Глава 28

На улице было холодно, несмотря на солнечный день, поднялся сильный ветер, и голые ветки деревьев гнулись и качались, подсказывая Свете, что она делает что-то неправильное. Не ходи домой, шептали они. Ей было так хорошо в объятьях Серёжи и так не хотелось с ним расставаться. Он проводил её так нежно, заботливо застегнул на ней пуховик, намотал тёплый шарф, чтобы не продуло, поцеловал в губы и переплёл на мгновение пальцы. Сказал, что будет ждать её возвращения. Сама Света целовала его и напоминала возвращаться в постель, сразу, как позавтракает. Он всё ещё болеет, настаивала она, а он улыбался в ответ, явно не собираясь слушаться. Но… Уйти очень было нужно, и дело было совсем не в работе. Какой бы сладкой сказкой ни прошли её выходные, солёная, как мёртвое море реальность ждала её дома. В прямом смысле ждала, а точней ждал, отправив перед этим двадцать три текстовых сообщения. Эмоции в коротких предложениях колебались, как маятник часов – из крайности в крайность. От «как ты могла, предательница» и «ты разбила мне сердце» до «прости, я болван» и «не могу без тебя», потом снова «ты тварь последняя» и «верни все мои подарки» и обратно к «я так тебя хочу» и «возвращайся, я всё прощу». Но самыми сложными для осознания были последние два, где было написано: «не придешь домой, наложу на себя руки» и «выходи за меня замуж». Вот что с этим делать? Невозможно было не начать испытывать жуткие угрызения совести и, более того, не начать беспокоиться об Олеге и его рассудок. Хотя оставался вариант, в котором он просто-напросто напился от расстройства и писал всё это, будучи в невменяемом состоянии. А потом протрезвел и передумал. Хотя насчёт «передумал» было непонятно в, каком именно направлении, учитывая, что два последних сообщения пришли сегодня утром. Одно было понятно Светлане, что разобраться ей в этом необходимо самой и, как можно быстрей, пока Олег не пошёл вразнос. Он и раньше был достаточно эмоциональным, особенно в их редких ссорах, но последний раз всё успело перейти в несколько иную плоскость конфликта. Первым звоночком, конечно же, была разбитая ваза с розами. Пока Света шла, она судорожно пыталась продумать разговор с Олегом, в котором всё не закончится смертью одного из них. На себя руки наложит или её придушит? Вот как объяснить человеку, что чувства к нему, если они вообще были, исчезли, будто их ветром сдуло? Осталось только невнятное сожаление и фантомные боли в том месте души, где были их прогулки, свидания и общение. Они были вместе так долго, по меркам её прошлых отношений, что не оставить отпечаток Олег не мог. Вот только теперь его место занял другой, и стал для Светы этот человек настолько ярче и горячей, что от прошлого не осталось и тени. Сергей затмил Олега как летнее экваториальное солнце луну в туманную ночь. Как найти этому вменяемые объяснения? Перед подъездом стояла его машина, у Олега был собственный ключ, и он определённо ждал Светиного возвращения у неё дома. Она нервно теребила ключи в руках, поднимаясь на лифте на свой этаж. Сердце билось, как перед последним экзаменом у самого строгого преподавателя. Первое, что ждало её за дверью квартиры, это верхняя одежда Олега, разбросанная по прихожей, будто бы он торопился раздеться и не думал, куда что повесить. Это было очень нехарактерно для него и его болезненной педантичности. Похоже, расставание далось ему серьёзней, чем Света предполагала. Нервничать она стала ещё больше, чем раньше. Стараясь не шуметь, сняла пуховик и разулась. Беглый взгляд в открытую дверь кухни из коридора выявил на столе ряд кружек и одну пустую бутылку. Это вино они собирались припасти для особого случая, похоже, для Олега он внезапно наступил, и он не постеснялся выпить всё до капли в одиночестве. Последний шаг был самым страшным. Поворот направо и вот она, дверь её спальни, отчего-то прикрытая до узкой щели, из-за