Глава четвёртая

Стелла вдруг испугалась, что Анатолий сейчас начнёт её целовать; во всяком случае, в его взгляде угадывалось некое недвусмысленное намерение, а они как раз ушли достаточно далеко от корпуса и посторонних глаз, вглубь соснового бора.

Стелла потянула спутника за руку, продолжив путь.

— Значит, придётся на ходу подмётки рвать, — пробормотала она.

— Что? Звезда моя, ты говоришь всё время какими-то загадками. Я уже понял, что не герой твоего романа, но не в моих привычках отступать или сдаваться.

— Анатоль, у тебя что, девушки никогда не было?

— Вот сейчас обидно стало. Неужели я настолько плох?

— Совсем нет! Ты очень симпатичный. Вот только усы…

— А что усы? — он коснулся пальцами своих достаточно ухоженных усов.

— Ну не знаю… Мне не нравится, когда у мужчин усы, особенно, если одни усы, без бороды. К тому же, ты кондитер. Разве вам, кондитерам, позволительно иметь растительность на лице?

— Если соблюдаешь все санитарные нормы и требования, то ничего от усов не будет. Ты меня расстроила. Усы — предмет моей гордости. Они же не какие-то жиденькие, тараканьи! И придают солидности.

— Вот то-то и оно! Зачем тебе, молодому парню, солидность?! Куда спешить? Так, на чём мы остановились?

— Ты спросила, были ли у меня девушки. Странный вопрос, если учесть, что мне двадцать шесть, а не шестнадцать!

— Почему тогда ты такой романтичный? Знать меня не знаешь, но вот увидел, и понравилась. Как так?

— Я думаю, это та самая любовь с первого взгляда, звезда моя! И это раз в жизни случается с каждым, я уверен! А что мало знаю тебя… Я хорошо чувствую людей. В тебе очень большой положительный потенциал. К тому же, ты умна и хороша собой просто необыкновенно.

— И ты вот так просто мне всё это говоришь, даже не краснеешь?!

— Я повторяю, мне не шестнадцать лет, чтобы мямлить и смущаться. Я знаю, чего хочу.

— Ну ты и танк, Анатоль! Ничем тебя не проймёшь! Теперь я понимаю, почему у тебя в столь молодом возрасте одна из самых процветающих кондитерских в большом городе!

— Лучшая, прошу заметить!

Стелла нарочито закатила глаза.

— Простите, забылась! Конечно, лучшая!

— А тебе не приходило в голову, Анатоль, что у меня, может, муж есть? — продолжала Стелла.

— Нет, не приходило. Нормальный муж был бы сейчас рядом с тобой. А ненормальный не считается.

— Как у тебя всё просто! Может, он в командировке? Или…

— …в космическом путешествии? Капитан дальнего плавания? Археолог, работающий в Африке?

— Анатоль!

— Что? Ты не похожа на замужнюю даму, сразу видно, что ты свободна! У тебя глаза горят, ты в поиске! Нет того умиротворения, которое бывает во взгляде семейных женщин. Ты охотница. И у тебя кольца нет.

— Логично, — расхохоталась Стелла. — Ловко ты всё раскидал!

— Ну так. А вот парень, то есть, бойфренд, вполне может присутствовать в твоей жизни.

— В точку, — погрустнела Стелла. — Присутствовал до вчерашнего утра. Во всяком случае, я думала, что присутствует.

— А что случилось вчера утром?

— Можно, я с самого начала всё расскажу? Ты не спешишь?

— Нет, звезда моя, сегодня я весь твой. Отдельных заказов не было. Рад выслушать тебя.

— Вадим, так его зовут, пришёл в наш центр чуть больше полутора лет назад. Он был рыхлым, закомплексованным и раздавленным жизнью неудачником. От него ушла жена, которую он боготворил, нашла себе мачо. Я сказала ему тогда: «Через полтора года ты сам станешь мачо, женщины будут падать к твоим ногам и в штабеля укладываться!». Я сдержала своё слово, выполнила обещание. Он подтянулся, поверил в себя! За ним начали бегать такие красотки, которые ему раньше даже не снились! Чуть больше года назад он нашёл прекрасную работу, с успехом делает карьеру! Надо отдать должное Вадиму, он оказался способным, деятельным и трудолюбивым учеником. Мы достигли прекрасных результатов. Я вложила в него все силы, всю душу!

