Глава 27

Света вскочила на постели и глянув на яркий свет за окном, спешно перелезла через спящего Серёжу к тумбочке, где лежали его часы. Посмотрела на время и ахнула, она не только забыла вчера вернуться домой, но и проспала сегодня на работу. Начальник, наверное, уже весь телефон оборвал, названивая прогульщице. Это был первый раз, когда она не явилась раньше времени и не начала разгребать дела, как самая прилежная и успешная сотрудница отдела. – Ты чего? – сонно заворочался Сергей, обнимая её за талию своими тёплыми со сна руками. – Сегодня понедельник! Уже одиннадцать, я проспала! О, боже мой, я никогда не опаздывала так сильно! Серёжа притянул её к себе под крылышко и обнял, вдавливая в своё тело, как плюшевого мишку для сна. – Пусть у тебя будет ещё один выходной. Скажи, что ты заболела и доктор запретил тебе выходить на работу. Света поелозила внутри его рук, развернулась к нему лицом, чтобы ей в ягодицы не так сильно упирался его утренний «флагшток». – И чем же я заболела, доктор? – уточнила она у него хитро. – Мной, – он сладко чмокнул её в лоб, даже не открывая глаза. – А ещё у тебя ноги вместе не сходятся. Ты сама так сказала. А я проверил… так и есть. – С этими словами он двинул бёдрами и ткнулся в неё сильней, будто бы дразня или даже приглашая к «утренней зарядке». Глянул игриво из-под пушистых чёрных ресниц. Света не смогла устоять, и её лицо растянулось в улыбке. И как у него это получается? Дарить ей радость всем, что делает и даже не делает, а только собирается. – Это правда, – она погладила его щеку, – больше совсем не сходятся. И к обеду точно не сойдутся. А может быть, и никогда. – Мне нравится «никогда», – он открыл глаза полностью и взглянул как-то по-новому. – И «навсегда» тоже красивое слово. Света заволновалась и прикусила губу. Что тут вообще можно ответить к таким утренним откровениям? Если причинами «никогда» и «навсегда» будет он, то она согласна. – Мне всё равно надо, как минимум позвонить начальнику и сказать об этом. – Во всех подробностях? – продолжал заигрывать он под тихий смех Светы, – с горячими деталями? Где были эти прекрасные не сходящиеся теперь ножки? На моих плечах, – он гладил её по круглой попке, будто ничего не происходит и смотрел в глаза темнеющим взором, – или коленочками на кровати, а быть может, просто дрожали в воздухе? Света сейчас и сама начнёт дрожать, если он не прекратит так её возбуждать. Надо разобраться с работой, пока она не забыла про неё окончательно и бросилась на Серёжу. – Ты не видел мой телефон? – Я много чего ещё сегодня не видел, – продолжал он низким чуть хриплым после сна голосом, – сосочки твои не видел, – его пальцы сжимали её грудь, жадно перекатывая озвученные эрогенные зоны, – «кнопочку» твою сладкую тоже… Голос его в конце потерял звук и перешёл на шёпот, когда одна шаловливая и скрытная как партизан рука вдруг оказалась у Светы между ног и пальцы приласкали клитор. – Серёжа, – взмолилась Света, а глаза уже закрывались от дразнящих ощущений. Ох, как хорошо он знал все её «кнопочки». Ноги сами расползались шире, протестуя против её желания встать с кровати в поисках телефона и устраивая настоящий бунт. – Мне надо позвонить… – Мне тоже, какой там номер? – прошептал он и начал облизывать мочку её уха, игриво щекоча кончиком языка. Пальцы там внизу вдруг начали водить по кругу, будто это старинный телефон с наборным диском, и стирая последние остатки мыслей и планов из головы Светы. – Прошу… – простонала она, забыв по дороге, что же она просит. – Что? Отпустить? – Я так не хочу, чтобы ты останавливался, но я знаю, что тогда мы снова потеряемся во времени, – она едва успела ответить на его поцелуй. Он будто не хотел, чтобы она договаривала свои слова, особенно ту часть, что стопудово последует после «но». – Мы быстренько, ты и не заметишь… – Как наступила