Глава 51

Обычно мой путь домой выглядит совсем иначе. На «Ласточке», среди толпы других людей, стремящихся в Тверь. Но сегодня за рулём автомобиля мой жених. От одной этой мысли сердце сладко сжимается. В голову забрались воспоминания о том, как знакомила родителей с Серёжей. И почему-то ощущала некоторую неловкость за него. Нет, конечно, у него имеются и положительные стороны. Только я не та женщина, с которой он мог бы их раскрыть. Поэтому мои родители встретили его хоть и дружелюбно, но без понимания моего выбора. Тогда я немного обиделась на них. Знали бы они, как трудно найти парня в столице! А сейчас поняла. Может, иногда и не стоит торопиться в поисках того самого? Потихоньку пейзаж становился всё более знакомым. Мама сказала, что выходные они решили провести на даче. Отец построил её собственными руками. Его гордость и в некоторой степени хобби. Потому что папа не из тех людей, что могут сидеть на месте. И хотя моя семья совершенно обычная, но благодаря главе семьи никогда и ни в чём не нуждалась. Как же с таким папой я попала в сети жадного Пряникова? Должно быть, услышав шум автомобиля, папа в телогрейке вышел на порог нас встречать. – Ну здравствуйте, – бодро произносит отец, изучая хитрым взглядом моего Стрельца. Оценивая, взвешивая, определяя, насколько этот мужчина достоин меня. Гоша здоровается с папой, отвечая на его крепкое рукопожатие. Уверена, не менее крепким. И по удовлетворённому выражению лица отца я понимаю, что этот жених прошёл проверку. – Приятно познакомиться, Сергей Семёнович, – улыбается Гоша, хотя я вижу лёгкое волнение. И испытываю дикое удовлетворение оттого, что такой важный человек, как Стрелец, волнуется перед моими родителями. Мама не выдерживает, выглядывая из-за двери. – Серёжа, ну что ты морозишь детей? Проходите-проходите! – зазывает нас в тёплое нутро дома. В доме пахнет деревом, маминой едой и родными мне вещами. Знакомство медленно перетекло в застолье, из которого никого не выпускали с пустым желудком. А отец даже решил, что финальной частью изучения моего жениха будет распитие брусничной настойки, которую он любовно делал сам. – Нет, мы же на машине, возможно, как-нибудь в другой раз, – пытается отказаться Гоша. Что, папа, конечно, воспринимает как малодушие. – Ну нет, зятёк, вы сегодня никуда не поедете. Мы для вас уже и комнату приготовили. Так что не переживай. Думала, Гоша начнёт отнекиваться. Но, как ни странно, кажется, даже и не подумал. И судя по всему, если учитывать, что мой отец быстро разрумянился, Гоша был стойким оловянным солдатиком. Что окончательно уверило родителя в том, что я привела достойного кандидата в их дом. – У тебя классные родители, – заключает Гоша, когда мы оказываемся в гостевой комнате, а известный столичный ресторатор, сняв свой дорогущий итальянский костюм, натягивает домашние треники моего па. – Согласна. Самые лучшие. Папа обожает нас с сестрой, – с расслабленной и довольной улыбкой подтверждаю. В майке-алкоголичке и трениках Гоша всё равно выглядит как итальянец на отдыхе. И как у него это получается? Я же, в своей старинной хлопковой ночной сорочке, которую мне подарила мама, выгляжу как манюня. Но, похоже, в глазах Стрельца иное отражение. Он жадно притягивает меня к себе, медленно задирая мою сорочку. – Ты такая уютная и домашняя, – ласково произносит, изучая мои округлости. – Куплю тебе такую же ночнушку. – Вообще-то, это «Дольче-Габбана», коллекция осень-зима две тысячи двадцать четыре, – шучу, млея под его руками. На этих словах я с визгом падаю спиной на пружинную кровать. Надо всё же давно её поменять. А то родители станут свидетелями всех наших шалостей. Но, когда губы жениха накрывают мои, из головы вылетают все посторонние мысли. Вся скромность и сдержанность куда-то испаряются. Со