец, зарываясь рукой мне в волосы. — Очень плохая.

Вместо ответа широко открыла рот, принимая член максимально глубоко.

Согласна, я очень плохая, только не останавливайтесь.

В какой момент муранец заменил пальцы своим членом? Не знаю. Кажется, мы все обезумили от страсти. Уже неважно было, чьи эмоции транслировал эмпат — мои, свои или Дейтона. Все они были нашими, одни на троих.

Я чувствовала обоих мужчин в себе и распалялась всё сильнее. Не хватало только Этьена, чтобы окончательно сойти с ума.

Чем быстрее муранец вколачивался в меня, тем яростнее эпсилионец имел мой рот. Даже слёзы выступили на глазах. И мне, бездна меня пожри, это нравилось.

Нравилось чувствовать себя грязной, испорченной девочкой. Их девочкой.

Жаль, что всё не может быть гладко.

Кажется, в какой-то момент Дейтон сорвался, выпустив Лу. Или это Энжи упустил контроль во время своего оргазма? Время словно замедлилось: вот я жадно глотаю во время короткой передышки горячий воздух, а вот уже моё тело сковывает прохлада Лу.

Испугаться не успела — Дейтон сразу подхватил меня и одним слитным движением наполнил собой. Я только и успела ногами обхватить его за талию, как моё тело взорвалось ослепительным оргазмом.

Невероятно мощно и ослепительно. Я действительно увидела звёзды перед глазами, а эпсилионец ещё и продлил этот момент, делая медленные толчки внутри меня. Моих сил едва хватило, чтобы обернуться и проверить блондина — бледен, кровь под носом, лишился кресла под собой, но жив.

А потом...

— Все живы? — заорал хорошо знакомый голос, и в отсек, толкая капсулу с ксаларом перед собой, ввалился Джи. За ним, стыдливо отводя взгляд, семенил наш подопечный — Дейз.

Вот же... придурок!

Брюнет едва успел заковать себя с ксаларами в металлический шар, когда его атаковал эпсилионец.

И то, я сначала знатно понервничала, долго уговаривая Дейтона убрать Лу, прежде чем узнала, что с реакцией, в отличие от головы, у брюнета проблем нет. Даже принц со своими способностями не помог, кажется, выложившись во время нашего развлечения до дна.

— Джиллебертус, — прохрипела с укором я.

Круглая конструкция легко разделилась на две части, и из образовавшейся щели выглянул жёлтый глаз.

— От вас слишком долго не было сигнала, — «покаялся» невыносимый муранец. — Ой!

Шар сомкнулся. Внутри послышался звон бьющегося стекла, рычание и...

— Это что? — хмуро спросил муж, укутывая меня в энергию словно в платье. По крайней мере, по эпсилионским законам — муж.

— Это... кхм, — я запнулась, разглядывая радужную лапу, пробившую защиту муранца. Этьен расправлялся с металлом так же легко, как птенец со скорлупой.

Точно!

— Кто, а не что. Ксалар, третий жених нашей принцессы. Ты, кстати, принял прямое участие в его появлении в нашей семье, — словно прочитав мои мысли, вмешался эмпат.

— И каким же это образом? Ульяна? — строго потребовал Дейтон ответа.

Эх, а ведь так хорошо всё начиналось: я, двое мужчин, море удовольствия...

— Ну-у... — Я бы легко всё рассказала про Этьена, если бы... не угробила подарок императора. — В общем... эм, да, знакомься. Это Этьен, мой мужчина и э-э... он хранит твой подарок.

Ага, в себе хранит. Самый надёжный сейф в мире.

И тут отец моих будущих детей появился перед нами во всей красе. Зарычал.

Мой организм решил, что с него на сегодня хватит, и не придумал ничего лучше, чем уплыть в беспамятство.

Дейтон Оллфорд

Нашёл. Он её нашёл!

Всю душу из него вынула, вены жгутами перекрутила, поджарила изнутри — зараза невыносимая, а теперь спит у него на коленях, умаявшись. Нет, сначала в обморок свалилась, чуть его самого к древним не отправила, а теперь посапывает с улыбкой на губах. И ведь даже не накричишь. Ещё сбежит от него снова. Она же совсем дурная у него: он был готов любой её каприз оплатить, а она прыгнула в корабль к незнакомцам и улетела в неизвестность.

Вот когда святые Ситару над ним посмеялись. Такие планы были, и где они теперь? С лёгкой подачи землянки их засосало в чёрную дыру! Сразу стало неважно, раскроется ли правда, кто останется на троне и вспыхнет ли междоусобная война. Если бы не бывшие побратимы, неизвестно, чем бы его безумства обернулись, но рыжему эпсилионцу было плевать на всё. Он пятьдесят лет правил, но ни разу не испытывал такого всепоглощающего страха. Да что там! За все свои сто сорок семь лет он никогда не был в такой ситуации, когда не знаешь, что делать и как держать себя в руках!

