Глава 18
- Не правильную сторону ты выбрал Серёжа, - говорю другу.
А был он таковым? Проносится в голове.
- Ладно у этого с Титовым, - киваю на Колоса, - кровные узы, а ты то туда каким боком? – голос мой спокоен, и все вокруг знают, и эти двое прекрасно знают, для них всё кончится плохо.
- Ах ты гнида! – цедил Рустам, - да я тебя…
- Тихо, тихо Рус, - перебиваю единственного оставшегося друга, надеюсь настоящего друга, - вот как расскажет нам, с каких это пор, он сотрудничает с нашим врагом? А нет, - театрально качаю головой, - Титов для явно не враг, раз они на его стороне, - склоняю голову набок.
Я еле сдерживаю себя на месте, чтобы не поотрывать этим крысам головы, особенно Серому, потому как именно из-за него Даша в лапах моего врага.
- Ну! Я жду Серёжа, - смотрю на предателя скрипя зубами.
Поджимает губы в тонкую полоску, прячет руки в карманы брюк, опускает голову вниз слегка покачивая её, после чего громко цокает языком.
- Выйдем? – подняв на меня взгляд, кивает головой на дверь.
Смотрю на него пару секунд с прищуром, отмечаю несколько деталей, которые не вяжутся в моей голове с ситуацией. Серый не выглядит агрессивно, он практически спокоен, не считая изредка подёргивающей скулы. Смотрит прямо в глаза, без толики паники.
Не отвечаю, просто разворачиваюсь и иду на выход, взглядом показываю Русу, чтобы остался с Колосовым, и забираю собой одного из парней, выхожу в коридор. Серый идёт следом, я слышу его шаги.
Я не выхожу на улицу, двигаюся в глубь подвала, там небольшой оборудованный зал для парней.
- Говори, - дойдя до места, разворачиваюсь к предателю, рычу, так как выдержка моя трещит по швам.
- Я никогда не работал на Титова, - смотря прямо в глаза заявляет Серый.
- Ты чё меня, за идиота держишь? Я собственными ушами слышал ваш разговор, глазами своими видел, как ты Колоса развязываешь! – подрываюсь к предателю, хватаю его за шею.
На моё удивление Серый не сопротивляется, не откидывает моей руки.
- Вот дерьмо ситуация, - усмехается Серый, - но вскоре ты всё равно узнал бы, так что слушай, - он с лёгкостью освободился от моей руки, просто отвёл её в сторону.
Его улыбка сбивает с толку.
- Когда мы разбежались после армейки, - отходит к дивану, садится на его край, - меня в органы позвали, - уже с первых слов звоночек в голове начинает звенеть, - бабок не было, сам знаешь, крутились как могли, а они мне контракт и сумма в нём красивая, а ты Илька сам знаешь, мамка моя тогда болела.
Серый замолкает, ладонями потирает лицо.
- Я согласился, думал обычным опером, - вновь усмехается, - знал что в Чечню кататься придётся, и я катался Иль, мать на ноги поднял, такой ад прошёл, мне иногда кошмары снятся, когда вскакиваю с постели весь в холодном поту, первые секунды продолжаю видеть парней, что полегли там.
От слов друга кровь в жилах стынет, а звоночек звенит всё тревожнее.
- Меня выдернули с последнего задания, вызвали в штаб, и фотку Титова в руки дали, сказали теперь это твой объект, - напрягаюсь, догадываясь о дальнейшем рассказе, - а после Вовкину, они всё подняли, знали, что мы друзья, - качает головой, поджимает губы, - а я тогда узнал, что Колосов вовсе не Колосов, а Титов, только фамилию отчима оставил, чтобы не палится, он давно знает, кто его настоящий отец.
Поднимает на меня взгляд.
- Меня внедрили к вам, Иль, и мой объект это Титов, вас не тронут, пока не тронут, - дополняет с секундной заминкой, - думаю ты понял, кто я есть на самом деле, и мне не нужно объяснять?
