Глава 23

ДАША

ПОЛГОДА СПУСТЯ

- Мммм, - блаженный стон слетает с губ, - боже, - жадно втягиваю умопомрачительный запах через нос, наполняя им лёгкие, - как сильно я этого хотела, - шепчу, продолжая втягивать в себя желанный запах.

- А это не опасно? - раздаётся тихое позади.

- Опасно, но ещё опаснее сейчас отобрать у неё всё это, - звучит голос отца, - говорил же, что лучше обои поклеить, - недовольно бурчит.

- Если бы мы знали, что так будет, то встали бы на вашу сторону, - раздаётся третий голос.

- Встали бы они, как же, - зло шипит отец, - ладно, давайте приступим, пока она её пить не начала.

Медленно поворачиваю голову и вижу три пары глаз, смотрящих на меня в упор. Ну и чего они на меня так смотрят? Что никогда не видели, как глубоко беременная женщина краску нюхает?

- Даш, - как-то неуверенно произносит моё имя Толя, в руках которого находится валик для покраски стен.

- М? – мычу в ответ, боже, какой это великолепный аромат.

- Может, ты отдашь нам баночку? – продолжает мужчина, который добровольно вызвался делать ремонт в детской для будущего малыша.

- Нее, - качаю головой, - там ещё есть, возьми другую, - отмахиваюсь от Толика.

- Даш, она другого цвета, а нам нужен именно этот, - влезает в разговор Сергей.

Опускаю взгляд вниз, смотрю на нежно-голубого цвета вязкую жидкость, делаю вдох, и чуть глаза не закатываю.

- Это уже перебор, - раздаётся над головой, - понюхала и хватит, - говорит Сергей и нагло протянув свои лапищи, забирает у меня вкусно пахнущую баночку.

- Куда?! – вскрикиваю, и тянусь за банкой краски, что быстро исчезает с моего поля зрения, оставляя за собой волшебный шлейф запаха.

- На стену! – летит мне в ответ, - только попробуй, - угрожающе произносит Сергей, видя, как я в раскоряку поднимаюсь с пола, чтобы накинуться на этого узурпатора.

Не успела подняться, как на меня словно цунами накатила такая обида от его тона, что не могу сдержать подступающие вмиг слёзы, и в следующую секунду, они градом катятся по щекам. Все вокруг твердят, что у меня будет девочка, потому что слишком эмоциональная и обидчивая стала. Правда по УЗИ ничего не видно, малыш поворачивается попой, стоит только появится в кабинете УЗИ.

- Да млять! - выругивается Сергей, замечая мои слёзы.

- Даш, успокойся, - в секунду радом со мной оказывается Толик, - ну нельзя тебе таким дышать, пойми ты это! – тоже повышает голос, - иди лучше в саду погуляй, - кивает головой на выход из комнаты.

Резким движением рук, стираю бегущие по щекам слёзы, и…

- Да вы вообще обнаглели?! Меня же, и из собственного дома выставлять! – кричу на притихших мужчин, обида ещё больше набирает обороты.

Головой понимаю, что перебарщиваю, да и вообще вести себя так взрослая женщина не должна, но гормоны, что Американские горки, то вверх, то вниз.

- А может это вы наконец покинете мой дом! – рявкаю на двух мужчин, папа в это время тихо отходит в сторону, боится попасть под горячую руку, - уже семь месяцев лицезрю ваши морды бандитские! – кричу, и самой становится стыдно от своих слов.

- О! Теперь мы «морды бандитские», а вчера были «тушканчики длиннохвостые», - издав короткий смешок, говорит Толя Сергею.

- Идиот! – припечатывает Толю Серёжа.

- Весело вам, да?! Видеть вас не желаю! Обоих! Исчезните! – с губ срывается громкий всхлип, а сама уже неуклюжа несусь на выход из комнаты.

- Даш! – летит мне в спину голос Толика, - прости меня солнце!

Делаю вид, что не слышу, придерживая довольно большой живот руками, спешу к лестнице.

- Молодцы! – слышу глухой голос папы из комнаты, - а теперь валики в руки, и красить всё это, пока она обратно не вернулась….

Дальше папа говорить, что очень тихим голосом, а мне это уже не важно, дневную порцию обиды я получила, теперь же нужно успокаиваться.

- Бурундуки облезлые, - бурчу себе под нос.

