Глава 37

Лежала в постели, которую с вечера перестелила. Ещё шуршащую и пахнущую кондиционером для белья.

Вставать никуда не хотелось. Выходить из дома – тем более.

Мысли о том, что меня ещё ждёт разговор с Гошей, пугал до чёртиков. Ну как я взгляну ему в глаза? Ведь я вела себя как эгоистичная сука. Думая о своём благополучии и благополучии своего ребёнка.

Но всё же облегчение, которое я испытывала, оказалось ни с чем не сравнимым. И только сейчас я поняла, как прекрасно, что я не лечу ни в какую Италию с нелюбимым мужчиной.

Когда раздался звонок над дверью, я вздрогнула. Уткнулась лицом в подушку.

Думала отлежаться. А в крайнем случае ответить, что взрослых дома нет.

Но кто-то настойчивый не желал уходить.

Всунув ноги в тапочки, поплелась к двери. В глазке увидела знакомый силуэт.

Хмурясь, отворяю дверь.

– Истомин, что ты здесь делаешь? – задаю вопрос, будто не уверена, что меня не одолевают галлюцинации.

Арс, упершись ладонью в дверной проём, театрально ломает бровь. Жадно осматривает меня, не пропуская и сантиметра кожи. Так, что мне хочется прикрыться. Грудь значительно увеличилась и представляла собой весьма аппетитное зрелище. Что, конечно, не ускользает от Истомина.

– Привыкай, Эля, ты часто теперь будешь видеть меня, – отвечает, после чего поднимает с пола какой-то совершенно неприличных размеров букетище. Настоящее розовое чудовище, которое даже Арс держал с трудом.

– Боже, что это такое? – хлопаю глазами.

– Решил, что меньший букет не искупит мои грехи, – криво улыбаясь, поясняет свой выбор Арсений.

А мне остаётся только удивлённо наблюдать, как он заносит композицию в квартиру, которая вдруг стала казаться в два раза меньше. Она явно не рассчитана выдерживать пышущего тестостероном Истомина. И его подарки.

– Думаешь, цветы помогут? – приподнимаю удивлённо бровь, изучая его.

Если бы я могла так легко забыть все слёзы, что пролила, то взволнованно вздыхала бы от его близости. Но ничего не забыто.

– Эль, у тебя всё равно выбора нет. Рано или поздно, но ты меня простишь, – спокойно отвечает Истомин, выпрямившись. Снимает с себя пиджак и направляется в мою кухню с таким видом, будто это его квартира.

И только сейчас замечаю в его руках ещё какой-то пакет. Со знакомым логотипом моей любимой кондитерской. Той самой, где мы недавно «случайно» пересеклись.

Может, он следит за мной? Иначе откуда он знает о моих любимых местах? И, в конце концов, о свадьбе с Гошей?

Ошарашенно иду за ним. И наблюдаю, как Истомин раскладывает на столе еду. Ещё горячую.

– Держи, – протягивает мне стаканчик, – кофе без кофеина. Подумал, что такой тебе можно.

Пытаясь скрыть своё изумление, отпиваю горячий напиток. Похоже, он мчал из кофейни на красный свет.

– Арс, скажи, а как ты узнал о моей свадьбе с Гошей?

Царапаю ногтем логотип кофейни на стаканчике.

Истомин удивлённо смотрит на меня. Не могу распознать выражение его лица.

Между напряжённым и раздражённым.

– А ты не знаешь? – переспрашивает.

– Что я должна знать?

– Твой Гоша мне сам позвонил. Сообщил, – недовольно мнётся, словно одно упоминание Стрельца ему неприятно.

– О, – открываю рот, не зная, что сказать, – мы не планировали звать гостей.

Оседаю на стул, пытаясь переварить новость.

Зачем это потребовалось Стрельцу? Впрочем, понятно же зачем. Желал проверить, кого всё же я выберу. С кем захочу остаться. Да, видимо, Истомин задерживался на церемонию, поэтому Стрелец решил отвести меня в сторонку.

Тру устало лицо, ощущая вину.

– Надо будет с ним поговорить.

Отщипываю кусочек тёплого круассана и кладу в рот, чувствуя сливочный вкус. И тяжёлый взгляд Истомина.

– Эль, я не хочу, чтобы вы общались. Вообще. Уволься, – властно заявляет, смотря на меня своими зелёными глазами, словно желая заворожить.

Должна признаться, у него это почти получилось.

– Истомин, ты сумасшедший? У тебя ведь семь пятниц на неделе. Сегодня ты хочешь меня и ребёнка. Завтра мы тебе надоедим, и ты перекинешься на новую идею фикс. Ты же ветреный. И хочешь, чтобы я положила на свою карьеру из-за твоих хотелок? – выдаю как на духу всё, что думаю о его предложении.

– Эля, – раздражённо вздыхает, – это вовсе не так. У меня к тебе всё серьёзно.

– Пф. – Поднимаюсь из-за стола, едва сдерживая желание чем-нибудь в него кинуть. – Ты наверняка даже не потёр свою записную книжку, в которую занесены все твои девицы. На случай срочной надобности.

И тут Истомин теряется. На короткое мгновение, но я вижу, что попала в точку.

И вот сейчас становится по-настоящему обидно.

– Истомин, уходи, пожалуйста.

Терзаю крышку стаканчика, опустив глаза. Потому что смотреть на него невыносимо.

– Эль, я ухожу только потому, что не хочу тебя нервировать. Но ты от меня никуда не денешься, – крайне уверенно заявляет, и я неожиданно ощущаю мимолётный поцелуй на щеке.

Пялюсь на него ошарашенно. Но вот как у него получается засовывать в мою грудную клетку миксер и превращать моё сердце в ошмётки?