ДАША
Дневной свет из узенького окна над самым потолком, практически не освещает тёмное, холодное помещение. День близится к ночи. Меня, как и приказал хозяин дома, закрыли в подвале, абсолютно пустая комната метражом четыре на три, может на десяток сантиметров чуть меньше, или же больше.
Сверху, снизу, и по всем четырём сторонам только бетон. Он холодный, на стену не облокотиться, на пол попой не присесть, да и не колени тоже, на корточках быстро затекают ноги, но мне необходимо шевелиться, поэтому я хожу вдоль стен, пытаюсь хоть чуточку согреться.
В голове столько мыслей, что они ложатся пластами друг на друга, образуя тяжёлый гнёт, оставаясь необдуманными до конца. Только одна мысль не отправляется в этот пласт, она на первом плане, и мысль эта о моём Мити.
Как он? Где? Что с ним? Плачет? Зовёт меня? Есть ли рядом тот, кто встанет на его защиту? Или же он уже в руках предателя и врага, и направляется в этот чёртов дом, к этому больному человеку?
Зачем им Митя? Ну зачем? Зачем Сергей наврал про мою якобы измену с Ильясом? По словам тех двух громил, Сергей имел рассказывал им явно не про сцену в ванной комнате, он врал про секс, которого у меня не было кроме, как с Колосовым.
А какие слова говорил?! Честным казался, искренним, с Митей играл! Он не играл! Неожиданно простреливает разум догадка. Он его охранял! С первого дня нашего появления в доме Ильяса, Сергей постоянно был рядом с моим сыном. Он просто выполнял приказ отца Колосова.
Я до сих пор не могу поверить до конца, что отец Вовы вовсе не умер, и им является этот ужасный человек, а не тот, которого похоронили, когда мой супруг ещё можно сказать ребёнком был.
Какой же слепой я была?! Не увидела какой на самом деле есть Вова! Ни разу не заподозрило его в измене! А он! Практически каждый день имел новую шлюху, а после приходил домой под утро, ложился в нашу постель, рядом со мной.
К горлу подступил комок желчи, корень языка словно огнём обожгли, жжение и привкус горечи появился во рту.
Продолжая кружить вдоль стен, еле передвигая уставшими и замерзшими ногами, совсем не заметила, как свет из окна больше не освещает мою тюрьму. На улице совсем стемнело.
Стуча зубами, тру свои руки, дышу на них горячим дыханием, помогает, но мало.
Делаю ещё один круг, и обессиленно сползаю вниз, держась рукой за стену. Опускаюсь на бетонный пол, с трудом подтягиваю колени к груди, опираюсь боком на стену. Глаза начинают слипаться, меня клонит в сон.
- Спать нельзя, - шепчу пересохшими губами.
Пить хочется ужасно, в горло першит. Холод от пола и стены, быстро проникает в каждую клеточку моего тела, пробегая табуном мурашек, заставляет трястись от мелкой дрожи.
Держусь из последних сил, меня практически утягивает в сон, только я знаю, что он не естественный, он от того, что мой организм ослаб, психическое состояние зашкаливает. Чувствую, как лбом касаюсь собственных колен, и понимаю, что сил поднять голову у меня нет.
На грани отключения от реальности, слышу звук открывающийся двери, и кое как повернув голову в сторону шума, вижу мужскую фигуру в дверном проёме.
- Поднимайся, и следуй за мной, - зло произносит хозяин дома, его голос я запомнила на всю жизнь.
- Я сказал поднимайся! – рявкает мужчина.
Вздрагивая всем телом, но это не помогаю подняться на непослушные ноги.
- Не могу, - шепчу одними губами, но в пустых стенах мой шёпот звучит громче, что позволяет мужчине расслышать мои слова.
- Мне плевать! Встала! Или же я тебе помогу, - угрожающе цедит отец Колосова.
