Глава 24

ИЛЬЯС

Гулкие шаги по каменному коридору, два коротких удара в железную дверь, и она распахивается, являя фигуру Акелы. Рожа друга настолько надоела, что смотреть на неё тошно.

- Как ночь прошла? – проходя в оборудованную под медицинскую палату - комнату, спрашивает хозяин данного помещения.

Не отвечаю, стискиваю зубы. Он прекрасно знает, как она прошла, Айболит по любому уже доложил, о том, как провозился со мной полночи снимая ломающею разум боль.

- Решил в молчанку поиграть, - хмыкает Алексей.

Поворачиваю голову в его сторону. Акела вальяжно устроился в одном из кресел, что стоят напротив кровати, к которой я прикован уже два месяца.

- А что мне сделать? Спеть? Или станцевать? – из груди вырывается глухое рычание, вновь перевожу взгляд на белый потолок комнаты.

- Ну если продолжишь в том же духе, то последнее ты вряд ли сделаешь, а ещё ребёнка своего никогда на руках не подержишь. Зачем Дарье калека? Она может себе и другого найти, дети для нормального мужика не помеха.

Я резко обернулся, впиваясь взглядом в Акелу, если бы мог подняться, то уже бы стоял перед ним.

- Повтори, - рычу прожигая друга взглядом.

Сердцебиение ускорилось, кровь хлынула по венам бешеным потоком, в висках запульсировало. Алексей приподнял одну бровь.

- Говорю, если и дальше будешь дурака валять, танцевать не сможешь…

- Не это! – рявкая, перебиваю его.

Губы друга растягиваются в оскале, смотрит на меня с прищуром, и молчит сука!

- Акела, - произношу с рычанием, в кулаках сжимаю простынь, напрягаю всё работающие мышцы тело, игнорирую новую боль в спине.

- Дарья беременна, и что-то мне подсказывает, что отцом является не Колос, - с ухмылкой произносит он.

Крепко зажмуриваю глаза, сердце пропускает удар, я не могу поверить в то, что услышал. Во рту пересыхает, в горле разрастается ком, что мешает сделать вдох или хотя бы выдох. В голове проносятся тысячи мыслей. Даша. Моя маленькая, сладкая девочка беременна. Беременна… Это мой ребёнок! Мой! Всем нутром это чувствую. Сердце начинает биться быстрее, рвано выдыхаю, всё тело пробивает крупной дрожью.

- Судя по твоей реакции, тебе всё-таки удалось насладиться девушкой, - раздаётся насмешливое от друга, - ну что ж, тогда поздравляю, папаша, - скрип кожи кресла, и моё плечо сжимает широкая ладонь друга.

Я сглотнул, чувствуя, как из уголков глаз, скатываются скупые слёзы.

- Тише, тише Илька, понимаю, пробирает до костей от такой новости, я, как ты знаешь сам отец двух ангелочков, и когда мне моя малышка сообщала, что беременна, вот точно так же, как и ты сейчас, слёзы радости сдерживать не мог, - хохотнул Акела, - теперь у тебя есть за что бороться, - веселье в его голосе исчезло, - ты нужен им, и поверь, Дарье будет плевать на твои шрамы, главное на ноги поднимись, - ещё крепче сжал моё плечо.

Он прав. Прав, мать твою! Я им нужен, а они мне. Все! Все троя. И я должен подняться на эти сука неподвижные ноги, я должен встать.

Два месяца назад при нападении на мой особняк, из нас троих я выжил один, можно сказать чудом. Меня просто на просто приняли за труп, пока я истекал кровью на заднем сидении автомобиля Руса, наёмники скрылись. Но эти суки решили устранить свои следы. Они подожгли автомобиль, в котором находились мы трое.

Моим спасением послужил звонок Алексею, когда по нам уже открыли стрельбу, а по приезду Акелы, именно его люди поняли, что я жив. Одна из пуль задела позвонок, из-за которого мои ноги отказываются шевелиться.

Мне провели операцию, дали положительный результат, но из-за крупных ожогов на теле я посчитал себя уродом, которого никогда не примет Дарья. Поэтому даже не старался подняться на ноги, просто не хотел этого, но теперь…

- Звони своим эскулапам, а готов к тренировкам, - поймав взгляд друга, произнёс своё решение.

ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА СПУСТЯ

- Что ты трясёшься, как дева на выданье? – поворачивает свою рожу в мою сторону Акела.

Игнорирую его подкол, пристально смотрю на дом, в стенах которого находиться моя девочка.

