Глава 15
ИЛЬЯС
Как смог остановится и отпустить её податливое и такое отзывчивое тело, остаётся загадкой. Помню, что сам стал просит остановить меня, в то время как распылялся ещё больше. Внутри всё огнём горит, даже ледяной душ не помог. Минут тридцать стоял под струями воды, остужал не только голову, но и сердце, что рвётся из груди, грозясь переломать рёбра.
Она отвечала, кошкой ластилась, готова была ко всему…. Вот только мне ТАК не надо! Мне душа её нужна, и не та которая сейчас кровоточит, и ищет лечения любым способом, а чистая, залеченная. Я стану для неё целителем, залатаю все раны так, что и самого маленького шрама не останется. Всё это будет, постепенно, никакого месяца, никакого срока, я просто не отпущу её.
А пока надо успокоится, и привести мысли в порядок. Пора заканчивать с колосом и его предательством.
- Порадуй меня, - спускаюсь по лестнице вниз и замечаю Серёгу.
Друг окидывает меня сканирующим взглядом, усмехается, и неодобрительно качает головой.
- Пока не нашли, - убивает надежду на то, что не придётся марать руки о бывшего друга.
Убить я его сам конечно не смогу, и не потому, что рука не поднимется, нет. Мне его сына растить, в глаза ему смотреть, жить под одной крышей, а я так не смогу. Но вот морду раскрасить, пару рёбер посчитать, это я смогу.
- Значит продолжим выбивать дальше, - говорю и направляюсь в подвал.
Пора самому браться за дела. Мне нужно вернуть этот чёртов груз, и заняться лечением моей девочки, а ещё развести её с Колосом, чтобы позже она могла стать моей женой.
Притормаживаю от собственной мысли, прокручиваю её несколько раз в голове, и понимаю одно. Я хочу видеть её своей женой.
За мыслями не замечаю, как покидаю дом, обхожу его вокруг, спускаюсь в подвал. В реальность возвращаюсь, когда перед носом появляется железная дверь комнатки, где находится Колос.
Открываю дверь, переступаю порог, смотрю как предатель медленно поднимает своё разбитое моими парнями лицо, смотрит из-под отёкших бровей.
- Зря явился, я не скажу, где груз, Илька, - заговаривает первым.
- Сдохнуть не боишься? – склоняю голову набок, медленно прохожу вглубь комнатушки, беру стул, и поставив его спинкой врепёд, присаживаюсь на него верхом, складываю руки на спинке.
-Все боятся, и я не исключение, - из его груди вырывается короткий смешок, - но я лучше сдохну, чем верну тебе товар, - сплёвывает алую слюну.
- Сына живым хочешь видеть? – пробую зайти с другой стороны.
- Только тронь его, - рычит, поддаваясь вперёд, - я с того света вернусь, и грохну тебя сука, - нарывается выполнить своё обещание прямо здесь и сейчас, но ничего не выходит.
Он надёжно связан по рукам и ногам, и стул под ним с места не сдвинуть, он наполовину в бетоне залит, точнее его ножки.
- Не я ему угроза, не я Колос, я рвать теперь за него буду, - наклоняюсь вперёд, практически лбами соприкасаемся, - а вот Титов…
- Он не тронет их! – уверенно произносит Колос, перебивая меня.
- С чего такая уверенность? – мне нужно знать всё, каждая деталь важна.
На разбитой роже предателя расползается злорадная усмешка.
- Если я завтра не выйду на связь с одним человечком, то послезавтра, груз отправится к Титову, и поверь, ему уже будет плевать на Дашку и Митьку, - скалится сука.
Гнев застилает глаза мгновенно. Всё продумал скот. Стул на котором сидел я, летит в сторону, врезаясь в стену, и в это время сжатый от злости кулак находит опору с рожей Колоса. Три удара подряд, и он его голова виснет, предатель в отключке.
- Ты что творишь! – раздаётся вопль Серого позади, - решил на тот свет отправить?! – отталкивает меня в сторону, нависает над Колосом.
- Надо будет отправлю! – злость закипает с двойной силой, тоже мне защитник нашёлся! - если эта тварь не блефует, то после завтра груз окажется у Титова, и вот тогда мы все на том свете окажемся! Против всех нам не выстоять!
- Блефует! Нет у него груза! – поворачивается ко мной Серый, - по коридору Слона он его прогнал, а дальше груз прятали без него, кинули дурака! Только Титову и остальным плевать на это! Нужно спрятать мальчика с матерью, может рикошетом задеть.
