Глава 22
ДАША
- Мить, - зову сына, - я тебя очень прошу, веди себя хорошо, - как можно строже, говорю ангелу.
- Холосо, - поднимает на меня хитрющий взгляд.
Смотрю в его глаза и понимаю, что «холосо» не будет. Делаю глубокий вдох, присаживаюсь перед сыном на корточки.
- Мить, - выдыхаю, - нельзя дёргать девочек за косички, иногда от таких действий бывает больно, - объясняю ребёнку.
Мы уже две недели ходим в сад, и за это время мне перезвонили все мамочки девочек из группы с жалобой на Митю. Мой ангел, как оказалось очень любвеобильный. Ему сразу понравились все девочки из граппы, и он решил привлечь их внимание, дёрганием за косички. Дело дошло до того, что маленькие принцессы закатывают истерики родителям, потому что не хотят больше таких причёсок.
Митя от моих слов повесил нос, надул губки, опустил взгляд себе под ноги. От такой реакции хочется и заплакать, и засмеяться одновременно.
- Малыш, - дотрагиваюсь до его подбородка, поднимаю его голову, - ну можно же по-другому высказывать девочкам своё внимание, - стараюсь сдержать улыбку, иначе все мои слова будут напрасными.
- Как? – хмурит свои маленькие бровки, но во взгляде появляется интерес.
- Можно угостить конфетой, у тебя в рюкзаке они есть, - привожу один из примеров.
Митя молчит, обдумывает мои слова, а я мысленно молюсь, чтобы ему понравилось моё предложение. Конфетами я готова снабжать его каждое утро, только бы он оставил в покои волосы маленьких принцесс.
- Они станут толстими, - выдаёт мне ответ, и морщит свой маленький носик.
Прикусываю нижнюю губы, дабы удержать жалобный стон, что так сильно рвётся наружу.
- Нет Митя, - качаю головой, - они не станут толстыми, если ты будешь угощать их по одной конфете, - быстро нахожу, что сказать на его заявление.
На лице ребёнка вновь отражается мыслительный процесс, а я сжимаю кулачки в новой надежде на положительный результат.
- Ладно, - словно одолжение сделал, произнёс сын.
Чуть в ладоши не захлопала, получив согласия своего любвеобильного ангела. Неужели это поганый ген Колосова перешёл моему ребёнку? От такой мысли передёрнула плечами. Нет. Такого я не допущу, я научу сына, как правильно вести себя с девушками, объясню, что предавать любимого человека нельзя.
- Вот и хорошо, а теперь пошли, - поднимаюсь на ноги, беру его ладошку в свою, и веду к дверям группы в которую ходит Митя.
- А кто меня севодня забелёт? – задаёт вопрос, проходя в раскрытую мною дверь.
- Я, - отвечаю, и тут же задумываюсь, а успею ли?
У меня сегодня три собеседование, и одно из них за полтора часа до закрытия садика, могу и не успеть, если первые два окажутся неудачными.
- Или дедушка, - быстро говорю Мите, пока он не скрылся в раздевалке группы.
- Холосо, - важно кивает в ответ, и стянув свой рюкзачок с плеч, проходит в своему шкафчику, - доблое утло, - кричит он заметив воспитателя.
- Доброе утро Митя, - отвечает ему молодая воспитательница, - Дарья Михайловна, здравствуйте, - приветствует меня девушка, вздёргивая брови вверх, молчаливо задавая вопрос.
«Вы поговорили с Митей?».
- Здравствуйте Оксана Львовна, - отвечаю воспитателю, - беседа вновь проведена, тактика обаяния прекрасного пола изменена.
- И каким образом, можно узнать? – подходит ближе, искоса смотря на Мить, который переобувается сидя на лавочке.
- Теперь мы будем угощать прекрасных дам, конфетами, - отвечаю на заданный вопрос.
Кажется, мои слова не очень понравились девушке, так как она поджала свои накрашенные ярко красной помадой губы, посмотрела на меня из-под своих длиннющих ресниц.
- Знаете, - как-то не уверенно начала воспитательница, - конфеты, это сладости, а от сладкого может быть аллергия…
- У кого-то из девочек есть аллергия? – невежливо перебила девушку.
Между нами, с первого дня как-то всё не заладилось, не знаю почему, но Оксана Львовна не восторге от появления нас в её группе. На Митю это не как не влияет, с ним она ведёт себя, как и с другими детьми, а вот со мной она неприветлива.
- Возможно, - отвечает, вздёрнув свой острый носик вверх.
- Вы не в курсе есть ли в вашей группе аллергики или нет? – спрашиваю девушку, и машу рукой Мите в ответ.
Глаза воспитательницы странно забегали, словно придумывала, как выйти из ситуации. По мне так воспитатель должен знать о доверенном ему ребёнке всё, что может грозить его здоровью.
- Нет, в группе нет детей с аллергией, - строит милую улыбку, только губы её нервно подрагивают, и глаза выдают её настоящие отношение ко мне.
- Вот и хорошо, - поправляю сумочку на плече, - у Мите в рюкзаке леденцы, их ровно на всю группу, надеюсь вы не запретите ему угостить всех детишек? – слегка склоняю голову набок, жду ответа.
- Конечно нет, - продолжает улыбаться.
- До свиданье, - прощаюсь, зная что сегодня я её больше точно не увижу, даже если и сама успею забрать Митю, вечером будет другая воспитательница.
Нужно узнать, можно ли перевести Митю в другую группу. Накал между нами нарастает, и может отразиться на моём сыне.