Сколько раз он срывался, пока искал свою бестию? Слишком много, чтобы срывы можно было посчитать. Его, как обезумевшего отморозка, ведомого лишь одной целью — уничтожать всё на своём пути, — вырубала подчиняющая программа с чипа десятки раз на дню. Эпсилионец, потерявший в один миг всё — свою женщину, семью, власть, себя, — даже сейчас не был уверен, что Ульяна в его руках настоящая и не растает словно мираж. Кажется, ему понадобится время, чтобы убедить себя в здравом уме, ведь потеряв свою гармонию, было так просто сойти с ума.

Дейтон приоткрыл глаза, из-под ресниц посмотрел на новых побратимов и, скрипнув зубами, зажмурился. Задышал чаще, утихомиривая взметнувшегося Лу. Это ведь так просто принять глазами и сердцем... Как бы не так! Если бы не страх потерять Ульяну из-за такой малости, как уничтожение наглецов, посмевших посягнуть на его женщину, он бы давно развеял их по космосу. И плевать на необходимую помощь с рождением двойни. В конце концов, теперь они знают, что есть раса, которая способна помочь. Найти её было бы всего лишь вопросом времени.

Бывший император снова открыл глаза и в упор посмотрел на муранского принца. Понимает ли он, что чуть не отправился к праотцам? Если бы Дейтон не поддался из-за Ульяны, а стал сопротивляться, насколько бы муранца хватило? Ненамного. И да, понимает. Особенно после того, как умылся кровью, решив овладеть его, Дейтона, женщиной!

Рисковый.

Если бы не понимание, что уничтожать соперников нужно до того, как они наложили лапу на твою гармонию и выгрызли себе кусочек места в её сердце, эпсилионца ничего не остановило бы. Особенно сейчас, когда муранец выложился, а Дейтон полон сил.

Как его? Энжи? Что ж, принц не только рисковый, но и везучий.

Даже Лу Дейтона теперь согласен, что лучше держать гармонию в руках и терпеть побратимов, чем гоняться за ней по всему космосу, сходя с ума от беспокойства.

Новые побратимы — какая... неприятная неожиданность. Даже помечтать не дала, что он будет у неё один, зараза бессердечная. И уже беременная, и снова не от него.

Интересно, святые Ситару хоть когда-нибудь смилостивятся над ним? Или он так и будет радоваться тому, что хотя бы побратимам его женщина может подарить частицу себя? Впрочем, это не так важно. Главное уже произошло — она рядом с ним, живая, здоровая и, кажется, абсолютно счастливая.

Дейтон на секунду прислушался к себе. Да, так и есть, он спокоен, умиротворён и счастлив. Ещё немного взбешён и раздражён, но на это можно закрыть глаза, лишь бы его любимое сокровище было рядом.

Наконец, разложив в голове всё, что волновало сильнее всего, бывший император куда внимательнее посмотрел на окружающих его с Ульяной мужчин.

Четверо! И всем что-то надо от его сокровища.

Первый — Дейз, громадный ксалар с глазами подростка. Даже он, Дейтон, рядом с ним будет казаться слабым стебельком. С Дейзом, пожалуй, будет легче всего. Сейчас этот странный тип смотрит на Ульяну, как на древнюю — с восхищением и благоговением. Вот и дальше пусть так смотрит. Дейтон сделает всё, чтобы Дейз не увидел в Ульяне женщину.

Второй — Джи, с мускулами вместо мозгов. Может, как охранник и друг для принца он хорош, но его сокровищу точно не подходит. На женщину, которая нравится, нужно смотреть прямо и принимать всё, что с ней связано, а не украдкой, морща при этом нос. Не нравится такой семейный уклад? О-о, Дейтон обязательно донесёт до него все минусы такого брака, и как можно скорее.

Третий — Энжи, будущий правитель. Сопляк, сказал бы бывший император... Если бы этот сопляк его не обскакал в самом важном для эпсилионца. А так придётся присмотреться. Хитрый, дальновидный, как и многие правители, с интересными способностями. Пытаться избавиться от него бесполезно, да и принять будет не слишком сложно. Особенно если хотя бы на первых порах не будет тянуть руки и прочие части тела к Ульяне.

А вот четвёртый... Слишком странный, непонятно, что от него ждать. Выглядит молодо, в обороте зверь со взыгравшими инстинктами, в двуногой форме — слабый услужливый мальчик на побегушках, готовый на всё ради его жены, но этот жёлтый взгляд... Эпсилионец такой только у деда видел и иногда мелькал в глазах Леандра. И что одного родственника, что другого у Дейтона никогда не получалось обойти.