- Откуда?! – с рычанием задаю вопрос.
- В отличие от тебя, я знаю, чем подкупить, - кривит губы.
- Что ты ему пообещал? – зверь внутри насторожился.
Друг молчит, но я по взгляду читаю его обещание Колосу.
- Даже не смей к ним приближаться, - предупреждаю друга.
- Им не место рядом с такими как мы! С нами опасно Иль! Сам знаешь же! Лучше отпусти, - тихо басит Серый.
Грудную клетку разрывает, головой понимаю, что он прав, но самая главная мышца, которая кровь гонит по венам, протестует, сжимается в болезненном спазме. Не смогу я, кажется сдохну сразу, как только она покинет мой дом.
- Идиот! – рычит Серый, - влюблённый идиот!
Не спорю. Идиот! И таким я стал стоило увидеть её.
ДАША
- Что?! – не веря своим ушам, в упор смотрю на мужчину, который стоит, заслоняя своей огромной фигурой дверной проём комнаты.
- Вы свободны, Дарья, и можете покинуть дом прямо сейчас, - повторяет Сергей, и переводит на притихшего Митю взгляд.
С открытым от удивления ртом продолжаю таращиться на мужчину. Неправильная у меня реакция. Я уже должна схватить в охапку сына и бежать из этого дома, из этого города, и как можно дальше. Забыть всё, начать жизнь с чистого листа, воспитывать сына и всеми силами не позволить ему стать таким, как его отец.
Я должна испытывать радость, предвкушать свободу, но вместо этого, в груди поселяется страх, и дикое для меня нежелание покидать стены этого дома.
- Машина уже готова, вас отвезут на вашу квартиру, собственно, туда, откуда и забрали, - слегка морщится, - идёмте, - говорит мужчина и протягивает моему сыну руку.
Мой ангел спрыгивает с кровати и, быстро переступая ножками, подходит к Сергею и берёт его за огромную для него ладонь мужчины, и повернувшись ко мне, протягивает свою вторую.
Словно под действием чего-то запрещённого, протягиваю руку в ответ сыну, делаю первый шаг.
- Сумочку забыла, - беззлобно басит мужчина.
Всё ещё находясь в странном для меня состоянии, делаю несколько шагов в сторону, беру телефон, бросаю его в раскрытую сумочку, подхожу к сыну, и встречаюсь с его взглядом. С глазами его отца.
- Свободны только мы? – продолжаю смотреть на Митю, задаю вопрос мужчине.
- Да, - слышу короткий ответ.
Мужчина сразу понял о ком я говорю.
- Что с ним будет? – вопросы сами срываются с губ.
- Переживаешь? – вместо ответа, задаёт свой.
- В жилах Мити течёт его кровь, - отвечаю так, чтобы ребёнок не понял нашего разговора, - и он имеет полное право на воспитание сына, но я этого не хочу, поэтому и спрашиваю, чего мне стоит ожидать в дальнейшем, - отрываю взгляд от своего ангела, перевожу его на мужчину.
- Скорее всего, вы никогда больше не встретитесь, - отвечает мужчина, вглядываясь мне в глаза, словно ищет там что-то.
- Его..., - вовремя прикусываю язык, и не даю слететь с губ страшным словам.
Как бы больно не сделал мне Вова, смерти ему я не желаю, даже больно в груди становится от мысли, что могут убить человека, которого я боготворила, любила, который является отцом моего сына.
- Возможно, - произносит Сергей, продолжая заглядывать мне в глаза, - но не мы, это точно, - даёт понять, что в этом доме ему не грозит смерть, - рука не поднимется, - называет причину.
От его слов из груди вырывается глухой смешок, а перед глазами картина, как Колосов убивает охранников.
- А у него на вас рука поднялась, - отвечаю на немой вопрос мужчины.
- Он шёл за семьёй, - при этих словах глаза Сергея меняют выражение, он смотрит обвиняюще.
Он винит в случившемся меня? Думает, что я виновата в поступках Владимира?
- Мы оказались здесь, по его вине, - со злостью выпаливаю мужчине.
Своими словами я словно вернула Сергея в реальность, он мотнул головой что зверь, провёл свободной рукой по своему суровому лицу.
- Идёмте, нас уже заждались, - подхватывая Митю на руки, широким шагом покидает комнату.
Мне только и остаётся, что последовать за ними.