Знаю, что веду себя, как дитё малое, но не могу собой ничего поделать. Это рвётся из меня боль, боль потери, что до сих пор не угасло, она, наоборот, становится всё горячее, опаляя своим жаром всё внутри.

Прошло полгода со дня, как я узнала о своей беременности. Сомнений кто является отцом моего ребёнка, у меня не было. Я знаю точно, что это Ильяс. Наша единственная ночь, понесла плоды, точнее плод, который сейчас активно пинает меня изнутри.

- Тишшш, - шепчу, поглаживая живот ладонью, - твоя мама опять шалит, мужчин обидела не за что, - тяжело вздыхаю, - они переживают за нас, заботятся,  а я, - губы непроизвольно растягиваются в улыбке, стоит только вспомнить их взгляды, когда я начинаю на них кричать.

И ведь позволяют! Терпят! Иногда даже дают себя побить, но это всего было один раз, и там они реально были виноваты сами. Как только этим двоим стало известно о моё положении, они бесцеремонно ввалились в наш дом со своим багажом, точнее это был Толя, так ка Сергей и так жил в нашем доме.

- Надеюсь у вас для меня найдётся свободный угол на чердаке? – заявил Толя, нагло бросив свой багаж по середине гостиной, - по имеющему у меня контракту, я до конца своих дней обязан охранять Митю и Дарью, находясь с ними рядом, - доложил он моему отцу.

Вот так Толя и остался в нашем доме, но также остался и Сергей несмотря на то, что Владимира поймали три месяца назад. Сергей оказался прав. Бывший муж заявился в дом моих родителей посреди ночи, напугав при этом нас с Митей.

Сделать Колосов нам ничего не успел, он только пробрался в мою комнату, где в это время со мной спал Митя. Визжала я громко и с чувством, когда сквозь сон почувствовала чужие руки на своём теле. На крик сбежались все, а когда в комнату ворвались Сергей и Толик, Владимир сам сдался бывшим друзьям.

После этого Митя целую неделю плакал по ночам, его мучили кошмары.

- Даш, ты куда? - выходя мне навстречу из кухни мама.

- Куда послали, - бурчу в ответ, - в сад, - машу рукой на входную дверь.

- Шаль накинь, там ветер, - приказывает мама.

- Хорошо, - отвечаю любимым словом Митьки.

Подхожу к шкафу, что стоит в прихожей, открываю одну створку, и найдя взглядом нужную вещь, беру шаль в руки, и расправив его, набрасываю на свои плечи.

Сверху доносится звук глухого удара, а после брань троих мужчин. Губы сами расплываются в улыбки, вспомнив, как полгода назад точно также с грохотом и бранью папа в одиночку собирал комнату Мити.

Улыбка на моих губах меркнет, когда в голову неожиданно пробирается грустная мысль, которая приносит душевную боль.

Мне бы очень хотелось, чтобы для нашего с Ильясом малыша мебель собирал он, а не дедушка и посторонние дяди.  А ещё я хочу хоть ещё разочек оказаться в его крепких руках, ощутить тепло его сильного тела, вдохнуть его запах, коснуться его губ.

Чувствую, как глаза начинают пощипывать, и в носу щекочет, от подступающих слёз. Я даже не знаю где его могила, и как он погиб, мне никто не говорит. Я спрашивала, завела один раз разговор, после чего полночи прорыдала в подушку.

- Даша успокойся, - шепчу сама себе, медленно спускаюсь по высоким ступеням порожек.

Спустившись вниз, поднимаю взгляд, и от увиденного забываю, как дышать. Сердце в груди замирает, больно сжимается, совсем отказывается качать мою загустевшею в миг кровь. В ушах появляется нарастающий гул, картинка перед глазами стала расплывчатой. Хочу закричать, позвать на помощь, только губы шевелятся, не издавая и звука.

Малыш, почувствовав моё состояние, стал пинать меня так, как никогда раньше. Ноги стали подкашиваться, хватаюсь рукой за край перил, дабы удержаться на ногах. Стоящий напротив меня мужчина, рванул в мою сторону, и в последний момент его крепкие руки обхватили моё тело, а мой огромный живот упёрся в торс мужчины.

- Держу, - хриплый шёпот, опалил моё лицо горячим дыханием, утаскивая моё сознание в густую темноту.