Кстати, о родственниках...

— ИскИн, почему не предупредил, что на корабле посторонние? — спросил рыжий эпсилионец тихо, чтобы не разбудить своё сокровище.

— Капитан, посторонних на корабле не зафиксировано, — отчиталась умная программа.

Дейтон мрачно усмехнулся. Что и требовалось доказать. Зря он думал, что братец ничем, кроме своих опытов, не интересуется. Оказывается, ещё как интересуется, постоянно шпионит и перехватывает контроль. Раньше бы император разозлился, заставил перепрошить все программы, но теперь он «бывший», и это уже не его проблемы. Даже дышится легче без груза ответственности за расу, а корабль он потом себе новый купит, чтобы Леандр в его семью больше не лез.

А пока... Дейтон обвёл тяжёлым взглядом присутствующих и предложил:

— Ну что, давайте знакомиться ближе и договариваться.

Ни один из четырёх не дёрнулся под, казалось бы, неподъёмным взглядом эпсилионца. Путешествующие с Ульяной мужчины не соизволили показать даже капельки страха или почтения пред эпсилионцем, заставив того скрипнуть зубами. Наглые, самоуверенные... родственнички! Мало того что на его женщину у каждого свои планы, так ещё на корабле чувствуют себя как дома. Пока Дейтон кружил над свалившейся в обморок Ульяной, этот... как его? Джи успел осмотреть с Дейзом «Искру» и выбрать для себя каюты. И Дейтон смолчал, потому что его землянка уже показала, что с её мнением стоит считаться во избежание проблем. Раз она хочет такую компанию, то эпсилионец, так и быть, недолго потерпит.

А теперь вся эта сомнительная компания будущих родственников расположилась на капитанском мостике вокруг него с Ульяной, и всем видом показывает, что им мнение бывшего императора одной из самых агрессивных рас космоса не очень-то важно! Только принц заинтересованно приподнял бровь, показывая готовность к диалогу.

— Договариваться? — с сомнением переспросил муранец. — А ты уверен? Наше... сближение тебе ни капли не помогло. Я до сих пор чувствую твоё острое желание от нас избавиться.

Старший ксалар задумчиво наклонил голову, на пальцах сверкнули отросшие вмиг радужные когти. Дейтон вздохнул, мысленно понадеявшись, что мутация не передалась детям. А после их рождения Дейтон лично позаботится, чтобы его (и никак иначе!) дети научились не тащить в рот всякую гадость — даже если это будет бесценный для какого-нибудь короля ферикс.

— Уверен. Пока прошу держаться от Ульяны подальше, когда я рядом, а потом... Вы же уже познакомились с моим троюродным братом. Точно познакомились, иначе не смогли бы так долго от меня скрываться. Скажу Леандру что-нибудь придумать. Какие-нибудь браслеты с моей энергией, чтобы я не воспринимал вас как врагов. Брат — гений в решении сложных задач.

Секунда, две, три... и в помещение вспыхнула голограмма с перекошенным от бешенства лицом пепельного блондина. На губах бывшего императора зазмеилась улыбка.

— Брат? Какими древними, да без вызова? — усмехнулся Дейтон.

— Я что-нибудь придумаю? — взревел заваривший всю эту кашу гений, даже не подумав скрыть свою слежку. — И не надейся! Нашёл свою землянку? Завершил связь? Вот и радуйся. А у меня отпуск. С женой!

От крика Ульяна завозилась, но не проснулась. Дейтон ненадолго отвлёкся на своё сокровище, а потом перевёл безразличный взгляд на Леандра — будто его ни капли не задело бесцеремонное вмешательство.

— Не хочешь? Ну ладно. Тогда я сейчас быстренько от всех избавлюсь, чтобы себя не мучить. Только брат... когда моя женщина позвонит твоей и расскажет, с каким монстром её свёл ты...

— Я понял, — помрачнел эпсилионец на голограмме. — Будет тебе решение сложной задачи.

Бывший император просиял.

— Жду в гости с семьёй, — бросил он уже в пустоту, но ни на секунду не усомнился, что был услышан.

Атмосфера на капитанском мостике едва заметно изменилась — стало спокойнее. Этьен, в последний раз сверкнув когтями, доброжелательно кивнул, а Энжи довольно улыбнулся.

— Будем договариваться, — согласился за всех принц.

Дейтон едва заметно перевёл дыхание. Начало положено. Никто не говорил, что после встречи со своей женщиной будет всё легко и просто, но ради Ульяны он постарается. Они все постараются.