«Нас отпустили!», взрывается в мозгу фейерверком.
«Я не отступлю, я добьюсь тебя, сладкая девочка», через осыпающие искры просачиваются слова Ильяса, которые он говорил меньше часа назад.
Сбиваюсь с шага и торможу, вспоминаю произошедшее между нами в ванной.
«Отступил!». Эта мысль странным образом выбивает воздух из лёгких. Что это? Сожаление? Я сожалею, что он отпускает нас? Нет, такого не может быть! Я не должна испытывать такого! Где? Где чувство радости?!
- Дарья? - вздрагиваю от голоса Сергея, - что-то случилось? – задаёт вопрос, с прищуром смотрит на меня.
Мужчина с моим сыном на руках стоит на верхней ступени лестницы в то время, как я продолжаю стоять на месте, и пытаюсь разобраться в своих ощущениях.
- Нет, - трясу головой, и возобновляю шаг, быстро подхожу к мужчине.
Сергей продолжает сканировать меня взглядом, а в голове рождается другой вопрос.
«Где сам Ильяс, и почему именно Сергей сообщил мне о нашей с Митей свободе?»
Хочу вслух озвучить мысли, но не решаюсь. Мне это не нужно, мы чужие люди, а его слова…, это просто пустые слова, словно пытаюсь саму себя убедить в этом.
Спускаемся на первый этаж, и мой взгляд блуждает по просторной гостиной в поисках…. Нет! Я не должна о нём думать, не должна.
Мы не останавливаемся ни на секунду, быстро пересекаем гостиную, небольшой холл, и вот перед глазами выход их дома. Словно со стороны наблюдаю за тем, как медленно и нерешительно переступаю порог дома и сдерживаю себя от того, чтобы оглянутся назад, в надежде увидеть хозяина дома в последний раз.
Но я сдерживаю себя от порыва, и вдыхаю полной грудью запах свободы. Но почему-то это не приносит радости. Становится больно, обидно, и одновременно страшно. Что-то внутри подсказывает, что это ещё не конец, что нас ещё ждут испытания. Мы садимся в машину, которая стоит у порога дома, Сергей, на моё удивление, занимает место водителя, бросает на нас нечитаемый взгляд через зеркало заднего вида, трогается с места.
Поворачиваю голову назад и смотрю на дом, что остаётся позади, и замечаю движение шторы в одном из окон первого этажа. Ильяс. Не вижу его, но странным образом знаю, что это он.
Никогда не думала, что переступать порог дома, в котором прожила несколько лет и считала его своим, будет так тяжело. Закрыв за собой дверь и спустив сына с рук, обвела взглядом коридор, стены, на которых висели наши семейные фото. Стало так мерзко, к горлу подступила тошнота.
Я не собиралась сюда возвращаться, но выбора у меня не оказалось. Мне необходимо собрать наши с Митей вещи, не все конечно, самые необходимые, а также забрать из сейфа часть денег, что хранятся там. Спасибо Ростику за совет. Деньги мне ещё понадобятся, мне Митю растить в одиночку, папа с мамой не вечны, да на их шее я не собираюсь сидеть.
- Мам, а папа узе дома? – дёрнув меня за руку, задал вопрос Митя.
Посмотрела на сына, присела перед ним на корточки, заглянула в его глаза, глаза, которые достались ему от отца.
- Нет, Мить, - постаралась улыбнуться, как можно веселее, - твой папа ещё не вернулся, у него появилась долгая поездка, - стала сочинять историю, от которой сердце сжалось.
Не хотела я врать своему мальчику, вот только правды ему знать ещё рано.
- Но я кучаю, - глаза заблестели, губки надулись.
Жутко захотелось отмотать время чуть назад, ещё раз встретиться с Колосовым и высказать ему всё, сказать, что не достоин сына и меня, а ещё дать по его морде.
Боже! Спасибо за качественную звукоизоляцию в доме Ильяса. Благодаря ей, Митя не слышал всего, что происходило в комнате, пока он прятался в ворохе полотенец в тумбе. Он не слышал голоса своего отца, не слышал, как тот его звал.
- Я знаю хороший мой, я знаю, - пряча слёзы боли за сына, обняла Митю за плечики и прижала к своей груди.
Нужно успокоиться, взять себя в руки, и приступить к делу. У меня всего два дня, за которые я должна успеть сделать важные дела, и сегодняшний не в счёт.