- Волнуешься? – продолжает докапываться.

- Я бы на тебя посмотрел, - отвечаю на его вопрос.

Акела хмыкает, но ничего в ответ не говорит.

- Я пошёл, - делаю глубокий вдох, следом выдох.

Нервы не к чёрту, я боюсь реакции Даши, боюсь, что не примет после стольного отсутствия. Она считает меня погибшим, как и Серый с Толяном. С первым ещё нужно разговор провести. До меня дошёл слушок, что этот мент клинья подбивал к моей девочке, вот только обломился. Дарья его отшила. Он ради неё даже свою работу бросил, поймал Колоса, и падла остался в доме моей девочки. Охранник мать его!

- Удачи, - протягивает раскрытую ладонь друг.

- Спасибо тебе за всё, - от всей души благодарю Алексея.

Если бы не он, то хрен бы я стоя сейчас здесь.

Открываю дверь автомобиля, выбираюсь на улицу, и немедля, слегка прихрамывая на правую ногу, иду к раскрытым воротом дома Даши.

Мне удалось за короткий срок подняться на ноги, как оказалось в этом не было чего-то сложного. Трудно было вновь заставить мышцы работать, но я тренировался сутки на пролёт, выслушивая ор специалистов в свой адрес, за износ своего организма. Но мне было плевать, я рвался к своей малышке, к белокурому Митьки, по которому безумно соскучился.

Зайдя в ворота, осмотрелся вокруг. Большой двухэтажный дом, двор усеянный цветами, качели, скорее всего сделаны для Мити. Сбавив шаг, направился по дорожке, что вела к порогу дома. мне оставалось метров пять до цели, как двери дома открылись, и из них показалась моя девочка.

Дыхание перехватило в туже секунду, взгляд упёрся в большой, круглый животик, обтянутый мягкой тканью туники. Пальцы загудели, в ладонях появился зуд. Мне чертовски захотелось прикоснуться к животу, ощутить возможный толчок нашего ребёнка.

За четыре месяца я прочёл достаточно литературы, как о беременных, так и о младенцах, и детей постарше.  Так, что я знаю, что происходит с малышом в утробе матери, и на что он способен.

Даша спускалась вниз не спеша, её взгляд был направлен себе под ноги, её тонкие пальчики скользят по деревянным перилам. Последняя ступень, и моя любимая поднимает взгляд, и ту же застывает, смотрит на меня словно на привидение. Хотя для неё я им и являюсь.

Смотря на меня, моя девочка испытывает кучу эмоций, что отражаются в её глазах и на лице. Всё это длиться всего пару – тройку секунд, а после мою любимую ведёт в сторону, она хватается за перила, а я рвусь к ней на помощь, чтобы поймать и не дать упасть.

- Держу, - подхватываю Дашу, голос звучит хрипло и тихо.

Ещё миг и моя надеюсь будущая жена, теряет сознание, а я чуть не отправляюсь за ней следом, от переполнявших меня чувств: страх за любимую, любовь к ней, не передаваемое ощущение, когда ты своим телом чувствуешь шевеление своего малыша в утробе матери.  

- Дашка! – разносится громкий, женский голос, - доченька! – кричит мать Дарьи, бежа к нам по ступенькам высоких порожек.

Тряхнув головой, что зверь, прихожу в себя, утихомириваю фонтан эмоций, подхватываю Дашу на руки.

- Что? Что с ней? – подбегает к нам женщина.

- Потеряла сознание, - отвечаю женщине и делаю шаг вперёд.

- Боже! Девочка моя! Скорее! Скорее заносите её в дом, - женщина чуть не плачет, подгоняя меня поскорее внести Дашу в дом, даже не интересуется, кто я такой?

Перепрыгивать ступени, как раньше не получается, в не той я ещё форме, поэтому приходится наступать на каждую. Мать малышке забегает вперёд, распахивает закрывшеюся дверь, пропускает меня вперёд с моей ношей на руках.

Стоит только переступить порог дома, и оказаться в просторной гостиной, как с лестнице раздаются громкие шаги, которые приблизившись ближе к нам, затихли.

Оторвав взгляд от лица Даши, поднимаю его вверх, на троих мужчин, что замерли на лестнице.

- Это что за хрень?! Ты где краску покупал, Серый?! – раздаётся рычание Толика, что стоит с выпученными глазами, смотря на меня так же, как и Даша чуть больше минуты назад.

- Это не глюк Толя, этот сукин сын действительно живой, - отвечает Серёга, и срывается с места.