Глава 20
ИЛЬЯС
- Что с фирмой будем делать? Она легальная, с ней всё чисто, - устало опустившись в кресло, задаёт вопрос Рус.
Поднимаю взгляд на друга, как оказалось он единственный, настоящий, без второго дна, кто был рядом все эти годы дружбы.
- Продавать, я уже нашёл, кто удержит и не угробит её, - криво усмехаюсь, с фирмой расставаться совсем не хочется, но выбора у меня нет.
- Я его знаю?
- Акела, - отвечаю другу и вижу, как его брови ползут вверх.
- Ему клуба мало? С чего вдруг ему охранка понадобилась? – с неподдельным интересом во взгляде интересуется собеседник.
Я пожимаю плечами, даю понять, что не в курсе планов общего знакомого, да и не интересует меня это.
Рус кивает и откидывается на спинку кресла, а я смотрю в окно, за которым идёт дождь, и думаю, что через пару дней меня уже не будет в этом городе, если конечно всё пойдёт так, как я запланировал.
- Толян выходил на связь? – как бы невзначай спрашивает Рус, смотрит с осторожностью.
Боится моей реакции. Усмехаюсь, вспоминаю свой срыв трёхдневной давности. Меня накрыло ещё в аэропорту, когда, не сдержавшись поехал провожать Дашу с мелким. Подвёл их к стойки регистрации и мозг поплыл. Даже «пока» им не сказал, не обнял, развернулся и чуть ли не бегом покинул здание. Задержись ещё на минуту, то не позволил бы им улететь, перекинул бы её через плечо, Митьку в охапку, и домой под замок, и себя с ними.
А так... Хорошо, что они не поняли, что со мной, не заметили и не увидели, что зверь, живущий внутри меня, практически выбрался на свободу. С трудом, но всё же удалось взять себя в руки, правда перед этим разгромил полдома, и по морде Русу дал. Но он сам виноват, полез успокаивать, в итоге сидит сейчас, сверкает подбитым глазом.
- Вчера прислал сообщение, у них пока всё тихо, шавки не объявлялись, Титову сейчас не до этого, - отвечаю и тянусь до телефона, чтобы в сотый раз посмотреть на фото Даши, что Толян прислал мне с отчётом.
Грустная, бледная, стоит у окна своей комнаты, смотрит потерянным взгляд в никуда. Я не могу так просто смотреть на неё такую. У меня сердце кровью обливается. Мне её жалко. Я хочу обнять её, прижать к себе и сказать, что всё будет хорошо, всё наладится.
- Может отправить к Толяну нескольких парней? Всё надёжнее будет, - предлагает друг.
- Нет, - качаю головой, - все парни на виду, отсутствие одного Толика будет не заметно, - поясняю причину своего отказа.
- Ну как знаешь, - поднимает руки вверх, показывает, что спорить не собирается.
Телефон в руке издаёт короткий сигнал сообщения, хмурю брови, большим пальцем скольжу по дисплею. На экране вверху появляется строка с именем абонента, от которого пришло сообщение.
Серый!
От друга, что так профессионально сыграл на три фронта, все эти дни не было вестей, последняя наша встреча была на пустыре, в ночь, когда мы обменяли Дашу на Колоса. Он остался при Титове, чтобы уже на утро пропустить в дом врага группу захвата.
- Что там? – насторожился Рус, видя мою перемену в лице.
- Нашу «казнь» отсрочили, - отвечаю другу, и перечитываю сообщение ещё раз.
«У вас появилась ещё неделя. Удачи».
- С чего вдруг? – Рус напрягся, и не только он.
С одной стороны отсрочка это хорошо, но с другой она настораживает.
- Не знаю, но пользоваться такой возможностью в решении наших дел мы не станем, - качаю головой, - будем действовать, как и планировали.
- Думаешь они Серому дали ложную инфу? – упирается в рабочий стол руками.
- Всё может быть, - отвечаю, не отрывая взгляда от дисплея телефона.