Территорию сада покидаю довольно быстро, через полчаса у меня первое собеседование, возможно после которого я сразу устроюсь на работу. Выйдя за ворота, останавливаюсь, поправляя съехавший на шее тонкий шарфик, замечаю мужскую фигуру. Мужчина стоит на противоположной стороне улицы, плечом опираясь о ствол дерева, спрятав руки в карманах джинс.
Обменявшись зрительным приветствием, опускаю взгляд себе под ноги, и торопливым шагом спешу на остановку.
Мой малыш под надёжным присмотром. Толя сопровождает нас повсюду, правда не подходит к нам, держится на расстоянии, боится быть замеченным в случаи появления Колосова.
Мне удалось поговорить с ним только раз. На следующий день после того, как в наш дом пришёл Сергей с горькой новостью. Я тогда чуть с ума не сошла от той боли, что накрыла меня с головой. На помощь пришёл папа, он не дал мне утонуть в бурлящих эмоциях. Способ его был конечно грубоватым, но действенным.
Он задействовал меня во всех домашних делах, даже комнату Мите я обустраивала наравне с отцом, выполняя мужскую работу.
Толя подтвердил слова Сергея о том, что Ильяса больше нет. Подробности того, что именно с ним случилось мне не рассказали, может оно и к лучшему. На вопрос «Как долго он собирается нас охранять?», сообщил что ровно столько сколько понадобиться, Ильяс оплатил его работу по охране нас на много лет вперёд. Вот только я с этим не согласна.
Как только Владимира поймают, я отпущу Толю. Не нужна нам будет дальше охрана.
Мелодия звонка моего телефона вырвала меня из мыслей, остановившись, достала мобильный из сумочки, посмотрела на дисплей, и устало вздохнув, приняла вызов.
- Алло, - поднося телефон к уху, ответила на звонок.
- Даш, ты почему меня не дождалась? – раздаётся недовольный голос Сергея по ту сторону линии.
Губ касается грустная улыбка.
Сергей. Этот мужчина поселился в нашем доме, с разрешения папы, он ждёт появления Колосова, но в последнюю неделю, он делает не только это. Мужчина начал проявлять знаки внимания в мою сторону, что сильно бьёт по нервам. Я не готова к отношениям, моё сердце кровоточит, рвётся к тому, кого нет, больше нет.
- У меня сегодня собеседование, не хочу опоздать, - уклончиво отвечаю на вопрос.
Дом мы с Митей сегодня покинули на двадцать минут раньше, чем обычно. Сергея в это время дома не было, он каждое утро уезжает по своим делам не свет не заря, и возвращается ровно к нашему выходу в сад. Они с Толей словно поделили нас с Митей, таким образом, что за мной присматривает Сергей, за Митей Толя.
- Это не повод находиться на улице одной. Если ты не забыла, то Колосов ещё на свободе! – голос мужчины стал строгим, - где ты? Я сейчас подъеду, - не прошло и секунды, как его голос стал мягким.
Находиться с этим мужчиной рядом совсем не хотелось, но и оказаться в руках Владимира я боюсь.
- Около садика, - отвечаю мужчине.
- Стой на месте, я буду через минуту, - говорит Сергей и отключается.
Неспеша убирала телефон обратно в сумочку, поворачиваю голову в сторону, где стоит Толя, ловлю на себе его хмурый взгляд. Качаю головой, говорю тем самым «всё хорошо». Не проходит и минуты, как рядом останавливается внедорожник чёрного цвета.
- Никогда так больше не делай, - водительская дверь распахнулась, и на улицу выскочил Сергей.
Мне его действия совсем не понравились. Он в отличии от Толи совершенно не прячется и не держится вдали, наоборот действует открыты.
- Серёж, - зову мужчину, что взял меня за руку и ведёт к пассажирскому, переднему сидению, - а тебе не кажется, что Колосов никогда не покажется рядом с ними, пока ты живёшь в нашем доме, и находишься на виду? – задаю мучающий меня несколько дней вопрос.
Мужчина напрягся, дёрнул за ручку двери, распахнул её.
- Он не знает, кто я на самом деле, - нависает надо мной, - он считает меня своим, - криво усмехается, - но обязательно задастся вопросом, что я здесь делаю.
Моей спины коснулась горячая ладонь мужчины, заставив меня вздрогнуть.
- Поехали, или можем и правда опоздать, - заметив мою реакцию на своё прикосновение, Сергей медленно убрал свою конечность, поджал губы.
Не говоря ни слова, забралась на переднее сидение, пристегнула ремень безопасности, вновь посмотрела в сторону Толи. Охранник, посланный Ильясом, стоял, широко расставив ноги, его кулаки были сжаты, и смотрел он на Сергее словно на врага. Переведя взгляд на друга Ильяса, заметила, что и он смотрит в ответ не лучше, чем Толя на него.
Разбираться, что произошло между этими мужчинами я не собираюсь, как я поняла они не общаются.
Ещё пару минут гляделок, и Сергей тронулся с места, увозя меня на собеседование, до которого осталось всего двадцать минут.
Весь путь провели в молчании, мужчина был задумчив, и странно поглядывал в зеркало заднего вида, что он там заметил я так и не поняла. К месту собеседования мы добрались за десять минут, из машины выбралась сама, и бросив короткое «спасибо», побежала ко входу в высокое здание с колотящимся от волнения сердцем.
И уже через час я выходила, обратно не веря в то, что меня приняли на работу в самый крупный салон красоты, главным администратором. Мне дали два дня на прохождения медкомиссии, а после я должна приступить к работе.
Но буквально ещё через час, я стояла дрожа всем телом на пороге кабинета гинеколога и сквозь пелену слёз смотрела на маленький снимок УЗИ, с маленькой точкой по центру. Сроком четыре недели.