— «Я его слепила из того, что было, а потом что было, то и полюбила»?

— Анатоль! Грубо!

— Хорошо. Сейчас сделаем красиво. Ты подобна профессору фонетики Генри Хиггинсу, а твой Вадик — цветочнице Элизе Дулиттл. Ты подобна Пигмалиону, звезда моя! Ты мисс Хиггинс! Мисс «эйч»! Влюбилась в своё творение. И очень любишь этого Вадима? Он мне уже не нравится!

— Думала, что люблю. Пока не застала его вчера после утренней тренировки в душевой с одной из клиенток! А ведь мы постоянно встречались с ним почти год, были парой!

— Он ей помогал душ принимать? Спинку тёр?

— Ага. Можно и так сказать. Я не стала убегать, прямо там с ними устроила разборки! И знаешь, что он мне сказал?! Что я женщина без чувств, машина, робот! Что я иду к цели, сметая всё на своём пути! Что я не способна на безумства и на истинную любовь!

— А ты способна?

— Ну если безумство — это в общественной душевой…спинку тереть друг другу, то нет, конечно!

— Ну где уж страсть настигла, звезда моя! И ты решила доказать, что способна на безумство? Отправилась есть торт ложкой? Кому и что доказала? Нет, я конечно, рад, прости уж, иначе мы бы никогда не встретились. А он-то что?

— Даже не позвонил после этого, хотя наверняка знает уже, что я в больнице лежу, — Стелла опустила голову.

— Значит, я не ошибся, когда пришёл! Ты ждала его, а пришёл я. Он мне всё больше не нравится! И кажется, я ревную!

— Всё равно я бы не простила такого явного пренебрежения, Анатоль! Я скоро излечусь, роковой страсти к нему не питаю. Он мне такой, подержанный, с чужого плеча, не нужен. Следить потом бегать за ним постоянно? Ха-ха! Но я сделаю так, что и этой…соседке по душевой он не достанется!

— «Так не доставайся же ты никому!». О как! — усмехнулся Анатолий.

— Именно так! Я себя не на помойке нашла! И вот тут мне нужна твоя помощь. Я план придумала ещё вчера вечером, пока коротала время здесь, в больнице.

— И что за план? Как я могу помочь тебе?

— Сначала я хотела, чтобы ты её соблазнил, эту роковую красотку…

— Чтоооо?! — Анатолий был в гневе, Стелла это поняла.

Надо же, он умеет сердиться! Даже похорошел, глаза мечут молнии.

— …но теперь я понимаю, что ты не согласишься, — Стелла вновь потянула его за руку.

— Никто бы не согласился на такое!

— Ой ли! Ладно, проехали! Переходим к следующему варианту. Эта девица его, Катя, тоже кондитер, как и ты! В ресторане работает на десертах. И она все уши мне на тренировках прожужжала о том, что через две недели состоится какой-то судьбоносный профессиональный конкурс. Я хочу, чтобы ты тоже участвовал, Анатоль! Она мечтает победить, очень, очень! Я хочу, чтобы победил ты! А она пусть идёт…в душевую!

— Ну не победит эта Катя в конкурсе, и что с того? Вадим, наоборот, кинется её утешать. Я бы так и сделал.

— Ты не всё знаешь. Мне написали вчера…в общем, сорока на хвосте принесла, что Вадим сделал предложение Кате. А она ответила, что загадала: если победит в конкурсе, то надо принимать его предложение, свадьбе быть. А если нет, то ещё рано ей замуж. Вот такая она причудливая.

Анатолий задумался на несколько минут.

— Никогда не принимаю участия в профессиональных конкурсах. Я тщеславен, но совершенно не азартен. Предпочитаю идти вперёд и достигать целей при помощи мастерства и личных качеств.

— Не поможешь, да? — сникла Стелла.

— Ох, звезда моя… Была бы цель благая! А то ведь месть! Месть — это саморазрушение. Но если всё, что от меня требуется, — это принять участие и победить, — помогу.

— Ох, Анатоль, — передразнила его Стелла. — Самоуверенность — твоё второе имя! Но спасибо.

— Я не только самоуверенный, но и далеко не бескорыстный, звезда моя! Что мне за это будет? Какова плата за помощь? Торг уместен!