Глава 7
ДАША
- Не двигайся, - приказным тоном шепчет мне на ухо, не позволяя даже пикнуть.
Оглушённая страхом, послушно замираю, мужчина, что мгновенно оказался рядом со мной тянет ко мне руки, не спеша они ложатся на мою талию, сжимают кожу до лёгкой боли.
-Ты хочешь знать солгал я тебе или же действительно рассказал правду про похождения твоего мужа? - зло шипит мне в губы, а у меня внутри всё сжимается от напряжения.
Мужчина смотрит на меня, ожидая ответа на вопрос, тяжёлым, горячим дыханием опаляет мои губы, я лишь молча киваю, боясь даже дышать, боясь пошевелиться, чтобы не спровоцировать его ещё больше.
- Правда! – жёстко даёт ответ, сверля меня взглядом голодного зверя.
В груди от его ответа настолько всё сдавливает, что трудно становится дышать, даже страх перед этим мужчиной уходит на второй план, его вытесняет боль.
- Зачем тогда…, - выдавливаю с трудом половину вопроса, на вторую нет сил, ещё чуть-чуть и я начну задыхаться.
- Зачем я забрал вас себе? – правильно понимает меня мужчина и вместо меня озвучивает вопрос.
Слегка киваю головой, ноги подкашиваются, и, если бы не сильные руки на моей талии, я бы уже сидела у ног хозяина дома. Голова кружится, только не могу разобрать из-за чего именно? От страха перед Ильясом и его слишком близким нахождением рядом со мной или же от боли внутри?
- Как оказалось я хреново знаю Колоса, - кривая усмешка касается губ мужчины, - но одно я знаю точно! Вы ему дороги, и он придёт за вами… если, конечно, жив, - с секундной заминкой произносит мужчина.
- Что? - спрашиваю с удивлением в голосе, пытаясь вникнуть в смысл сказанного.
«…не жилец он, грохнут, как только найдут…» в голове всплывают слова Ростика касаемо Вовы.
Сердце пропускает удар, в то время как по моей спине скользит горячая рука хозяина дома, и вместо того, чтобы сбросить её или же начать сопротивляется, я смотрю в глаза Ильяса в ожидании ответа.
- Твой муж может быть мёртв, - говорит и склоняет голову набок, - но я уверен, что этот гадёныш жив, - цедит сквозь зубы, - а значит явится сюда ко мне в руки, чтобы забрать вас. Вы приманка, - произносит хрипло.
Мужчина слегка поддаётся вперёд, и его сухие, горячие губы, вскользь проходят по моим. От неожиданности я судорожно хватаю ртом воздух, и словно очнувшись ото сна, дёргаюсь всем телом назад, вырываюсь из рук хозяина дома.
Глухое шипение раздаётся со стороны Ильяса, и резким движением он отстранятся на несколько метров от меня, а следом разворачивается и широким шагом спешит на выход из комнаты.
- Что он нашёл в тебе такого? – поворачивается на пороге комнаты, задаёт вопрос.
Не отвечаю, потому как не знаю, что сказать, а Ильяс кажется и не ждёт моего ответа, отвернувшись, он покидает комнату, громко хлопнув дверью.
Ноги теряют опору, я оседаю на пол, даже не пытаюсь удержаться. Внутри всё печёт, из глаз стекают слёзы. Жадно ловлю губами воздух, его мало, катастрофически мало, мои лёгкие пусты, я задыхаюсь в агонии.
- За что? – надрывно шепчу между глотками воздуха, - за что? – тихий, но в тоже время настолько оглушающий шёпот, - за что, Вова? – тело заваливается набок, поджимаю колени к груди.
Я рыдаю совсем тихо, кажется, даже мыши при беге издают больше шума чем я сейчас. В голове столько вопросов, и ни одного ответа. Как я могла столько времени прожить с человеком и не понять, что мне лгут, изменяют? Как я могла не почувствовать это? Неужели я настолько слепа? «Что он нашёл в тебе такого?» эхом раздаются в голове слова Ильяса.
Сколько я так лежу, обливаясь слезами не знаю, но в какой-то момент перед глазами появляется образ моего Мити. Мой малыш улыбается мне солнечной улыбкой, его белые кудряшки торчат в разные стороны, и от него исходит такое тепло, что внутри всё оживает, загоняет боль предательства в дальний угол.