- В таком случае, нам нужно поторапливаться, - выпрямляется, произносит друг.
Киваю, поторопиться нам действительно нужно, в любой момент могут пожаловать «гости», и если одни могут засадить за решётку лет на десять, а то и больше, то вторые просто убьют.
- Когда должна состояться сделка с Акелой?
- Завтра, - отвечаю, поднимаясь из кресла, - но думаю, она состоится уже сегодня, - не понравилось мне сообщение от Серого, почему-то появилась мысль, что эту неделю у нас наоборот отняли.
И если моё чутьё верно, то наше время вышло. Выйдя из кабинета и пройдя по коридору, переступил порог гостиной. После моего срыва, мебель практически отсутствует. Только обеденный стол сиротливо стоит посередине, за которым сидит один охранник и неторопливо попивает, судя по витающему запаху, кофе.
- Где все? - спрашиваю парня.
- На улице, - отвечает и поставив чашку с напитком, вскакивает на ноги.
Знаком руки показываю, чтобы следовал за нами с Рустамом, и широким шагом спешу на выход из дома. Не дойдя пары шагов до стеклянной двери дома, слух пронзает звук нескольких выстрелов подряд, что доносились с улицы.
- Сука! – рычу на весь холл, когда замечаю, как через высокий забор дома летят дымовые шашки, и следом вновь звучат выстрелы.
Чуйка не подвела, наше время истекло.
ДАША
- Мам, - радостно кричит Митя, стоит мне только зайти в раскрытые ворота дома, - мам, - повторяет сын, бежа ко мне на встречу со всех ног.
Улыбнувшись ребёнку, присаживаюсь на корточки, раскрываю свои объятия для сына.
- Привет мой хороший, - обнимаю ребёнка, он радостно обнимает меня в ответ.
Не могу сдержать улыбки, когда мы с сыном смотрим друг другу в глаза. Он такой родной, любимый, единственный. Я так рада, что он есть у меня.
- А мы с дедуской такую клутую кловать мне купили, - радостно хвалится сын, - идём, - хватает меня за руку, - там деда её собилает, - тянет меня в сторону входа в дом.
Послушно поднимаясь с корточек, удобнее перехватываю ладошку сына, позволяю ему вести себя в дом. Тормозим на высоких ступенях порожек, помогаю Мите забраться на верх, заходим в раскрытую дверь дома.
- Даша, - выбегает нам на встречу мама, - ты где была так долго? И почему на звонки не отвечаешь? – в голосе женщины сквозит тревога.
- Мамуль я Митю в садик записала, - радостно отвечаю на первый вопрос, - нам дали неделю, чтобы пройти медкомиссию, и мы можем выходить в сад, - продолжаю говорить с улыбкой на лице, чем вызываю на глазах женщины слёзы, - не надо мам, - качаю головой, даю понять, что плакать не стоит.
- Так быстро? А как же очереди? Там же…
- Мам, ты помнишь Лизу Корневу? – задаю вопрос и жду ответа.
- Это девочка, которая пришла к вам в класс на последнем годе обучении, и которой ты помогала с физикой?
- Да мамуль, это она, - подтверждаю мамины воспоминания - так вот, в садике, который построили на месте нашей старой школы, директором работает её мама. Валентина Сергеевна сразу узнала меня, и Митю записал без очереди, - рассказываю маме, - садик частный и очень хороший.
- Дашуль, а зачем Митюше садик? Ты же дома…
- Мам, я не собираюсь сидеть на вашей с папой шее, я буду устраиваться на работу, уверена, в нашем городе я её найду, поэтому Митя будет ходит в сад, - перебиваю женщину.
- Но ведь я могу с ним сидеть, - заходит с другой стороны.
- Мам, - качаю головой, - Мите нужно общение со сверстниками, он пойдёт в сад, - с лёгким нажимом произношу последние слова.
