ЭПИЛОГ

Тихо, в доме давно уже все спят, кроме двух человек, не создавая и малейшего звука, захожу в детскую комнату, в которой уже завершился ремонт, и сейчас устанавливается мебель.

В деревянной детской кроватке пока без прикрученного дна, сидит мужчина и что-то мастерит. Он поднимает голову, и я замираю. Это он, мой любимый, мой самый лучший мужчина на свете. Сердце пропускает удар, потому что не могу до конца ещё поверить своим глазам, что он здесь, со мной… живой.

Я медленно делаю шаг к нему, но ноги будто налились свинцом, и не слушаются меня, задеваю какой-то брошенный инструмент, создаю шум. Он замечает меня, улыбается, выбирается из ещё не до конца собранной кроватки, плавным движением подходит ко мне, и крепко обнимает.

- Привет, - шепчет в губы, и следом целует, ласково и так сладко, что пальчики на ногах поджимаются.

Я не успеваю ответить на поцелуй сама, как он отстраняется, и снова улыбается.

- Я соскучился, малыш, - произносит он, заглядывая мне в глаза.

И снова тянется ко мне за поцелуем. Я не противлюсь, а наоборот сама обняла его за шею и потянулась за ним, зарываясь пальчиками в его волосы. Пару секунд и он опять отстранился, посмотрел на меня своими стального цвета глазами.

- Мы будем сегодня спать вместе? – спрашиваю с надеждой в голосе.

- Не знаю, детка, - улыбка стала натянутой, в глазах заклубилось то, чего я очень сильно хочу, вот только Ильяс бояться ложиться со мной в одну постель.

- Ещё одну ночь без тебя я не выдержу, - качаю головой, - ты не представляешь, как трудно пытаться уснуть, когда в соседней комнате находится тот, кого я люблю, - с укоризной в голосе говорю мужчине.

- Представляю родная, очень даже представляю, - смотрит мне в глаза и следом прижимает мою голову к своей груди, зарывается носом в мои волосы, - но я боюсь милая, боюсь навредить тебе и малышу, - широкая ладонь тут же оглаживает мой живот, - вдруг я закину на тебя во сне ногу? И придавлю тебя своим медвежьем весом, - слегка отстраняется, поднимает моё лицо вверх за подбородок, заглядывает в глаза.

- Ты меня просто не хочешь! Лучше признайся в этом, - провокация слетает с моих губ быстрее, чем мозг успел обдумать всё, - я же теперь толстая и некрасивая, - продолжаю провокацию, которая срабатывает мгновенно.

Рык над ухом, плавный рывок вверх, и я на руках любимого, который круто развернулся на месте, быстрым, но тихим шагом направился в моё… в нашу спальню.

Нахожусь на руках любимого мужчины и внутренне ликую над своей победой. Ильяс действительно боится, вот только не того, что он мне тут наговорил. Он боится, что я отвергну его, как только увижу его шрамы, которые чувствую через ткань одежды каждый раз, когда обнимаю его.

Но это страх абсолютно напрасный, я никогда не отвергну или отвернусь от него из-за каких-то там шрамов. Я люблю его, я чуть сума не сошла за семь месяцев думая, что его больше нет.

Когда увидела его около дома, подумала, что краски перенюхала, даже сознание потеряла. А когда в себя пришла, то готова была ещё раз отправится в спасительную темноту, потому как Ильяс вновь был перед моими глазами.

Но стоило мне понять, что он настоящий, не видение, вызванное запахом краски, проревела целый час в его объятиях. Возвращению Ильяса были рады все, особенно мой ангел, который вернувшись вечером из садика, и увидел, кто появился в нашем доме. С диким визгом, что обезьянка вскарабкался на руки Ильясу, и спустился с них, только когда нужно было принимать ванную и ложиться спасть.

Толя и Сергей сильно обиделись на своего друга за его молчание, о том, что жив. Целых два дня с ним не разговаривали, сплотились, как никогда, даже не подкалывали друг друга за это время. На третий день, Ильяс вытащил их за территорию дома буквально за шкирки, а вернулись обратно через час, бурно обсуждая открытия охранной фирмы в этом городе.

- Боже, какая ты у меня красивая, желанная моя девочка, - шепчет Ильяс, укладываю меня ни широкую кровать.

Он выпрямляется, и замирает в свете луны, свет которой льётся в окно.

- Ты такая красивая, - повторяет он, не отводя от меня глаз, - я не могу описать словами, что я чувствую, когда смотрю на тебя.