Открепить Митю и себя от поликлиник, забрать медкарты, выписаться из квартиры за такой короткий срок явно не получится, это я сделаю по приезду к родителям. Собрать вещи, забронировать билеты на поезд, самолётом быстрее, но отчего-то страшно, поэтому поездом.
- Мить, - зову притихшего на моём плече сына, - может ты пойдёшь поиграешь в свои игрушки, а я приготовлю нам…, - хочу сказать обед, но взглянув на часы, понимаю, что скорее уже ужин.
- Я ачу длинные макалоны…, - оживился мой ангел, имея ввиду спагетти, - и…
- Паровую котлету, - закончила за него, потому как слово «паровую», мой малыш не мог запомнить, как бы не старался.
- Да! – выкрикнул Митя, и скинув обувь, побежал к себе в комнату.
Тяжело поднялась на ноги и, опираясь о стену рукой, направилась на кухню. Силы покинули меня, словно стены этой квартиры высосали их, или же они давно иссякли, и я держалась всё это время на ногах только благодаря Мите.
Я падала и вставала в доме Ильяса из-за Мити, потому что там было опасно, а здесь…. И здесь опасно, неожиданно поняла, что враги Колосова уже однажды пробрались в эти стены, могут и ещё раз.
- Нет, - качаю головой, - нам нужно бежать из города, бежать как можно быстрее, - не знаю, что произошло, но ко мне неожиданно стали возвращаться силы, ноги больше не дрожали, и такой усталости на моих плечах я больше не ощущала.
Провозившись на кухне больше часа, приготовила ужин, накрыла на стол, позвала Митю. Было видно, как мой малыш рад оказаться в этой квартире, всё-таки это его дом.
- Мить, - позвала сына, - мы через два дня поедем к бабушке и дедушке, на поезде, - сообщаю новость ребёнку.
Сначала его глазки загораются радостным огоньком, но через пару секунд они стремительно гаснут, и Митя переводит свой взгляд на дверной проём кухни.
- Что такое, малыш? – встаю со своего места, оказываюсь рядом с сыном, присаживаюсь перед ним на корточки.
- А мои игушки? Я ачу их заблать, - слышу слова сына и выдыхаю.
- Конечно мы их заберём, не все, - быстро предупреждаю ангела, вспомнив сколько у него игрушек, - мы их переберём и возьмём самые дорогие для тебя, - дотрагиваюсь его пухлых щечек и, поддавшись в перёд, целую в нос.
- Холошо, - соглашается Митя.
Уже хочу встать и присесть на место, чтобы завершить ужин, как следующие слова сына заставляют присесть на попу.
- А Ильяс, - чисто произносит имя хозяина дома, в котором нас продержали несколько дней, - поедет с нами? – заглядывая мне в глаза, задаёт вопрос.
- Нет, - отвечаю ребёнку, - он тоже занят, - спешу пояснить свой ответ, так как на лице сына появляется гримаса грусти.
Боже! Только этого не хватало! Неужели мой малыш привязался к этому мужчине?
- А Селёжа? – и смотрит так выжидающе, с надеждой на положительный ответ.
Грубо выругиваюсь про себя, при этом стараюсь не показывать кипящую во мне злость Мите.
- Мы едем одни, сыночек, - ласково отвечаю и внимательно слежу за эмоциями ребёнка.
- Холошо, - соглашается Митя, и посмотрев на свою тарелку, двумя пальчиками взял одну спагеттину и, широко улыбнувшись, стал ловить непослушную, длинную макаронину в рот.
Маленький разговор с сыном оставил зудящее ощущение в груди. Задумавшись, поняла. Митя в отсутствие Колосова перевёл своё внимание на мужчин, что оказались рядом. Моему малышу просто стало не хватать отцовского внимания.
Ничего мой родной, осталось подождать совсем недолго, и дедушка обязательно окутает тебя заботой, вниманием и любовью, он подарит тебе всё.
Спать мы отправились, как только стемнело за окном, до этого успели перебрать игрушки и отложить в сторону те, что не нужны, и останутся здесь. Что станет с этой квартирой и всем, что останется после нашего с Митей отъезда, мне не интересно. Теперь это забота Колосова и его ежедневных «прокладок», что согревали ему постель.
Закрывая глаза, я уже представляла себе, как через несколько дней увижу родительский дом, огромный сад, чистую, зеркальную реку, улыбку дорогих людей. Но видимо этому не суждено было сбыться, и ужасный мир мужа и его врагов, не захотел отпускать нас на свободу.