Глава 30 · Просто… усталось?

Патрульная машина просигналила нам коротким, резким гудком, её красные огни мелькнули в утреннем тумане, как пара глаз, прежде чем Кларк развернулся и исчез за поворотом шоссе I-70.

Мы остались одни, только дорога, уходящая в бесконечность, и тишина, нарушаемая гулом мотора да тихой мелодией очередного старого рока из радио, — кажется, это были Lynyrd Skynyrd «Free Bird», что-то про свободу и ветер.

Слова лились из динамиков, расслабляя и отпуская все страхи:

'Если завтра я уеду отсюда,

Будешь ли ты помнить меня?

Ибо сейчас я должен начать своё путешествие,

Ведь в мире столько мест, которые я должен увидеть!'

Небо над Канзас-Сити вдалеке ещё цеплялось за темноту, но над нами звёзды уже растворялись в дымке, где лучи рассвета настойчиво пробивали серые облака. Я натянула ворот платья до подбородка, и смотрела на Лекса. Его пальцы слегка постукивали по рулю, следуя ритму песни, а волосы, еще мокрые с утреннего душа, падали на лоб.

Он небрежно откинул их назад, движением таким привычным, что я невольно задержала взгляд на его руке — сильной, с проступающими венами.

На словах в песне: «Не хочешь ли ты полететь со мной, вольная птица?» — наши с Лексом глаза встретились, и я отвернулась, пряча невольное смущение и надежду.

Мира на заднем сиденье потянулась так, что её ладони задели потолок, и громко зевнула.

— Если я сейчас не выпью кофе, я официально объявлю себя мёртвой, — заявила она, листая телефон явно с целью поиска на карте места для пополнения своего дофамина — Лекс, где ближайшая забегаловка? Я не шучу, мне нужен кофеин, или я начну грызть обивку твоего салона.

— Через пару миль, — рассмеялся Лекс. Сегодня он был в очень добродушном настроении.

Мужчина бросил взгляд в зеркало заднего вида, и я заметила, как его пальцы на миг замерли на руле, прежде чем снова начать постукивать. Это было такое простое движение, но оно зацепило меня — Лекс, который всегда казался таким собранным, сейчас выглядел почти расслабленным, будто дорога снимала с него часть брони.

Мы свернули к «Town Topic Hamburgers», ретро-дайнеру на углу одной из тихих улиц Канзас-Сити. Его вывеска с неоном в виде сочного бургера мигала, как маяк, зазывая уставших водителей, а запах булок и свежесваренного кофе пробивался даже через закрытые окна пикапа.

Внутри было как в старом фильме 1930х: красные виниловые сиденья, потёртые, но уютные, стойка с хромированными табуретами, за которой суетилась официантка с высоким пучком. На стене висели чёрно-белые фото Канзас-Сити 30−50-х годов, а из старого музыкального автомата в углу доносилась мелодия Элвиса — про любовь и разбитое сердце.

Мира тут же оживилась, схватив меню, будто оно было ее билетом в рай.

— Бургеры на завтрак? — её глаза загорелись, как у ребёнка в кондитерской. — Да, детка! Это моё место! Ами, бери с сыром, я читала, что тут они легендарные. Нестареющая классика! Пять звёзд на Yelp!

— Ты и тут отзывы успела найти? — хмыкнула я, но заказала бургер с сыром и кофе с молоком, радуясь, что тепло керамической кружки согревает ладони. Лекс заказал то же, но без лука, а после сидел и рассеянно крутил ложку в кофе.

Я уставилась в окно, где утренний Канзас-Сити просыпался, окрашиваясь в тёплые тона, горожане неторопливо выходили из дома и проверяли почту.

К нашему столику подошёл парень в бейсболке с логотипом Royals, с подносом, полным картошки фри, и широкой доброжелательной улыбкой. Он плюхнулся за соседний с нами столик, его взгляд обратился к нам, отчего я напряглась, одновременно ругаясь на себя за нервозность.