Знаю, прекрасно знаю.

- Я тоже люблю тебя, - шепчу я.

Ильяс осторожно ложится рядом со мной, и я чувствую его горячее дыхание. Приподнявшись, он целует меня в губы, нежно, но настойчиво, я отвечаю на его поцелуй, обнимаю за шею, сильнее притягиваю к себе.

- Ты действительно этого хочешь? – отстраняется буквально на сантиметр.

- Да, хочу, безумно хочу тебя, и я не боюсь твоих шрамов, они не безобразны для меня, потому что люблю, всего, полностью, - шепчу срывающимся голосом.

Секундная заминка, стального цвета глаза закрываются на миг, а следом мои губы пленят в жарком поцелуи.

Не знаю, на сколько мы погружаемся в голодный поцелуй, мне кажется, что время остановилось. Ильяс обнимает меня, и я слышу, как неистово бьётся его сердце, обнимаю его в ответ и прижимаюсь всем телом к нему на сколько это возможно с моим животом.

Я и не подозревала, насколько соскучилась по нему. По его глазам, рукам, запаху, голосу. И теперь я точно не смогу без него, умру если с ним, что-то случится.

Ласки продолжаются, я горю всем телом, до безумия хочу ощутить его в себе.

- Хочу, - хнычу требовательно, извиваюсь всем телом, схожу с ума от его рук.

- Сейчас родная, сейчас моя девочка, - хриплый шёпот, любимого и я в миг оказываюсь на спине, с широко разведёнными ногами в стороны.

Замираю, когда чувствую его прикосновение к пульсирующему от дикого возбуждения местечка. Не сдерживаю стоны наслаждения, когда Ильяс медленно и мягко погружается в меня. Его трясёт от перенапряжения, его вены вздулись, на лбу выступили бисеринки пота. Наполнив меня собой, любимый замирает, даёт привыкнуть, но мне этого не нужно, я дико хочу его.

- Не сдерживай себя, прошу...

Припав к моим губам, Ильяс целует пару долгих секунд, плавно начинает двигаться, но вскоре…

Я вскрикиваю, когда он начинает толкаться сильнее, пытаясь вонзиться ещё глубже, и это ещё сильнее накаляют меня. Мужчина выходит из меня и вталкивается обратно, покрывая меня поцелуями всасывая кожу на плече, оставляя красные пятна, отчего я снова кричу. Он начинает двигаться ещё быстрее, вбиваясь в моё тело, он чувствует приближение моей кульминации, но мне этого мало.

- Ильяс, - задыхаясь, шепчу я, - быстрее... Пожалуйста...

И он ускоряет темп.

Я чувствую, как по телу проходит дрожь, я не могу сдерживаться, кричу в голос, цепляюсь ногтями за его плечи, кусаю губы до крови, чтобы заглушить крик, хотя знаю, что нас никто не слышит. И вот, наконец, кульминация, я выгибаюсь всем телом, насколько это возможно в моём положении. А Ильяс продолжает двигаться во мне, всё быстрее и быстрее, пока его гортанный рык не разносится по комнате, а сильное тело потряхивает крупной дрожью.

- Люблю тебя, - хрипит мужчина.

- И я, очень, очень тебя люблю, - произношу заплетающимся языком.

Через несколько минут, выровняв дыхание, замираю в кольце рак любимого, чувствую, как меня утягивает сон.

Нехотя приоткрыла глаза и встретилась с темнотой. Провожу рукой по подушке в поисках любимого, но нащупала лишь мягкую ткань подушки, резко сажусь в постели. Дёргаю за цепочку бра, что висит на стене, включаю свет. Где Ильяс? Проносится в тревожное в голове.

-Тише, малыш, всё хорошо. - тихий, хриплый, такой родной голос

Оглядываюсь через плечо, не веря своим глазам. Он все так же находится сзади меня. Это я потеряла ориентир во сне. Ложусь обратно и поворачиваюсь к нему лицом, вглядываясь в любимые черты. Медленно наклоняется и наши губы сливаются в нежном, целомудренном поцелуе. Дыхание перехватывает, а сердце бьётся в бешеном ритме.

- Ты выйдешь за меня Даш? – неожиданно звучит вопрос, а перед носом появляется ладонь Ильяса с коробочкой из бархата.

Он смотрит на меня с надеждой в глазах, а я не могу ответить. Я не могу сказать ему “да”. Не могу, потому что дыхание перехватило от появившегося комы в горле.