ночь? Конечно, не замечу, – Света погладила его по плечу, глядя в глаза с невероятной нежностью, – а тебя самого я не смогу не заметить. Скорей мир вокруг померкнет для меня, чем ты. Серёжа моргнул и остановил свои игривые ласки, в глазах его всего на миг мелькнуло разочарование, будто у него забрали последнюю самую сладкую конфетку, но потом его заместило совсем другое чувство. – Я не хочу, чтобы ты уходила. Мне так хорошо с тобой, ни с кем так хорошо не было. Хочу разговаривать с тобой, есть, спать и просыпаться. Хочу обнимать тебя каждую минуту и целовать… – он потянулся к её губам, и Света не смогла устоять. Но всё же нужно было покинуть его ненадолго. – Для начала я просто найду свой телефон и позвоню на работу, я пока не планировала увольняться, даже по таким уважительным причинам, как обнажённый ты в одной со мной постели. – Я буду скучать, – он обнял её, будто она собирается уезжать в кругосветное путешествие, прижал к себе. Сердце Светы плавилось от этой теплоты. Она вдруг поняла, что за эти два дня будто бы приросла к нему, и теперь тоже будет скучать даже от короткой разлуки. Прикипела, не иначе, от нестерпимого жара, то ли высокой температуры, то ли их горячих выходных. – Я тоже буду, – Света села на постели, а потом и вовсе поднялась на ноги. – Не знаю, как ты это делаешь, но я уже не представляю, как я жила без тебя раньше. Во мне будто бы чего-то не хватало… целой половины меня. Это были самые удивительные выходные в моей жизни! – Так, ну всё, ты меня окончательно смутила, – доктор спрятал в подушку, – добилась своего, коварная женщина. Света мягко рассмеялась, но всё же надела на себя футболку Серёжи и вышла из спальни в прихожую, чтобы найти свой забытый когда-то в далёком прошлом телефон. Он печально лежал в кармане куртки, где она забыла его с выключенным звуком и все, кто пожелал услышать её голос или получить объяснения по поводу неявки на работу, посылали свои сигналы в душную пуховую глушь. От начальника было всего три пропущенных, он сегодня проявил невероятное терпение. Хотя… Света же была прилежным исполнительным работником, и ей было неоткуда знать, сколько последних китайских предупреждений выдаёт её руководитель, прежде чем присылает письмо об увольнении за прогулы. Звучало ужасно, но по факту он оказался не таким уж и недовольным. Когда Света, уединившись на кухне, набрала его номер, нервно теребя скатерть на обеденном столе, он всего лишь побеспокоился, всё ли с ней в порядке. К её удивлению, увольнять её он не собирался, а на объяснения о том, что ей нужно поухаживать за больным человеком, сказал, что запишет ей три дня отгулов. А ещё вдогонку, что она большая молодец и, что по контрактам, что она ведёт, так все довольны, что заказали дополнительный пакет услуг. Это было из области хороших новостей. А вот двадцать три сообщения и четырнадцать пропущенных от Олега – из плохих. Света открыла и начала листать множество маленьких, буквально в пару строк, сообщений, которые одно за другим появлялись на её экране. Светлое и романтичное настроение утра улетучилось, оставив после себя только ванильное послевкусие. В кухню вошёл Серёжа, одетый только в спортивные штаны. Ну конечно, футболку же унесла она на себе, вместо того чтобы надеть плюшевый халат. – Всё хорошо? Тебя не уволили? – с беспокойством спросил он, явно интерпретируя её озабоченное выражение лица. Света взяла себя в руки. – Нет, на удивление даже не ругали. Начальник отнёсся с пониманием и дал мне три дня отгулов. – Отличная новость! Я же говорил, что не стоило волноваться. Ну что, тебе сварить кофе на завтрак или хочешь чаю? – он захлопотал на кухне, собирая пустые чашки, которые они бросили вчера, отвлечённые слишком важными делами и голыми телами. – Спасибо, ты завтракай, а я поем попозже. – Что? – обернулся он, – почему? – Мне нужно сходить домой.