всей страстностью отвечаю на его желание. С губ срывается стон, когда Гоша сжимает мою грудь, сменяя нежность на напор. Горячая, твёрдая плоть вжимается в моё бедро, явственно намекая мне на всю силу его влечения ко мне. Непроизвольно совершаю движения тазом, желая поскорее ощутить его в себе. И Стрелец не отказывает мне в этом. Наполняя меня собой. Засыпаю быстро и крепко, после столь масштабной физической нагрузки, в объятиях любимого. Через пару дней мы вернулись в Москву. И несмотря на то, что выходные были прекрасными, меня терзала грусть. Я не могла поделиться со Стрельцом своими родителями. Впрочем, он мгновенно стал их любимчиком, окружённым заботой. Но всё же мне было дико жаль его непутёвую мать. После работы сидели с его мамой в кафе. Стрелец прилично опаздывал. Я знала, что он занят и с трудом согласился на встречу, но в некоторой степени сомневалась, что он сегодня удостоит нас своим вниманием. Нервничала, посматривая на часы и с ужасным смущением изучая маму Стрельца. Она выглядела хрупкой и бледной. И казалось, что она уже отчаялась увидеть сына. Когда моя надежда почти иссякла, Георгий зашёл в ресторан. Весь такой важный, успешный и красивый. За ним тянулся шлейф власти и денег. И я увидела, как при виде него у Любови Леонидовны загорелись глаза. Она едва не подскочила с места, когда Гоша подошёл к столику. Каково ей осознавать, что её сын стал таким без её участия? А может быть, даже благодаря этому. – Добрый вечер, барышни, извините за опоздание, задержали партнёры. Гоша выглядит очень отстранённым и собранным. Но всё же тепло целует меня в щёку. Хочется растормошить его. Вернуть того Гошу, которого я знаю. Настоящего, а не скрывающегося под маской неприступной холодной глыбы. На стол поставили крепкий чай и сладости. Любовь Леонидовна слишком переживала, поэтому ничего не ела. Её волнение передалось и мне. – Гоша, смотри, что принесла твоя мама, – раскладываю перед ним его детские фотографии. На них задорный пухлый малыш улыбается своей светлой улыбкой. – Мне кажется, я уже знаю, как будет выглядеть наш ребёнок, – пытаюсь разрядить обстановку. Гоша будто понимает, что я взяла на себя роль Петрушки. Ленивым движением обнимает меня за плечи, притягивая к своей груди. И я тут же успокаиваюсь. – Не волнуйся так, Маруся, у тебя даже щёки раскраснелись, – целуя меня в висок, произносит Стрелец. – Мама, как вы поживаете? – на этот раз обращается он к Любови Леонидовне. Она будто оживает. Должно быть, уже давно не слышала, чтобы кто-то называл её мамой. Его мама принимается рассказывать о своём досуге. И я с удивлением узнаю, что она наставник у нескольких детей-сирот. Это известие заставляет меня проникнуться к ней. Кажется, она действительно хочет искупить вину. И по мере её рассказа я замечаю, что Стрельца пронимает эта информация. И броня потихоньку с него сползает. – Я ничего не обещаю, мама. Слишком многое нас разделяет, но думаю, что вы вправе общаться с внуком, – под конец встречи заключает Гоша. И, может быть, для кого-то это прозвучит холодно, но я отлично знаю, что для Стрельца это огромный шаг вперёд в сторону его матери. В последующие дни я ощущала, как он изменился. Будто нечто, что очень его глодало, отпустило. И та зияющая, непреходящая рана в сердце ребёнка начала затягиваться. – Ты знаешь, я, наверное, рад, что ты устроила эту встречу, – сплетая наши пальцы, произносит жених во время прогулки по заснеженному парку. – Даже не подозревал, насколько эта тема с матерью меня напрягает. – Я очень тобой горжусь, – искренне сообщаю ему, – теперь у тебя будет своя семья. Я и ребёнок. А прошлое… Всего лишь прошлое. – Моя мудрая Маруся, – довольно улыбается Стрелец, – не зря я тебя совратил в ту ночь. Фыркаю. – Это ещё вопрос, кто кого совратил!