- Баба, - подаёт голос мой ангел, стоявший до этого молча, - я хосу в сад, там весело, - высказывает своё желание ребёнок.
- Хорошо, убедили, - со вздохом произносит мама.
Со второго этажа доносится глухой звук удара, будто что-то упало, следом доносится бурчание отца, мужчина явно не справляется со сборкой мебели в одиночку.
- Пойдём к дедушке? – спрашиваю Митю.
- Да, - отвечает ребёнок, и тянет меня к лестнице ведущей на второй этаж.
Подходим к входу в комнату и видим, как папа с удовольствием занимается сборкой детской кровати. Вокруг него разложен инструмент, части детской кровати, а также ещё упакованные покупки в коробках. Папа сосредоточен на работе так сильно, что не замечает нашего появления.
- Деда, - громко кричит Митя, от чего папа, резко развернувшись в нашу сторону, и от неожиданности роняет отвёртку.
- Митька! - возмущается дед моего сына, - ты чего так громко кричишь? – напущено грозно произносит мужчина.
- Я маму привёл, - радостно сообщает сын, и дёрнув меня за руку, показывает своему деду, «что вот она, смотри».
- Какой ты молодец, - хвалит он внука, и подозрительно странно старается не смотреть в мою сторону.
Напрягаюсь, такое поведение отца говорит об одном. Он обижен, и очень сильно. Но вот только на что, не могу понять. Чем я могла его обидеть?
- Пап, - зову мужчину, - что-то случилось? – задаю вопрос, наблюдаю за его реакцией.
Бросив короткий взгляд в мою сторону, мужчина переводит его на Митю.
- Митька, ну ка сходи к бабушке, и помоги ей приготовить нам чай, а мы пока с мамой твоей поговорим, - обращается папу к ребёнку.
- Холосо, - кивает головой Митя, и стрелой выбегает из комнаты.
- Садись, - коротко командует папа, указывает рукой в сторону стула, старой кровати в комнате уже нет.
Переступая через разложенный инструмент и части новой мебели, пробираюсь к указанной мебели в то время, как папа закрывает дверь в комнату, поворачивается в мою сторону.
- Скажи мне дочь, - строго начинает мужчина, - с каких пор, ты перестала мне доверять? – складывает руки на груди.
Смотрю на отца и совершенно не понимаю его вопроса.
- Пап, что за глупость? Я полностью доверяю тебе, - ёрзаю на стуле, под его взглядом становится невыносимо сидеть спокойно.
Может мама передала ему наш сегодняшний разговор, и теперь он считает, что я не доверяю ему внука?
- Тогда почему ты не рассказываешь мне то, что на самом деле случилось у тебя в Москве?! Что за мужчина следит за вами с Митей? Что ты от меня скрываешь дочь?! – повышает голос.
Слова отца, что гром среди ясного неба, бьют громким раскатом, и точно в цель. За нами следят! Следят! Колосов со своим уродом отцом послали за нами своих бандитов. Дыхание перехватывает, в груди становятся горячо, словно меня кипятком изнутри облили.
Я нервно сглатываю, пытаясь успокоить себя. Как ему объяснить? Как рассказать всё то, что случилось со мной? Меня охватывает паника, а он смотрит на меня и ждёт объяснений. Я не готова к этому разговору и боюсь говорить ему правду. Но рассказать придётся, папа умный, у него много влиятельных друзей, возможно он с их помощью сможет спасти нас.
Вскакиваю с места, смотреть в глаза папе совершенно не готова, мне стыдно, и страшно говорить о таком. Отхожу к окну, поворачиваюсь к отцу спиной, смотрю на горный пейзаж, что располагается далеко впереди.
- Папа, я... я хочу рассказать, но... - мой голос дрожит, губы предательски подрагивают, а руки потеют, а глаза режут от подступающих слёз.
- Что случилось, дорогая? - папа подходит ко мне, обнимает за плечи, - расскажи, что у тебя произошло? Кто тот человек, что ошивается вокруг вас, держась в тени? Что ему нужно? – его голос тихий и подкупающий.