- Нам нужно бежать, - неожиданно произношу для самой себя, - выждать момент и бежать, - загораюсь идеей, и собрав последние крупицы силы, встаю на ноги, - бежать, - повторяю как мантру, стираю с лица солёную влагу.
Пальцами перебираю мягкие кудряшки спящего Мити, еле ощутимо касаюсь губами его лобика, в то время как в моей голове роем пчёл мечутся мысли. Как только мне привели обратно сына, моя идея о побеге слегка потеряла краски.
С маленьким ребёнком далеко и быстро не убежать, на вокзале не переночуешь, а без денег и документов и вовсе шагу не сделаешь. «Нужно достать свою сумку» проносится мысль, которую я хватаю за хвост. Моя сумка у самого Ильяса, я видела как он подобрал её на пороге нашей квартиры, а позже её я видела в машине перед тем как отключилась.
«Придётся идти к этому монстру», думаю про себя и зажмуриваюсь вспомнив его прикосновения, его взгляд, его тяжёлое дыхание, его слова, его пальцы сжимающие кожу на моей талии… От воспоминания по телу пронёсся табун мурашек. Я не хочу с ним вновь встречаться!
Всё мысли сразу улетучились, остался только страх за своего малыша, за нашу жизнь. Мне бы очень хотелось забыть всё это, но память словно назло подкидывает мне картинки произошедшего, что я невольно вздрагиваю и сжимаюсь. Я никогда не была впечатлительной девочкой, но за последние сутки вся жизнь превратилась в какой-то кошмар, который я не могу контролировать, сказочный мир рухнул карточным домиком, ткнув носом в настоящее. В настоящее, к которому я не была готова. А если это только начало? Если всё будет ещё хуже?
Я должна выбраться из этого кошмара, необходим продуманный план действий, вот только как его продумать, если голова трещит и мысли мечутся так быстро, что мне с огромным трудом удаётся ухватиться за более яркую.
Мой малыш зашевелился, мои пальцы замерли. Митя приоткрыл свои глазки всего на секунду, высвободил руки из-под одеяла, и переворачиваясь набок, ногами сбил его, раскрывая нас обоих. Закинув на меня одну из ножек, и подсунув ладошки под щеку, Митя затих.
«- Ты ангел, Дашунь, только ты могла подарить мне такого ангелочка», смотря на Митю в память, ворвалось воспоминание того, как Вовка впервые взял на руки нашего сына.
- Сволочь, - слетает шёпот с губ.
«- Твой муж может быть мёртв», звучит голос хозяина дома в голове.
Затаив дыхание прислушиваюсь к своим чувствам, к своим эмоциям, которые я должна испытать, услышав такие страшные слова. Секунды идут, в мои лёгкие не поступает новый глоток воздуха, а все, потому что, внутри пусто, нет ни единой возникшей эмоции к этим словам, словно там всё выжгли и оставили только потухшие угли, которые не обжигают, не приносят боли.
- Слепая курица, - с горькой усмешкой шепчу в ночную темноту комнаты.
Ругаю себя и одновременно аплодирую Колосову! Себя, за то, что не замечала всего вокруг, верила каждому слову, ждала из «рейсов», приготавливая его любимое блюдо, я просто жила в придуманном мире! Его, за шикарно сыгранную роль семьянина, за столь правдиво произнесённые признания в любви, за ласку и нежные слова, за горящий взгляд. Всё это обман, иллюзия, которой как оказалось Вова профессионально владеет.
Коря себя и восхваляя Владимира, не заметила, как провалилась в тревожный сон, из которого меня выдернул голос моего малыша.
- Мама, пить, - сонно произносит Митя.
Забывшись сном, не сразу соображаю, где мы находимся, не придаю значения тому, что сын спит вместе со мной, когда должен находится в своей комнате. Спускаю ноги с постели и пытаюсь нащупать ими тапочки, вот только не могу их найти.
- Пить, - вновь просит малыш.
Махнув рукой, встаю на ноги и сделав шаг вперед, чтоб поскорее оказаться на кухне и принести Мите воды, но замираю, ощутив мягкое покрытие на полу, которого нет у нас дома. Миг, и острой стрелой в голову бьёт понимание, где мы.
- Мам, - уже хнычет мой ангел.
- Тише, Мить, сейчас я принесу, - возвращаюсь обратно в постель к сыну, глажу его по кудряшкам, успокаивая, и кошу взгляд на дверь.