- Даш? – взволнованно зовёт меня Ильяс, а глаза его лихорадочно блуждают по моему лицу.

Киваю головой с согласном жесте, так как говорить всё ещё не получается, зато из глаз скатываются слёзы счастья.

- Маленькая моя, - выдыхает мужчина, - девочка моя, любимая, - в секунду на моём безымянном пальце правой руки оказывается очень красивое колечко с россыпью дорогих камней.

Смотрю в его глаза и вижу океан любви и обещания всегда быть рядом. С губ срывается громкий всхлип.

- Люблю, - шепчу одними губами.

- Люблю, - вторит мне будущий муж.

ПОЛТОРА МЕСЯЦА СПУСТЯ

- Угомонись! – раздаётся сбоку и на плечо ложится ладонь друга.

- Отвали, - рычу на Акелу, который приехал вчера к нам со всей своей семьей на неделю в гости.

Дёргаюсь всем телом, продолжаю свои метания по коридору больницы, в которую пять часов назад привезли мою девочку.

«Мы рожаем», - спокойным тоном заяви мне моя уже, как месяц жена сегодня утром.

Смотрел на неё первые пару секунд и думал, что она так шутит. Насколько я знаю, при схватках девушки испытывают ужасные боли. А Даша стояла и смотрела на меня вздёрнув вверх свою бровку домиком, и абсолютно не испытывала ни капли боли.

Так я думал, пока ещё через пару секунд, она не сжала кулачки, и не стиснула зубы, пережидая обрушившуюся на неё временную волну боли.

Подскочил к жене, как ужаленный тысячью пчёлами, аккуратно поднял её на руки, и во всё мощь лёгких позвал Толика.

До больницы мы добрались быстро, в приёмном отделении частной клиники нас уже дожидались. И как только я положил Дашу на каталку, её тут же увезли от меня. Как бы я не рвался на совместные роды, Дарья категорически запретила мне там появляться. Пригрозила лишить меня секса на пару лет. Но не пошёл я вслед за ней не по причине её угроз. Я не пошёл туда, потому, как моя девочка просто боялась. Боялась кричать при мне, а ей это нужно, просто необходимо, так легче перенести боль.

Прозрачные двери бокса, в который увезли Дарью открылись, и из них вышел доктор, что должен был принимать роды у моей девочки.

- Что? – подлетел к ними.

Мужчина странно осмотрел меня взглядом, кивнул своим мыслям.

- Поздравляю вас, - произносит доктор, - три восемьсот и два пятьсот, - странную фразу произносит мужчина.

- Да ладно?! Какие вы быстрые! Одним выстрелом меня догнал гад! А чё не сказал, что вы двоих ждёте, - задаёт вопрос Акела.

- Каких «двоих?», - рычу на друга, смотря на усмехающегося врача.

- Так об этом никто и не знал, - разводит он руки смотрит на Акелу, - там мамочка в шоке, она тоже одного ждала, а получила сразу двоих, - словно кувалдой по темечку.

- Даша родила не одного ребёнка? – заторможенно спрашиваю у врача, хотя и так понятно, что «да».

- Да Ильяс, ваша жена родила двойню, крепыша сынишку, кнопочку дочку, - с такой нежностью произносит мужчина.

Двое! Их двое! Сразу сын и дочь! Сука! Какой же я счастливый!

- Я могу к ним пройти? – голос хриплый.

- Можете, - кивает доктор.

Немедля ни секунды, проскальзываю в двери, за которым находится моя семья. Правда старшего сына для полного комплекта не хватает, но ничего, Митьку я завтра привезу, на братика и сестричку посмотреть.

Пройдя через две двери оказываюсь у нужной палаты, со стеклянной дверью, через которую видно самую прекрасную картину в моей жизни.

Моя девочка, облокотившись на спинку кровати, с помощью медсестры, кормит грудью одновременно обоих детей. Наших детей!

Упираюсь лбом на согнутую в локте руку, которая находится на прозрачном дверном полотне, вторую руку прячу в карман, потому что пальцы дрожат, что у алкоголика с бодуна. Любуюсь моей семьёй, чувствую, как вновь скупые слёзы режут глаза.

Даша словно почувствовала моё присутствие, поднимает свой взгляд и безошибочно смотрит в мою сторону.

Уставшая, заплаканная, но такая счастливая.

- Люблю вас, - произношу одними губами, и получаю такой же ответ.

КОНЕЦ