Разворачиваюсь в кольце рук отца, утыкаюсь носом в его грудь. Глубоко вдохнув родной с детства запах, закрываю глаза, пытаюсь удержать слезы, но они предательски текут по щекам, срываются с подбородка и медленно стекают вниз, на папину футболку.
- Успокойся милая, ты можешь мне сказать обо всем, я всегда тебя пойму и поддержу, - шепчет он, гладит меня по волосам.
Я вздыхаю, набираю в лёгкие побольше воздуха, как перед прыжком в воду и начинаю свой рассказ.
Я рассказываю всё сумбурно, с самого начало, нервно перескакиваю от события к событию. Говорю всю правду о Владимире, о его неожиданно появившимся отце, о том, что они хотели забрать Митю, ну и конечно о Ильясе. О последнем я рассказываю не все подробности, опускаю нашу с ним возникшую связь, появившиеся чувства, и о том, что он умолял меня остаться рядом с ним.
- Этот человек Колосова, я в этом уверена, - всхлипываю, слезы текут из моих глаз, папа вытирает их своим платком, - они явились за Митей, пап, - с губ срывается звук похожий на скулёж побитой собаки.
- Тише, тише, - шепчет мужчина, - они не тронут вас, - рычит гортанно, - почему ты мне сразу не рассказала? Даша! Так нельзя, - ругается папа, но тихо, не повышая голоса.
- Прости меня, мне так страшно, так стыдно, - прижимаюсь сильнее к широкой груди отца.
- Тебе было больно? Они причиняли физическую силу или… - запинается, а я сразу понимаю о чём он хотел спросить, что его беспокоит.
- Нет пап, меня не насиловали, - отвечаю на незаданный вслух вопрос.
- Убью гадёныша, - цедит сквозь зубы, - руками своими задушу, - произносит угрозу, и я знаю в чью сторону она направлена.
- Не надо папа! – шепчу истерично, - он бандит, я своими глазами видела, как… как он убил двоих охранников, а его отец он, - гулко сглатываю, - он ещё хуже, - отстраняюсь и заглядываю в глаза мужчины.
Они чёрные, в них клубится сама тьма, папа в ярости.
- Прошу папа, пообещай мне, что не полезешь к ним, прошу, - кладу ладони на папины щёки, его кожа такая горячая, или же это мои руки такие холодные?
- Мне нужно позвонить, - вместо ответа говорит мужчина, и аккуратно обхватывает мои ладони своими, отнимает их от своего лица, заботливо целует в раскрытую ладонь.
- Кому? – меня потряхивает, голос дрожит.
- Нужно выяснить, кто тот, что за вами следит, и если он действительно послан той мразью…
Отец не договаривает, его желваки дёргаются. Боже! Это я виновата, именно я должна была следить за появлением людей Колоса, а вместо этого жалела себя, спрятавшись в стенах этого дома.
- Пап, как ты понял, что за ними следят? Как ты его заметил? – хочу знать, как именно ведёт себя преследователь.
Отец еле ощутимо вздрагивает, переводит на меня задумчивый взгляд, что ещё секунду был устремлён в стену, словно он мысленно был далеко отсюда, а я своим вопросом вернула его обратно.
- Я ещё вчера заметил его, когда с Митей на площадку ходил, думал просто совпадение, ну а сегодня он весь день за нами хвостом ходил, и ты знаешь, - хмурит он брови, - как-то он и не сильно прятался, - прищуривает глаза.
- Пап, - зову мужчину, меня пугает его озадаченность.
- Мне нужно позвонить, - вновь говорить отец, и быстро отстранившись от меня, выходит из комнаты, но при этом не достают телефон, что лежит в кармане его домашних брюк.
Провожаю фигуру мужчины затуманенным от слёз глазами, и громко всхлипнув, закрываю лицо руками, обессиленно опускаясь на колени.