Все тело ломит, разжимаю замёрзшие пальцы, ладонью касаюсь стены, пытаюсь опереться, чтобы подняться на ноги, но рука скользит вниз по холодному бетону.
- Ну как знаешь, - выплёвывает слова.
Его быстрые шаги, гулом отдаются в ушах, сердце пропускает удар, а тело готовится к физической силе от хозяина дома, и эта сила явно не будет для меня приятной помощью.
- Я… сам..
Не успеваю договорить, как меня грубо хватаю за предплечье, и приложив не маленькую мужскую силу, дёргают вверх.
Вскрикиваю, и ударившись коленями о пол, заваливаюсь набок.
- Чёртова дрянь! – орёт мужчина и повторяет сделанное.
Не помогает, ноги не слушаются.
- Вадя! – громко кричит отец Вовы.
По коридору слышу топот ног, и на пороге появляется ещё один мужчина, я вижу только его огромную фигуру в дверном проёме освещённым светом.
- Босс, - обращается пришедший к монстру.
- В машину её немедленно! – отдаёт грубый приказ, и резко отпустив мою руку, круто разворачивается на месте, шагает к выходу, - и что мой сын нашёл в ней? Ни рожи, ни кожи, так ещё и шалава, - гремит оскорблениями.
- Чё разлеглась? Вставай давай, - нависает надо мной.
- Не могу, - мой голос настолько жалкий.
Слёзы горячими струйками стекают из глаз, обжигая замёрзшею кожу лица. Больно! Страшно!
В ответ мужчина выругивается, и нагнувшись ещё ниже, одним ловким движением поднимает меня на ноги, и следом что мешок картошки закидывает к себе на плечо, от резкой смены положения, голову пронзает боль.
- Ммм, - слетает болезненный стон с губ.
На меня не обращают внимание, несут на вход из подвала. Моя голова качается из стороны в сторону при каждом сделанном шаге громилы. Выход на улицу я ощущаю собственной кожей. Меня окутывает свежим, тёплым воздухом, на улице намного теплее чем в подвале не смотря на ночь. От перемены температуры, начинаю дрожать.
- Вадя! – раздаётся громкое где-то впереди, - что не ясно было сказано в моих слова?
- Всё ясно босс, - отвечает ему мой носильщик.
- Тогда какого хрена ты телишься?! – продолжает рычать хозяин дома.
В места ответа, громила ускорил шаг, принося мне ещё больший дискомфорт. Весить головой вниз мне оставалось всего несколько секунд, и моё тело закинули на заднее сидение большого автомобиля.
- Глаз с неё не спускать, упустите, я вас лично обезглавлю, - произносит угрозу отец Колосова, - я с Алексеем, или же не сдержусь и придушу гадину.
Откуда у этого мужчины столько ненависти в мою сторону? что я ему плохого сделала? Он стал ещё злее за то время, пока я просидела в подвале.
- Поняли босс, - в один голос произносят его подчинённые.
Пару секунд тишины, и автомобиль качнуло, передние места заняли двое мужчин, одного я узнала, это был тот, кто предлагал мне их «обслужить». Второго, что занял место за рулём, я вижу впервые.
- Ну что, падший ангелочек, - поворачивается ко мне знакомый громила, - готова ко встрече с мужем? – скалится во все зубы.
Мысли в моей больной голове заводят хоровод. Меня везут к Владимиру? Его вытащили из подвала Ильяса? А Митя? Где мой Митя? Его тоже выкрали? Если мой мальчик вместе с со своим отцом, то она скоро окажется в лапах чудовища!
Нет! Нет! Нет! Так не должно быть! Не должно! Мой малыш не должен видеть таких жестоких людей. Каким бы монстром и убийцей не был Колосов, с Митей он всегда был самым нежным и заботливым, но вот его отец…
- Как думаешь? Пощадит тебя наш Вовка, или же сошлёт в какой-нибудь…, - вырывает из мыслей громила с пассажирского сидения.