которой лился только дневной свет из окна. Света осторожно толкнула дверь, пытаясь сделать это бесшумно. – Я тебя слышу – послышался голос Олега и Света отчасти выдохнула, он не был пьяным. По крайней мере, сейчас. Но не до конца. – Привет, – тихо поздоровалась она, не придумав ничего лучше. В спальне её ждал сюрприз, если можно так выразиться. Комната была усыпана подвявшими лепестками роз, красных, белых, и даже, кажется, тех нежно-розовых, что подарил доктор и они стояли в кувшине на кухне, пока Олег их, похоже, не нашёл и не решил добавить к этому пейзажу. У кровати стоял журнальный столик, а на нём ещё одна пустая бутылка вина и два бокала. Один пустой, а второй наполненный рубиново-красным напитком. Этот, похоже, предназначался для Светы. Интересно, долго ли он вот так ждал? Сам Олег сидел на краю постели в расстёгнутой голубой рубашке, брюках и своих обычных носках. Смотрел спокойно на прибывшую с большим опозданием на место «романтического сюрприза» Свету. Возле бокалов на столике стояли оплавленные наполовину красные свечи, что она так долго искала в интернете для их интимных свиданий. Ещё тогда, когда она старалась изо всех сил понравиться ему в постели. Сейчас, когда она поняла, что для этого ей не нужно было делать совершенно ничего из этого, правда, с другим человеком, они выглядели как-то особенно грустно. – Я ждал тебя, – продолжил Олег. – Я вижу, – Света оглядела обстановку и… бывшего. Его ведь уже так можно называть, да? – Как поживает мама? Света растерянно моргнула. Что? Мама? – Эм… нормально, наверное. – Ты что не у неё была? – Я… – Света осторожно стянула с шеи забытый шарф и положила на кресло у окна, – не совсем. Олег изменился в лице, но в первое мгновение ничего не сказал, чуть подвинулся на кровати и похлопал рядом с собой по мягкому матрасу, приглашая Свету присесть. Пока она медленно шла к нему, внимательно её разглядывал, и Свете казалось, что она как фотография в проявителе начинает менять под его взглядом цвета и каждый поцелуй, оставленный на ней доктором, теперь всплывает на поверхность кожи ярким пятном. Особенно много их проявилось на губах, потому что они вместе с щеками начали гореть, будто от ожога. Когда она осторожно села рядом с ним, он взял со стола бокал и протянул его Свете. – Твоё вино, – подозрительно равнодушно сказал он. Света засомневалась, но взяла его в руку. – А где твоё? – робко спросила она, не особенно желая пить в одиночестве. – Кончилось, – прямо ответил он, – ты пей, не бойся. Я хотел подарить тебе это вино на день рождения, хоть попробуешь. Отлично звучит, не правда ли? Света нахмурилась, он тут все запасы решил опустошить? Всё настолько плохо для него? – Я не очень хочу, сейчас… утро. – Сейчас два часа дня, ты что на время не смотришь? Пей. Света послушно отпила восхитительно вкусное вино, которое, похоже, стояло в бокале очень долго и теперь нагрелось и раскрыло свой дивный букет. Как же это было неуместно сейчас. Она отставила бокал. – Что ты празднуешь? – поинтересовалась она, боясь на самом деле услышать ответ. Она помнила все его текстовые сообщения и была рада, что он как минимум не сотворил ничего страшного с собой. – Нашу помолвку, разве не видно? Ты же читала мои сообщения? Раз вернулась, значит, согласна. Света проглотила внезапно образовавшийся ком в горле, будто огромного морского ежа с полуметровыми колючками. Олег достал из кармана брюк кольцо, внезапно сполз с края кровати и, громко бумкнув по полу, встал перед Светой на одно колено. Посмотрел проникновенно, но очень странно снизу вверх, прямо ей в глаза. – Я много думал о тебе и о нас, я понял, что смогу многое понять и даже простить тебя, если ты выйдешь за меня замуж. Ты согласна, Света? – Олег… – почти без звука выдохнула она. – Ты согласна? – чуть громче и настойчивей повторил он, протягивая кольцо. – Я… мне нужно кое-что тебе сказать.