Чёрт! Где в этом доме кухня? Как мне добраться до неё и не столкнуться с хозяином? Внутри поселяется лёгкий страх и нервоз. Аккуратно сползаю с кровати, не отрывая взгляд от сына. Как мне оставить Митю одного? Или… не долго думая, забираюсь обратно на высокую постель, просовываю одну руку под колени сына, вторую под его шею, беру ребёнка на руки.
- Тшшш, - шепчу просыпающемуся от моих действий малышу, и устраиваю его головку к себе на плечо, медленно, чтоб не упасть спускаюсь с кровати.
Маленькие, тёплые ручки сына обхватывают мою шею, и тельце в моих объятиях расслабляется, жду пару секунд, и затем спешу на выход из комнаты. Открыв дверь и перешагнув порог, оказываюсь в хорошо освещаемом, пустом коридоре. Посмотрев сначала в одну сторону и увидев тупик и несколько дверей, поворачиваю голову в другую сторону и заметив лестницу, делаю шаг в её направлении.
Больше по привычке чем осознано покачиваю сына на руках, тихими шагами приближаюсь к лестнице. Чувствую, как внутри всё содрогается, и хочется развернуться и скрыться обратно в комнату, но маленький ангел на моих руках не позволяет мне этого сделать.
… Двадцать восемь, двадцать девять…
Считаю собственные шаги, стараюсь подавить в себе чувство страха. Мне остаётся сделать ещё шага три-четыре и окажусь около лестницы, но я замираю, услышав голоса нескольких мужчин, что доносятся снизу.
- Информация проверена? – звучит пропитанный холодом вопрос от хозяина дома.
- Да, Ильяс, - короткий ответ, от мужчины, чей голос мне не знаком.
- Значит Колоса ищем не только мы? А это говорит о чём? – от интонации Ильяса тело обдаёт холодом.
Кто ещё ищет Вовку? Неужели он ещё кого-то предал и обокрал?
На вопрос хозяина дома звучит тишина, ему явно не спешат отвечать.
- А это говорит о том, что эта паскуда жива! - зверем рычит, отвечает на свой же вопрос Ильяс.
Митька на моих руках от столь громкого рыка мужчины вздрагивает, поднимает голову с моего плеча, и раскрыв глазки, сонно осматривается по сторонам.
- Мам, - шепчет мой малыш, вот только шёпот его совсем не тихий.
Внизу в секунду воцарилась тишина, Митю явно услышали. Передёргиваю плечами от озноба, поцеловав сына в щёчку, и переступая ватными ногами, спешу сама показаться на глаза разговаривающим.
Успеваю только встать у перил лестницы, как по ней нам на встречу поднимается Сергей, мужчина смотрит на нас вопросительным взглядом, молча задавая вопрос, «Что мы делаем здесь посреди ночи?».
- Мама, пить, - вновь сонно хнычет Митя, и заодно озвучивает причину, по которой мы покинули комнату.
- Идём, - машет мне рукой Сергей, и улыбается Мите.
Делаю шаг, второй и вновь замираю, внутри всё сковало льдом. Пронзительный, холодный взгляд, который я первым делом почувствовала, и только потом встретилась с его хозяином глазами. Ильяс смотрит на меня не моргая, он стоит рядом с таким же огромным по комплекции мужчиной, которого я ещё не видела.
- Ты чего там встала? – басит Сергей, перетягивая мой взгляд на себя, - пошли покажу, где кухня, - и снова жестом показывает следовать за ним.
И я бы с радостью отправилась за мужчиной на кухню, но мои ноги отказываются шевелится, меня будто приклеили к этой ступени. Видя, что я не сдвигаюсь с места, Ильяс прищуривает глаза, слегка склоняет голову набок, и словно поняв, что со мной происходит, растягивает губу в усмешке, от которой у меня внутри, что-то лопается и не понятно откуда возникший жар, опаляет низ живота, скручивая его в тугой узел.
- Спускайся, Дарья, - звучит мягкий приказ от хозяина дома, - я не съем тебя, не бойся, - не сводя с меня взгляда, произносит мужчина.
Я словно только этого и ждала, после слов Ильяса я легко делаю шаг вперёд, а следом ещё и ещё, пока не оказываюсь внизу, в паре метров от мужчины, прожигающего меня своим взглядом.
- Теперь я понимаю, как Колосу удавалось так легко скрывать огромную часть своей жизни от тебя, Дарья, - усмешка сменилась на оскал, - ты, не задумавшись ни на секунду, веришь всему, что тебе говорят! – бросает грубо, и резко развернувшись, мужчина спешно покидает большую гостиную.