- Да заткнись ты, - рычит на него водитель, - хуже бабы базарной треплешься!
На моё удивление и счастье, первый слушается второго, и затыкается, как ему и было велено. Дальше мы едем в полной тишине, головная боль не отпускает, ломота и дрожь в теле не проходит.
- Ээээ? Я не понял, куда это мы? – раздаётся голос громилы с пассажирского места примерно через полчаса езды.
- Куда надо, - грубовато отвечает водитель, - меньше надо языком трындычать, а слушать что говорят! – рявкает в конце.
Их громкие голоса отражаются болью в висках, морщусь и перевожу взгляд за окно, тоже желаю посмотреть, куда именно меня везут. Темнота. Всё что я вижу за окном автомобиля, это темнота.
- Приехали, - громыхает басом водитель, - давай на улицу, - поворачивается к своему товарищу, - и чтобы даже на шаг от машины не отходил, - командует болтуном.
- Неее, мне и здесь неплохо, сам иди, - возражает в ответ.
Проходит секунда, после чего возражающий буквально выпадает на улицу, и причиной такого стал звериный взгляд водителя.
- Куда вы меня привезли? – осмеливаюсь задать вопрос.
Мне не отвечают, кидают холодный взгляд через зеркало заднего вида буквально на пару секунд, а после возвращают его обратно на лобовое стекло.
Через обшивку салона слышу голоса, доносящиеся с улицы, они не внятные, разобрать не получается. Тот, кто покинул автомобиль явно был на улице не один, скорее всего он общается с другими своими приятелями.
Моё внимание привлекает свет фар, бьющий в задние, боковое стекло. К нам приближаются несколько автомобилей. В груди неожиданно сжимаются все внутренности, сердце тревожно стучится запертой птичкой в клетке.
- А вот и супруг твой пожаловал. Ровно по времени.
Смотрю через окно в темноту ночи, пытаюсь хоть, что-то увидеть, и мне удаётся в свете фар приехавших автомобилей, рассмотреть фигуры мужчин, которые стоят недалеко от нашей машины к нам спинами. Пока ищу глазами знакомый силуэт мужа, из подъехавшей машины выходит несколько человек и подойдя к тем, что стоят к нам спинами, останавливаются напротив.
Они о чём-то переговариваются, потом двое из прибывших, резко разворачиваются и идут к своей машине, и ещё двое к нашей. Я уже не в силах наблюдать, как они подходит к задней двери автомобиля, рядом с которой сижу я, потому что от страха подползая к противоположной двери, вжимаюсь в спинку сидения.
Готовлюсь к тому, что сейчас дверь распахнётся и в проёме покажется фигура Колосова, но проходят секунды, а дверь остаётся закрытой.
- Что происходит? – повернув голову в сторону водителя, спрашиваю я.
- Они ждут, когда ты выйдешь, - говорит мужчина, грубоватым басом.
- Зачем? – вопрос глупый, но он слетает с моих губ.
- Выходи, - командует громила, таким холодным голосом, что я спешу пододвинутся обратно к двери.
Протягиваю трясущеюся руку к дверной ручке, тяну её на себя, открываю дверь, в лицо бьёт тёплый, ночной ветерок.
Как только мои ноги касаются земли, один из ожидающих мужчин, хватает меня поперёк талии, подхватывает на руки, даже пикнуть не успеваю, как в нос бьёт знакомый запах парфюма.
- Ильяс, - всхлипываю, узнав мужчины, обхватываю его шею руками, прячу лицо, уткнувшись ему в плечо.
Пришёл! Он пришёл за мной.
- Тише Дашуль, всё хорошо, всё закончилось, - шепчет Ильяс, быстро неся меня к своему автомобилю, через толпу стоящих людей.
Я слышу, как где-то за его спиной раздаются голоса, матерные выражения, крик того, кто держал меня в своём подвале, отчётливо слышу слово «дрянь», явно адресованное мне шепчет мужчина.
