Глава пятая

Стелла остановилась, с интересом глядя на Анатолия.

— И какова твоя цена, Анатоль?

— Отношения. Но не одноразовые, а долгосрочные с перспективой на бесконечность. Если я одержу победу в конкурсе, ты станешь моей девушкой, на полном серьёзе, без всякого обмана. Ты только моя, а я только твой. Я бы мог потребовать сразу свадьбу, как твой решительный Вадим у Кати, мои намерения не изменятся, в себе я уверен. Но семья таким образом не создаётся. А отношения — это возможность узнать друг друга, привыкнуть, притереться. Я ставлю на то, что наши отношения продолжатся женитьбой. Что скажешь, звезда моя?

— Кто бы сомневался, что ты во всём уверен, Анатоль! — Стелла подняла руку и коснулась кончиками пальцев его усов. — Торг следующий. Если у нас будут отношения, ты сбреешь усы.

— Принимается, — Анатолий поймал её руку и поцеловал ладонь.

Стелле вдруг невыносимо захотелось, чтобы он поцеловал не только ладонь, но и её, Стеллу, прямо сейчас, без договоров и конкурсов, несмотря на наличие усов. Но Анатолий положил руку Стеллы на свой локоть и, повернув обратно к корпусу, пошёл по тропинке.

— Ещё нюанс, — заговорил он. — Сразу предупреждаю, что не буду ходить ни в твой зал, ни на учения по правильному питанию. А ты, пожалуйста, не устраивай больше свой читмил в моей кондитерской. И ни в какой другой. Тебе не место в кондитерской, как мне не место в ваших «качалках», на ваших семинарах и тренингах.

— Принимается, как говорит классик, — улыбнулась Стелла. — И вообще, мне ещё долго на кашах сидеть, Анатоль! Не знаю, рискну ли вернуться к белковой диете когда-либо. Мне не нужна мышечная масса, и сушка не нужна. Скорее всего, просто на правильном питании останусь.

— Вот и славно! Не было бы счастья, как говорится! Всё должно быть в меру, а питание необходимо сбалансированное, звезда моя!

— Ты сейчас говоришь, как моя мама, Анатоль!

— И как моя. Мамы ерунды не скажут.

— Ты маменькин сынок? — задавая этот бестактный и провокационный вопрос, Стелла думала, что Анатолий начнёт отрицать и возмущаться.

— В хорошем смысле — да, — кивнул он, в очередной раз удивив Стеллу. — Я очень люблю свою маму, и отчима очень уважаю. Всегда прислушиваюсь к их советам, но и они дают свои советы только тогда, когда я об этом прошу. Всё обдумываю, взвешиваю и прихожу к выводу, что родители практически всегда оказываются правы. У меня нет ни брата, ни сестры, так получилось, у мамы была патологическая беременность, и после этого ей запретили рожать. Это строго между нами, хорошо?

— Да, конечно! — Стелла кивнула. Ей стало очень жаль Светлану Владимировну.

— Отец ушёл к другой. Мы не общаемся с ним, как-то нет желания. А с Алексеем, отчимом, мама познакомилась семь лет назад. Он вдовец был, дети взрослые. Мама переехала к нему в дом, они живут в пригороде; квартиру мне оставили. Потому мне и было проще начать своё дело: ни ипотеки, ни заботы о крыше над головой. Я не супермен. Обыкновенный человек. Родители мне помогли, и я очень им благодарен. В выходные всегда еду к ним, стараюсь помочь в доме, там всегда работы полно. А потом я своим детям тоже помогу, чем смогу.

— А мне бабушка оставила квартиру. Я за бабушкой ухаживала, она сильно болела. Потому и пошла тренировки вести в тот зал, где сама занималась. Я училась в университете, мечтала о профессии журналиста. Два с половиной года отучилась. Потом бабушка заболела, родители работали, а Инга вышла замуж, носила ребёнка. Сиделку наняли, а она оказалась нечиста на руку, и бабушку обижала. Новую сиделку не рискнули нанимать, а бабушке становилось всё хуже, её нельзя было одну оставлять ни на минуту, как малое дитя. Я взяла академический отпуск, справку раздобыла, хотя родители были против. В октябре бабушки не стало. Я устроилась уборщицей в зал до начала второго семестра. Потом, пользуясь случаем, начала посещать тренировки и неожиданно стала делать большие успехи. В феврале академический отпуск заканчивался, надо было к учёбе возвращаться, а мне предложили группу начинающих тренировать. Так и понеслось. Курсы — одни, другие, — семинары, работа над собой… На этом мечты о журналистике закончились, в университет я не вернулась, выбрала другое поприще. Почти три года вела группу начинающих, потом стала инструктором зала и консультантом по правильному питанию. Семь лет работаю в этом направлении.

— Я же говорил, ты необыкновенная, звезда моя!

— Спасибо, — улыбнулась Стелла. — Да и ты не из простых, Анатоль! Мне кажется, я ни с кем никогда так много и откровенно не говорила. Лекции и семинары не в счёт.

— Вот! Мы с тобой очень подходим друг другу! Я это понял сразу, а тебе ещё предстоит понять. Пока предлагаю не прекращать общения, встречаться до конкурса как друзья. Согласна?

— Согласна!

Стелла согласилась так легко всё же не без задней мысли. Надо держать ситуацию под контролем, чтобы Анатолий не передумал участвовать в конкурсе, готовился.

— Отлично! Я говорил с твоим Вороновым…

— Ты и это успел?!

— Да, — Анатолий пожал плечами. — Не привык время зря терять. Скорее всего, в понедельник утром тебя выпишут. До конкурса останется десять дней, я так понимаю, и мы проведём эти дни вместе. Всё равно ты на больничном будешь пока. С утра я работаю, а потом будем ходить в театр — сейчас многие коллективы на гастроли приезжают, в кино, гулять вместе. А до понедельника я буду приезжать сюда каждый день. Как тебе?

— Шикарно. Кто бы отказался? — и Стелла сказала это совершенно искренне.