— Вы не местные, да? — спросил парень, наклоняясь чуть ближе к нам. — Туристы? — он подмигнул мне, и я скрестила руки, чувствуя, как раздражение подкатывает к горлу.

— Проездом, — коротко ответила.

Лекс поднял взгляд от кофе, его глаза сузились, челюсть напряглась, но он промолчал, только откинулся на спинку сиденья, разглядывая парня с ленивой холодностью. Лично я бы напрягласть от такого взгляда, но парню было ни по чем.

— Я Джастин, — продолжил незнакомец, игнорируя наше нежелание общаться. Не то, чтобы нам не нравился конкретно он, просто после вчерашнего мы, лично я — так точно, не были настроены на новые общения с кем-либо. — Из местных. Канзас-Сити — городок спокойный, все друг друга знают. Я поэтому сразу и приметил, что вы не отсюда. Но знаете, — он с улыбкой понизил голос. — У нас есть свои байки. Говорят, по ночам на старом шоссе появляется грузовик-призрак. Водитель, который разбился в 70-х, всё ещё ездит, ищет попутчиков, — закончил парень, явно наслаждаясь эффектом, на что я только хмыкнула.

— Серьёзно? — а вот глаза Миры загорелись любопытством. — И что, он, типа, забирает людей?

— Ага, — охотно кивнул Джастин, его взгляд скользнул от меня к Мире, и снова ко мне. — Так что, красотка, не ходи одна по ночам. Хотя с таким телохранителем, — он кивнул на Лекса, — тебе, наверное, не страшно.

Лекс медленно отхлебнул кофе, его взгляд стал ещё холоднее, и я почувствовала, как воздух между ними сгустился. Стиснула кружку, стараясь не выдать раздражения.

— Мы справимся, — сухо сказала я, но Джастин не унимался.

— А чем вы вообще занимаетесь? — спросил он, откидываясь на стуле. — Колорадо — недешёвый курорт. Денежки-то откуда?

Я нахмурилась, чувствуя, как это зацепило в моей голове вопрос денег, что плавал в сознании еще с остановки в музее. Мира бронировала домик, но я даже не спросила, за сколько и на что. Почему она не просила меня скидываться? Я сделала мысленную заметку разобраться с этим позже, но пока повернулась к Джастину, натянув улыбку.

— У нас компания спасателей, — старалась, чтобы голос звучал ровно. — Я диспетчер 911, она, — я указала на Миру, — Наш милый парамедик, а он, — посмотрела на Лекса, его глаза лениво скользили по Джастину из-под ресниц, — Командир команды спасателей-пожарных.

Джастин вдруг замер, его улыбка поблёкла, и в его взгляде мелькнуло что-то странное — смесь удивления и, кажется, неприязни.

— Серьёзно? — протянул он, его голос стал тише. — Спасатели, значит… Круто.

Разговор как-то сам собой сдулся.

— Пойду в туалет, — проронила, поднявшись.

Туалет был в конце зала, за углом, с облупившейся зелёной дверью и тусклой лампочкой, которая мигала, неприятно режа глаза. Я вошла, и холодный воздух ударил в лицо, пахло хлоркой и сыростью. Повернула кран, чтобы умыться, но вода текла тонкой струйкой. Вдруг в какой-то из кабинок позади послышался шорох. Я нахмурилась и обернулась. Пусто.

Вздохнула, возвращалась к умывальнику. Это женский туалет, чего я переживаю?

И тут в зеркале над раковиной я уловила периферийным зрением, как что-то мелькнуло. Вскинула голову и обернулась, но позади никого не было, только дверца кабинки с протяжным скрипом начала открываться. Сердце заколотилось, я попятилась к двери, чувствуя, как кожа покрывается мурашками.

Это просто усталость, Ами. Просто звуки, а ты боишься. Но шорох повторился из другой кабинки, и я рванула к двери, выскочив в коридор.

И тут же врезалась в грудь Джастина. Он стоял с телефоном, его камера была направлена на меня, и вспышка ослепила, заставив зажмуриться на секунду. Я отшатнулась, ударившись спиной о стену, и выдохнула:

— Что ты… Что ты делаешь?