- Нас Митька дома заждался, - продолжает мой спаситель.
Из глаз брызгают слёзы, имя сына срывает платину.
- Не плачь маленькая, - хрипит мужчина, ещё сильнее прижимает моё тело к себе, - дверь открой, - произносит в полный голос, и говорит он это явно не мне.
Готовлюсь, что сейчас меня выпустят из горячих объятий и усадят на заднее сидение автомобиля, но этого не происходит, Ильяс забирается в салон вместе со мной на руках, усаживается так, что я практически лежу на нём.
- Девочка моя, - горячие пальцы касаются моего подбородка, приподнимают вверх моё лицо, - скажи мне, они сделали тебе больно? - задаёт вопрос, с тревогой заглядывает в мои глаза.
Вопрос мужчины вводит в растерянность, больно сделали, держали в подвале, хватали за руки, но специально не били…
- Прости, малыш, - шепчет он, прижимая меня к себе. - Я не мог раньше. Извини, - надрывно произносит слова, явно поняв моё молчание по-своему.
Сильнее прижимаюсь к нему, пытаясь унять дрожь в теле. Что же будет дальше...
В горячих, крепких объятиях мужчины, меня начало клонить в сон.
Проснулась словно от толчка, всё тело вмиг бросило в холодный пот. Резко приняла положение сидя, голова закружилась, перед глазами всё поплыло. Сердце бешено колотилось, казалось, оно вот-вот выпрыгнет из груди.
- Успокойся, все хорошо, - шепчет знакомый голос мне в ухо, сзади обнимает меня за талию, тянет обратно.
Как только меня укладывают на мягкую постель, целует в лоб, щёки, нос, скулы, легко касаются моих губ, но мне не становится легче. Я всё ещё боюсь, чувствую, что что-то не так, но не могу понять, что именно.
- Всё хорошо, малыш, всё хорошо, - обнимает крепче, гладит по голове, успокаивая, - ты не должна бояться, никто тебя не обидит больше, я рядом.
Нет ничего хорошего, и не будет пока нас с Митей окружают такие опасные люди. Смотрю на своего спящего ангелочка, что по самый нос укрытый мягким пледом, пальцами перебираю его белые кудряшки и всё больше убеждаю себя, что нам нужны покинуть стены этого дома, и сам город.
- Может всё же передумаешь? – звучит тихий вопрос от Ильяса.
Мужчина стоит у стены напротив, облокотившись о неё спиной, его руки скрещены на широкой груди, его взгляд прикован к моей застывшей в одной позе фигуре. Уже минут тридцать я сижу неподвижно на краю кровати, на которой спит мой ребёнок, наслаждаюсь его тихим сном.
- Нет, - так же тихо отвечаю на заданный вопрос.
Я приняла решение уехать к родителям, о чём и сообщила мужчине, как только моя истерика утихла, и голова начала соображать нормально.
- Я не переживу больше такого, - качаю головой, - для меня это всё…
Запинаюсь, сжимаю пальцы свободной руки в кулак.
- Слишком, - заканчивает за меня мужчина, - я всё понимаю. Но…, - его глаза смотрят на меня с сожалением и болью, он замолкает, как и я.
Оттолкнувшись от стены, Ильяс медленно, словно боясь спугнуть меня, подходит и опускается передо мной на корточки и подняв руку к моему лицу, мягко проводит рукой по щеке. Я не отвожу взгляда от его глаз, которые всё ещё полны беспокойства. Мужчина внимательно смотрит на меня.
- Знаю, что для тебя это всё слишком, но я…, - вновь запинается, - ты нужна мне, очень нужна, я не могу без тебя, - качает головой.
Мне очень приятно слышать такие слова, они трепетом отзываются в разбитом сердце, но…. Есть одно огромное «НО».
- Нет, - аккуратно отстраняюсь от него, - я тебе не нужна. И никогда не была нужна, - качаю головой, - ты просто хотел...
Вставший в горле ком не даёт произнести единственное слово «отомстить».
- Что? - спрашивает мужчина, поднявшись на ноги, он присаживается рядом на постель и протянув руки, вновь обнимает меня за плечи.
- Ничего, - шепчу ему в грудь, затаив дыхание.
Ничего, повторяю мысленно, чувствую, как мои глаза стремительно увлажняются.
- Говори Даша, - услышав не сдержанный мною всхлип, требовательно шепчет мужчина, - что я, по-твоему, хотел?
- Ты просто хотел отомстить Колосову за его предательство, затащить меня в постель, чтобы отомстить…
- Не говори так, пожалуйста, - перебивает меня, - это не правда, ты мне сразу понравилась, и Колос здесь не причём, - запускает свои пальцы в мои волосы на затылке, слегка сжимает их в кулак, - ты мне нужна, по настоящему нужна, навсегда, - слышу тихий и такой ласковый голос.
Внутри всё скручивает в болезненный спазм. Не могу, не могу больше... Потому что сама начинаю испытывать к этому мужчине то, что испытывать не должна. Нам нельзя быть вместе, это опасно, для меня и Мити опасно.
Мужчина обхватывает меня за талию второй рукой, приподнимая, перетягивает на свои колени и крепче прижимая к себе. Я чувствую, как его руки гладят мою спину, постепенно успокаивая, но продолжаю тихо плакать, уткнувшись ему в плечо
- Всё будет хорошо, слышишь? - шепчет на ушко
- Ничего не будет хорошо, - качаю головой, - твой мир опасен, он испачкан деньгами и кровью…
- Тсс, - мягко тянет меня за волосы, запрокидывает мою голову вверх, прижимает палец к моим губам, заставляя замолчать, а потом смотрит в глаза, - я знаю об этом, знаю, поэтому готов бросить всё, ради вашей безопасности я готов поменять миры.
В этот момент я впервые увидела в его взгляде столько тепла и нежности, что сердце сжалось. А мужчина медленно провёл рукой по моей скуле стерев влажную дорожку из слёз, после чего подхватил меня на руки и поднявшись с постели, понёс на выход из комнаты.
- Куда ты? – растерянно произношу слова, но вместо ответа, мужчина наклонился и впился в мои губы голодным поцелуем.
Я не владею своим телом и разумом, когда он целует меня, меня охватывает дрожь, а внутри все переворачивается. Льну сама к нему на встречу, жадно впитываю в себя жар его тела. Руки мужчины подкидывают моё тело вверх, меняют положение, прижимают к крепкому торсу, заставляют ногами обхватить его тело, ощутить его возбуждение.
- Не надо, прошу, - шепчу я, с огромным трудом отстраняясь от его губ, - не надо, пожалуйста, - шепчу срывающимся голосом.
Он смотрит на меня своими глубокими глазами пару долгих секунд и... дёрнув уголком губ, поддаётся вперёд, чтобы снова лишить меня свободы. Мне становится страшно, я боюсь того, что произойдет дальше, боюсь раствориться в нём, привязаться ещё сильнее.
- Пожалуйста, - снова шепчу, - прошу, не надо.
- Ты хочешь, чтобы я остановился? - спрашивает он, и я понимаю, что он прав, я хочу этого, хочу, чтобы он остановился.
Я хочу, но не могу. Я не знаю, что мне делать, как поступить, что говорить, а главное, чего я хочу на самом деле. Он снова целует меня, он не даёт мне уйти, он заставляет меня чувствовать. Он заставляет меня хотеть, чтобы это продолжалось, хочется, чтобы этот поцелуй никогда не кончался, чтобы его руки никогда не отпускали меня.
И я сдаюсь, сдаюсь, не в силах сопротивляться такому натиску. Всего лишь раз, один единственный раз.
Пусть это будет прощальная ночь, а утром мы с Митей покинем этот дом, и забудем всё, что случилось с нами.